Глава 11

      Она любила Бражника.       Хорошо, наверное, не прям любила, уважала или вообще чувствовала к нему хоть что-то кроме всепоглощающей, глубокой ненависти, однако сейчас его появление сумело её осчастливить. Возможно, в следующий раз, мечтая о его гибели, в своей голове она выберет для него не самую мучительную из смертей. Возможно.       Потому что на данный момент акума была единственным шансом поговорить с Котом Нуаром.       Увидев его, своего Котёнка, приземляющимся на крыше какого-то здания и осматривающим нанесённый последним злодеем ущерб, Ледибаг раскачалась и опустилась рядом. Не слишком близко, конечно – на приличном расстоянии. Отдавалась боязнью мысль о том, что, вполне возможно, сейчас видеть её ему не особо-то и хотелось.       Он даже не повернул головы. Продолжил стоять там, где и раньше, сосредоточенно рассматривая разрушенный город под ногами. Она, в свою очередь, не отвела взгляда. – …Эй, Chato… Кот Нуар! – Неуверенная в том, как вести себя в таких обстоятельствах, нервно поприветствовала она. Не последовало не то что ответа – даже толики внимания. – Просто злодей из жвачки? Должно быть легче лёгкого! Нет смысла звать остальных героев! Мы с тобой вполне м…       Договорить у неё не вышло – напарник резко рванул к ней и повалил, накрывая собственным телом, с собой на землю. Вскрикнув и ударившись спиной о черепицу, она с колотящимся сердцем продолжила лежать на месте ровно до тех пор, пока он не поднялся на ноги.       Глаза её метнулись к пространству позади него, месту, где она стояла буквально несколько секунд назад. Месту, где теперь красовался огромный ком магически пережёванной резинки. Ох.       Вероятно, битва – не лучшее время для разговора. – Спасибо, – выдохнула она, вновь не будучи удостоенной большим, чем простое молчание. Он достал из-за спины оружие, и… – Стой!       …сломя голову помчался в сторону акуматизированного – ей не оставалось ничего, кроме как подняться на ноги и последовать за ним.       Бой продлился около четырёх минут.       И когда супер-шанс – маленькая фигурка в виде кошки – взмыл в воздух, он тут же взял в руку жезл, вновь собираясь уйти, пропасть, а они ведь ещё даже не поговорили. – П…подожди! – пискнула Ледибаг, метнувшись к нему и схватив его за запястье. – А как же ну… знаешь! Получилось!       Вытянув вперёд кулак свободной руки, она натянуто широко улыбнулась – он, в свою очередь, не сделал ни малейшего движения, продолжая стоять к ней спиной и вызывать отвратительное, неприятное чувство внизу живота. – …Ну же, – неловко выдавила она. – Получило.... – О, так теперь ты хочешь к этому вернуться? – сухо усмехнулся он, повернувшись, наконец, к партнёрше лицом. – А… Ты о чём? – вопрос вышел, очевидно, глупым – будто она не до конца понимала, про что шла речь, будто они не поставили крест на этой традиции после того злополучного вечера. Будто ему возможно было поверить в её откровенную глупость, она продолжила улыбаться.       Закатив глаза, Нуар, не целясь, стукнулся с ней кулаками. Она пробормотала себе под нос тихое "получилось", и он, не теряя ни секунды, вырвал запястье из её хватки, развернулся, желая наконец вытянуть шест и уйти… – Стой! – крикнула Баг явно громче необходимого, заставив его замереть. – Я… я хочу поговорить! Пожалуйста, давай мы… – Поговорить. – повторил он непривычно стальным тоном. – Да, – ответила она, c хлопком сцепив руки. – Давай поговорим… – Так ты решила, что теперь нам нужно поговорить. – по-прежнему стоя к вдруг замершей собеседнице спиной, пробормотал он. – А что, если я не хочу разговаривать? – Ну… если… если не хочешь, тогда… тогда я подожду тебя. Столько, сколько понадобится.       Ничего из сказанного ей не было ложью. Она готова была ждать всю свою жизнь и даже дольше, если придётся. Чего бы оно ни стоило, как бы сильно ни ранило.       