6

Роберт резко стянул свой рогатый шлем с головы и сбросил его на землю, открывая лицо с широкой улыбкой на нём. Лианна приподнялась на своем месте, лишь бы не пропустить подробности чужого поражения — поражения Роберта! Чем мгновенно вызвала насмешливый взгляд младшего брата. — Переживаешь? — Это тебе надо будет переживать, если не замолчишь…! — раздраженно шикнула Лианна, понижая голос, чтобы своей грубостью не привлечь внимание царственных особ. И всё равно привлекла. — Я уверена, что с вашим женихом всё будет хорошо, леди Старк, — вежливо сказала принцесса Элия, гладя по макушке прилипшего к ней Ренли. В отличии от Лианны мальчик искренне переживал за своего брата, искренне болел за его победу, и искренне закричал, когда его сбили с лошади. Ласковая ладонь дорнийской принцессы, запутавшаяся в черных волосах, явно успокаивала Ренли. А вот собственных детей принцессы уже увели. Слишком уж они были малы для того, чтобы видеть жестокости турнира. Особенно после того, как их собственного отца выбил из седла Барристан Селми, повторив тем самым события еще одного турнира в Штормовом Пределе. — Его раны даже шрамов не оставят, лорд Баратеон прекрасный воин. Да было бы с чего переживать! Это раны Роберта, пусть сам о них печется. Или кто-нибудь вроде Неда, который тревожно наблюдал за ходом боя. А Лианна хотела лишь увидеть, как юный Джейме Ланнистер надерет ему зад! Но не говорить же о том будущей королеве Семи Королевств! — Спасибо, моя принцесса, — пробормотала Лианна, силой воли удерживая себя от того, чтобы не заерзать от нетерпения. Она бы закричала, как другие зрители, не занимающие столь высокую ложу, но при принцессе Элии посчитала это не очень… приличным. Так что Лианна всего лишь шире распахнула глаза, боясь пропустить и мгновения. На ристалище сражались двое. Ее жених и член Королевской Гвардии, а именно несостоявшийся наследник Утеса Кастерли — Джейме Ланнистер. Прежде чем сир Джейме умудрился скинуть Роберта с лошади, они сломали семь копий, а ее жених сбил шлем Белого Плаща с его красивых золотистых кудрей и швырнул его в толпу завопивших от восторга простолюдин. Рухнув оземь, Роберт резво вскочил на ноги, отшвырнул прочь свой собственный шлем, будто не желал иметь преимущество — что по мнению Лианны было глупым, и оголил длинный затупленный меч, протянутый его оруженосцем. Сир Джейме прямо на ходу соскочил со своей лошади и закружил вокруг её жениха, полностью сосредоточенный на бое и собственной победе, что была близка как никогда. Это сражение было последним. Победивший в нём станет победителем турнира и сможет огласить свою королеву любви и красоты. Этот бой пусть и не был боем жизни и смерти, когда противники сражались грязно и отчаянно, зубами выгрызая свою победу, но глупой мальчишеской дракой его тоже нельзя было назвать. Роберт широко скалился и что-то кричал, а может быть, и смеялся — Лианна не слышала за ревом толпы. Зубы его были красными от крови, но губы продолжали глумливо улыбаться. На месте сира Джейме Лианна давно бы уже озверела, но это, наверное, и произошло — Белый Плащ сражался яростно, уверено парируя удары мечом, а то и щитом молотя Роберта по его глупой да и к тому же незащищенной голове. Лианна кусала щеки изнутри, с каким-то животным восторгом наблюдая за тем, как из Роберта выбивают душу. Она не сомневалась — встреться они сразу, без череды изматывающих поединков до этого, а в руке её жениха был бы его верный боевой молот, победил бы именно он. Но сейчас именно у сира Джейме было преимущество. Благодаря которому он наконец сбил с ног ее драгоценного жениха и застыл над ним с возведенным мечом. — Сдавайся! — с надрывом закричал сир Джейме. В белом плаще за плечами, с длинными золотыми локонами, венчающими голову, он казался живым воплощением того рыцарства, о котором мечтают мальчишки, — Сдавайся! — Да сдаюсь я, успокойся, парень! — фыркнул Роберт, раскинув руки по сторонам, а затем со стоном закинув назад голову. Его черные волосы были