Глава 8

      Нет, не сочетается.       Мусор.       Может, стоит попробовать юбку подлиннее.       Мусор.       Слишком перегружено.       Мусор.       Слишком просто.       Мусор.       Ничего не выходит.       Мусор.       А если…       С губ Маринетт сорвался разочарованный стон, как только она поняла, что страницы в её скетчбуке закончились. С чувством вырванные своей владелицей и в большинстве своём скомканные, они валялись вразброс, и, честно говоря, у неё не было никакого желания тащить с собой под тысячу листов.       О, она знала, что не победит в этом конкурсе, но, по крайней мере, надеялась, что не опозорится в край. Если, конечно, сможет хоть что-то придумать. – Не волнуйся ты так! Уверена, ты справишься! – с добротой в голосе поддержала её Тикки, но в словах её девушка не была уверена ни на йоту. – Да… может. – ответила она.       Со вздохом забрав остатки своего когда-то полного скетчбука, Дюпэн-Чен собрала лежащую вокруг бумагу. Встала со скамейки и, стыдливо склонив голову, пошла через парк. Нужно найти мусорку, дойти до дома, достать другой блокнот и попробовать ещё раз, теперь уже без попыток достичь идеала, ибо она уже должна быть на этапе шитья, а времени осталось не так много, и… – Ауч!       Отшатнувшись от тела, в которое только что врезалась, она наступила на одну из разлетевшихся по пространству вокруг зарисовок, и уже начала было падать, однако оказалась вовремя поймана за запястье. – А… Извините! Ха-ха! – выдавила из себя смешок, крепко держась за схватившую её руку, прежде чем выпрямиться. – Я такая неуклюж… – Всё в порядке, Маринетт. – мягко улыбнулся Адриан, сверкая своими тёплыми, добрыми зелёными глазами так, что у неё перехватило дыхание. – Ты как? – О!.. – ахнула она, искренне надеясь, что вспыхнувший на её щеках румянец остался незамеченным. – Да! Я… я… хорошо, спасибо!       Он отвёл глаза, давая ей возможность спокойно вдохнуть, однако дольше пары секунд это не продлилось – взгляд его зацепился за листки, разлетевшиеся где-то в радиусе метра от места происшествия. – О, нет! Твои дизайны! – А… – еле слышно протянула Дюпэн-Чен, наблюдая за тем, как быстро он наклонился, дабы помочь ей собрать потерянное, и сделала то же самое, не желая оставаться в стороне. – Нет, не стоит о них беспокоиться! – Маринетт… – пробормотал Агрест, глядя на скетчи, которые только что спас от лужи – внутри у неё тут же всё похолодело. – Они просто… – Ужасны! – закончила за него она, выхватывая бумагу у него из рук. Он ведь работал в этой индустрии, знал моду как свои пять пальцев. И она знала – знала, что эти наброски правда выглядят хуже некуда и ему необязательно ей об этом сообщать. – Это просто скетчи для… для разогрева! Не отражают ни моего стиля, ни навыков, да! Я вообще собиралась их выкинуть… – …О. Правда? – нахмурившись, он поднял ещё несколько, рассматривая – их она тоже забрала. – Но… – Честно говоря, – перебила Маринетт, надеясь сменить тему. Выпрямившись, прижала свои дизайны к животу. Он, в свою очередь, собрал ещё пару скомканных листов, прежде чем подняться, но раскрывать их, благо, не стал. – Я хотела с тобой кое о чём поговорить!       