Поначалу ответа не последовало. Когтистым пальцем он нажал на кнопку на шесте, и ей вдруг подумалось, что сейчас его и след простынет, однако, вместо этого, он убрал оружие за спину. Повернулся к ней лицом, не зная о резком вздохе, вырвавшемся из её груди. – Мы можем поговорить. – С…серьёзно? – ахнула она, не в силах сдержать улыбки. – Хорошо! Тогда давай… – Но не сейчас. – А? – Мне нужно кое-куда. – невозмутимо пояснил Кот. – О… Ладно! Всё… всё в порядке. Когда ты будешь свободе… – Не знаю. – Ладно. – выдохнула она. – Ну… Тогда… – Может, завтр… – Я тебя подожду! – ...Что? – медленно, изумлённо моргнул он. – Пока ты не закончишь со своими делами, - не отводя от него глаз, уверила она. – Я буду ждать. Как бы много времени это ни заняло. И… когда ты освободишься… можешь прийти, и мы поговорим. – Я правда не знаю, как долго всё это продлится. Наверное, около пары часов, но я не могу сказать точно… – Без проблем!       Какое-то время он глядел на неё, словно оценивая. Она, в свою очередь, выпрямив спину, смотрела на него в ответ, искренне надеясь, что выглядит так же непреклонно, как сама себя чувствует. – Ну… как скажешь. – пробормотал он, и с её груди словно упал тяжелейший камень. – Где мы встретимся? – В отеле, конечно.       Во взгляде его промелькнуло нечто горькое. – Имею в виду… – быстро исправилась она. – Потому что… там всё будет приватно! И мы оба знаем, где он находится! Нам не обязательно… В плане, я не говорю, что мы будем пользоваться кроватью или что-то такое! Диван… – Ладно. – достав из-за спины жезл, развернулся он. – Тогда увидимся. – Хорошо!       Уже, казалось, собираясь удалиться, он вдруг замер, на мгновение замявшись, прежде чем одарить её последним взглядом через плечо: – Это займёт как минимум пару часов.       Глуповато кивнув, спустя мгновение она уже наблюдала за его уходом.       Первым делом Ледибаг вернулась к себе домой. В конце концов, Кот Нуар ясно дал понять, что хотя бы следующие пару часов томиться в ожидании было бы бессмысленно.       Вторым – начала паниковать. А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг она потеряет счёт времени, у неё разрядится телефон, а остальные часы в квартире замедлятся? Вдруг квами устроят ещё один пожар, или его дела закончатся раньше запланированного и тогда она опоздает? А если она опоздает, он точно никогда её не простит, а если он никогда её не простит, то и жизни ей не видать.       Третьим – сломя голову понеслась в номер. С момента их разговора прошло целых десять минут.       Четвёртым – села на диван и включила фильм, ибо больше делать было всё равно нечего.       Пятым – встала и начала расхаживать из стороны в сторону. Спокойно сидеть на месте не получалось, всё внутри неё бурлило, ей нужно было двигаться. Фильм продолжил играть на фоне, но она абсолютно не обращала на происходящее в нём внимания.       Шестым – начала бесцельно играться со своим йо-йо. По крайней мере, в нём был подключён браузер, способный ненадолго послужить средством для отвлечения.       Седьмым – зашла в уборную, дабы сполоснуть лицо. На раковине не стояло ни баночки.       Восьмым – села на кровать и разрыдалась. Не могла сказать, сколько это продлилось.       Девятым – включила ещё один фильм. Когда закончился первый, понятия не имела.       Десятым – почувствовала острую необходимость написать Нуару.       Одиннадцатым – попробовала печенья Тикки. Засохшие и очерствевшие – выкинула остальные.       Двенадцатым – начала без толку рыться по ящикам – все они оказались пусты. Не нашлось ничего интересного.       Тринадцатым – вернулась к браузеру в йо-йо. Похоже, анонсировали новую игру Ultimate Mecha Strike.       Четырнадцатым – погрузилась в раздумья о том, стоит ли заказывать еду. Доставку взять было нельзя – она боялась, что если он увидит её, вышедшей из номера, подумает, что она его бросила. Придётся остаться голодной.       Пятнадцатым – занялась гимнастикой. Остановилась, когда чуть не разбила лампу.       Шестнадцатым – взяла найденную ей ранее ручку и начала вырисовывать котов на обратной стороне меню рум-сервиса. Глаза у них вышли криво, так что она всё сцарапала.       Семнадцатым – решила попробовать заполнить чернилами весь лист. Ручка закончилась раньше, чем ей удалось осуществить задуманное.       