Часть 1. Почему важно читать инструкцию

Снотворное спасает от тревожной бессонницы, а ещё оно бывает очень опасным, в разы повышая риск внезапной смерти. Берта Джоркинс не читала магловских медицинских исследований. Впрочем, инструкции к белым овальным таблеткам она тоже не читала. Она просто устала от кошмаров, а зелье сна без сновидений уже не помогало. Поэтому принять горсть таблеток, купленных в обычной магловской аптеке, показалось удачной затеей. Вряд ли препарат простецов окажется эффективнее, чем зелье из аптеки Малпеппера, но Джоркинс готова была выпить что угодно, лишь бы дать отдых перегруженному мозгу. Сон настиг её очень быстро, совершенно незаметно переходя из крепкого в вечный. Один маленький, но значимый винтик заел, соскочил со своей оси, покатился по полотну сказочной вселенной, и его тут же заменили на другой, такой же потерянный, но гораздо более функциональный. Ещё до пробуждения она уже осознала себя, понимала, что раньше занималась тем, что решала проблемы. И прекрасно помнила собственное имя. Какое оно было? Привычное, родное, с которым прожила столько лет, состоящее из трёх слогов… в памяти его уже заменило иное. - Берта Джоркинс! - громко сообщила женщина миру, открывая глаза и резко садясь. Её немного повело и пришлось упираться руками в колени, чтобы унять пьяный вертолетик, на котором катались глаза и мозг. Ощущения оказались малоприятными, тело бил озноб и пижама насквозь промокла от пота. Организм приходил в себя от шока кратковременной смерти, лихорадочно перезапуская системы. Руки и ноги сводило судорогами, и добраться до туалета оказалось той ещё задачей со звёздочкой. Берту нещадно штормило: её тошнило, из носа шла кровь, из глаз безостановочно катились слёзы, а о состоянии ЖКТ не стоило даже упоминать. На какое-то время унитаз стал ей лучшим и единственным другом. Когда немного полегчало, она смогла принять душ, совершая пассы найденной волшебной палочкой почти бездумно. Такой автоматизм порадовал, могло быть и хуже, если судить по тому, что она помнила (вернее, почти не помнила) об этом персонаже. В книге её называли не иначе как «бедной старушкой Бертой», и, глядя в зеркало, она видела там женщину глубоко за сорок. Очень неухоженную, явно измождённую и безнадёжно помятую. Похожую на сероватый пододеяльник, который простирали, вручную безжалостно отжали, свернув жгутом, и бросили на верёвку, так толком не расправив. Конечно, если присмотреться, нашлись и положительные стороны, которые она старательно игнорировала или не подозревала об их существовании. Фигура у Берты была как у тех самых ведьм, которые едят и не толстеют - худощавая, с небольшой грудью, длинной шеей, узкими изящными запястьями и на удивление красивыми ногами танцовщицы. С таким подъемом стопы подобрать удобную обувь непросто. Неспешный обзор гардероба подтвердил, что бедняжка Джоркинс и не старалась - прятала своё главное достоинство под слоями юбок и тяжёлыми бесформенными башмаками. Берту нельзя было назвать красавицей в классическом смысле, британская порода явно проявлялась в вытянутой форме лица и крупноватых чертах, но толика косметики, ровные руки и хороший парикмахер могли превратить в стандарт красоты кого угодно. С внешностью всё было понятно, почти предсказуемо, зато в ментальном и психологическом плане наблюдались серьёзные проблемы. Память Берты возвращалась кусками, вызывая приступы головокружения и время от времени вынуждая бегать в туалет, чтобы избавиться от содержимого желудка. Оказалось, что Джоркинс давно не общается с родственниками, чему виной её вынужденная забывчивость и длинный язык. У неё имелась дальняя тётушка, троюродный брат, но Берта давно их не видела. Она получила хорошее образование, в детстве училась танцевать, но позже забросила хобби, предпочитая сплетни. Те слухи, пикантные шепотки, любопытные крохи данных, которые она любовно ловила и собирала, теперь зудели, как стая назойливых комаров, мешая сосредоточиться. Без возможности упорядочить весь этот ментальный мусор ей никак не получалось разобраться в себе и попытаться мало-мальски спланировать свои действия. Прежде чем озаботиться внешним, ей нужно было потрудиться и разобраться с внутренним, устраивая тщательную ревизию в собственной голове. Процесс оказался не таким простым, а временами даже опасным. Помимо обычных воспоминаний, в памяти нашёлся неприятный хаотичный клубок чего-то очень важного, который вывалился из подсознания, будто сгусток чёрной ядовитой слизи, распространяя вокруг себя смятение и безумие. Это воспоминание нельзя было трогать ни в коем случае, оно было опасным. Похоже, это было