Это не было ложью. И вправду хотела. Много об этом думала, написала кучу по итогу неотправленных сообщений и, в конце концов, решила, что ничто не может заменить живого диалога. Но он был так занят, они так давно не виделись, и она волновалась, что больше такого шанса ей жизнь не предоставит. – Правда? О чём? – спросил он, такой красивый, ждущий ответа, смотрящий прямо на неё, и ничего не бесило её больше, чем факт того, что один его взгляд заставляет её сердце делать кульбит. – Я просто… хотела сказать… – начала Дюпэн-Чен, изо всех сил стараясь избежать встречи с ним глазами. Закрыв свои собственные, сделала глубокий вдох – Адриан в это время терпеливо ждал, когда она соберётся. Нужно это сделать. Ради него. Скрепя сердце, раскрыла веки и нахмурилась, уверенно глядя на возлюбленного. – Я за тебя переживаю. – Что? Почему… – в удивлении вскинул брови он. – Ты ведь всё ещё… – на мгновение она замялась. Как вообще стоило об этом сказать? Быть до грубости прямолинейной ей хотелось меньше всего. – …Всё ещё спишь не в своей постели?       Глаза его тут же расширились, а щёки воспылали красным – объяснять дважды, благо, не пришлось. – Ну… я… – Знаю, это не моё дело, – продолжила Маринетт с твёрдым голосом и прямой, стойкой позой. – Тебе не обязательно передо мной отчитываться, я тебя не осуждаю, и ты волен сам принимать решения. Просто знай, что мне не всё равно. Вообще. И я не хочу, чтобы тебе было больно. – Спасибо. Это много значит. – взгляд его смягчился, а на губах проявилась улыбка. – Ты очень… очень хороший и важный для меня друг, – вздохнула она, не соврав. Он был для неё важным другом, и она не позволяла этому факту себя расстраивать. Для неё этого было вполне достаточно. – И я хочу видеть тебя счастливым. – Ты для меня тоже очень важная и хорошая подруга. – ответил Агрест тем, что говорил так часто, и во что она обычно никогда не верила, но сейчас, вкупе с тем, как он на неё смотрел, у неё не было ни шанса заставить себя считать его слова неправдой. – И я очень это ценю. И тоже хочу видеть тебя счастливой.       Коротко кивнув, на секунду она позволила себе раствориться в тепле его слов. – И я уверена, что та твоя… твоя "подруга" – чудесный человек, – солгала Дюпэн-Чен. – Но если она как-либо тебя ранит, я… я не могу обещать, что всё закончится мирно. – Да ладно, ты бы не стала! – вдруг рассмеялся он. – Уверена, что справилась бы. – губы её дрогнули в улыбке. Конечно, это была шутка. По большей части. Но если бы ей пришлось, она бы, безусловно, смогла. – Что-то мне подсказывает, что ваша перепалка сравняла бы с землёй половину города. – усмехнулся Адриан. – Париж – не такая уж и большая цена. – хихикнула она, растеряв остатки твёрдости в его улыбке.

***

– Отвали! Мне дышать трудно! – О, Клоп, нищенкам выбирать не приходится. – практически промурлыкал он, однако и вправду немного с неё слез. – Где ты тут нищенку увидел? – фыркнула она, благодарная тому, что его вес больше не давит ей на лёгкие. – Я не просила тебя на меня ложиться.       Прижимаясь к ней, носом утыкаясь ей в ключицу, с перекинутыми через её тело рукой и ногой, он заёрзал. Она, в свою очередь, выплюнула прядь его волос. – Ты сказала, что тебе холодно! – Именно для таких случаев были созданы одеяла. – парировала Ледибаг, всё равно обвив руками его плечи.       Он ответил ей чем-то нечленораздельным, и она прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в тепле, которым обволакивали её простыни и её Chaton. Вряд ли, конечно, ей сейчас удастся заснуть, но попробовать, по крайней мере, стоит. – …К слову, – прошептала она, снова взамен одарённая неразборчивым мычанием. – Можешь проследить, чтобы я встала? В… Не знаю, во столько же, во сколько и ты? – Всегда поручаешь мне невыполнимое. – театрально вздохнул Кот, и ей не удалось не закатить глаз. – Я, может, и твой самый лучший, верный носитель талисмана, хранительница, но творить чудеса не под силу даже мне. – Замолчи, – фыркнула Баг, не сдержав смешка. – Мне завтра рано вставать. Серьёзно. Ну пожалуйста? – Есть конкретное время? – зевнул он. – Нет, не сказала бы… – вздохнула она. – Мне просто нужно поработать над кое-каким проектом. Я и так отстаю