Восемнадцатым – поставила третий фильм.       Девятнадцатым – засомневалась в том, что Кот Нуар вообще придёт. Заметила, что у неё, наверное, нет права злиться, если он так и не появится.       Двадцатым – подумала о том, сколько ночей он ждал её в этой комнате, сколько дней прошло перед тем, как он бросил эту затею. Решила, что, быть может, и заслужила быть кинутой.       Двадцать первым – написала ему целую исповедь о том, как ей жаль и как она облажалась. Стёрла прежде, чем отправить.       Двадцать вторым – сделала несколько стоек на руках.       Двадцать третьим – занялась уборкой разбитого стекла.       Двадцать четвёртым – позвонила Але и спросила, как там квами. С последними всё было в порядке, но подруга спросила, где её носит, и пришлось тут же сбросить трубку.       Двадцать пятым – вернулась в уборную, дабы налить себе воды…       Чьи-то ботинки ударились о ковёр. – Я здесь! – взвизгнула Баг, уронив пластиковый стаканчик на пол и выбежав из ванной.       Он стоял там, закрывая балконную дверь. – Я здесь! – зачем-то повторила она, выдавив из себя смешок и заложив руки за спину. – Привет! – Привет. – он повернулся к ней лицом. – Было… – замялась она, чувствуя, несмотря на только что выпитую воду, сухость в горле. – Было… весело? – Что? – Когда ты выполнял свои… – неопределённо взмахнула руками. – …Свои дела? – Нам нельзя обсуждать свои гражданские жизни. – О, – резко выдохнула. – Верно. – В последнее время у нас это не особо выходит. – Ага.       Секунду они просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова – ровно до момента, пока он не перевёл глаза на телевизор. – Ты закончила смотреть? – А? – спросила она, повернувшись к устройству, на котором всё ещё играл последний из включённых ей фильмов. – О! Нет, нет. – метнулась к кофейному столику, взяла пульт и нажала на кнопку выключения. – Не то чтобы я его прям смотрела… – Как долго ты здесь пробыла? – Не долго. – солгала она, присев на диван. Фальшиво улыбнулась, надеясь на его желание присоединиться, однако вместо этого он прислонился к стене напротив, скрестив руки на груди и взглянув прямо на неё.       Не прям прожигал глазами насквозь, что, наверное, было плюсом. Хотя и улыбки на его губах не наблюдалось. У неё вообще не выходило прочесть его эмоций. – Ну… – наконец заговорила Ледибаг, чувствуя, что тишина становится давящей. – Хорошо… Ты сегодня, к слову, хорошо поработал! Мы… мы так быстро справились… Очень эффективно!       Ответа не последовало. Глаз он не отвёл. – Ударить катаклизмом уличный фонарь, как отвлекающий манёвр? Чудесная идея! – продолжала она нести чепуху. – Они и представить себе такого не могли!       По-прежнему ничего. – И ты был в отличной форме! Защищал и атаковал одновременно, они даже не поняли, что именно их… – Ледибаг. – перебил, наконец, он. – Да? – Ты… – глаза его сузились. – …Об этом хотела поговорить?       Проглотив ком в горле, она сложила руки на коленях, сжимая. – …Нет.       Он продолжал испепелять её одним своим взглядом, и ей правда казалось, что она висит на краю обрыва, отчаянно цепляясь за жизнь. – Я… – глубоко вздохнув, она на секунду отвела глаза, прежде чем заставить себя вновь посмотреть на партнёра. – …Я хотела… сказать, что мне жаль. Мне очень, очень жаль. – он, однако, и бровью не повёл – на мгновение пространство вокруг погрузилось в неловкое молчание. – Не стоило тебя целовать. – Так ты сожалеешь о том… – пробормотал Кот, заставив её сделать резкий вдох. – …Что поцеловала меня? – Да. – ответила она прежде, чем успела хотя бы немного подумать. Выражение его лица скривилось, и сердце её сжалось от осознания. – Вернее, – быстро исправилась девушка, выпрямившись. – Я сожалею… сожалею не только об этом! Есть ещё кое-что! – Зачем ты это сделала? – спросил он, и, Боже правый, почему все задают ей один и тот же вопрос? – Я не… – выдохнула она. – …Не знаю. В плане… Я знаю, почему, но это так глупо, и я… Без разницы, зачем, Chato… Кот Нуар, мне просто не стоило этого делать. Прости. – Было настолько плохо? – его слова заставили её пошатнуться. – Что?! Нет! Конечно нет, я совершенно не об этом… – Тогда почему тебе жаль? – Потому что я ранила тебя. – выдохнула она, наблюдая, как его взгляд опустился. – Знаю, что ранила. Потому что... Потому что вообще не думала головой в тот вечер и не думала о том, какую боль это может тебе принести, так как не знала… не знала, что… – Ты и вправду не догадывалась? – еле слышно прошептал он.       