ГЛАВА IV

      Эмма не могла связать и двух слов. Она пыталась осознать происходящее, но в голове словно образовалась пустота, а кровь бурлила в венах, разгоняемая адреналином. Сердце все еще бешено стучало в груди, и казалось, что его стук был слышен на всю ночную округу. Минуту назад Эмма сражалась с настоящим вампиром и чуть не была растерзана им на куски. И если бы не таинственный орион… Кто знает, что могло бы с ней случиться? В ушах до сих пор отдавались эхом слова умирающего вампира.       Древние. Он упомянул древних. Эмма содрогнулась и внезапно ощутила, как холодные капельки пота стекали по шее.        — Мисс?       Она почувствовала легкое прикосновение, выдернувшее из мыслей. Опустила взгляд и увидела, как на ее локоть легла мужская рука в перчатке. Так некстати всплыли обрывки воспоминания, как именно эти пальцы совсем недавно творили что-то невообразимое с разумом вампира.        — Вы побледнели, — заметил орион. — Он ранил вас?        — Нет, я… — Эмма замотала головой и попыталась прийти в себя. — Все в порядке. Я немного растерялась.        — Это ее первая встреча с вампирами, — просто объяснила Ева, когда подошла ближе. Она спрятала саблю в ножны и с интересом осмотрела незнакомца.        — Ах, вот оно что… — протянул тот, и его губы изогнулись в неком подобии улыбки.       Он хотел было сказать что-то еще, но в этот момент двери дома распахнулись и оттуда выскочил Люк со шпагой в руке, уверенно направляясь в эпицентр событий. Эмма, кажется, впервые увидела его в полном облачении охотника на вампиров. За спиной развевался черный орионский плащ, брошь поблескивала в тусклом лунном свете. Подошвы сапог твердо отстукивали ровный ритм по брусчатке. Лоб Люка расчертили морщины, челюсти сжались, а рука была готова в любой момент вскинуть клинок и пролить кровь. Все это заставило Эмму вспомнить о том, что Люк — тот самый Люк с зонтиком в руке и умиротворяющей улыбкой — в первую очередь являлся орионом, грозным и бесстрашным защитником человечества. По непонятной причине лишь цилиндр на его голове успокаивал Эмму.       Сразу же за Люком на крыльцо дома вышли Морганы.        — Что здесь, черт возьми, происходит? — Люк старался держаться спокойно, но выходило у него плохо.       Удивительно. Он никогда не ругался при Эмме и вообще не походил на человека, который мог бы выражаться хотя бы на каплю более несдержанно, чем принято в приличном обществе. Тут же Эмма чуть не рассмеялась от собственной мысли.       «Серьезно, Эмеральд? Тебя сейчас только это волнует?»       Кажется, у нее сдавали нервы.       Люк осмотрел взъерошенных девушек, окинул взглядом дорогу, на которой черными пятнами распростерлись трупы вампиров, и, наконец, уставился на ориона, который все еще придерживал Эмму под локоть. Казалось, Люк немного задержался взглядом на том самом месте, где чужие пальцы соприкасались с рукавом Эммы, и она тут же встрепенулась, отодвинулась и растерянно сложила руки за спиной. Он прав: элементарные правила приличия, Эмма!        — Ева! Эмма! — это был удивленный и одновременно разозленный возглас Ирен. Она тут же оказалась рядом с Люком и уставилась на дочь. — Каким невероятным образом, позволь узнать, вы здесь оказались?        — О, здесь нет ничего невероятного, мама́н, — невозмутимо ответила Ева. — Мы приехали верхом.       Она указала кивком головы в сторону переулка, где в темноте каменной арки стояли две лошади и взволнованно взмахивали хвостами.        — Меня интересует вовсе не это, сама знаешь. Вы должны были оставаться дома.        — И все же мы здесь. Кажется, что-то в вашем плане пошло не так, — Ева в притворном удивлении развела руки в стороны. — Как и то, что на место убийства раньше вас прибыл другой орион, которого никто не ждал.       Ева весьма красноречиво скосила глаза на незнакомца, как бы напоминая, что они тут не одни. Эмма едва удержалась, чтобы не покачать головой — Ева всегда знала, как мастерски отвести внимание от собственных проступков. Лазурные глаза Ирен метали молнии, и можно было не сомневаться, что еще немного — и ее терпение лопнет окончательно. Однако она повернулась к мужчине, который делал вид, будто ничего не слышит и просто осматривает тела вампиров.        — Ваши семейные недопонимания — это, безусловно, важно, однако… — пробормотал он в подтверждение слов Евы, — …я бы хотел закончить с этим делом и убраться восвояси.        — Молодой человек прав, — вступился Фред и согласно кивнул. — Нужно разобраться с телами и понять, что тут происходит. Но, прежде всего, я бы хотел представиться. Фредерик Морган, глава орионов графства Ланкашир.       Он протянул руку, и незнакомец пожал ее.        — Весьма рад. Мое имя Марк. Предпочитаю обходиться без фамилии.       Фред в недоумении смотрел на собеседника, явно рассчитывая на подробности, но тот невозмутимо сделал вид, что ничего не заметил, и окинул оценивающим взглядом остальных. Фред продолжил:        — Это моя семья: моя жена Ирен, дети — Виктор, Ева и Эмма. — В душе Эммы что-то ёкнуло, когда Фред представил ее как собственную дочь. Сказал это так естественно, словно ни на минуту не допускал в голову иной мысли. Марк кивнул миссис Морган и поочередно осмотрел остальных, пока взгляд его не уперся в фигуру Люка. — А это Люк Мартен, старый друг семьи. Он приехал сюда из Шеффилда по делу.        — Видимо, дело чрезвычайной важности, раз уж в Ланкастере понадобилась помощь из шеффилдской коммуны орионов, — он говорил это как бы между делом, но Эмма уловила нотки подозрения.        — Ничего серьезного, — встрял в разговор Виктор. — Местные вампиры проявляют активность, но мы с этим справимся.        — Сомневаюсь, что ваше семейство справится с древними.       Вот оно. У Эммы все внутри перевернулось, и она медленно переводила взгляд с одного Моргана на другого. Фред с Ирен едва заметно переглянулись, Виктор поджал губы. Ева лишь приподняла брови, удивляясь, скорее, такой равнодушной прямолинейности сказанного, а не самому факту существования древних. Марк произнес это так, будто для него эта информация вовсе не являлась загадочной тайной. Будто они обсуждали погоду или булочки с заварным кремом.        — Не стоит бросаться подобными заявлениями без неопровержимых аргументов, — упрекнул Люк.        — Вы сейчас говорите о том, что Ланкастер легко может сам решить проблему, или о том, что древние действительно собирают силы?       Кажется, один только безмятежный вид Марка выводил Люка из себя. Он глубоко вдохнул и ответил:        — Второе.        — Что ж, тогда я могу вас разочаровать, месье Мартен, — последние слова Марк произнес на чистый французский манер. — Несколько минут назад один из вампиров на смертном одре четко и ясно сообщил, что древние идут. Если даже это вас не убедит, то вы глупец.        — Не может быть… — тихо произнесла Ирен, но было видно, что она сама себя убеждала.        — Хорошо, это не было четко и ясно — бедняга захлебывался кровью. Но суть вполне прозрачна.       Эмма не понимала, как Марк мог говорить об этом столь спокойно и уверенно. Но одно было ясно: она была права. Морганы скрывали от нее правду, и древние действительно живы. Вот почему Люк вел себя странно. Он тоже знал. Эмма была уверена, что именно по этой причине он и приехал в Ланкастер. Именно это загадочное дело привело его сюда.        — Мы обсудим это позже, не здесь, — констатировал Фред, когда неловкое молчание затянулось. — Займемся делом. Виктор, мистер Мартен, избавьтесь от тел. Мистер… Марк, я попрошу вас проследовать со мной в дом и изучить следы. Полагаю, вы можете рассказать нам интересные вещи.        — Немного.        — Я пойду с вами, — с готовностью вклинилась Ева.        — Не так быстро, — Ирен схватила дочь за локоть, не давая пройти дальше. — Ты наказана, юная леди.        — Маман, я не ребенок, ты не можешь наказать меня, — Ева с улыбкой на лице разжала пальцы Ирен и двинулась дальше. Можно было только удивляться ее безрассудной смелости.       Но тут Еве преградил дорогу Фред, на фоне которого она казалась маленькой и бессильной.        — Ты права, — спокойно сказал он и скрестил руки на груди. — Ты больше не ребенок, Ева. А это значит, что ты теперь взрослая охотница, осознающая все свои поступки. Ты ослушалась меня как своего командира. И ты понесешь ответственность за это.        — Но я убила одного из вампиров!        — Ева Мария Морган! — от этого баса все вокруг затихли. — Я отстраняю тебя от данного дела. И не собираюсь больше тратить на это время. Оставайся здесь.       