измазаны кровью, лоб над правым глазом рассечен. Лианна видела, как он резко выдохнул, а потом протянул ладонь сиру Джейме и тот цепко ухватился за неё, помогая подняться проигравшему противнику. У Лианны восторженно засияли глаза. Она наклонилась ближе к Бену и шепнула ему едва слышно: — Это же надо было проиграть на собственном же турнире…! — Чему ты радуешься..? — зашипел в ответ Бен, — Ланнистер точно не коронует тебя. — Да сдалась мне эта корона! Уже носила её однажды. Меня больше радует возможность посмеяться над Робертом…! Сир Джейме грузно запрыгнул на спину своего боевого коня — белого, с сияющей серебром гривой. Он улыбался, гордо поднимая подбородок. Порезы на его лице становились почти незаметны за блеском зеленых, как изумруды глаз. Лианна знала, что Джейме Ланнистер не коронует её. И боги, она была довольна! Вместо неё венок из пышных алых роз достался леди Серсее Аррен, сестре-близнецу сира Джейме. Жена Элберта Аррена, который наследовал за Джоном Арреном Орлиное Гнездо и титул Хранителя Востока, была настоящей красавицей. Топленное золото заместо кудрей, блестящие зеленые глаза, правильные черты лица — она действительно заслуживала звание королевы любви и красоты. Леди Серсея изящно изогнула свои розовые, будто лепестки губы и наклонилась к брату, с благодарностью касаясь его протянутой руки. Он залихватски подмигнул ей, прежде чем повести своего коня кругом трибун с восторженно кричавшими зрителями. Те, кто ставили на сира Джейме сегодня сорвут большой куш. А ей, так уж и быть, следует утешить своего жениха. Мейстер Крессен перевязывал Роберту раны, когда она нашла его в шатре Баратеонов. Отыскать жениха было несложно — ещё издалека Лианна услышала сердитый голос его брата, а затем и голос Роберта, лениво отвечающего на упреки Станниса. — Эти парады безумств давно следует отменить, — бушевал внутри средний из братьев Баратеонов, — Погибло несколько мужчин! Разве так мы должны праздновать твою свадьбу? Это уже не говоря о том, что ты, брат, по меньшей мере выглядишь просто… жалко! — Не так уж и жалко, — фыркнул Роберт и вдруг зашипел, — Понежнее, мейстер! Поверь мне, Станни, единственный человек, которому должно быть дело до моей потрепанной мордашки, — это моя дорогая невеста, а уж Лианна только порадуется. Лианна ухмыльнулась, без стеснения подслушивая непредназначенный для ее ушей разговор. Может и порадуется. — К тому же ты проиграл желторотому мальчишке! — продолжал бушевать Станнис, меряя шагами шатер изнутри. — Члену Королевской Гвардии, — отмахнулся Роберт, — Этот мальчишка ещё удивит нас всех. Станнис замолчал, но Лианна буквально видела, как он скрипит зубами. Она решила, что услышала уже достаточно, и откинув полог шатра, шагнула внутрь. Братья Баратеоны тут же подняли головы, раздраженно уставившись на незваного гостя. Грозовые глаза Роберта тут же потеплели, стоило ему узнать Лианну, а Станнис лишь сердито фыркнул, сложив руки на груди. — Пришла развлечься? — с широкой улыбкой спросил Роберт и уже было потянулся подняться, как мейстер Крессен с угрозой хлопнул его по плечу. Роберт вздохнул и осел обратно, позволяя мейстеру позаботится о его ранах. Лианна окинула его внимательным взглядом. Возможно, ей не следовало видеть Роберта наполовину обнаженным, но вот она здесь и уходить никуда не собирается. К тому же уже завтра они обменяются плащами и принесут брачные обеты. Разве один день что-то менял? Она сложила ладони на длинной юбке цвета сизых голубиных перьев. Она должна была принять смущенный вид и отвести любопытные глаза в сторону, но Лианна не сделала этого. Вместо этого она, совершенно не стесняясь, прямо взглянула на своего будущего мужа — оголенного от плеч до пояса. Оценивая, пожалуй. Роберт был хорошо сложен. Лианна всегда знала это, но никогда не видела его без рубашки, а уж там было на что посмотреть. Как там его назвал Нед, когда отец только заключил помолвку между своей единственной дочерью и лордом Штормового Предела? Мускулист, словно