Глава 1. Примирение

      Тусклый свет настольной лампы освещал небольшую, но уютную спальню, отбрасывая мягкие тени. На столе лежала открытая тетрадь с незаконченным домашним заданием по литературе — анализ произведения «Гроза» Островского. Честно сказать, ни атмосфера, ни настроение не располагали к работе, поэтому десятиклассница просто лежала на кровати, листая переписку в беседе класса. Разговор шёл о том, чтобы коллективно прогулять факультатив по обществознанию, который им нагло поставили девятым уроком. Разве кто-то собирался туда идти?       Лиза взглянула на время в правом верхнем углу экрана и тяжело вздохнула. 21:40. Пора бы уже встать и наконец дописать эту сраную литературу. Она потерла глаза и уже собралась подняться с кровати, как вдруг пришло уведомление. Нажав на всплывшее сообщение, девушка увидела открывшийся чат и улыбнулась.       Ваня Кислов, 21:40: спишь?       Лиза Рослякова, 21:40: Давно мы в вк       общаемся?       Ваня Кислов, 21:40: ты в телеге меня       так и не разблокировала (       Лиза Рослякова, 21:41: А ты       заслужил? Извинений я так и не услышала       Ваня Кислов, 21:41: пять минут       Ваня Кислов, 21:56: окно       Хоть эти «пять минут» и затянулись, Лизе это сыграло лишь на руку. Она успела причесать растрепавшиеся блондинистые волосы, накрасить губы вишнёвой помадой, а ресницы тушью. Большего и не надо, Кислов всё равно не обращает на это внимание, а если и замечает, то говорит о том, как ей не идёт весь этот «боевой раскрас». Получив сообщение, Лиза подошла к окну и, открыв его нараспашку, выглянула. Девушка жила на первом этаже, что было точно удобно для таких вот вечерних разговоров. Пока отец был дома, что происходило крайне редко, он не выпускал дочь из дома после девяти вечера. Синие глаза девушки сразу столкнулись с тёмно-карими Кислова, стоящего под окном.       — Цветы? Не знала, что ты так умеешь. — хмыкнула Рослякова, понимая, что бессмысленно делать вид, что ей всё равно. Чтобы Ваня подарил ей цветы, так ещё и любимые белые лилии (дорогущие, пиздец), должен был мир схлопнуться.       — Как видишь, — парень протянул букет девушке и, когда та отошла немного назад, залез в комнату. — Спит?       Он говорил тихо, отчего его голос стал немного хриплым. Сердце Лизы сжалось, заставляя признать, что неделя без него была довольно трудной. Не сказать, что она не привыкла к ссорам с Кисой, но от этого они не переставали ранить. Правда, теперь это уже было лишь очередным доказательством прочности их отношений. Так считали оба подростка. Девушка коротко кивнула и положила цветы на подоконник. Ваня медленно приблизился к ней, кладя холодную руку на тёплую шею, поглаживая большим пальцем линию челюсти.       — Я пиздец как скучал, ангел, — прошептал он, привычно улыбаясь. Пульс Росляковой участился, как и её дыхание, в животе сразу запорхали бабочки, которые всегда появлялись после долгой разлуки с парнем.       За последний год, что Кислов залезал к ней в комнату через окно, Лиза привыкла запирать дверь. Это стало настолько обыденным ритуалом, что иногда брюнет выбирал такой путь и когда отец возлюбленной был на вахте, просто потому что не хотелось обходить весь дом. От парня пахло тем самым цитрусовым парфюмом, который Рослякова подарила ему на день рождения, красным чапманом, и веяло холодом. Начало ноября выдалось странным, постоянные перепады температуры — ночью холодно, а днём тепло, хоть без куртки щеголяй.       