Она инстинктивно покачала головой, прежде чем вспомнить, что ему не будет этого видно. – Нет. – ему, похоже, нечего было сказать, так что она продолжила. – И мне ж… – Тогда прости, что я всё испортил. – горько пробормотал он. – Нет! – ахнула она. – Ничего такого! Ты ничего не портил, а вот я всё испоганила с самого начала! А потом сделала ещё хуже, потому что я… Кот Нуар, мне так жаль, что… – Не нужно извиняться за то, что ты не чувствуешь того же. – Я не это хотела сказать! – почти сорвалась на крик она, заставив его вновь перевести на неё глаза. – Мне жаль, что я ушла. Жаль, что убежала, что ничего не сказала, и… и жаль, что избегала тебя, потому что это было ужасно с моей стороны… – Почему ты ушла? – Потому что я трусиха. – глаза её начали жечь. – Ледибаг, хранительница талисманов и героиня Парижа, трусих… – горько усмехнулся он. – Да. – она выпрямилась ещё сильнее. – Да, трусиха. – Ты не… – Самая настоящая, когда дело доходит до этого. – начавшим дрожать голосом пробормотала она. – Когда… когда дело доходит до таких чувств, я становлюсь трусливейшей из трусих. Пугаюсь, и… сбегаю.       Взгляд его вновь опустился, и она глубоко, судорожно вздохнула. – Тебе не обязательно меня прощать. – выдавила Баг. – Вообще. Не знаю, смогла ли бы я, будь я… на твоём месте. Я повела себя ужасно. Отвратительно. Ранила… ранила тебя без причины, и у тебя есть полное право меня ненавидеть. Или не хотеть со мной общаться.       Ответа не последовало, так что она решила продолжить: – И я знаю, что ничего… наверное, ничего больше не станет прежним, и это моя вина, но в этом нет ничего страшного, пока… пока ты – всё ещё часть моей жизни, ведь я… я не знаю, что делала бы без… без тебя, Chaton, потому что ты – мой самый любимый, самый важный человек на этой земле, и если… если я тебя потеряю… – Ледибаг… – Я сделаю что угодно, – захлёбываясь, она запрокинула голову, позволяя слезам стекать на сжатые на коленях кулаки. – Чего бы это ни стоило, что угодно, лишь бы не потерять тебя. Что угодно, я сделала бы всё, потому что не смогла бы жить, зная, что ты… ты правда меня ненавидишь… – Моя Леди, – голос его смягчился и показался ближе, чем раньше. Подушки рядом прогнулись под чьим-то весом. Она подняла глаза – он, сидя подле неё на коленях, протянул свою ладонь и накрыл ей её собственную. – Я бы никогда не смог тебя ненавидеть. – Хорошо. – сейчас, смотря на него, она искренне не могла понять, как только умудрялась убеждать себя в отсутствии к нему чувств – в этой жизни ей хотелось только иметь возможность держаться за него, не отпуская. – И мне… мне понравились поцелуи. – признался он, поглаживая большим пальцем костяшки на её руке, и, о, как она жаждала иметь смелость признаться в этом самой. – Даже если для тебя они ничего не значили, я… я просто жалею о том, что ты ушла. – Да… – шмыгнула она носом. – Или о том, что избегала меня. – с грустью в глазах он взглянул на неё. – Знаю. – пробормотала она, закинув ноги на диван, дабы повернуться к нему всем телом. – Знаю. Это было ужасно. Прости. – Не спорю. – в его голос тоже просочилась дрожь. – Ты… Я думал, что ты больше никогда со мной не заговори… – Нет! – ахнула она, слегка наклонившись вперёд и соединив их свободные руки вместе, сжав обе его ладони. – Ни за что! Я бы ни за что… Я понимаю, какой это был отвратный поступок, но никогда в жизни я бы так не поступила. Ты мне слишком дорог.       Ответом с его стороны послужил кивок, и какое-то время они оба молчали. Проглотив ком в горле, она заставила себя прекратить рыдания и сфокусироваться. – Не знаю, прощаю ли тебя, – сознался он. – Но когда-нибудь… – Хорошо. – прошептала она, пообещав себе не начинать плакать вновь, как только между ними снова повиснет тишина.       