Эпилог

      С чего же стоило начать? Наверное, с этого.       «Меня зовут Маринетт. Я обычная девушка, живу самой обычной жизнью... Но кое-что обо мне не знает никто. Это — моя тайна».       Грифель карандаша аккуратно карябал бумагу. Нежный тёплый цвет от лампы падал на столик с тетрадками, ножницами, линейками и другой макулатурой.       «Давно я не открывала свой дневник... Последняя запись была сделана четыре года назад. В день, когда уехал Лука... Как же время быстро летит, не так ли? Наверное, дневник помогает мне собраться с мыслями и понять, в каком направлении я двигаюсь и что вообще произошло.       Как я и написала, я обычная девушка, живущая самой обычной жизнью, но по совместительству я Леди Баг. Сейчас моя борьба с преступностью уже не такая активная, как во времена моего обучения в школе. Интересные были деньки... я была влюблена в Адриана и была напарницей Кота Нуара. Тогда он ещё носил имя Кота Нуара...       К сожалению, у нас с ним ничего не вышло. Мы всё ещё общаемся, но в рамках геройской работы. Никаких подкатов или вновь поднимания старых проблем у нас не было. Скорее всего, он смирился с этим, а возможно, просто переключился на другие дела. Адриан стал главой компании отца и всё ещё не оставляет попыток вернуть свою мать. Он стал гораздо более замкнутым и нелюдимым... Шрамы, нанесённые Котом Бланком и Бражником, оставили на нём след, но, думаю, Адриан всё равно найдёт выход.       Что же до меня, то идея Луки о создании СПГ (Союз Парижских Героев) помогла мне разгрузиться. Четыре года назад мне тяжело было тащить всё на себе. Разделение силы между достойными людьми было хорошей идеей, и мы потихоньку расширялись. К примеру, мы приняли в наши ряды Джулеку, даровав ей амулет тигра.       Лука изначально хотел разделить власть между всеми членами команды, но роль хранителя всё же осталась у меня. Я стала лицом СПГ и первой среди равных. Осознание того, что я хотя бы иногда могу положиться на других, позволило мне заняться своей жизнью, отчего я и вправду стала увереннее. Всё-таки Лука был прав насчёт меня.       Ну, а что же я? Я окончила школу три года назад и сейчас обучаюсь на дизайнера. Родители отнеслись к моему выбору с пониманием. Конечно, мой дорогой дедушка Ролланд очень сильно ворчал, что я не решила стать пекарем. Я же объясняла ему, что всё ещё продолжу заниматься кулинарией, но уже в качестве хобби. Он ещё ворчал, но со временем принял моё решение. В конце концов, у меня самый лучший в мире дедушка.       Сейчас я живу в общежитии, стараюсь заработать на фрилансе и иногда подрабатываю в кофейне. Ну и, естественно, надираю бандитам задницы время от времени. Под вечер чувствую себя выжатой как лимон. Наверное, именно поэтому я и начала ещё больше ценить свободное время.       Хм... что же ещё рассказать? О, Алья и Нино женятся! И я буду подружкой невесты! Честно, я очень за них рада. Алья всегда была рядом и поддерживала меня в трудную минуту, ну а Нино сам по себе хороший парень. По правде... я завидую им».       Рука, которой Маринетт выводила буквы, остановилась, и она грустно вздохнула, продолжив писать.       «В смысле, не то чтобы я хочу сильно замуж... Просто очень скучаю по Луке. Я не видела его четыре года... Мы поддерживаем связь, часто созваниваемся, но я не видела его вживую после прощания. Часто многое шло против нас: вначале наступила пандемия, и практически все аэропорты закрылись, потом то у него, то у меня не выходило... И это начало меня напрягать.       Лука начал обретать популярность. Концерты с его выступлениями всё чаще мелькали в заголовках прессы. Концертов и выступлений становилось всё больше, а наших разговоров всё меньше, пока в один момент он не пропал...»       Рука Маринетт дрогнула, и она перестала писать. Она напряжённо перечитала всё, что написала, и опять вздохнула. А нужно ли дописывать?       «Вернее, если быть точнее, перестал выходить на связь... В последнем разговоре он был особенно подозрительным. Часто переводил темы и вёл себя необычно. Может, заболел? В любом случае, он пропал, и целый месяц от него нет вестей. Мадам Куффен и Джулека лишь головой мотали, говоря, что у Луки сейчас важный этап в карьере и он также вёл себя с ними очень странно.       Может, девушку нашёл себе? Влюблённые часто ведут себя нелогично. Зачем ему девушка на другом континенте, когда рядом есть куча красивых американок? О боже мой... моё самокопание меня доведёт...       Давайте так. Меня зовут Маринетт. Я обычная девушка, живу самой обычной жизнью... и искренне надеюсь, что Лука всё ещё меня не забыл...»       Маринетт поставила многоточие и с выдохом закрыла свой дневник. Она облокотилась на стул и посмотрела на свою комнату. Сейчас она приехала на каникулы к родителям. Её настигло чувство ностальгии.       Её кровать, комната, обои, стол... Раньше здесь была куча фотографий Адриана, её одежды, проектов ручной работы, а сейчас тут так пустовато стало. Маринетт вновь глубоко вздохнула и выдохнула. Она положила свой дневник в комод подальше, как вдруг послышался звонок в дверь. Родители вроде бы в пекарне, неужели почта пришла?       Девушка открыла дверь и спокойным шагом спустилась к двери. Она положила ладонь на ручку двери, открыла и...       — Доставка суши! — сказал молодой рыжий курьер с улыбкой до ушей. — На имя Маринетт Дюпэн-Чэн, правильно?       Точно... она же суши заказывала. Всё вылетело из головы от этого дневника. Девушка поблагодарила курьера и забрала пакет с суши. Девушка быстро открыла пакет, а вместе с ним и контейнер с суши, и попробовала ролл «Калифорния».       Себя иногда нужно баловать. Конечно, французская кухня лучшая в мире, но японские суши — это вкусно. Сочетание риса и рыбы помогает отвлечься от проблем. Она уже направилась к себе наверх, но тут раздался ещё один звонок в дверь. Так, ну и что она в этот раз забыла? Почту?       Маринетт взяла контейнер в другую ладонь и потянулась к ручке. Когда она открыла дверь, то застыла и выронила суши из рук...       