Когда Кислов немного наклонился к её лицу и прикрыл глаза, целуя её мягкие губы своими слегка обветренными, Лиза напрочь забыла, что они вообще-то брали паузу. Причина, по которой девушка приняла это решение, была уже совершенно не важна. Он снова пришёл к ней, как приходил всегда, значит она правда нужна ему. Больше, чем кто-либо другой. Язык парня прошёлся по её нижней губе, проникая в рот. Лиза окончательно расслабилась, поддаваясь ласкам брюнета. Он углубил поцелуй, сплетая их языки. Ваня шумно выдохнул носом, коснувшись накрутки от пирсинга, что позабавило Рослякову. Забыл что-ли? Уже месяца полтора прошло, как она его сделала.       Лиза сама не заметила, как это случилось, но вот она уже инициативно отвечает на поцелуй, пока её руки обвиваются вокруг шеи Кислова. Ей правда очень не хватало его эти несчастные семь дней. Его запаха, его язвительной ухмылки, тёмных глаз, приятного голоса, нежных прикосновений… Перечислять можно долго, есть ли смысл?       Вдруг, Иван отстранился, что точно не обрадовало Рослякову. Ей нужно было больше, чтобы закрыть ту пустоту, которая образовалась с момента их ссоры. Кислов облизнулся, снова неотрывно глядя в глаза блондинки.       — Приютишь на ночь? — хрипло спросил он, поглаживая одной рукой поясницу девушки, пока другая точно так же лежала на её шее.       — Не думаю, что у меня есть выбор, — улыбнулась она, замечая немного размазанной помады на губах Кисы. Даже это выглядит не смешно, а очень привлекательно.       Парень усмехнулся и выпрямился, снимая куртку. Он положил её на пустой стул и присел на край кровати Лизы, рассматривая её. Как у неё вообще могут возникать сомнения об искренности его чувств, если у него каждый раз сердце щемит при виде её? Кислов влюбился не сразу, но сильно. Он обожал её бледную кожу, худое тело, светлые вьющиеся волосы, большие синие глаза, красивую улыбку. Она для него — само изящество, воплощение истинной красоты, как внешней, так и внутренней. Он с ума сходил от осознания, что может разрушить всю её невинность, потому что она доверяется ему вся. Ваня знал и прекрасно понимал каждую сказанную ею ложь, ему врать она не умела. Он знал, что несмотря на образ этакой «бунтарки-неформала», Рослякова беззащитная и хрупкая. И сейчас, когда она ставила цветы в вазу, Кислов видел, как она рада тому, что он всё же пришёл. Да куда бы он делся?       Лиза решила не рисковать и не выходить из комнаты, поэтому налила в вазу остатки воды из бутылки, которую брала с собой в школу. Она посмотрела на Кису и с улыбкой подошла к нему, позволяя усадить себя на его колени. Длинная черная футболка поднялась, подтверждая догадки брюнета о том, что на девушке нет шорт. Его ладони легли на её бёдра, заставляя тёплую кожу покрыться мурашками.       — Заслужил? — спросил он, склоняясь к её шее, обдавая её горячим дыханием. Влажные поцелуи стали медленно покрывать всю поверхность, вырывая из блондинки рваные вздохи.       — Заслужил… — Лиза облизала высохшие губы, зарываясь пальцами в вьющиеся волосы. — Разблокирую.       До ушей девушки донёсся тихий смешок, но она не обратила на это внимание. Она и так поняла, что Ваня заранее знал, чем всё закончится. Они не могут друг без друга, это точно судьба, а от неё не сбежишь. Одна из ладоней парня скользнула немного выше, перемещаясь на ягодицу Лизы. Пальцы Кислова невзначай пробежались по краю нижнего белья. Кружево. Брюнет сглотнул ком в горле и отстранился от шеи девушки, на которой уже было, по меньшей мере, три крупных засоса. Иван и сам не понял, как поставил их. Сознание было немного затуманено то ли из-за выпитой час назад бутылки пива, то ли из-за долгожданной встречи с его ангелом. Для Кислова это было не просто прозвище — чистая правда. Она его ангел, сошедший к нему с небес. Как иначе объяснить то влечение и сильную, даже нездоровую, любовь к ней?       — Вань… — тихо позвала она, поглаживая мягкие волосы на его затылке. Парень проморгался и посмотрел в глаза Лизы с немым вопросом. — Прости меня.       Густые брови взмыли вверх, выражая явное недоумение. Рослякова всегда извинялась за свои косяки, у неё не было с этим проблем, в отличие от самого Ивана. Его удивило не это, а сама ситуация, в которой она произносит такие слова. Хоть и с тем, чтобы попросить прощения, у Кислова было туго, но негласно вину свою он признавал. Сейчас же он мог с уверенностью сказать, что вся эта ссора случилась лишь по его тупости. Он сам пошел на день рождения Риты, зная, что у Лизы не получилось бы, сам там не отвечал ей, потому что бухал и накуривался и потом ещё и сам наорал на неё во время очередного (сорок первого) звонка. За что? «Да ты затрахала мне названивать! Чё тебе надо-то, а? Думаешь я тут тёлочек лапаю? Знаешь, если ты мне так не доверяешь, то, пожалуй, надо просто исполнить твои пожелания. Иди нахуй, Рослякова.»: не самые приятные слова, которые можно сказать своей девушке с неустойчивой самооценкой и слабыми нервами, верно?       — Ангел, тебе точно не за что извиняться, — Кислов провел большим пальцем по её щеке, убирая упавший на лицо светлый локон. Настолько ласковым он был редко. — Я вёл себя, как последний гандон, поэтому… извини меня.       Это был первый раз за два года, когда он попросил прощения прямо, без завуалированных фраз. Лиза положила ладони на его щёки и, наклонившись к лицу Кисы, прикоснулась к его губам своими. Ваня на секунду замер, но быстро пришёл в себя, углубляя поцелуй. Пока одна его рука так и лежала на ягодице блондинки, слегка сжимая её, пальцы второй ладони пролезли под ткань футболки, поглаживая по рёбрам и под грудью, еле касаясь. Лиза чувствовала, как низ живота приятно тянет и стала слегка покусывать нижнюю губу Кислова. Тот, в свою очередь, был возбуждён не меньше. Плотная ткань чёрных джинсов давила на налитый кровью член, не позволяя ему полностью встать. Ваня никогда в жизни не сказал бы это вслух, но ему нравились такие моменты перед тем, как они займутся сексом. Ему нравилось ощущать своё возбуждение, полностью вызванное только Лизой. Но ещё больше он любил доводить её до состояния, когда она уже была готова сама оседлать его.       — Я люблю тебя… — прошептала она, ненадолго прерывая поцелуй, прижимаясь своим лбом ко лбу Кислова.       — И я тебя, — ответил он таким же шепотом, сразу вовлекая девушку в очередной поцелуй.       Ваня прижал её ближе к себе, усаживая прямо на свой пах. Парень вздохнул, еле слышно промычав в губы Росляковой, пока та уже без стеснения кусала его губы. Пальцами одной руки Лиза поглаживала затылок Кислова, зная, что его это расслабляет, а другой рукой залезла под черный свитер и футболку под ним, поглаживая торс брюнета. Вот тут-то он и поплыл, тихо и сипло застонав. Девушка благодарила всевозможные высшие силы за то, что её молодой человек не стесняется показывать, что ему нравится, когда она делает ему приятно.       Ладонь Вани, которая все еще была под футболкой, накрыла небольшую грудь, совсем слегка сжимая. Подушечкой большого пальца он стал поглаживать затвердевший сосок, ожидая получить привычный тихий стон. Однако, вместо этого, Лиза отстранилась от манящих губ и резковато стянула с Кислова его черный свитер, откидывая его куда-то в угол кровати. Парень удивился такому резкому повороту, но был совершенно не против. Он сам снял футболку, бросая её в ту же сторону, где уже лежала кофта. Рослякова сняла и свою футболку, оставаясь в одних трусах.       