Всё в порядке, если он её не простит. В порядке, если ничего никогда не будет, как прежде, или если он пришёл в себя и разлюбил. В порядке до тех пор, пока он её не ненавидит, пока остаётся частью её жизни. Она вполне могла бы продолжать жить, любя его тихо и до дрожи – всё равно любовь вне досягаемости давным-давно стала её проклятием. – …Но кое в чём ты всё-таки была права, Моя Леди. – наконец вздохнул он. – Как всегда. – А? – сглотнула она. – Нам стоило сохранять профессиональную дистанц… – Я хочу сказать тебе свою личность. – Что? – он отскочил, как ошпаренный.       Уверенная и искренняя, как никогда, она продолжила смотреть на него в упор. – Я хочу, чтобы ты знал мою личность. – …Прошу прощения? – он пялился на неё так, будто видел впервые. – Я хочу раскрыть свою... – Ты серьёзно? – Да. – выпрямилась она. – И я… я бы хотела знать твою. Но только когда ты будешь готов, и если ты не против, конечно… – Почему сейчас? – выдохнул Нуар, смотря на неё глазами более широкими, чем, как ей казалось, когда-либо. – Почему… Почему ты… – Потому что меня это достало! – крикнула она, заставив его замереть. – Достало! А тебя нет?! Мы… Может, делить кровать и было глупой идеей, Chaton, но разве "профессиональная дистанция" не ещё хуже? Перевешивают ли преимущества цену? Меня достало притворяться, будто нормально, что мы даже не знаем имён друг друга, когда ты для меня – один из самых важных в мире людей… – Прямо сейчас? – В любое время. – кивнула Ледибаг. – Если ты не против.       Медленно моргнув, он оглядел комнату, словно в поисках чего-то, чего в ней на деле не было, прежде чем вновь повернуться к напарнице. – …Хорошо. – Окей. – сделав глубокий вдох, она, собравшись с духом, закрыла глаза. – Пятн… – Стой! – рука его резко зажала ей рот.       Изумлённо взглянув на него, она почувствовала, как он убирает ладонь. – Мы… – колеблясь, он вновь окинул глазами комнату. – Давай сделаем это вместе. – его рука схватила её собственную, заставив содрогнуться от запорхавших внизу живота бабочек. – И… откроем глаза на счёт три. – Хорошо. – прошептала она, едва расслышав свой голос за колотящимся в ушах сердцем. Увидев, как он тяжело вздыхает и закрывает глаза, сделала то же самое. Хватка их друг на друге усилилась.       Её "пятна долой" едва ли перебили его "спрячь когти". – Один. – вышло в унисон. – Два. – Три.       Никогда в жизни Маринетт не хотела чего-либо настолько сильно. В своём несоизмерном, огромном желании она была уверена настолько же, насколько в том, что небо – синее, трава – зелёная, а Бражник – мудак. И всё равно, глаз открыть у неё не выходило. Тело застыло, как вкопанное, сердце не сбавило хода, и наверняка он сейчас смотрел на неё, наконец видел…       Когда с чужих губ сорвалось изумлённое "Маринетт", она уже знала, что они знакомы. Её гражданская личность множество раз контактировала с Котом Нуаром, так что в этом не было ничего удивительного – однако что-то внутри неё расцвело, распустило под рёбрами прекрасные лепестки от осознания того, что он её узнал. Узнал, помнил её имя, и маленькая, наивная часть внутри неё не могла не подумать о том, что, возможно, и его лицо не покажется ей незнакомым.       Нужно просто набраться смелости и выяснить.       Заставив себя взглянуть на сидящего напротив незнакомца, на его светлые волосы, она едва не разрыдалась. Встретилась с его глазами, зелёными, как едва проступившая по весне трава, но всё облегчение, принесённое этим фактом, не продержалось и секунды, стоило только… только…       Взвизгнув, она инстинктивно отползла назад и упала с дивана, ударившись головой о край кофейного столика с громким "ай!". – Маринетт! – воскликнул Ко… нет, Адриан, поднявшись на ноги. Рукой она вцепилась в пострадавший затылок. – Ты в поря… – Как давно ты Кот Нуар? – вытаращив глаза, завопила она на мужчину, прямо сейчас протягивающего ей ладонь. Адриана. Этим мужчиной был Адриан, но им должен быть Кот Нуар, однако почему-то