ГЛАВА III

      Солнце уже клонилось к горизонту, когда Люк и Эмма выехали верхом за ворота поместья и по протоптанной меж полей дороге отправились в сторону заросшего берега реки Лун. Вокруг простирались порыжелые холмы, вечерняя тишина нарушалась только шорохом высокой травы от прохладного ветра и стуком лошадиных копыт.       Справа от Эммы на сером в яблоках жеребце ехал Люк.        — Признаюсь, я не ожидал, что вы так прекрасно держитесь в седле, Эмма.        — Почему же? Я выгляжу такой хрупкой?        — Вовсе нет, — начал оправдываться Люк. — Вернее, немного, но… Как я должен это правильно сказать…       Эмма тихо рассмеялась, поправила шляпку на голове. Ее лицо скрывала темная вуаль, и Люк не сразу мог распознать ее истинное выражение лица.        — Я шучу. Не переживайте, Люк.        — Не хочу, чтобы вы считали меня высокомерным.        — Я и не считаю, — она улыбнулась и посмотрела на него. Волосы Люка у края цилиндра завивались и золотились под закатными лучами. — Я с детства люблю лошадей. Отец учил меня ездить верхом. С тех пор, как мистер и миссис Морган приняли меня, я хотя бы раз в неделю отправляюсь поскакать в полях. Хотя иногда это бывает трудно: они очень волнуются и боятся отпускать меня. В седле я чувствую себя немного свободнее, будто могу отправиться куда угодно и жить как угодно… Понимаете?        — Теперь все немного прояснилось, — кивнул Люк. — Я хотел сказать, что всегда считал вас девушкой, которая предпочтет сторониться опасностей и приключений. Надеюсь, вы не воспримете мои слова в качестве оскорбления. Просто каждый раз, когда я навещал мистера и миссис Морган, вы вели себя чрезвычайно тихо и застенчиво. Я бы даже сказал…       Он пытался подобрать слово, но Эмма его опередила с лукавой ухмылкой.        — Трусливо?        — Мисс Марлоу, вы выставляете меня отвратительным человеком, — Люк с улыбкой покачал головой.       Снова рассмеявшись, Эмма объяснила:        — Я понимаю, что вы имеете в виду, Люк. Однако вы уже давненько нас не навещали, столько времени прошло… Возможно, вы просто плохо меня знаете.        — В таком случае я рад, что мне выдалась возможность узнать вас поближе, — его глаза заблестели теплой смешинкой.       Люк Мартен был сыном старого друга Фреда Моргана. Он проживал в Шеффилде вместе со своей семьей, которая переехала из Франции, когда Люк был еще ребенком. Эмме не довелось побывать в поместье Мартенов, но она знала, что они вели насыщенную жизнь и часто увязали в заботах — как в делах орионов, так и в управлении своего поместья, которое насчитывало несколько гектаров виноградников. Но им зачастую приходилось сотрудничать вместе с другими семействами орионов. Мистер Бернар Мартен охотно пользовался близкими отношениями с Морганами и нередко приезжал в Ланкастер, захватив с собой своего сына. Он часто приговаривал: «Пускай с юношества учится путешествовать и приспосабливаться ко взрослой жизни охотника». Так и случилось, что Люк очень рано повзрослел и влился в дела Совета. После отец начал возлагать на него часть обязанностей, доверять переговоры и разрешение мелких задач.       Эмма во время тех немногих случаев, когда Люк навещал поместье Морганов, вела себя отстраненно и сдержанно. Возможно, по причине того что тогда она считала его слишком взрослым — три года разницы в детстве казались ощутимой преградой. Сейчас все было иначе. Ей больше не хотелось убежать из комнаты, когда с ней заговаривал малознакомый человек. Проснулось дремлющее где-то в глубине любопытство, которое, кажется, было погребено еще в день смерти родителей.       Они миновали аккуратные, похожие друг на друга особнячки и уже подъезжали к речному берегу. Тропа здесь заросла, и лошади бежали по влажной от сырости траве. Впереди были видны желтоватые блики на разлившихся водах Лун. В этом месте река разливалась мелкими ручьями в разные стороны, отчего земля была сырая и заболоченная, но вид на просторные равнины и холмы вдалеке открывался чудесный. Люк и Эмма перевели лошадей в шаг и неторопливо двигались вдоль берега.       