Брюнет опустил взгляд на её грудь, улыбаясь. Он оставил на её коже несколько поцелуев, пока Лиза тянулась к тумбочке за презервативом. Они у неё появились сразу после их первого секса и постоянно обновлялись Ваней. Девушка присела обратно на колени парня, расстегивая ремень на его джинсах. Кислов уже прилёг на спину, упираясь локтями в матрас. Он следил за каждым движением тонких пальцев, прикусив губу в предвкушении.       — О, так ты всё-таки сверху? — спросил кареглазый, когда Рослякова достала его вставший член из джинсов и нижнего белья. В ответ она лишь улыбнулась, открывая презерватив.       Кислов снова закусил губу, молясь о том, чтобы не кончить совсем рано. Хотелось растянуть такое прекрасное примирение на подольше. Раскатав резинку по горячему члену, Лиза стянула с себя трусы и убрала их в сторону. Она нависла над Ваней, смотря на него потемневшими глазами. Иван смотрел на её лицо, держа ладони на бёдрах девушки, когда она плавно опустилась на член до упора. Они тихо застонали в унисон. Лиза откинула голову назад, прикусив губу, начиная медленно двигаться, стараясь не сильно шуметь. Вдруг в кармане джинсов Кислова завибрировал телефон.       — Еб вашу мать блять… — выругался кареглазый и кое-как достал телефон, но успокоился, увидев, кто звонит. — Погоди, это мама.       Несмотря на то, что Ваня взял трубку, Лиза не остановилась. Напротив, даже ускорилась, с большим удовольствием наблюдая на сменяющиеся эмоции на красивом лице. Кислов был поражён этим, но уже старался не подавать виду, что что-то не так, сжимая телефон в руке. Ладонь, лежащая на бедре Лизы, тоже сдавила её ногу так, что должны были остаться следы от пальцев.       — Привет, мам, — почти сквозь зубы проговорил Киса, немного рвано дыша. — Всё хорошо, я же говорил, что пойду к Лизе. Я останусь на ночь, а с утра мы вместе пойдем в школу. Давай, мам, спокойной ночи.       Вроде, ничего не поняла. По крайней мере, Ваня надеялся на это. Как только он положил трубку, сразу издал тихий и слегка хриплый стон, даже не успев убрать телефон. Лиза продолжала двигаться размеренно. Недостаточно медленно, чтобы он мог совсем расслабиться, но и не слишком быстро. Блондинка забрала его телефон и положила рядом, аккуратно ложась на грудь Вани и обнимая его за шею. Парень не стал долго думать и, уж тем более, спрашивать разрешение на продолжение. Он поудобнее взял её за бёдра и стал вбиваться в неё в привычно быстром и резком темпе. Лиза приглушённо стонала в плечо брюнета, пока он рычал и громко дышал ей на ухо.       — Я чувствую, как ты сжимаешь меня, — сцепив зубы, прохрипел Кислов. — Я тоже сейчас…       Парень не успел договорить, срываясь на тихий стон, кончая вместе с девушкой, которая в этот же момент оставляла засос на его шее, почти под челюстью. Брюнет ослабил хватку, устало спуская руки на матрас. Он тяжело дышал, прикрыв глаза, чувствуя, как подрагивает тело Лизы, которая ещё лежала на нём. На её бёдрах были видны следы от ладоней Кислова. Возможно, будут синяки.       — Получается, мир? — спросила Рослякова, когда они уже лежали вместе под одним одеялом. Голова Лизы была на груди Вани, пока он обнимал её одной рукой, их ноги переплелись.       — Мир. Всегда будет мир. — усмехнулся он, выдыхая сладко пахнущее облако пара, и посмотрел в глаза девушки. — Потому что мне херово без тебя, а тебе без меня. Это судьба, ангел, а от судьбы не сбежишь…