на его месте был Адриан, и в этом не было никакого смысла… – Всю жизнь? – вздрогнув, ответил он. – В плане, не прям всю! С тринадцати лет… – Адриан. – выдавила она. – Ты… Ты был Котом Нуаром всё это время. –Ты была Ледибаг! – вдруг уставился он на неё. – Маринетт! Ты – Ледиб… – Боже мой! – вскричала она, поднимаясь на ноги без его помощи. – Как только я не дошёл до этого раньше! – воскликнул он, сделав шаг назад, глядя на неё широкими, почти размышляющими глазами. Всё ещё в шоке, откинул волосы назад – короче, чем у Кота, но идеальной длины для мужчины, месяцами спавшего в её объятиях. – Ты!.. Конечно, ты – Ледибаг!       Вернуть сентименты ей было не под силу – для неё всё было в несколько раз сложнее. В этом нельзя найти никакого смысла, потому что если Адриан – Кот Нуар, то тогда она влюбилась в него дважды. Тогда они оба были не двумя разными, очень важными для неё мужчинами, а одним, безумно, несоизмеримо важным, и это было уже слишком, слишком много – на секунду ей показалось, что сейчас её вырвет.       Но если Кот Нуар был Адрианом Агрестом, последние несколько недель они всё-таки общались. Общались, потому что Адриан был у неё дома, потому что они пытались поднять ему настроение, когда он был в упадке из-за… – Боже правый, – почти задыхаясь, пробормотала она. – Я – та твоя паршивая коллега?! – Я никогда не называл тебя паршивой! – Я называла! – ахнула она. – Кучу раз! На постоянной основе! Когда разговаривала с Алей, и… и… Боже мой! Подожди, я думала, вы с ней занимались сексом! – Я… я никогда такого не говорил! – кончики его ушей порозовели. – Только то, что мы спим вмест… – Боже правый. – взвыла она, вновь опустившись на диван и закрыв лицо руками.       Он был милым. Чертовски милым. Очаровательным, идеальным, и она так сильно его любила, и сама же разбила ему сердце. Женщиной, игравшейся с чувствами Адриана, была она, и, самое худшее – он был ещё и Котом Нуаром. Она его ранила – его, двух самых важных мужчин в её жизни, которые оказались одним, и она понятия не имела, как когда-нибудь себя за это простить.       Подушки рядом прогнулись под чьим-то весом – она чувствовала его присутствие. Его всепоглощающее, опьяняющее, ужасающее, до боли желанное присутствие. – Подожди… – выдохнул он. – Я… Я – тот парень, о котором ты говорила прошлой ночью?       Ей вдруг захотелось умереть. – Я… Я… – запнулась она, опустив руки на достаточном уровне для того, чтобы взглянуть на него и заметить, сколько заинтересованности было в его глазах. Ей и в голову не приходило, как можно на это ответить, но, с другой стороны, оно и не было нужно. Всё и так оказалось предельно ясно. – Я даю лучшие советы. – практически сияя, заявил он с улыбкой на лице. Сейчас такой похожий на её котёнка – почему она не заметила раньше? – Да… – прохрипела Дюпэн-Чен, чувствуя, как, несмотря ни на что, невольно приподнялись её собственные уголки губ. Ему всегда это удавалось. – …Правда. – Я – тот парень. – повторил он, положив ладонь себе на грудь. – Да… – начала она прежде, чем осознала, что он имеет в виду. – Ты в меня влюбл… – Нет! – взвизгнула она, тут же вскочив на ноги – чистый ужас отразился на его лице. – Имею в виду… Всё в порядке! Тебе не нужно сейчас об этом беспокоиться… – В чём проблема? – с явно раненным выражением на лице, он поднялся следом. – Ты… ты разочарована в том, что это я? – Что? – вытаращилась она. – Я думал, – выдохнул он, широко на неё глядя, и теребя кольцо, которое всегда носил – боже, это был его талисман. – Ты… Ты сказала, что тебе раньше нравился Адриан, разве нет?       Ей было трудно поверить в происходящее. – Тогда… в коллеже и лицее… – Я солгала. – выпалила она, глядя прямо ему в глаза.       Рвано выдохнув, Адриан сделал шаг назад. – Я и не прекращала. – выдавила девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Это никогда… никогда не было в прошедшем времени. – Что? – прошептал он. – Никогда… Боже, Адриан, я была влюблена в тебя со дня, когда ты протянул мне тот зонтик. – сложив на груди руки в замок, она продолжила. – Потому что ты… ты такой добрый и чувственный, такой милый, так обо всех заботишься, и я… я всегда тебя очень любила. Любила и буду любить, ты… ты такой замечательный, невероятный, и я всегда хотела рассказать тебе о своих чувствах, но мне никогда не хватало духу...       