Глава 2. Шесть утра

      Густую тишину в комнате нарушало только ровное и спокойное дыхание двух спящих людей. На столе все так же лежала открытая тетрадь с недописанным домашним заданием, лампа была выключена. Сквозь тонкие шторы просачивался неяркий свет, заглушаемый утренним туманом и облаками. На полу в беспорядке валялась одежда, на стуле примостилась куртка, которая так и не поменяла местоположение со вчерашнего вечера, а в углу у окна стояла пара кроссовок. Киса лежал на спине, а под его боком спала Лиза, положив голову на крепкое плечо. Идиллию мог нарушить только отвратительный звук будильника, который мгновенно вырвал парня из объятий сна. Шесть утра, а значит пора вставать.       — Твою мать… — прохрипел Кислов, щуря заспанные глаза. Он повернул голову к всё ещё спящей Лизе и тяжело вздохнул.       Ваня дотянулся до её телефона и отключил надоедливую мелодию. Обычно его очень трудно разбудить, но, по всей видимости, сегодняшнее утро было исключением. Ещё оставался шанс вернуться к незаконченному сну, но девушка, лежащая на нём, вдруг зашевелилась, мгновенно отгоняя мысли о прогуле первых двух (а может и больше) уроков.       — Который час? — спросила она, приподнимаясь на локтях и глядя на недовольное лицо парня.       — Шесть утра, какого хера так рано? Тебе до школы пять минут идти, — голос ещё был глубоким и басистым, с хрипотцой, что заставило блондинку улыбнуться. Ей всегда нравилось слушать Ваню, и сейчас она даже не сразу поняла, что нужно ответить. — Алло, подъём!       Кислов легонько щёлкнул её по носу, после чего повернулся на бок. Рослякова села, потирая глаза и зевая. Она и сама забыла, зачем поставила будильник на такое время, пока не почувствовала на глазах тушь. Да и в принципе, помыться не помешало бы.       — В душ надо сходить, Кис, — произнесла она, посмотрев на брюнета, который лежал с прикрытыми глазами.       — А я тут причём? Разбудишь, когда одеваться надо будет, — он уткнулся головой в подушку и укрылся одеялом, собираясь снова заснуть, пока Лиза не продолжила.       — Если ты не хочешь со мной, то спи, — блондинка пожала плечами, слегка расстраиваясь. Они ещё ни разу не мылись вместе, а тут как раз шанс появился.       Ваня открыл глаза и приподнялся на руке, с недоверием глядя на девушку, которая уже встала с кровати и доставала из шкафа чистую одежду. Он сел, не понимая, прикалывается она или нет.        — Я же сейчас пойду, — сказал Киса, ожидая, что в ответ будет признание о шутке, а получил полотенце. — Приятно удивляешь, ангел.       Настроение сразу улучшилось, губы растянулись в улыбке. За всё время, что Кислов бывал у Лизы на ночёвке, она ни разу не соглашалась на совместные водные процедуры. На этот раз даже просить не пришлось. Киса поднял вещи с пола и положил их на кровать, чтобы после душа сразу одеться.       — Чего ты вдруг решила? — любопытно спросил Ваня и подошёл к двери. — Захотелось, чтобы я тебе спинку потёр?       — А почему только спинку? — с лукавой улыбкой спросила Лиза, накидывая короткий синий халатик и завязывая его.       — Я что, ещё сплю? — засмеялся Кислов, но сразу получил локтем в бок. — Ладно, ладно, можно и не драться.       Он отошёл в сторону, театрально поднимая руки. Рослякова повернула замок и бесшумно вышла из комнаты, направляясь к ванной. Парень прикрыл дверь и пошёл следом, держа полотенце на плече. Ванная комната была небольшая, но пространство съедалось ещё больше из-за «гениального» решения Владимира Ивановича — поставить стиральную машинку прямо напротив раковины. Жёлтая лампочка горела тускло, придавая и без того скромному интерьеру ещё более унылый вид. Местами треснутая зелёная плитка, пожелтевшие швы, поцарапанная раковина… С момента, как отец спился, ремонт больше не делался, хотя девушка уже была благодарна, что это случилось после того, как была закончена её спальня. Прикрыв дверь и задвинув щеколду, Ваня оказался вплотную к Лизе. Она закатила глаза, когда тот расплылся в своей фирменной улыбке.       — Что-то не так, ангел? — прошептал он, пока клал полотенце на стиральную машину. Девушка сделала то же самое.       — Ничего, — таким же шёпотом ответила она, уже собираясь снимать халат, но Ваня прижал её к раковине, упираясь в неё руками. — Кис, ты чего?       — Ничего, — повторил он за Лизой, наклоняясь. Пряди волос закрывали его глаза, но Рослякова и без этого заметила искорки азарта. — Раздеваться не будешь?       Ей даже не нужно было ничего отвечать — рука парня сама потянулась к поясу, осторожно его развязывая. Кислов склонился к уху девушки, обдавая его горячим дыханием, отчего по телу побежали мурашки. Мягкие губы прикасались к мочке, нежной кожей за ухом, ушной раковине, оставляя едва ощутимые влажные следы. Лиза прикусила губу, чувствуя как краснеют её щёки и приятно тянет низ живота. Она крепко вцепилась в раковину — возникло ощущение, что ноги вот-вот подкосятся.       Ваня нежно провёл ладонью по её плечам по очереди, и шёлковая ткань упала, повиснув на запястьях девушки. Брюнет спустился от щеки к шее, продолжая оставлять на мягкой коже поцелуи. От каждого тихого звука, который издавала блондинка, у Кислова спирало дыхание.       — Лиза, — зашептал парень, специально приблизившись настолько, чтобы губами касаться её уха. — Не опоздаем?       Девушка опешила, явно ожидая не этого. Она в недоумении посмотрела на Ваню, который уже выпрямился и смотрел на неё с хитрой улыбкой. Рослякова сначала хотела возмутиться, но в её голове быстро возник план. Она наконец сбросила халатик на пол и, настроив температуру воды, залезла в ванну.       — Не тормози, Киса, — сказала она, с улыбкой задвигая шторку. Ей уже удалось выбить его из колеи, но, разумеется, этого было бы мало.       Парень снял трусы, оставляя их на полу вместе с одеждой Лизы, и встал позади неё. Девушка уже поставила душ на держатель, так что тёплая вода лилась на них обоих. Смыв остатки макияжа, Рослякова повернулась к Ване лицом. Он вдруг встал к ней вплотную, её мягкая грудь прижалась к его крепкой, а бедром блондинка чувствовала его возбужденный член. Правда, так же быстро Киса отстранился, держа её шампунь в руках. Лиза не понимала, чего он добивается.       — Помочь или самостоятельная уже? — спросил брюнет, открывая бутылочку. До носа донёсся приятный вишнёвый запах.       — Помоги, — невинно захлопав ресницами ответила девушка.       Парень вновь опешил, но всё же выдавил немного шампуня на руку и стал массировать кожу головы Лизы. Она удивила его уже третий раз за утро. Сначала предложила сходить вместе в душ, хотя всегда отказывалась, потом даже не стала приставать к нему в ответ, что бывало редко, а теперь взяла и поддалась на его лёгкую провокацию. Пена уже почти смылась, а Кислов не убирал руку со светлой головы.       — Кис, ты мне так кожу сотрёшь до дырок, — усмехнулась Лиза, глядя на его лицо. Красивый, чтоб его чёрт побрал.       — Это техника такая, — улыбнулся брюнет и убрал руку. Он все же решил озвучить свои мысли. — Ты сегодня как-то на себя не похожа.       Парень догадывался, что все не так просто, и она явно что-то задумала, но не мог понять что именно. Шутку какую? Смысла вроде нет. Просто вдруг решила так сделать? Три раза подряд это уже показатель, явно нет. Кислов снова задумался и не заметил, как девушка домыла голову. Зато заметил, как её мягкая и тёплая ладонь легла на его член, и издал что-то между стоном и вздохом. Да что за утро такое? Он поймал её удивлённый взгляд и непонимающе вскинул брови.       — Если ты умеешь такие звуки издавать, то мне надо почаще тебя трогать, — Лиза улыбнулась, размеренно двигая ладонь по всей длине члена.       — Пожалуйста, — Киса хотел сказать это с долей шутки, но прозвучало как-то вымученно и приняло совсем другой смысл.       