от графика, так что вернуться к нему стоит как можно раньше. Потом я всё тебе компенсирую. – Оо, проектом. – с интересом протянул он. – Художественным? – Ага. – вздохнула Ледибаг, вдруг поймав себя на том, что запускает пальцы в его волосы. – Надеюсь, по крайней мере. Пока что у меня есть ощущение, что назвать созданное мной "художеством" было бы оскорблением для каждого причастного к искусству человека в мире. – Моя Леди! Уверен, твоё художество так же прекрасно, как ты сама. – усмехнулся Нуар. – Да конечно, ты ведь его даже не видел. – фыркнула она. – В твоих комплиментах столько же смысла, сколько в восхищении моих родителей нарисованными трёхлетней мной каракулями. – В твоих каракулях точно были восхитительная композиция и цветовая палитра. – Верно. Жаль я растеряла свой талант с возрастом. – Ну нет… – он вдруг заёрзал. – Тикки! – Да? – из другого конца спальни послышался тонкий голосок квами божьей коровки, и из груди её вырвался протяжный стон. – Ты ведь видела искусство Моей Леди, так? – спросил он. – Разве оно не прекрасно? Не вызывает трепета? – Оно чудесно! – согласилась Тикки. – Видишь? – ухмыльнулся Кот, возвращаясь в предыдущую позицию. – Так и знал. Ты просто слишком строга к себе. – Ваше мнение ничего толком не значит! Вы бы сказали то же самое, принеси я вам листок бумаги с закорючками! А я, к слову, вырвала все листы из скетчбука, пока пыталась нарисовать что-то дельное, ибо ни одна зарисовка не вышла хотя бы на троечку. – раздражённо заметила она. На пару секунд в комнате повисла полная тишина, а потом его тело затряслось в её рука… о. – О, ну да, смейся, сколько влезет! – Вы, художники… – хохоча, покачал головой он. – Ты прямо как одна моя подруга. – Подруга? – Ага. – кивок. – Она, как и ты, своего рода художница, причём очень, очень талантливая. Её работы – совершенство, и каждый, кто с ней знаком, по факту просто… ждёт, когда она станет известной. В её случае это может произойти в любую секунду.       …Баг не знала, что и ответить. Замерла, прикусив губу и нахмурившись – его слова заставили её чувствовать себя не в своей тарелке. – Однако, она создаёт все эти… шедевры, – продолжил Нуар, словно не мог перестать говорить об этой девушке, и, Боже правый, откуда взялась такая теплота в его голосе? – Только чтобы выкинуть их в последствии. Это даже грустно. Содержимым её мусорки, вероятно, можно заполнить целый музей, за вход в который мне было бы не жаль заплатить. И тебе, держу пари, тоже. – Уверена, мы с ней очень разные. – фыркнула она, задрав нос по причине, которую на данный момент не понимала сама. – Не сказал бы. – усмехнулся он, и теперь она точно готова ко сну. Разве не должны они уже ложиться? – Вы вечно мне друг друга напоминаете. Обе такие креативные. И умные. И упёртые. И добрые. С высокими моральными принципами, постоянно обо всём заботитесь, и… – Она, судя по всему, та ещё штучка. – процедила Ледибаг сквозь зубы, не успев вовремя остановиться. – Так и есть. – почти мечтательно вздохнул Кот, и она закатила глаза так выразительно, как могла. На секунду даже задумалась, не пытается ли он специально вывести её на ревность, однако голос его звучал так сонно и искренне, что ей не удалось разглядеть за ним хотя бы толики хитрости. Как и не удалось разглядеть причин собственного поведения. – Она всегда была очень… заметной. Невозможно пропустить её мимо глаз. Её присутствие освещает пространство вокруг, и она – самый смешной человек из всех, кого я зна… – Тебе, похоже, она очень нравится. – усмехнулась девушка. – Да. – ответил он, не засомневавшись ни на секунду, от чего ей стало до тошноты не по себе. – …Тебе бы она тоже понравилась, будь вы знакомы. Из вас вышли бы прекрасные подруги. …Или, наоборот, враги… – Скорее, второе. – выпалила она, не подумав. – Нет. – улыбнулся Нуар, слегка покачав головой. – Поверь, тебе не хочется быть с ней в плохих отношениях. – Уверена, что справилась бы с твоей горожаночкой. – пробормотала Баг. – Мм… На твоём месте я бы её не недооценивал.       