Он шагнул к ней – она от него. – Ты с ума меня сводишь. – давясь собственными словами, пробормотала она. – Я думаю о тебе каждую секунду, ужасно себя чувствую, когда ты не рядом. Ты… Адриан, я… я наизусть запомнила твой уход за кожей. – Точно. – с дрожащей улыбкой согласился он. Ещё один его шаг к ней – ещё один её шаг назад. – А потом я… я влюбилась и в Кота Нуара, не знаю даже как и когда, потому что он всегда был для меня очень особенным…       Он протянул ей руку – она отпрянула. – Но всё это не значит, что… – шмыгнула носом. – не значит… Адриан, я причинила тебе боль. – Ну и ладно. – прошептал он полным отчаяния голосом. – Мне… мне всё равно! Я прощаю тебя. Это в прошлом. Я тебя прощаю, всё нормаль… – Ты знал, что тоже нравишься той девушке? – Ч…что? – моргнул он, глаза его слезились. – Та девушка. – выдавила она, обнимая себя руками и вновь делая шаг назад. – Твоя… твоя подруга, о которой ты мне рассказывал. Художница… Боже мой, это ведь Кагами, да? Я и забыла, что она теперь рисует. – А? – Тебе она явно нравится. – стирая с век слёзы, пробормотала Дюпэн-Чен. – Ты так о ней говорил… тепло, долго, сказал, что она краснеет рядом с тобой, и, возможно, любит тебя в ответ, и она явно… явно не пользовалась тобой так, как я. – Маринетт… – Так что прежде, чем… между нами что-либо произойдёт, я… – шмыгнула носом. – хочу удостовериться в том, что ты не упустишь свой шанс с Кагами, потому что ты заслуживаешь кого-то такого, кто… кто сделает тебя счастливым… – Это была не Кагами. – Без разницы, кто бы это ни был. – вдруг она замерла. – Подожди, а кто? – Маринетт. – Да? Что такое? – Ты… – начал он, перебив самого себя смешком – лицо её исказилось в удивлении. – Маринетт! Я говорил о тебе. Маринетт Дюпэн-Чен. – …Что? – ахнула она. – Я говорил о тебе! Твоих дизайнах и… – он неопределённо взмахнул рукой в её сторону, и ей показалось, что она в шаге от обморока. – И тебе. Честно, я не до конца помню, что именно сказал той ночью, но я… – Много чего. – прошептала она, в попытке проморгаться и избавиться от слёз. – Надеюсь, ничего плохого. – в глазах его было столько нежности, и ей правда не удавалось понять, как один-единственный человек может так на неё влиять – всё её тело покалывало, немело, горело и леденело одновременно.       Адриан сделал ещё шаг в её сторону, осторожно взяв за руки – почему-то теперь у неё не выходило даже двинуться. Сжал её ладонь, сократил расстояние между ними, и она окончательно поддалась его чарам. – Никого больше, Маринетт. – мягко сказал он, заставив её судорожно вздохнуть. – Моя Леди, это всегда была ты. И я… Ты ведь не собираешься снова сбежать, да?       Она покачала головой. – Я люблю тебя. – прошептал он, и она закрыла глаза, чувствуя, как его лоб прижимается к её. – В том, что ты – Ледибаг, так много смысла, потому что ты такая замечательная, креативная, умная, и такая… чудесная.       Сдержать лёгкого смешка у неё не вышло. Он вдруг убрал ладонь, вмиг заставив её заскучать по своему прикосновению, только чтобы вместо этого нежно пройтись пальцами ей по щеке. – Я был влюблён в Ледибаг со дня нашей встречи. – продолжил он – у неё перехватило дыхание. – И без этих чувств не прошло ни дня. Я… не мог прекратить любить тебя. И зная, что ты – Маринетт… я… я не думал, что могу полюбить тебя ещё сильнее, но полюбил. Я так тебя люблю.       