В минуту молчания Эмма вспомнила о том, что услышала случайным образом днем от Евы. Древние вампиры. Почему-то эта мысль не давала ей покоя, а ответ профессора Сарджента и поиски в учебнике истории не удовлетворили ее любопытство.        — Эмма, о чем вы задумались? — спросил Люк, заметив смену настроения.       Она была не уверена, стоит ли раскрывать свои подозрения, но Люк по непонятным причинам внушал доверие. Казалось, что с ним можно поговорить обо всем. Что он успокоит ее, все объяснит, и окажется, будто все тревоги навязаны лишь излишней паранойей Эммы.        — Я немного взволнована из-за того, что сказала Ева. Возможно, что я все не так поняла. Но… Тогда в гимнастическом зале, когда Ева одолела Виктора, она упомянула древних вампиров. Сказала, что если придется с ними сражаться, то… Но древние ведь исчезли, правда?       Она с надеждой взглянула на Люка, но заметила, что тот слегка напрягся. Он замешкался лишь на миг.        — Я уверен, что вы зря беспокоитесь. Вероятно, Ева просто привела неудачный пример.       Однако Эмма уже поняла, что что-то не так — слишком встревоженным выглядел Люк, слишком плотно его пальцы сжимали поводья, а взгляд упорно не стремился встречаться с ее глазами.        — Вы недоговариваете, Люк. Я это вижу.        — Нам пора возвращаться в поместье, — он нарочно сверился с часами. — Вот-вот солнце сядет. Будет небезопасно ехать в непроглядной тьме.       Эмма поняла, что ничего не добьется расспросами. По крайней мере, не сейчас.        — Да, вы правы.       Они развернули лошадей и направились в обратную сторону по тропе, быстро поглощаемой сумерками. Проведя остаток пути в неловком молчании, Эмма чувствовала себя еще более угнетенной, чем раньше.       Небо полностью окрасилось в цвет индиго по их возвращении. На улочках зажгли газовые фонари, а у ворот стоял конюший, готовый забрать лошадей под свою опеку. Люк первым соскочил с седла, вручил коня Сэмюелю и подошел к лошади Эммы. Она нежно поглаживала кобылу по шее. При виде отстраненных зеленых глаз Люку стало невыносимо от мысли, что он мог испортить ей вечер.        — Вы позволите мне, Эмма? — он протянул ладонь вперед, предлагая помочь спешиться.       Она нерешительно кивнула, вложила свою руку в его ладонь и наклонилась, чтобы спрыгнуть. Второй рукой Люк придержал ее за талию. Было странно ощущать его прикосновения вот так, наедине, во мраке вечера. Будто это было чем-то неправильным, как если бы двери поместья тотчас распахнулись и все бы увидели их вдвоем.       Что-то не позволило Люку убрать руки с талии Эммы. Он стоял так, вглядываясь в ее лицо, и пытался под вуалью найти нечто в этих больших глазах. Ее руки почти невесомо лежали на его плечах. Все же Эмма встрепенулась и отступила на шаг.        — Спасибо, — кротко поблагодарила она.        — Простите меня, — со всей искренностью глухо произнес Люк. — Я сожалею, что расстроил вас на прогулке. Но я правда не могу обсуждать эту тему. И прошу, не спрашивайте почему, потому что я не смогу объяснить. Я не стал бы скрывать от вас что-либо без нужной на то необходимости. Поверьте.       Лицо Люка скрывала сумеречная тень, лишь бледные блики света из окон поместья позволяли разглядеть его черты. Но Эмма поняла, что он действительно раскаивается за этот вечер и за то, что не может быть с ней честным до конца.        — Я понимаю, Люк. Все в порядке. Спасибо, что постарались объяснить мне.       Она лгала. Ничего не было в порядке. Теперь стало ясно, что что-то происходит. Что-то очень серьезное, раз это пытаются скрыть от нее. Рука ненароком потянулась к кулону. Лишь на мгновение Эмма выпала из реальности и погрузилась в свои мысли. Вернулся Сэмюель за второй лошадью. Его приход и стук подков вывели Эмму из состояния транса.        — Спасибо, Сэмюель, — поблагодарила она и повернулась к Люку. — Нам пора идти. Скоро ужин.