девичья мечта? Мейстер Крессен перевязывал грудь Роберта, не позволяя Лианне полностью рассмотреть бугры крепких мышц, но она всё равно увидела всё то, что хотела увидеть. — Возможно, — усмехнулась она, запоздала подняв глаза. Роберт наблюдал за ней, ухмыляясь кончиками губ, — Лорда Баратеона сильно разочаровало его поражение? — А леди Старк сильно разочаровало отсутствие короны на её голове? — хмыкнул Роберт. Теперь, когда кровь смыли, стало заметно, что кривой порез на его лбу прокладывал шрам от правого виска к кончику правого глаза. С ним Роберт выглядел ещё более нахально, — Хотя это поправимо. Станнис громко фыркнул и Лианна непонимающе моргнула. Сир Джейме слишком сильно ударил Роберта по голове? — О чем ты? — Я приказал сплести два венка, — зевнул Роберт, — Один из тех красных роз, которые достались леди Серсее. Славно смотрятся с ее платьем, к слову. А второй должен был достаться тебе, если бы я победил, но увы. — Увы? — раздраженно переспросил Станнис, — Ты выел всем нам мозги, требуя достать свежие зимние розы к турниру. Как ты говорил? «Ты можешь представить мою Лианну в дурацком красном венке? Вот и я нет!» — Станнис передразнил своего старшего брата, тем самым остро напомнив Лианне Ренли, который точно также дразнился, разве что не с таким суровым выражением на лице, а затем резко отвернулся и чеканя каждый свой шаг, практически вылетел из шатра. Роберт улыбнулся, проведя брата взглядом. — Он забавный, правда? — спросил он у Лианны, но тут же продолжил, позволив ей не отвечать на этот несуразный вопрос, — Обычно он не дурачится в чужом присутствии, но я, видимо, окончательно его довел. И это Роберт называл дурачеством? — Это правда? — спросила она другое, — Про венок? — Запомни, Лиа, — усмехнулся Роберт, — Если я могу легко и правдоподобно соврать, то Станнис — никогда. Лианна заметила, как тягостно закатил глаза мейстер Крессен. Затянув последний узелок, он хлопнул своего лорда по плечу и Роберт благодарно пожал ему руку. Распрощавшись с мейстером, они вновь уставились друг на друга. Возможно, впервые Роберт смотрел на неё снизу вверх, не нависая с высоты своих шести с половиной футов. — Тогда зачем? — Лианна нахмурила брови. Она не понимала. Даже если Роберт не был уверен в своей победе, то зачем ему вообще понадобился второй венок, из красных роз? Это был пустяк, лишь прихоть, и всё же по какой причине Роберту так нужно было разделять красные и синие розы? — Захотелось, — он пожал плечами, лениво раскинувшись в кресле, — Те цветы принадлежат тебе. — А если бы победил не ты, но другой человек, выразивший желание короновать меня? — Лианна прищурила глаза, пытаясь словить Роберта на слове. Вообще-то она говорила о Бене — брат точно короновал бы её, хотя бы ради того, чтобы подшутить, но вдруг… У всегда такого спокойного и смешливого Роберта резко напряглась челюсть, а на скулах заиграли желваки. Он улыбнулся, но будто бы через силу. — Другой человек… — фыркнул Роберт, — Ох уж эти… неоднозначные личности… В Пекле бы он увидел этот проклятый венок! — Он? — переспросила Лианна, задумавшись. Она когда-то уже слышала нечто похожее. О тех самых неоднозначных личностях. И именно от Роберта. Когда же это было…? Лианне показалось важным вспомнить о чем они тогда… — Этот ублюдок, — раздраженно вырвалось у Роберта. Он больше не смотрел на Лианну, только куда-то вниз, на землю меж своих ног, а ленивая поза сменилась на более напряженную, с упирающимися в колени локтями, — Мой кузен. — Зачем бы принцу Рейгару короновать меня? — недоуменно спросила Лианна, глядя на черную макушку Роберта. Он казался раздосадованным, — Принцесса Элия — его жена. Роберт поднял глаза. Лианна до того привыкла видеть его веселым, что сейчас не могла не поразиться увиденным. Ее всегда так раздражало нарочитое счастье жениха. Но наконец увидев его другим, она… растерялась. Он не злился, не кривил губы в раздражении, не кричал… Он был… печальным? — Да, — просто согласился Роберт, — Она — его жена.