С этими словами Фред смерил ее неумолимым взглядом, развернулся и твердо направился ко входу в дом. Ирен только покачала головой и пошла вслед за мужем вместе с Марком. Раздраженная, Ева пробормотала что-то неприличное. Затем подождала, когда дверь закроется, достала откуда-то из-под полы плаща сигарету, подожгла ее и закурила. Курила она не то чтобы много, но даже этого хватало, чтобы у Ирен нервно дергался глаз и каждый замеченный раз заканчивался скандалом. Еще бы, совсем молодая девушка из приличной семьи балуется табаком! Даже Эмма не могла принять этого до конца, а она смирилась со многими странностями Евы. И главное, почему-то вовсе упустила момент из их общих воспоминаний, когда Ева начала курить.       Тем временем Виктор вытащил из экипажа небольшой кожаный чемоданчик с эмблемой орионов — маленькую переносную лабораторию охотников на вампиров. Внутри хранились пробирки с различными химическими смесями, ядами и эликсирами. В том числе флакон со специальной сильной кислотой, разъедающей плоть. Эмму каждый раз в дрожь бросало от мысли, как серебристо-голубая субстанция стекает по мраморной коже вампиров, впитывается и поглощает тело, клеточку за клеточкой.       Она задумалась и не заметила, как тихо подошел Люк, пока тот не прочистил горло, прежде чем заговорить. Его шпага была вновь на поясе, лицо выглядело более расслабленным и спокойным.        — Эмма, вы в порядке?        — Да, все нормально, — она заправила локон за ухо.        — Я удивлен, что вы с Евой оказались здесь. Вернее, это вполне в духе мисс Морган, но…        — Но совсем не то, чего вы ожидали от меня, — закончила за него Эмма и внимательно посмотрела в глаза.       Люк нахмурил брови, но не злился. Нет. Он выглядел так, будто был сильно обеспокоен чем-то.        — С вами могло произойти нечто ужасное. Когда я увидел вас тут, на дороге, рядом с этими окровавленными трупами… — он подбирал слова медленно и осторожно, будто не хотел наговорить лишнего. — Вам не стоит так безрассудно подвергать себя опасности.        — Я была с Евой. Со мной бы ничего не случилось. К тому же, почему все вокруг забывают, что я тоже потомственная охотница? — Эмма всплеснула руками. — Это моя жизнь, и она всегда такой будет. Я прохожу обучение не просто так, а чтобы стать потом достойным членом Совета орионов. Ведь я же не какая-нибудь наследница богатого рода, которая лишь выйдет замуж и будет всю жизнь воспитывать детей и смотреть за домом. Я не хочу, чтобы меня опекали так, будто я не знаю, в каком мире живу. Понимаете, Люк?       — Да, вы совершенно правы, — Люк вздохнул. Он молчал некоторое время в раздумьях, как если бы хотел сказать что-то еще, переубедить, но не мог решиться. Эмма догадывалась и без лишних слов. Конечно же, вся суета вокруг нее упиралась в то, что ее дар не был раскрыт. Кто знает, может, Морганы и вовсе уже были не уверены в том, что Эмма по рождению была орионом. Может, потому и держали от нее многое в секрете. Не понимали, справится ли она. — В любом случае теперь вы знаете, почему мистер Морган не хотел участия в этом деле ни Евы, ни вас. Все несколько серьезнее, чем было раньше.       — Да. И все же это не исключает того, что мне стоило знать о древних, — Эмма потянулась рукой к кулону. — Повторюсь, я не беспомощная. И у меня есть свои секреты.       Драгоценный камень на шее привлек внимание Люка.        — Я слышал про ваш кулон. В нем сокрыта некая магическая сила.        — Да, — Эмма обхватила украшение двумя руками. Граненый изумруд, заключенный в серебряную оправу, переливался в свете луны всеми оттенками зелени. — Каким-то образом он реагирует на приближение вампиров и предупреждает меня.        — Необычный оберег. Никогда не встречался с чем-то подобным. Вы не пытались узнать, откуда в нем эта сила?        — Пыталась, конечно. Я искала информацию в учебниках о разных амулетах и орионских талисманах, но на нашла ничего подобного. Ни Фред, ни Ирен тоже не смогли рассказать мне больше. Помню только, что родители подарили кулон, когда я была совсем маленькой. С тех пор я его почти никогда не снимаю.        Люк загадочно молчал, рассматривая кулон в руках Эммы. К каким бы мыслям он ни пришел, решил оставить пока надуманное при себе.       Вскоре Люк удалился, чтобы помочь Виктору расправиться с телами. Ева все еще негодовала от несправедливого развития событий, вышагивая вдоль стены дома. Эмма же предпочла не попадаться под горячую руку, да и толку от нее нигде не будет, поэтому просто раздумывала и анализировала произошедшее.       