***

      Луна ярко сияла в ночном небе, разгоняя туманные облака, а жители поместья уже давно разбрелись по своим покоям ко сну. В доме царила полнейшая тишина, и только Эмма в своей спальне сидела за столом, заставленном стопками книг. Расположившись рядом с зажженным подсвечником, окутывающим уголок комнаты теплым светом, она внимательно изучала потрепанные страницы старых фолиантов в поиске нужной информации. После ужина она не могла успокоиться — напряженные мысли вертелись в голове, не позволяя расслабиться. И, в конце концов, она поддалась любопытству, пришла в библиотеку и отыскала старые книги, которые имели любые упоминания о классификации вампиров.       До сих пор Эмме не попалось ничего из того, чего бы она не знала. Здесь были описаны методы борьбы с вампирами, рассказана вся история их войны с орионами, перечислены известные подвиды и их силы.       Существовали низшие, высшие и древние вампиры. Низшие представляли из себя примитивных монстров с острыми когтями и клыками. Их чаще всего можно было встретить на пустующих окраинах городов или вовсе в дикой местности. Средние вампиры же отличались от них радикально. Это были обращенные люди с гладкой бледной кожей, яркими глазами и видоизменившимися клыками. Они были приспособлены к повседневной жизни в городе, и распознать мх обычный человек не мог так просто. Вампиры подкрадывались к своей жертве в темных переулках, мгновенно нападали и высасывали из нее кровь. Они обладали не сравнимой с человеческими скоростью и рефлексами, острым обонянием и силой.       И наконец, на вершине эволюции этих кровососущих существ стояли древние. Эти вампиры внешне выглядели так же, как и средние, но отличались максимально развитыми способностями. Они были невероятно сильными и живучими, а скорость их можно было сравнить со скоростью ветра. Возраст этих вампиров мог насчитывать несколько сотен лет, что позволяло им развить невосприимчивость к солнечному свету и по этой причине нести с собой внушительную угрозу человечеству. Но со временем древних становилось все меньше — орионы уничтожали вампиров, не позволяя им достигнуть тех сил и могущества, которые проявлялись с веками насыщения человеческой кровью. Следы древних уже много лет никто не находил.       Эмма со вздохом захлопнула очередной фолиант, изучив его от начала и до конца. Все же за несколько часов чтения она наткнулась на парочку интересных строк. К примеру, в одной книге было упомянуто, что древние, вероятно, могут очень долго обходиться без крови — впадать в так называемый анабиоз. Это было лишь предположением одного профессора, который долго занимался изучением вампиризма, но Эмме хватило этих слов, чтобы посеять зерна сомнения.       Однако иногда ей казалось, что она просто ткнула пальцем в небо и приняла вымышленное за реальность. Безумно хотелось поговорить с Евой и расспросить ее. Может, Эмма все поняла совсем не так?       От размышлений ее отвлекли тихие звуки из коридора. Она прислушалась и поняла, что кто-то ходил по дому и перешептывался. Эмма подкралась к двери и попыталась расслышать, что происходит.        — …нужно ехать… — фразы говорящих долетали обрывками.        — …собираюсь…        — …разбуди Сэмюеля… лошадей…        — …едешь с нами…       Эмма узнала голоса Ирен и Фреда. И судя по всему, они говорили с кем-то еще. А спустя мгновение послышалось, как со скрипом распахнулась дверь где-то неподалеку. Новый голос зазвучал возмущенно и громко, в отличие от предыдущих.        — Куда вы собираетесь? — это была Ева. И она явно была разозлена.        — На дело. Мы получили сообщение из района Уильямсон-парка, — Фред заговорил громче.        — А меня на бал не пригласили?        — Вы с Эммой останетесь дома, — твердо ответил он.        — Ну уж нет! — попыталась возмутиться Ева. — Виктору, значит, с вами ехать можно, а мне нет?        — Виктор старше и опытнее.        — Мне уже есть восемнадцать! Я тоже являюсь полноценной охотницей и знаю, с чем имею дело.        — Не знаешь! — звучный голос Фреда разнесся по коридору. Ева умолкла, и Эмма понимала, почему — мистер Морган мог выражаться беспрекословно, если его разозлить. — В этот раз что-то необычное, Ева. Мы должны все как следует выяснить, и я бы предпочел, чтобы ты была в безопасности. Нам пора спешить, разговор окончен.       Эмма могла представить, как Фред разворачивается на каблуках и уходит к лестнице, а следом вырисовывалось недовольное лицо Евы с закатанными глазами.       Когда шаги в коридоре стихли, Эмма решилась отворить дверь и выглянуть наружу. Во тьме возле двери своей комнаты стояла взлохмаченная Ева в белой сорочке, укрытая покрывалом.        — О, ты не спишь, Эм, — она окинула взглядом домашнее платье Эммы. — Даже не собиралась, судя по виду.        — Я читала, а потом услышала разговоры в коридоре.        Ева лишь что-то невнятно промычала и вернулась глазами к лестнице. Оттуда просачивался свет из холла и доносились голоса. Люк, кажется, тоже собирался вместе с Морганами на место преступления.       Эмма мгновенно поняла, что Ева стояла тут не просто так, провожая семью. Взгляд ее был внимательным, а губа слегка прикушена, как если бы она что-то серьезно рассчитывала.        — Что ты задумала? — спросила Эмма.        — Жду, когда они выйдут из дома.       У Эммы в голове пронеслась тревожная мысль, и она тихо прошептала:        — Ты же не собираешься тайком отправиться за ними?        — Именно это я и собираюсь сделать, — невозмутимо ответила Ева.       Послышался звук открываемой входной двери, потом шаги и снова грохот — дверь захлопнулась. Ева с невинной улыбкой нырнула обратно в свою комнату. Эмма поспешила за ней и с удивлением наблюдала, как она достала из шкафа черное платье охотницы. Пока Ева молниеносно одевалась — благо, корсетная часть была не на шнуровке, а на удобных металлических застежках — Эмма взволнованно пыталась отговорить подругу от безрассудных действий.        — Может, это действительно что-то серьезное? — приговаривала она. — А если что-нибудь случится? Да и как ты объяснишь это своим родителям? Мистер Морган будет в бешенстве, когда увидит тебя.       Ева уже закончила с платьем и надевала черные кожаные сапоги на невысоком каблучке.        — Эмма! Прекрати меня отговаривать и скажи лучше: ты со мной? Или останешься тут и пропустишь все самое интересное?       От такого внезапного предложения Эмма опешила и несколько мгновений не могла и слова вымолвить. Она ведь никогда не была на миссиях орионов.        — Но я ведь даже настоящего вампира ни разу не видела! — наконец воскликнула она. — Я же не смогу ничего сделать. Я просто…        — Вот и настало время проверить, как ты справишься, — заявила Ева.        — Это не самая лучшая идея для проверки. Твой отец сказал, что там нечто опасное.        — Он сказал «необычное», — Ева быстро перехватила волосы лентой. — В общем так, Эм, я тебя заставлять не буду. Я собираюсь взять лошадь и отправиться в Уильямсон-парк. Если ты все же решишься поехать со мной, то тебе стоит поторопиться.       Больше Ева ничего не сказала, демонстративно развернулась и начала выбирать оружие, которое возьмет с собой. В следующие секунды у Эммы в голове пронеслись самые разные мысли. Идея казалась просто сумасшедшей, под стать самой Еве, но, с другой стороны, Эмма ведь так давно рвалась к чему-то новому и неизведанному. Ее бросало в дрожь от одной мысли о встрече с монстрами-кровопийцами, но в то же время какое-то странное желание бросить себе вызов не отпускало ее. И, не успев толком обдумать свое решение, Эмма встрепенулась и побежала к себе в комнату, чтобы переодеться.       Своего костюма у нее еще не было, но зато она забрала боевое платье мамы, когда наведывалась в особняк Марлоу после того злополучного дня. Эмма примеряла его года два назад, но тогда платье было ей велико. Сейчас же оно сидело намного лучше, почти в самый раз. Эмма оглядела себя в зеркале и застыла, потрясенная. На нее смотрела не знакомая доселе ей девушка в боевом облачении охотницы, в черных сапогах и перчатках до локтя. На портупее она закрепила любимый отцовский кинжал и еще парочку компактных ножей. Надев поверх черный орионский плащ с серебряной брошью в виде четырехконечной звезды с мечом и стрелой, она выглядела точь-в-точь как копия Элизабет Марлоу в юности.       