Он прикрыл глаза и откинул голову назад, выдыхая. Девушка наблюдала, как подрагивают его ресницы, как сжимается челюсть, как он постоянно то открывает, то закрывает рот. Ей нравилось, что ему нравится, и это стало отличной мотивацией продолжать.       — Я был бы не против, — наконец продолжил Кислов, открывая глаза и собираясь опустить голову. — Ох, блять.       Шёпот сорвался на хрип, когда язык прошёлся по его кадыку, а движения внизу ускорились. Свободная рука Лизы легла на его плечо, успокаивающе поглаживая. Всё, на что оказался способен парень, — положить ладони на её талию. Это и правда был первый раз, когда он так реагировал на, казалось бы, вполне обычные действия. Киса и сам не понимал, в чём дело, пытаясь привести мысли в порядок, чтобы наконец сделать хоть что-то, но все они сводились к её мягким губам и мягкой ладони.       — Ты меня с ума сводишь, — признался он, когда Лиза отстранилась, оставляя короткий поцелуй на его подбородке.       Брюнет наконец опустил голову, заглядывая в глаза девушки. Теперь уже искры азарта были в её глазах. Он бы даже сказал, что это больше походило на пожар. Рослякова провела пальцами по его волосам, зачесывая их назад, и снова засмотрелась. Тёмные глаза теперь казались почти чёрными из-за накатившего приступом возбуждения и расширенных зрачков.       — Ты такой красивый, Вань, — вздохнула она, наконец вызывая у парня улыбку.       Его ладонь переместилась на её щёку и, немного наклонившись, Киса поцеловал её. Получилось жадно, даже немного грубо: он толкнулся языком в её рот, то водя им по зубам, то сплетаясь с языком девушки. Ему явно этого не хватало и именно по этой причине он не мог взять себя в руки. По крайней мере так думал сам Иван. Он отстранился, перед этим прикусывая губу Лизы.       — Может, будешь почаще меня по имени звать? — нагло усмехнулся он, проводя большим пальцем по её нижней губе. Расслабился. — Твой прекрасный ротик создан для этого.       Рослякова решила, что лучше момента не будет. Она вдруг плавно опустилась перед ним на колени, вновь заставляя парня удивиться. Член перед глазами казался в разы больше, чем обычно, и девушка уже была готова дать заднюю, но Киса, к его сожалению счастью, всё не мог заткнуться.       — Я конечно рад, что ты хочешь сделать мне приятно, но ты уверена, что он поместится? — ухмылка пропала с наглого лица, переходя на рваный вздох. — Блять…       Губы плотно сомкнулись вокруг головки, пока язык блуждал по ней. Мало того, что во рту девушки было тепло и мокро, так ещё и серёжка постоянно задевала кожу. Ладонь Вани легла на затылок Лизы, стараясь не давить на него. Он не отводил взгляд от её лица, хотелось, чтобы картинка надолго впечаталась в память. Рослякова, всё ещё помня о первом уроке и о своём «плане», двинулась вперёд. Член вошёл в её рот почти на всю длину, вырывая из уст парня хриплый стон. Он машинально сжал её волосы, но Лиза даже не обратила на это внимания, медленно двигая голову.       Кислов чувствовал скорую разрядку, даже несмотря на старания девушки оттянуть этот момент. Такой сюрприз точно останется в его памяти надолго, и Ваня уже предполагал, что на руку ему это не сыграет. Он издал очередной томный вздох, как вдруг Лиза отстранилась. Совсем. Она встала на ноги, держась за него, умыла лицо и, как ни в чем не бывало, взяла мочалку и гель для душа. Киса смотрел на неё в недоумении. Ноль реакции. Девушка просто начала тереть тело, распределяя пену по коже.       — Ты блять серьезно? — разочарование быстро сменилось на раздражение. Да она издевается.       — А что не так? — с невинной улыбкой спросила блондинка, протягивая мочалку Ване. — Мы можем опоздать.       Парень промолчал, пристально глядя на неё, пока та смывала пену со своего тела. Если ей так хочется, то пожалуйста, он принимает правила. Главное, чтобы она сама потом не пожалела.