***

Что это вообще могло означать? Лианна старательно размышляла, пока её крутили, как куклу, примеряя свадебное одеяние. Раньше она полагала, что будет ненавидеть это мгновение всей душой и всем сердцем, но на деле слова, брошенные Робертом, привели её в такое недоумение, что она не могла думать ни о чем другом. О чем они говорили несколько лет назад, когда Роберт и бросил эти слова о неоднозначных личностях? Кажется, это было на свадьбе Брана и леди Кейтилин, но это мало чем помогло Лианне. Ее подводила всегда такая хорошая память и Лианна бесилась, кусая собственные губы. Она должна была вспомнить. Роберт же никогда не ответит прямо, если она спросит! Если она вспомнит, то, возможно, поймёт почему ещё тогда Роберт упомянул своего кузена. Если она вспомнит… Лианна подняла глаза, окинув себя рассеянным взглядом. Вот и она. Красавица-невеста со вплетенными в темные волосы голубыми зимними розами. Платье было красивым, она была красивой, но Лианна смотрела сквозь свое отражение. Ей не хватало матери. Обычно Лианна была более… обычно ей… обычно ей хватало компании братьев, а то и самой себя, но именно сейчас ей остро захотелось, чтобы мама была рядом. Встала за её плечом, поправила пышную прическу с завитыми локонами, а потом ласково обняла и сказала что-то, что Лианна хотела бы услышать только из материнских уст. Она уже давно пережила потерю матери или верила в то, что пережила, но… Лианна выдохнула. Подняла подбородок и больше не глядя в зеркало, отражающее изящную красавицу, которой Лианна себя не считала, отвернулась. Это всё не важно. Мать мертва, уже давно мертва, и слезами её не вернешь. Лианна сама скоро станет матерью. Ей некогда печалиться. Но вопреки своим убеждениям руку старшего брата Лианна сжимала крепко. Он вел ее меж деревьев богорощи, к сердце-древу, у которого уже стоял Роберт и немногочисленные гости. Северяне по большей части и младшие братья её жениха. Торжество будет потом, в септе, с септоном и его семигранным кристаллом, с обетами к богам, в которых Лианна не верила. Северные же свадьбы были быстрыми. Старые боги не требовали кричащих пиршеств. — Кто пришел предстать перед Божьим ликом? — с улыбкой спросил Роберт. Лианна наморщила нос. Всё ему весело. — Лианна из дома Старков пришла, чтобы вступить в брак, — спокойно ответил ему Нед. Лианна почти до боли вцепилась ему в локоть, не признаваясь и самой себе, что ей немного… Немного что? Страшно? Нет. Она знала Роберта Баратеона. Она знала, что он не причинит ей боли. Не столько из-за его слов — тогда, когда они сидели на ступенях у Винтерфелла, сбежав с пира в его честь. Она просто знала. Не таким он был человеком. Но… — Взрослая и расцветшая женщина, законнорожденная и благородная, она явилась просить благословения богов. Кто берет её в жены? — Роберт из дома Баратеонов, лорд Штормового Предела. Кто её выдает? — Эддард из дома Старков, её старший брат. Леди Лианна, вы согласны взять его в мужья? На ней скрестились чужие взгляды. Сердце отчаянно заклокотало в ушах. В Семерых Лианна не верила, поэтому их брачные обеты будут значить для неё не столь много, в отличии от клятвы пред сердце-древом, под молчаливыми взглядами старых богов. Ее согласие и перед глазами богов Лианна Старк станет Лианной Баратеон, законной женой Роберта Баратеона. Так чего именно она боялась? — Я согласна, — твердо произнесла Лианна и выпустила руку брата из своей отчаянной хватки. Роберт улыбнулся, но Лианна только бросила на него свирепый взгляд, и опустилась на колени перед чардревом. Лик, вырезанный в белой, как обветренная кость, коре, смотрел на неё заплаканными и алыми, будто кровь, глазами. Боги смотрели на неё. Лианна прикрыла веки. Север был далеко и всё же она ощущала их присутствие. В дуновении ветра. В шелесте кровавых листьев. В земле под коленями, в шершавых корнях под ладонями. Чувствовал ли их Роберт? Нет, точно нет. Он был помазан семью елеями в септе Штормового Предела и вера его принадлежала Семерым. Лианна должна была помолится своим богам. Возможно, попросить их благословить этот брак, сделать его проще — сделать Лианну проще. Никто кроме них не услышал бы её молитву. Множество мыслей наполнили её голову, особенно тяжелых в торжественном молчании, нависшем в богороще. Но в конечном итоге ни одна из них не сложилась в просьбу. Нет. Просто нет. Роберт протянул ей ладонь, помогая подняться, а затем Лианна отвернулась, позволяя ему снять её плащ. Серый лютоволк её дома, бегущий по заснеженному полю, покинул её плечи, враз сделав беззащитной. Мгновением позже её покрыл гарцующий на желтом поле черный олень. Лютоволк Старков накрыл массивные плечи Роберта, но Лианна не чувствовала, будто бы это ее тень накрыла его. Роберт повернулся к ней. Он улыбался. Он всегда улыбался. Он медленно наклонился и только затем нахально подмигнул. Так, чтобы только она это увидела за упавшими на щеки угольно-черными волосами. Лианна закатила глаза, на мгновение отвлекшись — Роберт просто не умел не раздражать ее, и именно тогда легкое, едва ощутимое прикосновение опалило её губы. Секунда и её муж, теперь уже муж, отстранился, задорно усмехаясь. Лианна потерянно отвела глаза. Это было быстро. Она и обдумать ничего не успела, как и ответить, если Роберт вдруг ждал от неё ответа. Но было ли неприятно? Нет. Не было.