Вскоре Эмма и Ева стояли в конюшне, готовые отправляться в путь. Сэмюель сначала пытался возразить, мол, хозяин поместья не давал разрешения на выезд еще двух лошадей. Но Ева могла быть очень убедительной, если ей что-то действительно нужно. Напомнив бедняге-конюшему, что «другая хозяйка поместья стоит прямо здесь и велит сию же минуту поседлать двух резвых коней», иначе ему «головы не сносить», Ева легко добилась своего.       Ночной город пустовал, а дома терялись в туманной дымке, когда две черные тени мчались по аллеям Ланкастера. Звонкие удары подков о брусчатку разрывали тишину вокруг и отдавались эхом в узких переулках. Единичные пьяницы, возвращающиеся из трактиров, лишь почесывали затылки и недоуменно оборачивались, когда замечали фигуры верхом в черных плащах с капюшонами. Девушки подъехали к Уильямсон-парку, притормозили лошадей и начали оглядываться.        — Где-то здесь, но точного адреса отец не назвал, — сказала Ева. — Нужно осмотреть окрестности.        — Можем разделиться, — предложила Эмма. — Я осмотрю переулки по эту сторону дороги, а ты…        — Даже не думай, — прервала Ева. — Не хватало мне еще вытаскивать тебя потом из когтистых лап вампира. Поедем вместе.        — Но ты же сама сказала, что это хорошая возможность проверить мои способности, — попыталась возразить Эмма. Ее ужасно утомило, что все пытались с ней нянчиться.        — Да. Но только под моим надзором. Если с тобой что-то случится, то отвечать потом мне.       В конце концов, они направились осматривать ближайшие темные переулки в надежде наткнуться на следы экипажа Морганов или присутствия монстров. Они блуждали с четверть часа, не нашли ничего, за что можно зацепиться, и собирались уже развернуться и поехать к противоположной стороне парка. Но, стоило только в очередной аллее миновать каменную арку меж двух домов, одна из лошадей заметно напряглась. Вторая подхватила тревогу и начала нервно прядать ушами. Кобылы замедлились и явно не желали продолжать путь, почувствовав некую угрозу.        — Что-то не так, — произнесла Эмма.        — Кажется, где-то здесь, — Ева спрыгнула с седла, привязала лошадь к ближайшей ограде и пригляделась. — Смотри! Вон там наш экипаж.       Эмма прищурилась. Действительно, во мраке теней, скрывающих от глаз посторонних происходящее, в тупике улицы возле непримечательного дома стояла карета с эмблемой Морганов и двумя запряженными лошадьми, которые беспокойно переступали с ноги на ногу. Казалось, там кто-то был. Эмма тоже спешилась.        — Нужно подобраться поближе и проверить, что происходит, — предложила Ева. — Только тихо и незаметно. Не отходи от меня далеко.       Эмма кивнула. Надвинув капюшоны, они неслышно двинулись в направлении кареты, прячась во тьме домов. Здесь было грязно и воняло помоями. Девушки остановились возле нужного дома, припали к углу и прислушались.        — …никаких следов снаружи, — голос принадлежал Виктору.        — Дверь не взломана, — отметил Фред. — Значит, это не низшие. Они бы сорвали ее с петель.       Эмма поняла, что Морганы только начали расследование, значит, они с Евой почти нагнали их в пути. Она услышала, как за углом скрипнула входная дверь и орионы зашли внутрь. Ева выглянула за угол и плавно скользнула вдоль стены в сторону входа.       Эмма напряглась. Сначала она не могла распознать причину, но какое-то ощущение не давало ей сдвинуться с места. В следующий момент она схватилась за драгоценный камень на шее, осознавая, что тот отдавал теплом. Он нагревался в считанные мгновения, и Эмма оцепенела, не в силах вырваться из мрачного омута воспоминаний. С того самого дня, когда погибли родители, магия камня не давала о себе знать. Но перепутать этот жар Эмма не могла ни с чем другим.        — Ева, стой! — она вскрикнула и потянулась за подругой, но успела лишь мазнуть пальцами по ткани плаща.       