тем участком воспоминаний, на который подействовал «Обливиэйт» Крауча, и теперь он, будто раковая опухоль, пытался заразить своим воздействием новую, пока не повреждённую память. Берта порадовалась, что её мозг, в отличие от прежней владелицы, достаточно структурирован, а информация поступает к ней «пакетами», которые можно разложить по полочкам. Или не трогать. Весьма кстати оказались и воспоминания о том, что говорил сериальный Шерлок Холмс про свои Чертоги разума, знания в которых хранились на чётко определённых местах, как папки в архиве. Приложив усилия, она старательно вообразила глухой металлический ящик, в который заперла мятежное воспоминание. Ей не было необходимости узнавать, что же скрывается под толстым слоем злого чужого волшебства. Она и так прекрасно знала это из канона - там хранился эпизод встречи с младшим Барти, после которой жизнь бедняжки Джоркинс покатилась под откос. Продолжая сортировать поступающие воспоминания, она поняла, что инцидент с Краучами произошёл давно, никак не меньше десяти лет прошло с тех пор, и всё это время окружающие не видели в поведении Берты ничего необычного. Ну болтливая, ну забывчивая. Стала путаться больше обычного, хуже выполняет свою работу? Не беда - просто переведём её в другой отдел. А там уже новые сотрудники, узнав эту версию Джоркинс, не заподозрили подвоха. Она такая, какая есть. И никому нет дела, что раньше она была немного более… собранной. «Знакомство с собой» оказалось непростым, как и любой переезд. Берта была уверена, что многое потерялось, но основные знания удалось уложить в голове дня за четыре. Она распределила отдельно личную информацию, профессиональные знания, навыки, необходимые в магическом мире и запрятала подальше бесполезные досужие слухи и сплетни, от которых всё равно не было пользы. Собственно, хаос из обрывков сплетен составлял большую часть остаточных воспоминаний, и поэтому в памяти удалось разобраться сравнительно быстро. Не так уж много полезного на самом деле помнила Берта Джоркинс, но даже это позволяло надеяться, что она не проколется и сможет разобраться со своими обязанностями на рабочем месте. У неё дома не было календаря и Берта плохо ориентировалась, где и когда оказалась, но из наиболее первоочерёдного и важного было очевидно - ни в какую Албанию она не поедет. Засядет в Лондоне и шагу не ступит за пределы Британии. Пусть Волдеморт со своим хвостатым подпевалой добывают информацию из других источников. Если события следуют канону, а она ещё жива, значит, и Тёмный Лорд пока не вернул себе тело и власть. Вот и пусть остаётся подальше от Джоркинс. Выходные давно закончились, но Берта не особо беспокоилась по этому поводу - раньше она не раз ошибалась подобным образом, путаясь в календаре, поэтому могла позволить себе ещё день отсутствия на рабочем месте. Саму работу решено было не бросать, обязанности ей достались - не бей лежачего, а получить должность в Министерстве не так просто. Если рассчитается и сбежит, может не найти новую, с работой в Магической Британии вообще было не густо. Конечно, можно поискать работу у маглов, но и с этим имелись проблемы - у чистокровной волшебницы Джоркинс не было нормальных документов. Даже паспорта. Берта редко покидала страну, бывая, в основном, только на работе и дома. Старые приятельницы раньше приглашали её к себе, но она забывала о визитах и постепенно приглашать перестали. Только тëтушка звала ее в гости каждое лето, сохраняя семейные связи. Именно направляясь к ней и погибла книжная Джоркинс. В остальном же её жизнь можно было назвать вполне комфортной. Небольшая квартирка в Косом переулке полностью покрывала потребности старой девы - была достаточно уютной и функциональной. Магия выручала в быту, но Берта решила устроить вылазку в магловский мир, чтобы сориентироваться во времени и немного сэкономить на покупках. Несмотря на опасения, прогулка оказалась удачной - она купила газету, обновила гардероб и подстриглась, разом сбросив лет десять. Короткие пряди подчеркивали скулы, а оттенок золотистого каштана оттенял светло-ореховые глаза. Косметика, подходящие туфли на каблуке и юбки ниже колена вернули ощущение молодости, подтверждением чему служили и заинтересованные мужские взгляды. На самом деле, Джоркинс едва исполнилось тридцать семь, по меркам волшебников - сущая мелочь. Ей не хотелось закончить свою неожиданно обретенную жизнь так быстро, как прописано в каноне, и требовалось разобраться в обстановке или подготовить себе путь к отступлению. Собрав в кулак знания, преобразившись внешне, Берта готова была принять первый вызов - наконец-то выйти на работу.