***

— Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый... — Я — её, и она моя… — Я — его, и он мой… — С этого дня и до конца моих дней… — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем… Лианна закинула подбородок, ожидая повторение того первого поцелуя — краткого и быстрого, как мазок пера, но Роберт вдруг обхватил её щеки своими большими ладонями и в глазах его отразилось что-то похожее на предупреждение. Он приблизился рывком и Лианна успела только растерянно приоткрыть рот, как он примкнул к нему со странной и непривычной жадностью. Лианна выдохнула, а Роберт, вновь прихватив её губы своими губами, словил этот выдох своим ртом. Что на него нашло? Уж кому понравилось устроенное Робертом зрелище, так это гостям — они восторженно захлопали, загудели толпой, и только тогда ее муж отстранился, шутливо склонив голову. — И что это было? — зашипела Лианна, вежливо улыбаясь. Она почувствовала, как Роберт обхватил её расслабленные пальцы своими и сжал: безболезненно, но с усилием. — Это я доказываю всем желающим свою пылкую страсть к возлюбленной жене, — хмыкнул Роберт и потянул её вниз. Понятно. Он всё играл выбранную роль. Пир был ещё пышнее, ещё лучше предыдущих, но Лианна не могла полноценно наслаждаться им, повисшая в мыслях о неотступно приближающейся ночи. Она и не пила, боясь, что в алкогольном опьянении всё будет ещё более… неправильно и… Неправильно. Роберт улыбался, принимая за них обоих поздравления, пару раз они даже потанцевали, хотя Лианна слишком нервничала, чтобы насладиться хорошей музыкой. Она только и запомнила, как Бен преподнес им подарок — изогнутый кинжал с обтянутой кожей рукоятью. Он не отличался украшениями, скорее хорошей сталью. Обычно такие дары преподносились мужчинам, но Роберт тут же передал нож Лианне, а она забрала его, не возражая. Он хорошо лежал в её ладони: правильно, привычно, и по улыбке Бена Лианна поняла, что этот кинжал делали специально под неё. — Жена моя, — уже позднее шепнул Роберт, низко наклонившись к её уху. Он практически прижался к нему горячими губами. Лианна уже знала, как ощущается их прикосновение. Мурашки пробежались по её коже, а низ живота судорожно поджался. И всё благодаря этой проклятой брачной ночи. Именно из-за неё всё ощущалось… не так, — Как ты относишься к возможности избежать этого варварского обычая провожания? Уже? Проклятье. Проклятье! — Прекрасно отношусь, — фыркнула она, с трудом удерживая спокойное выражение на лице, — И каким же образом? — Предлагаю просто сбежать, пока гости ничего не поняли. Станнис и твои братья прикроют. Пойдем, — он поднялся из-за стола и протянул ей раскрытую ладонь. Ничего дурного не случится. Ничего не случится. Лианна знала своего мужа, она знала его. Он порой раздражал её, вернее, чаще раздражал, чем нет, но он никогда не срывался на ней, даже если Лианна вела себя, как… Лианна. Никогда не кричал на неё. Никогда даже помыслить не мог о том, чтобы сделать ей больно. Он всегда был добр к ней. Поэтому… Ничего. Дурного. Не. Случится. Лианна приняла ладонь Роберта и он сжал ее пальцы, подбадривающе усмехаясь. Они прошлись залом, общаясь то с одними, то с другими гостями, пока не оказались рядом с дверьми из просторного чертога. Лианна напряглась, ожидая, что уж сейчас-то кто-то точно заметит их наглый побег, но вдруг что-то с грохотом рухнуло — прямо в противоположной части зала. Раздался испуганный вопль и тут же громогласный хохот, в котором Лианна узнала своего младшего брата. Именно тогда Роберт резво потянул её к дверям, утягивая в коридор и дальше, дальше, дальше, пока Лианна бежала за ним, для удобства подхватывая подол своего длинного свадебного платья. Роберт рассмеялся, через плечо оглядываясь на неё, и от сдерживаемого