Едва ощутимо кивнув, она положила свою ладонь поверх его, лежащей на её щеке. Повернула голову, запечатлев осторожный поцелуй на его кисти. – Я тоже тебя люблю. – вздохнула она ему в запястье, неловко подобравшись ближе, прижимаясь к нему, чувствуя, как его губы мазнули ей по макушке. – Я… я так по тебе скучала, Chaton. Я даже разучилась… разучилась спать без тебя. – Я тоже. – прошептал он ей в волосы – с её стороны послышался вздох. – Я ужасно спал. Ненавижу быть один, но диван Нино – кошмар наяву. – Значит ли это то, что мы… мы можем снова встречаться в отеле? – шмыгнув носом, усмехнулась она. – Ну… – протянул он, обвивая её руками. – …Не вижу в этом особого смысла. – А? – Теперь я знаю, где ты живёшь. – с его губ сорвался смешок. – У меня односпальная кровать. – фыркнула она. – И квами – те ещё катастрофы. Милые катастрофы, но всё же. – Без проблем. Ты знаешь, где живу я. – Зовёшь меня в свою постель, котёнок? – поддразнила Дюпэн-Чен, чувствуя, как в груди разлилось нечто невыносимо тёплое, стоило ей приподнять голову и мазнуть носом по его подбородку. – Полагаю, именно так. – игриво ответил он. – Но перед тем, как снова попытаешься меня взять, Клоп, предварительно купи мне ужин. – Ужин… – прошептала она, моргая, открыв глаза. Он, безусловно, шутил, но… – Ты уже ужинал, Chaton? – …Нет. – Я тоже. – немного отстранившись, дабы взглянуть на него, заметила она. – Не хочешь… сходить куда-нибудь? – Свидание? – ахнул он, взглянув на неё так, как мог только Кот Нуар. Стоит к этому привыкнуть. – Моя Леди! Ты и вправду пытаешься меня соблазнить. – Ну… – Да! – прошипел Плагг, паря прямо рядом с ними. – Почему бы и нет? Купим сырную тарелку! Холодильник пуст, а я ужасно голоден! – Плагг! – шикнула на него Тикки. – У них был такой момент! – Да. – игнорируя квами, она аккуратно повела возлюбленного к двери. – Свидание. Хочу тебя угостить. Это – меньшее, что я могу сделать. Если ты не против, решили. – Ты прекрасно знаешь, что я не могу тебе отказать.

***

      Вслепую трогая мебель, ища в темноте дорогу к постели…       Удар. – Ай!       Включилась прикроватная лампа и ей не удалось сдержать фырканья. – Моя Леди… – зевнул наклонившийся к ночнику Адриан. – Могла бы просто попросить. – Не хотела тебя будить. – вздохнула она, прихрамывая, забравшись на матрас. – Я всё равно не спал. – пробормотал он, раскрывая для неё руки. – Проснулся, когда ты ушла. – Прости. – прошептала Маринетт, прильнув к нему и обняв его за шею. – Мне нужно было в туалет. – Думаю, ты прощена. – сонно ответил он, запечатлев на её губах лёгкий поцелуй. Недолго думая, она ответила взаимностью, спустя пару секунд со вздохом отстранившись и позволив ему уткнуться себе в межключицу. – …Котёнок… – устало простонала она. – М-м… – Твоя лампа… Ты её не выключил. – Может, мне просто нравится видеть твоё лицо. – пробормотал он. – Ты на меня даже не смотришь. – заметила она, мягко пнув его ногу. – Может, мне нравится сама возможность. – Утром смотри на меня, сколько хочешь. Выключи.       Тишина.       Вздохнув, она начала отстраняться… – Нет…       …дабы перелезть через него и потянуться к выключателю.       Руки его сжались вокруг её бёдер, притянув её обратно на матрас. – Эй! – шикнула девушка, вскоре прижатая к простыням под его весом. – Плохой кот! Плохой! – М-м… – очень связно ответил он, теперь всем телом лёжа на ней. – Ненавижу тебя. – она шлёпнула его по спине. – Выруби свет. – Ты меня лю-юбишь… – пропел Агрест, заставив её закатить глаза. – Сама сказала. Первое слово дороже второго. – Люблю. Ты прав. Но всё ещё хочу, чтобы ты выключил лампу. А ещё ты меня давишь, дышать трудно. – По-моему, с дыханием у тебя всё в порядке... – Я задыхаюсь. – вздохнула она.       Ответа не последовало, и ей пришлось принять свою судьбу. Наверняка есть способы умереть похуже, чем со спящей на тебе любовью всей твоей жизни.       Открыв глаза и прищурившись, она повернула к нему голову, – свет, стоило признать, оказался не таким уж и ярким – и он был так близко, но недостаточно, чтобы ей не удалось разглядеть некоторые из его черт типа взъерошенных светлых волос и не закрытых маской бровей. Сдержать улыбки не вышло.       Оставив поцелуй прямо над его ухом, запустила пальцы в чужие, до ужаса мягкие локоны – с его стороны послышался тихий храп – и поняла, что именно так она хотела бы провести всю свою оставшуюся жизнь. – Я могу выключить лампу, Маринетт. – предложила Тикки. – Нет… – прошептала она, прикрыв глаза и окончательно расслабившись. – Оставь.