Глава 1. Отражения в зеркале

Брюс Уэйн стоял перед зеркалом в кабинете особняка, и свет лампы дрожал на его лице, как будто колебался между правдой и маской. — Белый смокинг, Альфред. Я хочу белый. Альфред, не торопясь, поправил лацканы его пиджака. — Чёрный — это классика. Белый привлекает внимание. А сегодня не о вас. Брюс усмехнулся. — Разве не всегда обо мне? — Сегодня — о детях из больницы. О тех, кто не может позволить себе шампанское и люстры. Молчание. Брюс провёл пальцем по шву рукава. Ткань была идеальной — как всегда. — Ты знаешь, что я пожертвую больше всех, — сказал он тихо. — Но почему я должен выглядеть как тень на их фоне? Альфред вздохнул. Он знал этот тон: смесь раздражения и уязвимости. Брюс не спорил с ним — он спорил с отражением. — Потому что вы не герой бала. Вы — его спонсор. И если хотите, чтобы люди помнили о больнице, а не о вашем костюме, выберите чёрный. Брюс отвернулся. В окне — тьма Готэма. Город ждал. Интерлюдия: Джокер На складе пахло краской, потом и старым железом. Джокер крутился перед зеркалом, примеряя разные гримасы. — Ну как, а? — спросил он у Харли, не оборачиваясь. — Это лицо говорит «я люблю тебя» или «я убью тебя»? Харли сидела на стуле, ноги скрещены, руки на коленях. Она молчала. Он резко повернулся. — Молчание — это «люблю», да? — Он рассмеялся. — Или ты просто боишься ответить? Она подняла глаза. В них — ни страха, ни покорности. Только усталость. — Мистер Джей, зачем я здесь? Он хлопнул в ладоши — О, милая! Сегодня ты станешь… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — …невестой. — Невестой? — Ну, почти. Мы сыграем свадьбу, Харли. Только вместо жениха — миллиардер. А вместо алтаря — сцена. Она нахмурилась — Брюс Уэйн? — Бинго! — Он подскочил к ней, схватил за подбородок. — Ты соблазнишь его. Заставишь влюбиться. А потом… — он изобразил выстрел пальцами, — …мы его похитим. И Бэтмен приползёт спасать своего богатого друга. Харли медленно кивнула. Внутри — холод. Но она улыбнулась. Потому что знала: если не улыбнётся, он заметит. — А если он не влюбится? — спросила она. Джокер рассмеялся. Его смех эхом разнёсся по складу, как разбитое стекло. — О, Харли… Ты же моя лучшая кукла. Конечно, влюбится. Брюс: Гала‑вечер Зал сиял. Хрустальные люстры, золотые скатерти, смех — всё было слишком ярким, чтобы казаться настоящим. Брюс стоял у колонны, бокал шампанского в руке, и наблюдал. «Они думают, что это благотворительность, — размышлял он. — На самом деле это аукцион. Люди продают себя, чтобы купить внимание». К нему подошла женщина в изумрудной маске. — Мистер Уэйн, вы сегодня особенно задумчивы. — Это от избытка счастья, — улыбнулся он. Она рассмеялась, но её глаза остались холодными. Брюс знал этот взгляд: она оценивала его состояние, а не его слова. В этот момент двери распахнулись. И вошла она. Харли: Сцена Свет софитов слепил. Харли стояла на краю сцены, сердце билось так громко, что она боялась, её услышат. — Анджелина Куинси! — объявил ведущий. Она шагнула вперёд. Платье струилось, как кровь по мраморному полу. «Не дрожи. Не смотри вниз. Улыбайся». Она помахала рукой. Улыбка — как маска. — Расскажите нам, мисс Куинси, — продолжил ведущий, — что вы любите больше всего в мужчинах? Харли на секунду замерла. В зале — сотни глаз. В темноте — Джокер. Он ждал её ошибки. — Я люблю… — она сделала паузу, подбирая слово. — …тех, кто умеет слушать. Смех в зале. Аплодисменты. А за кулисами — тихий голос в наушнике: — Отлично, куколка. Теперь найди его. Встреча Брюс увидел её, когда она спускалась по лестнице. Свет падал на её волосы, превращая их в расплавленное золото. — Кто это? — спросил он у официанта. — Новая гостья. Говорят, из Европы. Брюс сделал шаг вперёд. «Она не похожа на них», — подумал он. — «В её глазах — огонь. Или боль?» Он подошёл. — Мисс Куинси. Я Брюс Уэйн. Она повернулась. Улыбка — идеальная. Взгляд — холодный. — Я знаю, кто вы, мистер Уэйн. — Тогда, может, вы знаете и то, что я хотел бы с вами танцевать? Её ресницы дрогнули. На секунду — только на секунду — маска дала трещину. — Думаю, это можно устроить. Музыка заиграла. Брюс взял её за руку. Кожа — холодная. Пульс — быстрый. «Она боится», — понял он. — «Но почему?» А в тени, за колонной, Джокер улыбался. — Игра началась, — прошептал он.