С дребезгом в окне прямо над ними разбилось стекло. Осколки звонко посыпались на дорогу, раскрошившись на мелкие кусочки. Эмма прикрыла голову руками, обернулась, выхватывая кинжал из ножен, готовая защищаться. Из окна кто-то выпал. Посреди дороги, обнажив клыки в хищном оскале и приготовившись к атаке, стоял бледный человекоподобный монстр. Глаза его блестели в темноте и отливали алым. И хотя лицо ничуть не отличалось от лица обычного человека, выражение ясно говорило, что вампир жаждет крови.       Однако он смотрел не на Эмму и даже не на Еву. Яростный, хищный взгляд упирался в еще одну фигуру посреди дороги. Кто-то в темном плаще вывалился из окна вместе с вампиром. Эмма распознала мужской силуэт. Он вскочил, принял боевую стойку и поднял саблю. А в следующую секунду кинулся в атаку, умело используя оружие. Эмма задержала дыхание от происходящего — темные фигуры двигались так быстро, что она едва успевала следить за ними. Вампир издавал почти дикое рычание, пытался сбить соперника с ног и исполосовать его кожу острыми когтями. Мужчина мастерски уворачивался от молниеносных ударов, но одна малейшая ошибка могла стоить ему жизни.       Казалось, что все происходит в замедленном темпе, но на деле прошло лишь несколько секунд. Эмма не заметила, в какой момент из того же разбитого окна выпрыгнул еще один вампир. Мягко приземлившись на землю, он ринулся в сторону дерущихся, но внезапно Ева перехватила его на полпути и полоснула саблей прямо перед носом. Вампир опешил от неожиданности только на миг и кинулся на своего нового врага. Ева сражалась так же искусно. Схватка происходила со сверхскоростью, и Эмма даже не подозревала, что в реальности все было настолько непредсказуемо.       Но вот вампир застал мужчину врасплох, зацепил когтями под ребрами и откинул на спину. Прежде чем в голову пробрались хоть какие-либо сомнения, Эмма бросилась на помощь, крепко держа в руке кинжал. Чистые инстинкты, иначе она объяснить не могла. Подбежав к вампиру, она собиралась воткнуть нож ему прямо в спину, но тот услышал шаги сзади, резко развернулся и сосредоточил все внимание на ней. От первых нескольких ударов Эмма увернулась и снова попробовала атаковать. Однако вампирские рефлексы не зря славились своей скоростью. Пробить защиту оказалось не так просто.       Вампир продолжал наступать, и пришло осознание — она потеряла бдительность. В следующий миг Эмма заметила лишь приближающиеся к ее лицу когти.       Лезвие сабли рубануло кисть вампира, и тот яростно зашипел. Эмма открыла зажмурившиеся глаза и увидела перед собой чужую спину. Тот самый незнакомый мужчина вскинул безоружную руку и расправил пальцы. Вампир, схватившись за окровавленное запястье, уставился на внезапно возникшего противника, попытался атаковать, но вдруг замер с выпученными глазами. Он застыл, а затем в агонии схватился руками за голову. Эмма видела, как мужчина слегка сжимал пальцы, будто нащупывал что-то в воздухе, нечто эфемерное, доступное одному лишь ему, и от легкого изменения положения его фаланг вампир с криком сильнее хватался за голову. Он визжал, шипел и рычал, пока лезкие сабли не вошло ему прямо в сердце. Неестественно сияющие глаза с вызовом смотрели на человека перед ним, из горла вырывался нечленораздельный хрип. Когда мужчина высвободил саблю из тела, проливая на камни кровь, монстр все же еле слышно выдавил с пугающей улыбкой:        — Древние… идут… — на его лице застыла торжествующая гримаса, которая пробрала Эмму до дрожи. После этих слов вампир упал на землю и уставился пустым взглядом в стену.       Ева уже добивала второго. Она выглядела растрепанной и запыхавшейся, но живой. На одежде виднелись небольшие пятна крови, вероятно, чужой, потому что ран заметно не было. Эмма облегченно выдохнула.       Удостоверившись, что все в порядке, незнакомец повернулся к Эмме, и та, наконец, смогла его рассмотреть. Высокий, на вид ровесник Люка, с острыми чертами и темными глазами. В ночи сложно было разглядеть оттенок. Волосы взъерошенные, слегка завивающиеся, цвета воронова крыла. На нем был орионский плащ со знаком четырехконечной звезды. Он так же осмотрел ее с ног до головы, но как-то слишком уж открыто, без тени стеснения. Каким-то образом в его взгляде сразу читалось: этому человеку плевать на манеры.       Он медленно вернулся глазами к ее лицу и спросил:        — С вами все в порядке, мисс?