Она упорно пыталась уложить события ночи в голове, но перенасыщение эмоциями и впечатлениями мешали все осмыслить и расставить по полочкам. Сегодня она впервые сразилась с настоящим вампиром. И пусть это была всего пара секунд, но она успела прочувствовать острое ощущение риска, опасности, силу сверхъестественного существа. И этого было достаточно для того, чтобы понять: она не готова. Еще миг — и ее лицо было бы располосовано острыми, как лезвия, когтями. Ей нужно усерднее тренироваться. И начнет она с завтрашнего дня. Она приложит все усилия, чтобы суметь противостоять вампирам. Она обязана. Чтобы доказать самой себе и Морганам. Ради родителей и того, что они сделали для нее.       После того как мистер и миссис Морган вышли из дома вместе с Марком, все происходило быстро и скомканно. Фред не собирался обсуждать дело в переулке и, убедившись, что они замели все следы, настоял на возвращении в поместье. Посмотрел на карманные часы и проворчал: «Уже три часа ночи».        — Я бы хотел, чтобы вы переночевали у нас, Марк. Полагаю, вам негде остановиться на ночлег.        — Вовсе нет, у меня есть одно место на Уиллоу-лэйн, — отмахнулся Марк.        — И к тому же, нам есть что обсудить поутру, — надавливал Фред.        — Я оставлю вам адрес, по которому меня можно найти.       Фред сдвинул густые брови, отчего его лоб прорезали морщины. Было видно, что несговорчивость Марка его раздражала. Но тут вмешалась Ирен.        — У вас кровь, — она выразительно посмотрела куда-то в район груди Марка.       Эмма пригляделась и увидела уже расползшееся по рубашке темное пятно под ребрами. Тут же память подбросила обрывок битвы, когда вампир задел когтями тело Марка и отбросил того на землю. Он был серьезно ранен и ни разу не подал виду.        — Не стоит внимания, — Марк нетерпеливо взъерошил волосы. Он хотел скорее распрощаться со всеми и уйти.        — Я настаиваю, чтобы вы поехали к нам в дом. Вам нужно немедленно обработать рану и как следует отдохнуть, — Ирен была непреклонна.       Марк возвел глаза к небу в немой мольбе, и Эмма едва сдержала улыбку. Насколько же упрямым он был, раз настолько не хотел принимать чужую помощь?        — Не заставляйте меня воспользоваться своим положением и взять вас под местную стражу, — в шутку добавил Фред, заметив колебания.        — Ладно, хорошо, я поеду с вами. Благодарю, — нехотя согласился Марк.       Ирен вынудила Эмму возвращаться домой вместе с ними в экипаже. Еву тоже не хотели отпускать верхом, но в конце концов Фред махнул рукой на упрямство дочери, и та уехала вместе с Люком, оседлавшим вторую лошадь. Виктор устроился на козлах. Карета двинулась по брусчатке, раскачиваясь на неровностях улочек. Эмма глядела на пустынный темный город за окошком. На диванчике напротив сидели Фред и Ирен и о чем-то очень тихо перешептывались. Эмма с некоторой обидой подумала о том, что никто даже не удосужился объяснить ей слова о древних. Но с другой стороны, она не проявила и доли удивления. Попозже сама расспросит Морганов обо всем. Не сейчас, когда глаза слипались от усталости, а мысли смешались в бессвязную кашу.       Слева сидел Марк. Загадочный молодой орион, взявшийся из ниоткуда. Эмма не знала о нем абсолютно ничего, кроме двух вещей. Первая: его здесь никто не ждал, Фред уж точно, поэтому причина его появления в Ланкастере все еще не была ясна. Вторая: он обладал своего рода телепатическими способностями. Можно добавить третью: он спас сегодня Эмме жизнь, как, впрочем, и она ему.       Будто прочитав ее мысли, Марк вдруг подал голос:        — Я не поблагодарил вас за то, что вы отвлекли того вампира сегодня, — он повернулся к Эмме. — Спасибо.        — Вы сделали для меня то же самое, — она ободряюще улыбнулась. — Так что мы в расчете.        — Вы поступили очень храбро для первой стычки с кровососами.       Эмма не нашлась, что ответить. Она вовсе не считала себя храброй. Ей только повезло, что Марк оказался рядом в нужное время и расправился с вампиром.       По возвращении в поместье Морганов все были слишком утомленными ночными событиями, чтобы собираться в гостиной и обсуждать какие-либо вопросы. Ирен разбудила Скарлетт, и они вместе обработали и забинтовали рану Марка, а затем расположили его в гостевой комнате на третьем этаже. У Эммы начинали болеть глаза, а тело одолевала слабость, когда она поднялась в свою спальню. В последние минуты перед сном она лишь словила себя на мысли, как странно было сегодня надевать и потом снимать охотничий костюм мамы.