смеха у Лианны задрожали губы. — Я не думала, что мы буквально сбежим! — А у нас всё буквально! — хохотнул Роберт и толкнул дверь в их покои. Лианна выдохнула и шагнула внутрь, пряча неуверенность за высоко поднятым подбородком. Роберт отпустил её ладонь, сбросил с плеч плащ и откинул его на спинку кресла. Лианна последовала за ним. Как… это случится? Лианна понимала, как происходит близость между мужчиной и женщиной, у неё всё же было трое братьев, они-то её и просветили. Но как всё произойдет между ней и Робертом? Она вспомнила его обнаженный торс, крепкие мышцы. Наверное, настолько же горячие, насколько и его руки с губами. Вспомнила, как он поцеловал её в септе, бережно обхватив лицо своими большими ладонями. Это было совсем не плохо. Возможно, будет даже приятно, если она ответит. Лианна осторожно посмотрела на Роберта. Он скидывал с себя одежду, даже не смотря на неё. Так это будет? Но когда она уже решала стоит ли ей начать паниковать, Роберт вдруг остановился, стоило ему остаться в рубашке и брюках. А затем потянулся и устало зевнул. Лианна вскинула брови. — Надо бы запереть дверь, — лениво сказал он и рухнул в кресло, вытягивая вперед босые ноги, — Кровать твоя, Лиа. Да? — И что это означает? — спросила Лианна недовольно и остановилась перед Робертом, скрестив руки на груди. Он выглянул на неё из-под прикрытых век. — То, что я не буду мешать тебе спать? — вопросом на вопрос ответил Роберт, очевидно не понимая причину её претензий. — Да? — протянула Лианна и сделала ещё один шаг вперёд. Роберт подтянул к себе ноги, но она только подступила ближе, пока не уперлась коленями в его колени, — Значит, поэтому ты решил избежать обряда провожания? Роберт рассмеялся, будто слова Лианны его позабавили. — И что бы это изменило? Думаешь, мы бы воспылали неведомой доселе страстью, увидев друг друга обнаженными? Лианна задохнулась от возмущения. — Получается, ты не собираешься исполнять супружеский долг? Дело во мне? Меня не желает один из главных сластолюбцев Семи Королевств? — Лианна, — перебил ее Роберт. Глаза его потемнели, — Если ты считаешь, будто я сплю с каждой встреченной женщиной, то ты глубоко заблуждаешься. Лианна фыркнула. — Хорошо. И всё-таки со мной спать ты не желаешь? — А ты? — разразился смехом Роберт, — Ты сама-то готова? — Мы сейчас не обо мне говорим! — разъярилась Лианна и ткнула в Роберта пальцем в грудь. Палец этот он перехватил, осторожно сжав её руку, но Лианна не успокоилась, — Ты не хочешь меня? Решил, будто выспишься на этом стульчике и всё, дело сделано? Что такое, муж мой, слишком устал? Вот пусть детей тебе твои шлюхи и рожают! Выкинув последнюю фразу, Лианна сердито фыркнула и резко отвернулась, собираясь уйти отсюда как можно дальше — и плевать на то, что молодожены должны были проводить брачную ночь в одних и тех покоях. Плевать, даже если пойдут слухи! — Лианна! — воскликнул Роберт, кажется, впервые подняв на неё голос, и вскочив, удержал её за руку, — Да, дело не во мне! Дело в тебе! Тебе… проклятье, тебе всегда была противна наша свадьба. Я всегда был тебе противен! И теперь ты хочешь, чтобы я взял тебя силой? Лианна поджала губы, не глядя на Роберта. — Ты думаешь, что я такой человек? — продолжал он, — Что я готов закрыть глаза на то, как ты злишься, стоит мне только оказаться рядом? Ну, что ж, жаль тебя разочаровывать, но я не лягу с тобой, пока ты сама этого не попросишь. Он отпустил её, а затем нарочито тяжело упал обратно в свое кресло, сложив руки на груди, будто обиженный ребенок. Таким же обиженным ребенком себя ощущала и Лианна. Она хотела кричать и топать ногами, доказывая свою правоту, но правой она, наверное, всё же не была. Это Роберт был прав и именно это раздражало больше всего! Поэтому