Часть 1. В Нью-Йорк, капитан!

июль 1754

Погода менялась, заставляя ускорить шаг. В воздухе приятно пахло свежестью, но вместе с этим разгонялся прохладный ветер, разметая пыль и листья под ногами. Пришлось сменить шаг на бег, когда первые капли дождя начали падать на плечи, а вдалеке внезапно раздался гром. Еле слышно, он словно дикий зверь подкрадывался к городу, затягивая его густыми тучами. Я должна была встретиться с отцом в центре Олбани, но забрела дальше, чем планировала. У него была небольшая сделка с кем-то, а я, не желая тратить время дома, увязалась следом. Наверняка он уже доделал все дела, так и не дождавшись моей помощи. Такой себе я компаньон, если честно. Дождь застал меня раньше, чем я успела прибежать к условленному месту. В мои планы не входило промокнуть до нитки, но с неба посыпались крупные капли, превращаясь в настоящую водную стену, из-за которой пришлось сложить руки козырьком и лететь через полгорода. Отца я нашла недалеко от пристани. В отличие от большинства горожан, которые уже попрятались по домам, он продолжал работать, пересчитывая товар и записывая наверняка что-то важное в бумаги. Его не смущал даже надвигающийся ураган. Видимо, хлипкий деревянный навес все же внушал доверие. – Надеялся, тебя ветром сдуло, – придерживая чуть не улетевшие листы, сказал он. С отцом у нас были особые отношения. Он никогда не был строг ко мне. Уже с детства я видела в нем доброго друга, который обожал зимой забрасывать меня снегом и подставлять подножки на льду, любуясь при этом моими неуклюжими падениями. Попытки отплатить тем же заканчивались неудачами. Я расстраивалась, дулась, плакала, а он специально падал на ровном месте с наигранным криком: «пощади!» И так было всегда. Как-то раз, когда мне было около восьми лет, мы устроили игру прям в лавке дяди. Тогда нами были порушены несколько полок, сломан старый стул (из ножек которого, кстати, получились отличные мечи) и разворочены несколько досок в полу соседней комнаты. В последствии из получившейся дыры я соорудила тайник, в который что-нибудь складывала, воображая, что «спрятанное сокровище» кроме меня больше никто не найдет. Такая вот детская традиция. К слову, тогда за погром нам здорово влетело от моего дяди Грэма. Он был братом моей матери, поэтому о его недовольствах мы частенько узнавали от нее. – Они же мне всю лавку разгромили, Марджори! – возмущался он. Отец вел с Грэмом общее дело, и я до сих пор удивляюсь, как они в свое время сумели найти общий язык. – Да там свалились всего две полки, – оправдывалась я, пряча самодельный меч из ножки стула за спиной. Не редкостью было, когда за похожие вещи мама отчитывала именно отца, а не меня. Когда я была ребенком, то определила для нее волшебную способность – всегда находить виновника. Мне казалось, что над кем-то из нас полыхало огненное «виновен», и это видела только она. Конечно, потом я выросла и до меня дошло, что мама просто хорошо знала, что может вытворить ее муж. Но именно благодаря отцу я выросла в Киаринн Джефферсон, незнающую границ любопытства и умеющую стрелять из пистолета. Да и дождь для меня не был уж такой серьезной преградой: – Увы, – цыкнула я отцу, усаживаясь на огромный ящик возле деревянной балки, – но тебе придется терпеть меня еще один день. Огромные темно-серые тучи полностью затянули небо, запрятав город в тени, пока яркая вспышка молнии на мгновение не осветила все вокруг. Я успела заметить кривые полосы, расчертившие небо в разных направлениях, и их силуэт ненадолго отпечатался перед глазами. – Не повезло тебе с грозой, – улыбнулась я. Но вообще-то, не повезло нам двоим, поскольку я обещала помочь с делами. Может быть, не шляйся я где-то в городе, то подоспела бы чуть раньше и помогла закончить работу, и