***

       — Мисс Марлоу, пора вставать к завтраку!       Утро началось с привычного высокого голоса Скарлетт. И вновь Эмма была готова зарыться в одеяло поглубже и сказаться больной, так сильно ей не хотелось начинать этот день. Ночью ей снились кошмары с вампирами, которые нападали на всех вокруг и пытались выпить ее кровь. Несколько раз за ночь она просыпалась в поту, а сейчас смотрела на себя в зеркало и думала, что у нее уже давно не было таких синяков под глазами. В последний раз, кажется, она выглядела похоже много лет назад, после смерти родителей.       Первая половина дня прошла как в тумане. За завтраком все старались не обсуждать произошедшее на темных улицах возле Уильямсон-парка и вели себя тише обычного. Ева не отрывалась глазами от книги, Виктор и Люк пытались разрядить обстановку, поднимая отвлеченные темы, но никто не вникал особенно в разговор. Фред внимательно читал очередную газету. Наверное, выискивал любые строки, которые могли бы упоминать нападение на востоке города. Марк тоже был здесь, отрешенно ковырял вилкой яичницу. Ему совершенно точно было неуютно, и он хотел как можно быстрее поговорить с мистером и миссис Морган и уехать. Эмма до сих пор задавалась множеством вопросов. Кто он? Откуда? Почему оказался в Ланкастере так неожиданно и что делал ночью в том доме? Все передвижения орионов в Ланкашире проходят через Фреда, но тот был удивлен не меньше остальных.       Спустя несколько часов Эмма возвращалась после тренировки в свою комнату, когда неожиданно встретила на лестнице Марка. Его вчерашняя одежда была выстирана, багровое пятно исчезло с ткани рубашки. Он выглядел посвежевшим и более оживленным, чем утром. Даже несмотря на то что манжеты не были застегнуты должным образом, а пиджак болтался нараспашку. За Марком пытался поспеть Билли, аккуратно расправляющий его плащ. Заметив Эмму, он учтиво пробормотал «мисс Марлоу» и рассеянно развел руками, мол: «Я не виноват, честное слово. Он не позволил мне помочь ему собраться». Эмма поверила молчаливому оправданию. Марк так бы и промчался мимо, ничего не сказав, — мыслями он уже был где-то далеко-далеко от поместья Морганов, не обращал внимания ни на что. Однако Эмма просто не могла оставить все как есть.        — Прошу прощения! — она окликнула его, когда Марк уже сбежал по лестнице и направлялся к входным дверям.       Не сразу он остановился и развернулся к ней в непонимании, будто совсем не ожидал, что с ним заговорят.        — Да?       Он собирался уезжать из поместья сию же секунду, это было очевидно. Рана его не тревожила, беседа с Морганами уже состоялась, и Марк больше не хотел терять ни минуты. Но у Эммы накопилось в голове слишком много вопросов, на которые, она знала, Морганы не ответят ей со всей искренностью. А Марк осведомлен о происходящем, возможно, даже больше самих Фреда и Ирен.        — Вижу, вы торопитесь. Но могу я задержать вас на несколько минут?       Он помедлил, но все же кивнул и подошел ближе.        — Я могу уделить вам немного времени. Что вы хотите спросить?        — Составите мне компанию на короткой прогулке? Это… деликатный вопрос, — Эмма коротко взглянула на Билли, и тот, мгновенно сообразив, поклонился и скрылся из холла вместе с плащом Марка.        — Мисс, не думаю, что я нахожусь сейчас в настроении для свиданий, — Марк вздохнул и склонил голову набок. — Может быть, в другое время я был бы и не против.       На его лице медленно расплылась усмешка, и Эмма вся вспыхнула, когда поняла, что он имел в виду.       — Что? Нет, я вовсе не… — она судорожно подбирала слова и отводила взгляд, но вскоре заметила эту наглую ухмылку. — Как вы смеете так думать обо мне?!        — Ох, простите, если мои слова задели вас. Дело привычки.       В его тоне не было и капли сожаления, а в глазах плескалось такое самодовольство, из-за которого ужасно хотелось одарить Марка пощечиной. Но Эмма лишь приподняла подбородок, глубоко вдохнула и сказала:        — Мне нужно обсудить с вами кое-что важное. Прошу следовать за мной.       И, не дожидаясь ответа, прошла в сторону столовой. Марк, казалось, был немного изумлен резкой сменой тона, но поспешил за ней. Из столовой через широкие стеклянные двери Эмма вышла на террасу, опоясывающую дом. Отсюда открывался милый вид на задний двор. Блеклое осеннее солнце просачивалось сквозь серые облака и окутывало сад мягким светом. Деревянную ограду террасы обвивали, будто распростертые старушечьи пальцы, пожухлые ветви плюща. Пахло опавшими листьями и подгнившими яблоками на траве.       