Лианне только и оставалось, что сердито выдохнуть, а потом скинуть с ног туфли и усесться на застеленную мехами кровать. — И что дальше? Так и будем тут молча сидеть? — спросила она недовольно. — Есть идея получше, — ответил Роберт. Глаза его были закрыты, — Мы можем лечь спать. — Вот ещё. Если мы не будем исполнять супружеский долг, то… — Да сдался тебе этот долг! Я прощаю его тебе, теперь довольна? — Если мы не будем исполнять супружеский долг, — надавила Лианна, мстительно щуря глаза. Роберт скривил губы, — То расскажи мне, почему ты считаешь, будто бы принц Рейгар короновал меня королевой любви и красоты, если бы победил. Роберт распахнул глаза. — Ты серьезно, Лианна? — бросил он, кривясь, — Сдался он тебе. — Мне сдался не он, а твои слова! — возразила Лианна, — А ещё эти… неоднозначные личности, о которых ты иногда говоришь. Ты назвал так принца, правда ведь? Роберт закатил глаза. — Ну и что с того? — Ты говорил что-то такое же несколько лет назад. Перед свадьбой моего брата, — нетерпеливо напомнила Лианна, — Но я не могу вспомнить. — Ну и слава богам. — Роберт! — Лианна! — передразнил её муж. Лианна спрыгнула с кровати и принялась мерить шагами их покои, постукивая костяшками пальцев по губам. — Ты либо что-то знаешь, либо надумал себе каких-то глупостей, а теперь не хочешь мне признаваться. — И зачем бы мне? — фыркнул Роберт. — Затем, что я твоя жена! Я больше не та девчушка, которой ты мог закрыть рот. — Тебе никогда нельзя было закрыть рот, — пробормотал Роберт, а потом повысил голос, — Не то чтобы я хотел, разумеется! — Но ты делаешь это сейчас! Ты не доверяешь мне? — Вечно ты себе что-то придумаешь, а потом на это же и обидишься. Доверяю я тебе, доверяю, хорошо? Лианна вскинула брови, намекая Роберту продолжать, раз уж начал. Он тягостно вздохнул. — Мои слова покажутся тебе бредом. — Ну и пусть, — она сложила руки на груди, показывая, что не успокоится, пока не услышит хоть какой-то ответ. Роберт снова вздохнул, будто этот самый ответ давался ему с невероятным трудом. — Ладно, хорошо. Ты, разумеется, осведомлена, что во мне есть кровь Таргариенов? Лианна решила ничего не отвечать на такой очевидный вопрос. — Боги, помилуйте мою душу… Так уж получилось, что во мне проснулся их родовой дар сновидения. Тот, благодаря которому Таргариены избежали Рока Валирии. Хорошо…? — Ты сама хотела услышать правду, так что не делай такое лицо! Так или иначе. Мне тоже приснился такой сон. Много лет назад. — Насколько много? — Очень много. Когда я был сопливым мальчишкой, — Роберт отвел глаза и потер висок пальцами, — Этот сон… Я видел там восстание. Я видел там смерти. — Чьи? — вырвалось у Лианны. Роберт вновь взглянул на неё. И смотрел он долго, словно оценивал её, раздумывал, заслуживала ли она знать. Наконец он заговорил. — Многих. Брандона. Твоего отца. Принцессы Элии. Ее забавных детей, с которыми носится мой младший брат. Рейгара, — Роберт замолчал, а потом на выдохе закончил, — Твою. Мурашки пробежали вдоль позвоночника Лианны. — И когда… когда это должно случится? — Уже должно было. Но, видишь ли, я хочу жить долго и счастливо. Я хочу, чтобы мы жили долго и счастливо. И делаю для этого всё, что могу. Лианна моргнула. Уже? Она, может, и не совсем верила в слова Роберта, но лишь представить… Лишь представить, что она была бы уже мертва… Лианне всего восемнадцать. Роберт не назвал имен других её братьев. Значит, ее глупый, задиристый Бенджен перерос бы когда-нибудь свою старшую сестру? — Восстание, ты сказал, — нетерпеливо напомнила Лианна, — Против Таргариенов, да? Чье восстание? — Мое, — спокойно улыбнулся Роберт. Лианна распахнула глаза. — Но… принц Рейгар твой кузен. Роберт согласно склонил голову. — И я был бы тем, кто убил его. — Но