сейчас бы мы спокойно сидели в тепле с горячим чаем в кружках, наблюдая за погодой. Ни одно природное явление не вызывало внутри столько восторга, заставляя даже взрослую меня таращиться на небо с полным изумлением, – но зато как красиво. – И опасно, – усмехнулся отец. – Сколько силы она выбрасывает. Будь у меня такая сила – глядишь, и с грузом управился бы быстрее. Он явно намекал на то, что ему нужна была моя помощь, о которой мы договаривались незадолго до поездки сюда. – А ты представь, если действительно сосредоточить такое в руках человека, – оживившись работой, ответила я. – Главное, чтобы эти руки были доброжелательными и росли откуда надо. И то верно. Я взглянула на отца, думая, мог ли он претендовать на подобную роль? Я всю жизнь знала его как человека, который старался помогать другим и всегда серьезно подходил к делам, несмотря на некую беспечность в характере. Как-то раз он обмолвился, что в юношестве вообразил себя изобретателем и так заигрался, что спалил старый сарай своего отца, за что получил хорошую взбучку. Конечно, с возрастом пыл поубавился, но его истории навсегда отпечатались в моей памяти. Может, отец частенько и устраивал небольшой переполох, но, на мой взгляд, такая крупица несерьезности делала его по-настоящему живым человеком. Словом, для меня отец был прекрасным кандидатом на выдуманную «должность». И пока я воображала себе разную чепуху, в небе снова засверкали молнии. Грохот настолько сильно пронзил слух, что я подумала, будто в моей голове взорвали бочку с порохом. Я даже пригнулась и почти закрыла уши руками, выпуская из них свертки. И когда отец лишь закатил глаза на мою рассеянность, я заметила, как за его спиной на небе расплылось непонятное светло-голубое свечение, обрамляющее листья деревьев. Можно было подумать, что где-то недалеко разожгли огромный синий костер, от которого исходило столько света. Я буквально застыла на месте, вперив взгляд в сторону необычного сияния. Оно продержалось всего несколько секунд, а потом новая вспышка молнии озарила все небо, словно бы по команде забирая неясное явление с собой и оставляя лишь мое лицо, выражающее полное недоумение. – Киаринн? – Ты видел? – переступая через разбросанные вещи, я вышла из-под навеса. Свечения уже не было, а вместо ответа я получила лишь вопрошающий взгляд отца. – Молния? – Нет же!  – тыча в сторону недавнего события, возразила я. – Только что! Синий свет на деревьями! Отец растерянно пожал плечами, явно не понимая, о чем шла речь. Он, как и я, ненадолго уставился в небо, пытаясь увидеть нечто похожее, что описывала я. Но никто из нас больше не застал ничего необычного. – Знаешь, молния отпечатывается в глазах еще какое-то время, – усмехнулся отец, когда я поняла, что подобное не повторится. Гроза потихоньку отдалялась от города. – Тебе просто показалось. От его слов легче не стало, а даже, наоборот, сделалось несколько досадно. Я готова была дать руку на отсечение, что мне точно не показалось. Глаза так хорошо запомнили необычное событие, что мысли о нем не пропадали до конца дня. Если бы у меня было побольше времени, я бы повторно обошла город, чтобы попытаться найти возможный источник явления… Но увы, из-за начавшегося ливня нам все же пришлось сменить план и ненадолго отложить работу, поэтому я осталась без подобной роскоши, а бросить отца наедине с незаконченными делами просто не имела права: и так прогуляла полдня в городе. К слову, мы и вовсе еле-еле уложились в срок. Вся работа была закончена к концу дня, и уже вечером мы отправились на пристань. Отец заранее договорился с капитаном о возвращении домой, и в скором времени мы покинули Олбани. – Куда прикажете, мисс? – напоследок перед самым отплытием бросил отец. – В Нью-Йорк, капитан! Мы плывем домой.