Эмма повернулась к Марку. Она, наконец, могла близко его рассмотреть при дневном свете. Темные синие глаза на солнце казались на тон светлее, почти лазурными, ярко очерченные скулы и ассиметричный нос с горбинкой создавали резковатый образ. Темные волосы были неряшливо растрепаны и завивались на кончиках. Можно было бы назвать его красивым. Привлекающим внимание, это точно.        — Чем же я могу вам помочь, мисс Морган? — Марк окинул взглядом сад и вернулся глазами к Эмме.        — Я не мисс Морган, — поправила она, замотав головой. — Мистер и миссис Морган не мои родители. Они великодушно взяли меня под опеку, когда…       Эмма прикусила язык и уставилась на кустарники вдоль дорожки. Она мысленно пожелала, чтобы Марк не задавал лишних вопросов. Не хотелось посвящать его в историю своей жизни. Но он не стал. Только понимающе кивнул и спросил:        — Как же мне к вам обращаться?        — Мисс Марлоу. Или просто Эмма. Как вам угодно.        — Эмма. Хорошо.       Он выжидающе смотрел, пока она собиралась с мыслями.        — Что вам известно о древних?       Вот так сразу? Да. Может, было слишком опрометчиво надеяться на то, что Марк выдаст ей всю ту информацию, которую рассказал Морганам утром. Но ей нужно было знать. Хотя бы часть всего.        — Сегодня мне уже задавали этот вопрос. Дважды. В этом доме мне настолько не доверяют? — Марк усмехнулся своим мыслям. — Не могу осуждать.        — Я бы хотела, чтобы вы рассказали мне лично. Сомневаюсь, что здесь меня посвятят в подробности.        — Вероятно, на то есть веская причина, — он нахмурился и сложил руки за спиной. — Мисс Марлоу, при всем уважении, с чего вы взяли, что я расскажу вам больше?        — Я уверена, что они просто не хотят втягивать меня. Это неразумно. Боятся, что я могу подвергнуть себя опасности.        — А вы можете? — Уголок губ Марка был приподнят в полуусмешке. — Я не особо вслушивался, но ночью, кажется, вас не должно было быть в том переулке.        — Я не могу постоянно сидеть сложа руки, — не выдержала Эмма. — Осталось не так много времени до моего совершеннолетия, и, когда я стану полноценной охотницей, опасность будет преследовать меня постоянно, ведь так? Я хочу быть готова к этому. А если древние вернутся? Это коснется всех нас, разве нет? Какой смысл утаивать?       Марк задумчиво смотрел на нее и размышлял о чем-то. Наконец, он спросил:        — Сколько вам лет, Эмма?        — Мне совсем скоро исполнится семнадцать.        — Семнадцать, — он кивнул сам себе и вернулся взглядом к простиравшемуся впереди пейзажу. Прищурился от выплывшего из-за тучи солнца. — Первого вампира я убил в двенадцать.       Глаза Эммы расширились и уставились на Марка. В двенадцать лет? Он же был совсем еще ребенком. Стоило только представить себе маленького мальчика, стоящего с окровавленным лезвием клинка в руке над белым трупом с пустыми зрачками, сердце пропускало удар. Как такое могло произойти?        — Он напал на мой дом и семью. Мне нужно было защищаться. В то время я почти ничего не умел, мое обучение только начиналось. Но, когда речь идет о жизни и смерти, тебе приходится учиться на ходу. Тогда я осознал, что нет такого понятия, как «подходящее время». Никогда не знаешь, когда опасность может настигнуть.       Он замолчал, и Эмма попыталась переварить услышанное. Она вспомнила себя в возрасте двенадцати лет — маленькую запуганную девочку с кудряшками, вечно спадающими на лицо. Она уже была у Морганов — играла в куклы, в прятки вместе с Евой, несколько раз в неделю слушала лекции по истории орионов, учила французский и немецкий языки, играла на фортепиано, ездила верхом. Но совсем ничего не связывало ее тогда ни с вампирами, ни с оружием, ни со сражениями. Ничего, кроме трагедии из детства.        — Если бы сегодня ночью я оказался на вашем месте, поступил бы так же, — выдернул ее из раздумий Марк. — Но вам нужно больше тренироваться. С оружием управляться научились, но скорость и реакцию надо оттачивать. В реальном бою все совсем не так, как в тренировочных залах.        — Знаю. И я приложу все усилия, чтобы стать лучше.       Он убрал волосы со лба и вздохнул. А затем, словно что-то решил для себя, вдруг начал рассказывать:        — Все указывает на то, что древние вампиры действительно возвращаются. В последнее время мы наблюдаем подозрительную активность в разных уголках Британии. Нападения стали чаще, слаженнее, изощреннее. В некоторых деревнях были замечены целые группы вампиров по шесть-семь особей. Это странно, учитывая их обычно одинокий образ жизни. И они не просто выпивают кровь из своих жертв. Они будто оставляют послания для нас. Угрозы.        — Какого рода послания? — тихо спросила Эмма.        — Выпотрошенные трупы, рисунки кровью или даже четкие следы, которые приводили орионов в другие места. По одному из таких следов я приехал в Ланкастер. Видимо, мистеру Моргану послали весточку, когда поняли, в каком направлении ведет след. Но я прибыл в дом раньше. Внутри я обнаружил разорванную на части молодую семью. Зрелище не из приятных, так что не буду вдаваться в подробности. На втором этаже прятались те самые вампиры. Не успели сбежать, наверное. Либо хотели быть замеченными. Я увидел их и бросился в атаку, но один из них кинулся на меня со всей мощи, и мы вместе выпали через окно на улицу. Все остальное вы уже знаете.        — Вы хотите сказать, что все это продолжается уже некоторое время? — она неопределенно обвела рукой пространство.       Марк кивнул. Эмма не могла поверить, что такие события скрывали от нее. Как долго? Когда начались эти нападения? Неделю назад? Месяц?        — Городские коммуны орионов поставлены в известность, — добавил Марк. — Многие уже взялись за расследование. Советы по всему Королевству вскоре будут собираться, выслушивать показания, соотносить сведения и решать, что предпринять. Это проблема огромного масштаба и чрезвычайной опасности.       Он помолчал, позволяя Эмме усвоить и обдумать услышанное. Наверное, по реакции и ее лицу он увидел, что она не имела ни малейшего понятия о происходящем.        — Я ответил на ваши вопросы, Эмма?       Она была еще немного сбита с толку, но все же натянула на лицо улыбку и кивнула.        — Да, я очень благодарна вам, мистер… — Очередное осознание, что она не знала даже его фамилии, стукнуло в голову. Эмма не знала ничего о нем. Совершенно. Что это был за человек?        — Торнтон, — все же подсказал он нехотя. — Но прошу вас, давайте без фамилий. Просто Марк.        — Хорошо. Спасибо, Марк.       Он откланялся и уже собирался уходить, когда Эмма спохватилась и осмелилась задать еще один вопрос.        — Надолго вы задержитесь в городе?        — О, не переживайте, мы еще обязательно встретимся, Эмма. — Его губы растянулись в ухмылке. — Ваше семейство так просто от меня не отстанет. А теперь прошу меня простить, но мне пора возвращаться в свою скромную обитель.       Марк спешно двинулся по террасе, распахнул двери и скрылся в доме, а Эмма только и смотрела на заколыхавшийся от порыва ветра прозрачный тюль.

***

      Вечером, когда закатное солнце клонилось к горизонту и будто заливало Ланкастер желтой сияющей краской, Эмма гуляла с Люком в заднем саду поместья. Холодный осенний ветер нагло срывал с деревьев яркие листья и с размахом покрывал каменные дорожки шуршащим ковром. Эмма плотнее запахнула плащ и взглянула на рядом идущего Люка. Он сложил руки за спиной и смотрел вперед, щуря глаза от солнца. Люк просил встречи с ней еще после завтрака и говорил, что ему необходимо объясниться перед ней.        — О чем вы хотели поговорить, Люк?       Он на мгновение сжал губы, будто раздумывал, с чего начать, а затем заговорил:        — Прежде всего я бы хотел извиниться перед вами. За все, что произошло этой ночью. Полагаю, вы шокированы тем, что услышали.       Эмма и вправду была шокирована, но вовсе не от истины, которую она узнала в переулке из уст умирающего вампира. Больше она была ошеломлена тем рассказом, который поведал ей Марк. Как же много она упустила! Но сказать об этом Люку не могла. Не хотела. До тех пор, пока он сам ей не расскажет все, она намеревалась держать рот на замке.        — Я была права, — спокойно сказала Эмма. — Насчет древних.        — Да. С самого начала вы обо всем догадались. Но, Эмма, я не мог говорить с вами об этом, поверьте мне. — Он остановился и повернулся к ней лицом. — Мистер и миссис Морган взяли с меня обещание, что я не буду вовлекать вас в происходящее. И я согласен с ними, это слишком опасно.        — Нет, опасны древние вампиры, — твердо возразила Эмма. — Опасно не знать, что они скоро могут быть здесь, готовые напасть на нас в любой момент. Такое нельзя скрывать.        — Мы не можем быть уверены в правдивости наших домыслов. Мы не обнаружили до сих пор никаких признаков древних и не сталкивались с ними.        — Я своими ушами слышала, что сказал тот вампир! — Эмма начинала заводиться не на шутку. Эти бессмысленные оправдания Люка только подливали масла в огонь. Как он мог быть так слеп?!        — Я помню, что он сказал! — Люк повысил голос и пресек спор в самом начале.       Его пронзительные серые глаза прожигали насквозь, и Эмма вдруг смутилась и отвела взгляд. Ее будто отчитывали, как нашкодившего ребенка. Мерзкое чувство странной обиды заползало под горло. Никогда Люк Мартен не говорил с ней таким тоном. Никогда он не позволял себе даже косого взгляда в ее сторону. Почему-то это задевало. Сильнее, чем следовало бы. Глупо, конечно, надеяться, что Эмма занимала некое особенное место для Люка. Но по какой-то причине казалось, что он поддержит ее и согласится с ней в любом случае, что бы она ни делала, о чем бы ни заявила. Не эгоистично ли это было? Может, и так.       