он твой кузен. Лианна настаивала не просто так. Между Робертом и принцем Рейгаром всегда что-то происходило, они часто грызлись, как кошка с собакой, но вместе с тем их часто можно было застать вдвоем. Между братьями часто случаются ссоры, но это же не значит, что они будут отбирать друг у друга жизни. Особенно Роберт! Кто-угодно, но не он. — И я ненавижу его, — вырвалось у Роберта. Голос его стал низким, скрипящим, как не смазанные петли. Пальцы его сжались в кулаки, — Я ненавижу его, Лианна. Ненавижу его за то, что он мог сделать с тобой! С ней…? — За то, какая дьявольщина началась бы, если бы он сделал это! И всё ещё он мой кузен, — согласился Роберт с широкой улыбкой, — Да. Он всё ещё мой кузен. О чем же они говорили тогда… О чем же они… Роберт не скажет, он не скажет, и Лианна должна была вспомнить… должна была вспомнить… Кажется… кажется, они тогда обсуждали вкус Роберта в женщинах… Лианна, конечно, обижалась на каждое его слово. С годами ничего не изменилось. И это оттуда, наверное, пошли все эти шутки про мизинцы… Это Лианну Роберт сравнил со своим мизинцем… Сказал, что пока она слишком мала, чтобы быть в его вкусе… А потом… Что потом? Что было потом? Точно! Он сказал, что Лианна должна подрасти, чтобы быть в его вкусе, а сделать она это сможет, только если не сбежит с какой-нибудь неоднозначной личностью! О том же Роберт говорил пару дней назад. Он всегда боялся, что Лианна сбежит от него и больше никогда не вернется. Ее всегда раздражали эти его беспочвенные страхи, в конце концов, куда она денется? Но если он правда видел пророческий сон… Или любой другой сон, который заставил его поверить… — В твоем сне я сбежала с принцем Рейгаром? — прямо спросила Лианна, сверху вниз окинув Роберта внимательным взглядом. Он ошарашено распахнул глаза и тем самым разом подтвердил все догадки Лианны, — Я поняла. И что, именно поэтому ты поднял восстание? И правда, как же стерпеть то, что твоя невеста сбежала с другим мужчиной? — Лианна. — низко протянул Роберт и медленно поднялся. Лианна не отступила, упрямо закинув подбородок, — Ты не забыла, что у этого мужчины есть законная жена? Двое детей? Замечательный детей, раз уж мы о них заговорили. Ты не забыла, что этот мужчина — взрослый человек, а ты — ребенок? — Я уже не ребенок! — Тебе было пятнадцать! — крикнул Роберт и Лианна замолчала, потерянно приоткрыв рот, — Пятнадцать, понятно тебе? Я посмотрю на тебя, если у нас когда-нибудь родится дочь. Пятнадцатилетняя девчонка, которой так легко задурить голову рассказами о вечной любви… Да я разобью голову любому ублюдку, который только решится на это безумие! Он резко выдохнул и отступил, отводя глаза. — Прости, Лиа. Я не хотел на тебя кричать. Лианна думала. Что-то не складывалось в ее голове. — Почему ты тогда помогаешь принцу стать королем? Роберт устало вздохнул. — Потому что предпочел бы видеть его отца без головы, а хотя бы без короны. Ты тоже, поверь мне. Из Рейгара король выйдет всяко получше. Я надеюсь на это. А ещё больше надеюсь на то, что его сын вырастет достойным мужчиной и когда-нибудь займет его место. Лианна отвела глаза. Ей надо всё это обдумать. Желательно в тишине. Она отвернулась и принялась поспешно стягивать с себя свадебное платье, а затем и вынимать из волос заколки да голубые розы. Роберт кашлянул и повернулся к ней спиной. — Я надеюсь, тебя не возбудили разговоры о смертях. — Обойдешься, — фыркнула Лианна, уронив тяжелую ткань на пол и отпихнув её ногой подальше, не желая больше видеть напоминания об этом длинном дне. Из глаз долой, из сердца вон, — Я спать. Ты, к слову, можешь лечь рядом. Роберт прыснул со смеху, прикрывая лицо ладонью. — Ты поразительна. И это Лианне сказал мужчина, только что предрекший ей смерть?