Она цокнула языком. Ледибаг, супергероиня, в два счёта разобралась бы с какой-то его мелкой подружкой. Конечно, до драки бы не дошло. Наверное. В целом странно было чувствовать от этой девушки угрозу. Это она сейчас держала его в объятиях, и это был её Chaton, так что у неё, безусловно, было преимущество. …В чём – уже другой вопрос. – Я говорил, что не рассказывал никому из друзей о дне рождения моей мамы? – спросил он, заставив её замереть от одного только упоминания той ситуации. – …Что ж, если бы она узнала… – лёгкий смешок сорвался с его губ. – …точно метнулась бы к моему отцу домой и разорвала его на кусочки. Такое уже было однажды. – …Я бы сделала то же самое, если бы… если бы знала твою личность. – глубоко вздохнула Баг.       И в одно мгновение её уверенность как ветром сдуло. Ибо кем она вообще себя возомнила, считая, что значит для этого мужчины больше, чем та девушка? Не было у неё никакого преимущества. Она ведь ничегошеньки не знала о его обычной жизни – той, что за гранью тех никак не связанных меж собой, вырванных из контекста обрывков. Не знала даже его имени. В отличие от той, о ком он неумолчно болтал последние минут пять. – Не сомневаюсь.       Ей хотелось знать, что та его подруга думала о нём, что о нём знала. Было ли ей известно то, что интересовало саму Ледибаг. Была ли она знакома с теми его чертами, с которыми героиня мечтала познакомиться.       Кот Нуар, может, и был сейчас в её объятиях, но надолго ли? В их действиях не было ничего стабильного. Невозможно провести остаток жизни вот так, потому что однажды их реальные жизни обязательно о себе напомнят, он влюбится, и не станет каждую ночь обжиматься с напарницей, будучи в отношениях, а может и женатым, а может имея семью и детей, с которыми она физически не сможет познакомиться до победы над Бражником, и… – Хотел бы я, чтобы мы были ближе. – прошептал он. – А? – ахнула она, чувствуя жар, распространившийся по её телу. Странно было удивляться его признанию, он всегда находил способ читать её мысли. Уже открыв было рот, дабы вернуть сентимен… – Мы с моей подругой. – вздохнул он, и жар тут же застыл, превратившись в покалывающий изнутри лёд, потому что это было не про неё, а всё ещё про неё. – …Мы не видимся так часто, как хотелось бы. – О. – попыталась выдавить из себя Баг, но оказалась предана собственными голосовыми связками, отказавшимися издать даже подобие звука. – Иногда мне кажется, что я немного её пугаю. – признался Кот. – Что? – Кот Нуар, пугающий? Ей почти захотелось смеяться, и желание её, безусловно, стало бы реальностью, не чувствуй она себя в этот момент такой жалкой. Он был практически самым безобидным из всех, кто только был ей знаком, и все его слова о храбрости той девушки тут же поставились под сомнение. Уж если он её пугает, то Ледибаг так точно без проблем мог… – Да. – пробормотал он так сонно, что, казалось, не пробудет в сознании ещё и минуты. – Она всегда становится такой… красной, когда видит меня…       О.       Лёжа на постели, она слепо глядела в темноту с широко раскрытыми глазами, пока его дыхание на фоне становилось сопением. И несмотря на то, что тело её казалось онемевшим, а пошевелить пальцем уже ощущалось, как полноценный подвиг, она крепче вцепилась в его плечи, будто стоит ей ослабить хватку – и он рассыплется в её руках.