Однако Люк и сам, видно, подумал, что погорячился. Он глубоко вдохнул.        — Простите. Вы правы, это все очень серьезно. И именно по этой причине Совет не может преждевременно поднимать панику и делать поспешные выводы. Для этого мы ведем расследование и ищем доказательства. Чтобы принять решение и определенные меры. — Его голос звучал устало, как если бы этот разговор отнимал у него физические силы. — Недалеко от Шеффилда было жестокое нападение группы вампиров на деревню. Отец сразу заподозрил неладное. Позже, когда выяснилось, что это не единственный случай, он решил объединить силы с мистером и миссис Морган. И заодно предупредить.        — И послал вас в Ланкастер, — сделала вывод Эмма.        — Да.        — Полагаю, больше вы мне ничего не расскажете?        — Я не могу, Эмма. Я дал обещание не вмешивать вас.       Конечно, он дал обещание. Люк Мартен никогда не нарушает обещаний. Эмма только кивнула.       Они двинулись дальше и подошли к старой иве, ветви которой ширмой свисали над деревянной скамьей. Перед ней растянулся небольшой декоративный пруд, по которому ветер гонял рябь из одного края в другой. Люк предложил сесть.        — Я хотел поговорить с вами еще об одной вещи, — произнес он, когда Эмма устроилась на скамье. Опустился сам и сложил руки на коленях в замок.        — И что же это?        — Ваш кулон.       Эмма чуть было снова не потянулась рукой к драгоценному камню на шее. Совершенно инстинктивно, как делала всегда, когда речь заходила о нем. Но остановила руку на полпути и сжала пальцами юбку платья.        — А что с ним?        — Вы же до сих пор не открыли свой дар? — вопросом на вопрос.        — Нет. Но как это связано с кулоном?        — У меня есть догадка, что самым прямым образом, — непринужденно ответил Люк и продолжил наблюдать за ее реакцией.       Эмма задумалась, нахмурила брови.        — Не понимаю. Вы полагаете, что мой дар — это чувствовать приближение вампиров?        — Нет, — Люк поднялся и начал вышагивать вперед-назад. Будто так ему было легче думать и строить цепочку. — Но вы носите кулон с самого детства и никогда не снимаете. Разве что на очень короткий срок, правильно? Если принимаете ванну, к примеру. Его подарили ваши родители очень давно. Но откуда он у них? Я не встречал никогда ничего подобного ни в жизни, ни на страницах книг. А я, уж поверьте, перечитал много чего. Я увлекаюсь необычным оружием, амулетами или чем-то подобным.       Эмма теперь заинтересованно наблюдала за размышлениями Люка, улавливая мысль.        — Вы хотите сказать, что его создали специально для меня?        — Возможно. Но тогда возникает вопрос — почему? Конечно, вполне очевидно, что родители хотели защитить вас от опасностей этого мира и для этого могли подарить вам такой амулет. Но что-то здесь не сходится, — он сложил пальцы домиком и внимательно взглянул на кулон еще раз. — Его наполняет сильная энергия. Такой предмет не добыть обычному ориону. Вы искали что-нибудь о нем у себя дома?       Конечно, он имел в виду поместье Марлоу. Была ли она там после смерти родителей? Была, и не однажды. После всего Эмме приходилось несколько раз бывать дома, чтобы собрать вещи, некоторые бумаги, книги и документы. Но это было давно. Последний раз она приезжала туда лет в тринадцать.        — Я просматривала некоторые записи родителей из их кабинета, забрала несколько книг, но ничего касательно кулона не нашла, — призналась она и только теперь осознала, что ей и вправду стоило заняться поиском нужной информации именно у мамы и папы. Что же они могли скрывать? Откуда взяли такую вещь?        — Думаю, что стоит тщательно осмотреть ваш дом, и, может быть, там найдется нечто, что подскажет вам суть камня, — предложил Люк. — Но, конечно, вам не стоит идти туда одной. Я понимаю, что это может быть тяжело.        — Прошло уже много лет. Все воспринимается несколько… легче.       Люк понимающе кивнул, замолчал на некоторое время, но потом сказал:        — И все же… Позвольте мне сопроводить вас. Я помогу вам в поисках. Считайте это моим искренним извинением за то, что приходится скрывать от вас. К тому же, я буду чувствовать себя спокойнее, если вы пойдете не одна.       В его глазах плескалось сожаление, и Эмма верила, что Люк по-настоящему желает ей помочь. Конечно, ощущение холодка, пробежавшего между ними, никуда не делось, но это все еще был тот самый Люк. Люк, которому она доверяла.        — Конечно. Спасибо.