Часть 1

      Дребезжание дверного звонка заставило Алю, вздрогнув, вынырнуть из утренней субботней дрёмы. Она поднялась с кровати, откинув одеяло на мирно спящего рядом блондина, и направилась к двери, попутно приглаживая спутавшиеся за ночь волосы. В медленных еще мыслях девушки крутился вопрос о том, кого могло занести к ней в такое время.       Приоткрыв дверь, насколько того позволяла цепочка, Аля беззастенчиво зевнула во весь рот и спросила,       –Кто там?       –Казанцева, открывай. Это почтальон Печкин, — раздался с лестничной клетки подозрительно знакомый мужской голос.       От неожиданности девушка распахнула глаза и уставилась на гостя.       –Алексей Сергеевич… что вы тут…что-то случилось? — открыв дверь до приемлемого состояния, Аля смогла оценить вид стоявшего перед ней мужчины: одет он был в растянутый свитер с воротом под горло и клетчатые штаны невнятного цвета, а завершали невиданную композицию темные до черноты волосы, торчавшие во все стороны. Не узнай Аля его по голосу, она, скорее всего, принялась бы с пеной у рта доказывать, что это кто угодно, но не её классный руководитель, неизменно щеголяющий в брюках, рубашках, жилетках и прочей классике.       Мужчина в свою очередь окинул её взглядом от голых ног до головы, не уступавшей по включенности его собственной, при этом на секунду задержался на маленькой экстравагантной пижамке и иронично приподнял бровь.       –И тебе добрейшего. Вика заболела, валяется дома с температурой. Просила передать это — он протянул Але обклеенную стикерами черную папку, — и сказать, что завтра скорее всего не придет… куда бы то ни было.       Аля немного растерянно забрала папку, а в её голове потихоньку складывался пазл, объяснявший, почему вместо подруги Вики, живущей в соседнем подъезде, к ней пришёл учитель. На самом деле он всего лишь приходился Вике старшим братом, но насколько было известно Але, уже несколько лет не жил с остальной семьёй, а до прошлого года вообще обитал в Москве.       Аля вздрогнула, почувствовав, как вокруг голой талии в собственническом жесте обвиваются теплые руки.       –Мммм, доброго утречка? — растягивая слова, произнес блондин, обратившись, видимо, к обоим сразу, — какие-то проблемы?       — Нет, все в порядке, — Аля заерзала, пытаясь отцепить от себя руки, но парень держал крепко, — Макс, отпусти, будь добр!       — В полнейшем! — подтвердил Алексей Сергеевич, — Я уже ухожу. До встречи в понедельник, Казанцева.       Мужчина ещё раз осмотрел молодых людей, не удержавшись, остановил взгляд на Алиной пижамке, хмыкнул и удалился.       Аля же наконец скинула с себя руки парня, раздражение в сторону которого все росло, захлопнула дверь и почти прошипела,       — Макс, твою мать. Что ты творишь?       — А что не так? — парень театрально поднял руки в подобии защитного жеста, но при этом дежурное нахальство с его лица никуда не делось, — Пришёл какой-то мутный мужик, какие-то разговоры разговаривает, так еще и пялится. Что прикажешь делать?       Прежде чем ответить, Аля устало растерла ладонями лицо. Когда она снова взглянула на Максима, в её глазах была какая-то обреченность.       — Это мой классрук, он Викин брат и принёс вот это, — она махнула в воздухе черной папкой, — И мало того, что но лицезрел меня в таком виде, так ещё и ты со своими приставаниями. Попросила же отпустить! Неловко теперь будет, пиздец.       — Ой, да ладно, ты замечательно выглядишь, — отмахнулся парень, пропустив мимо ушей бо́льшую часть Алиных слов, и направился в комнату, даже не удосужившись дослушать девушку.       Аля только прорычала что-то в пустоту и отправилась на кухню, проклиная и безалаберность Макса, и учителя этого с его растрёпанными волосами, и пресловутую пижамку.       Алексей тем временем вышел из подъезда Али и направился к соседнему. Уголки его губ то и дело растягивались в ухмылке, стоило ему вспомнить только что увиденную картину.       Всегда очень собранная, опрятная и скромно одетая Александра Казанцева появилась перед ним сонная и слегка помятая. Пара колтунов довершали утренний образ, но вишенкой, конечно, была пижамка, состоящая из коротких шортов и такого же короткого топика с принтом в виде крылатых… пенисов. Алексей подавил смешок.       Потом вспомнилось, как появился ее парень, он был весь какой-то наглый и… глянцевый, что-ли: смазливое личико, модная стрижка, спортивное тело, даже ногти и то аккуратно подстрижены. Последнее Алексей заметил, поскольку в одной из рук парень держал пока ещё не зажжённую сигарету.       «Конечно, хорошие девочки именно на таких и ведутся, » — подумал мужчина.       Открыв дверь родительской квартиры, он сразу уловил какую-то бодрую мелодию, и голос, сопровождавший её, был очень знаком. Он скинул обувь и пошел к комнате сестры, чтобы «отчитаться» и проверить, как у неё дела.       –Вик, я войду? — он несколько раз стукнул костяшками в дверь. С той стороны затихла музыка, а потом раздалось хриплое «заходи».       — Я все отнёс. Ты как? — поинтересовался Алексей, глядя на укутавшуюся в одеяло сестру.       — Дерьмово, — она выудила из-под одеяла градусник, показывавший 38.2.       — Следи за языком, — на автомате выдал Алексей, поймав в ответ выражение вселенского осуждения на лице сестры, — ой, ладно! Сейчас принесу лекарства, а ты включи песню обратно.       Вика стукнула по клавиатуре ноутбука, и снова приятный женский голос тянул что-то романтично-драматичное, перейдя на более спокойный темп, чем тот, что Алексей слышал раньше. Он точно его слышал, но где?       — Чья она? — он дождался, пока сестра сядет, и протянул ей таблетки.       — Наша, — с нотками гордости в голосе выдала Вика. Алексей вопросительно поднял брови.       — Доброе утро, это запись нашей группы. Совсем свежая, завтра презентуем, — девушка закашлялась, а потом жалобно простонала, — как же жаль, что без меня. Ты как раз Але последние правки по тексту относил, она же вокалистка.       Последнее девушка сказала так, будто это было очевидным фактом, а недалёкий братец до сих пор не удосужился его понять.       Алексей прислушался. Действительно, это был голос Казанцевой. Надо признать, поет она очень здорово: чисто и эмоционально.       — А как группа называется? — спросил он, уже почти выйдя из комнаты.       Вика уже откинулась на подушки и с непонятным смешком выдала,       — Клюква.