***

      Наполеон сидел за столом и смотрел в окно. Его тяжёлый католический крест падал с шеи на мощную бычью грудь и ритмично качался. Своей большой рукой он сжимал чашку и медленно пил чай, созерцая Париж. У него всегда был строгий график дел, дабы не тратить время впустую, но сейчас ему хотелось отдохнуть. Он положил чашку и посмотрел на коричневую жидкость, обнаружив в ней своё лицо. У него пробежала кривая ухмылка, и он вспомнил одного паренька, похожего на женщину, но поступавшего как настоящий мужчина. Его звали Лука? Да, Лука. Как одного из четырёх авторов Евангелия. Хорошее христианское имя.       Наполеон никогда не забудет Луку и его бунтарские слова о рае. Это ещё больше рассмешило Наполеона, и он помотал головой. Бунтарь... самый настоящий маленький бунтарь. Но слова он сказал тогда правильные.       Мужчина поставил чашку в мойку, пустил воду и быстро помыл посуду, как в двери послышался звонок. Наполеон отвлёкся и недоверчиво нахмурил свои густые брови. У него редко бывают гости.       Он подошёл к двери, несколько раз прокрутил ключ и...       — Здравствуйте, месье, — услышал он женский голос, обнаружив перед собой молодую девушку.       — Ты же Маринетт? — удивлённо воскликнул Наполеон, вспоминая о том, что у Луки была девушка.       Она лишь скромно многозначительно улыбнулась, потирая правую ладонь.       — К вам тут... старый друг приехал...       Послышались уверенные шаги, и на плечо девушки легла рука, на которой сверкнуло серебряное кольцо на безымянном пальце.       — Здравствуйте, месье, — сказал повзрослевший Лука. — Угостите нас чаем?