***

      Биология проходила настолько скучно, что Лиза уже сама несколько раз подумала о том, как было бы хорошо, если бы Ваня настоял на прогуле. Лучи солнца так и не пробились сквозь серые облака, а свет в кабинете был выключен, побуждая просто лечь на парту и заснуть. Монотонная речь Раисы Павловны только усугубляла ситуацию, особенно с учетом того, что говорила она про жизнедеятельность клетки. Слушать не только не хотелось, но и не получалось. В классе непрерывно были слышны зевки и тихие перешёптывания.       Рослякова уже почти поддалась убаюкивающей атмосфере и заснула, но её вырвал из этого состояния завибрировавший на парте телефон. Она в недоумении вскинула брови, не понимая, кому она может понадобиться, если все друзья были с ней в одном кабинете сейчас, а отец спал дома. Стоило только открыть «ВКонтакте», как все вопросы исчезли.       Ваня Кислов, 08:51: ты обещала меня       разблокировать              Лиза в недоумении посмотрела на парня, сидящего через ряд от неё, но на той же по счёту парте. Он сделал грустное лицо и провёл пальцем от глаза по щеке, показывая слезу. Девушка вздохнула, но не стала сдерживать улыбку. Она зашла в «Телеграм» и, найдя контакт «Киса» в чёрном списке, удалила его оттуда. Рослякова зашла в чат с ним, радуясь, что додумалась не чистить переписку. Всё же, тут хранятся целых три года их общения.       Лиза, 08:52: Я всегда свои обещания       сдерживаю       Киса, 08:52: пизди побольше       Киса, 08:52: если бы я не напомнил, ты бы       этого не сделала       Киса, 08:55: тоже скучно?       Ваня всегда периодически поглядывал на предпоследнюю парту третьего ряда. Просто так, без причины. Да и вообще, разве нужна причина, чтобы смотреть на свою вторую половинку? Кислов считал, что нет. Если бы ему пришлось спрашивать разрешения на это, или каждый раз сообщать Росляковой о том, что он невзначай наблюдает за ней, ей, возможно, стало бы не по себе. В любом случае, последние десять минут парень лишь видел, как Лиза клюёт носом, пытаясь не уснуть. Он решил, что его долг — развлечь её. Иначе есть шанс попасть под гнев биологички и придётся повторять всё то, что она уже рассказала.       Лиза, 08:55: Невыносимо       Лиза, 08:55: Она как будто специально       так мямлит       Киса, 08:56: она просто хочет усыпить       твою бдительность       Киса, 08:56: а когда ты будешь не в       состоянии уследить за ней       Киса, 08:56: возьмёт и утащит, чтобы       сожрать       Лиза, 08:57: Кис, ты обдолбался?       Киса, 08:57: но тебе же смешно)              Рослякова и правда повеселела. Спать всё ещё хотелось, но уже хотя бы не вырубало, а губы сами расплылись в улыбке. Она посмотрела в сторону Вани, который не сводил с неё глаз. Когда девушка повернулась к нему, парень подмигнул, улыбаясь.       Лиза, 08:58: Потому что это так бредово,       что даже забавно       Киса, 08:58: а разве есть разница, бредово       или нет?       Лиза, 08:58: Если говоришь ты, то нет       Киса, 08:59: хочешь сказать, что я       постоянно несу бред?       Лиза, 08:59: Хочу сказать, что мне       нравится слушать всё, что ты говоришь,       даже если это херня собачья       Киса, 08:59: о, как мило       Киса, 09:00: так стоп       Киса, 09:00: то есть, я несу херню?       Ваня усмехнулся, увидев, как его собеседница тяжело вздыхает и закатывает глаза. Ему нравилось вот так подбешивать её, это была обязательная часть чуть ли не каждого учебного дня. Неважно, в переписке, в разговоре по телефону или в жизни.       Лиза, 09:01: Кис, ты заставляешь меня       хотеть лечь больше, чем биологичка       Киса, 09:01: я бы с удовольствием прилёг с       тобой       Киса, 09:01: мне надоело сидеть отдельно       Лиза, 09:02: Рассадка меняется только раз       в полгода. И отдельно мы сидим не на всех       уроках, так что потерпи       Киса, 09:02: а я хочу, чтобы таких вообще       не было       Киса, 09:02: мне нравится, когда ты рядом       Киса, 09:02: и ты пахнешь вкусно, а       отсюда я чувствую только запах чьего-то       бати       Лиза, 09:03: Это всего лишь Толстый       Вдруг стало как-то совсем тихо, что показалось Ване подозрительным. Он поднял голову и увидел, что хмурый взгляд биологички направлен прямо на него. Весь класс молчал, ожидая приговора. Сдать телефон? Выйти вон из класса? Или какой-то сложный вопрос?       — Кислов, скажи мне пожалуйста, на какую оценку ты хочешь выйти к концу года? — пронзительно заговорила женщина, как будто весь урок копила силы именно на это.       — Только на пять, Раиса Павловна, — с улыбкой ответил парень, откидываясь на спинку стула. Лиза тяжело вздохнула, понимая, что сейчас будет.       — На пять? А рожа твоя наглая не треснет? — лицо училки мгновенно покраснело, а тон стал ещё выше, но она ещё не кричала. У Вани пока был шанс сдать назад. — Ни одной оценки выше тройки! Кислов, если ты думаешь, что я позволю тебе сидеть на моём уроке и внаглую смотреть в экран своего гаджета, то ты ошибаешься.       — Но вы же сами нам материал с гаджета читаете, почему вы думаете, что я вас не слушаю? — непринуждённо отметил Киса, забавляя всех. На учительском столе действительно стоял планшет, с которого она диктовала параграф.       — Бессовестный… — биологичка снова сощурила глаза, покачивая головой. — Скажи нам всем тогда, что такое ассимиляция и диссимиляция, раз ты меня внимательно слушал.       — Раиса Павловна, я же только спросил, почему вы думаете, что я вас не слушаю, я не утверждал, что это неправда, — Киса продолжал бесить женщину.       На самом деле, если подумать, то Ваня редко вступал в полемику с учителями. Можно по пальцам сосчитать, сколько раз такое было за прошлый год, и ещё на запас останется. Плохую успеваемость отрицать было глупо, но как поведение связано с оценками? Биологичка его просто раздражала. Она часто занижала оценки (не только ему одному), ничего нормально не объясняла и очень любила в конце урока дать самостоятельную по только что изученной теме. А ещё часто переходила на личности.       — Если ты хочешь не состояться в жизни и работать в сфере обслуживания за неимением хорошего образования, то, пожалуйста, Кислов, покинь мой кабинет, — например, как сейчас.       Лиза, Мел и Хэнк с охреневшим лицом уставились на неё. «Сучка старая», — пронеслось в мыслях девушки. Киса еле сдержался, чтобы не послать её нахуй. Быстро скинув в рюкзак вещи, он громко встал из-за парты и пошёл к выходу из кабинета.       — Работать в сфере обслуживания явно лучше, чем быть обиженной на жизнь учительницей по биологии, — сказал Ваня, выходя в коридор, специально хлопая дверью.       — Ой-ой-ой, как мы умеем проявлять свой характер, — женщина специально проигнорировала последние слова Кислова, возвращаясь к теме урока.       Лиза, 09:07: Она совсем охуела       Киса, 09:08: очень хотелось послать её       нахуй       Киса, 09:08: но я сдержался       Киса, 09:08: она и так в прошлый раз на       собрании до мамы доебалась       Киса, 09:08: тут вообще пиздец был бы       Руки парня тряслись от злости, из-за чего приходилось несколько раз перенабирать каждое сообщение. Хотелось разъебать что-нибудь. Ну, или кого-нибудь. Лиза периодически поглядывала на Раису Павловну, которая, как ни в чём не бывало, продолжала читать параграф. Её биологичка стала бесить после того, как она первый раз намекнула на то, что Рослякова пойдёт в отца, если не будет стараться учиться. Правда, в тот момент девушке просто хотелось расплакаться, потому что она сама боялась такого и старалась учиться на отлично. Это была первая двойка за контрольную за все годы обучения.       С Кисой была другая ситуация. Его мама — лучшая женщина, которую когда-либо знала Лиза. После своей, конечно, но когда её не стало, девушка неосознанно стала сравнивать всех с ней. И Лариса была похожа больше всех, поэтому, когда эта старая жаба позволяла себе такие высказывания, Рослякова принимала это и на свой счёт. Девушка точно сказала бы ей пару ласковых, если бы от этого не зависела её оценка.       Лиза, 09:09: Хочешь покурим?       Киса, 09:09: очень хочу, но у меня блять       закончились       Лиза, 09:09: У меня есть. Только зажигалка       нужна       Киса, 09:09: имеется       Парень сидел на подоконнике напротив кабинета, опираясь спиной на стекло. Когда прозвенел звонок, Лиза первая вышла из кабинета. Ваня сразу встал с подоконника и подошёл к ней, держа руки в карманах джинс. Мел и Хэнк быстро оказались рядом.       — Пиздец, — только и сказал Боря. Ни убавишь, ни прибавишь.       — Мы в курилку, — сказал Кислов, в кармане крутя зажигалку между пальцами. — Пойдёте?       Можно было и не спрашивать, разве парни когда-нибудь отказывались? Компания в тишине пошла к запасной лестнице. На первом этаже под ней был закуток, который всеми школьники — да и учителями тоже — назывался «курилкой».       — Кис, — позвал друга Меленин, когда они уже стояли внизу, образовав небольшой круг. — Ты нормально?       — Заебенно, — пробурчал парень, зажав сигарету губами, пока Лиза поджигала её.       Девушка вздохнула, глядя на всё ещё раздражённого Кислова. Она предложила покурить и Хэнку, и Мелу, но те отказались, поэтому Рослякова закурила сама. Дым немного обжигал рот и горло, но она не была уверена, самовнушение это или правда. Ей больше нравилось курить на улице, но сейчас выбора особо не было.       — Че у нас следующим? — спросил Ваня, после чего медленно затянулся.       — Литература, — сразу ответил Хенкин. Ещё бы он не знал.       Лиза неотрывно смотрела на Кису, оперевшись на стену. Парень медленно выдохнул дым, смотря куда-то в одну точку. На пальцах свободной руки он крутил кольцо, которое ему не так давно на день рождения подарила девушка. Друзья стояли в тишине, пока Рослякова не докурила. Она кинула окурок в банку, которую поставили ещё в прошлом году, когда поняли, что бороться с курильщиками невозможно, а закрывать проход на запасную лестницу было нельзя.       — Вы сегодня собираетесь? — спросила блондинка, наконец переводя взгляд с Кислова на Хэнка и Мела.       — Хотели вроде, — ответил Хенкин, он уже был не уверен, есть ли у Вани настроение.       — Собираемся, — твердо ответил брюнет. Он посмотрел на Лизу, приподняв брови. — А ты не идёшь что-ли?       Девушка покачала головой и начала подниматься на четвёртый этаж, где по расписанию был урок. Парни двинулись за ней, ожидая объяснений. Она всегда тусовалась с ними, не считая дней, когда была в ссоре с Кисой.       — Хочу хотя бы попробовать поймать его трезвым, — её голос прозвучал устало и тихо. Все лишь понимающе промолчали.

***

      Лиза с трудом справилась с желанием поддаться на предложения Вани прогулять оставшиеся уроки, но честно отсидела все восемь уроков. Кисе, конечно, пришлось делать то же самое. Не хотелось бросать девушку. Они разошлись почти сразу после уроков — парни пошли в тир. Ей совсем не хотелось видеть отца, но выбора не было. Мужчина уезжал уже в четверг, а они так ни разу за эти две недели нормально не поговорили, если не считать короткий пересказ новостей, когда отец только вернулся с месячной вахты. В этот раз он должен был уехать на месяца полтора, как говорил сам Росляков.       Стоя перед дверью, девушка не решалась открыть её и зайти домой. Когда мамы только не стало, ей казалось, что она стала с отцом ближе. На деле так и было, но через год всё пошло по наклонной. Сначала это просто было пиво пару раз в неделю, потом каждый день. Постепенно градус алкоголя повышался и дошёл до водки. Теперь отдых между вахтами для Владимира означал запой, а для Лизы — настоящий ад. Неловко сталкиваться с родным отцом, когда единственное, чем ограничивается ваш диалог, — это только «Как дела?» и «Все хорошо». Ещё приходилось постоянно убирать за мужчиной, но это девушку беспокоило меньше всего.       Всё же решившись зайти домой, Лиза сразу пожалела об этом. В нос ударила вонь перегара, уже смешавшаяся с резким запахом водки. Сразу захотелось плакать. Девушка сняла кроссовки и повесила куртку, уже собираясь уходить в комнату, но её остановил сиплый мужской голос.       — Дочь, привет. Чего не здороваешься? — Рослякова сжала зубы, стараясь успокоить себя тем, что ещё ничего не случилось. — Совсем мы с тобой не разговариваем. Сядь хоть с отцом.       Она повернулась и зашла в кухню, садясь на стул напротив Владимира. Девушка увидела его красные глаза и сделала очевидный вывод: мужчина опять плакал. Это была одна из немногих причин, по которой Лизе было искренне жаль отца. Он никак не мог отпустить любимую жену, даже не удалил уже не используемый контакт.       — Привет, пап, — наконец проговорила девушка и перевела взгляд на стол, не в силах смотреть в глаза мужчины.       На нём стояла почти полностью выпитая бутылка, рядом полная стопка, грязный нож, бородинский хлеб и кусок сала. Стол был в крошках и жиру, Владимир опять не удосужился даже доску взять.       — Как дела у тебя, Лизок? Как в школе? — блондинка заметила, что отец изо всех сил старается не запинаться. Всё же хотя бы немного, но ему было стыдно. Правда, раньше он прятал бутылки, либо пил не дома. Последние полгода даже это перестал делать.       — Всё хорошо. Троек нет, четыре по физкультуре и матеше, — коротко ответила Лиза, перебирая пальцы под столом от нервов.       — Видел в комнате цветочки у тебя, кто подарил? — Рослякова вздохнула, она была готова к такому разговору.       Кислов перестал нравится отцу как раз где-то полгода назад, когда парень в лицо мужчине сказал, что ему уже пора перестать пить и подумать о дочери. Конечно, в своём стиле. Они тогда сильно поругались, и Владимир четко дал Лизе понять — парня теперь он не одобряет.       — Ваня… — намного тише ответила девушка, предвкушая сильную ссору.       Отец притих, улыбка пропала с его лица. Он залпом осушил стопку, даже не закусывая. Прожженный алкаш. Он помолчал некоторое время, а потом усмехнулся.       — То есть, поебать тебе на то, что этот сучонок твоего папку унизил, да? — противным голосом спросил он. — Потрахушки с патлатым гандоном важнее чести родного человека?       Лиза разозлилась и подняла голову, хмуро смотря на мужчину, которого каждый раз хотела перестать называть отцом, но не могла. Она сжала руки в кулаки, сдерживаясь, чтобы не начать кричать.       — А в чём он был не прав? Ты не просыхаешь каждую пересменку, я тебя трезвым вижу раз в несколько месяцев. Может это тебе стыдно должно быть? — девушка понимала, что во Владимире боролись гнев и стыд. К сожалению, в очередной раз победил первый.       — Не доросла ещё, чтобы меня поучать. Как закончишь по блядкам шляться, тогда и будешь что-то пытаться высказать, а пока рот свой на отца не открывай, — он не кричал, но говорил достаточно громко.       — А ты думаешь я тебя ещё отцом считаю? Меня задолбало то, что каждый раз, когда ты нахерачиваешься, мне приходится убирать за тобой срач, — Лиза сама сорвалась на крик, вскакивая из-за стола. — Я вообще-то дочь твоя, а не соседка по общаге! С хуя ли единственное твое взаимодействие со мной заключается в том, чтобы приготовить тебе пожрать и убрать гору мусора, который ты оставляешь?       Снова повисло молчание, но ненадолго. Видимо, мужчина обдумывал свои дальнейшие действия. Он медленно встал из-за стола и, сделав шаг к дочери, дал ей сильную пощечину. Лиза пошатнулась и, не удержав равновесие, упала на пол. Горячие слёзы сами полились по щекам, место удара горело, на бледной коже образовался красный след ладони. Отец силы не пожалел, даже в ушах загудело. Он спокойно вернулся за стол, будто это не его дочь лежала на полу и ревела.       — Сучка такая… Не хочешь убирать — не убирай! Кто заставляет? Меня устраивает жить в свинарнике! Не готовь на меня, если так не хочешь, я разве просил это? — он долил остатки водки в стопку, смотря на то, как Лиза поднимается, шатаясь. — Не думал, что выращу такую неблагодарную дрянь…       Девушка ничего не ответила и ушла в спальню. Она захлопнула дверь, запирая её, и в слезах подошла к зеркалу. Красный след даже не думал уменьшаться, разве что четкие очертания пальцев пропали. Лиза не думала о том, останется ли синяк. Её мысли заполнили только воспоминания о том, как хорошо было раньше, пока отец не спился. Алкоголизм вызывает деградацию личности, в этом она точно убедилась, ведь никогда в жизни папа ни разу пальцем её не трогал. Даже в детстве в воспитательных целях не шлепал, не ставил в угол, а если это делали мама или бабушка, то успокаивал и давал что-нибудь вкусное.       «Больше такого не будет…» — пронеслось в мыслях, заставляя зарыдать с новой силой. Она устало легла на кровать, поджимая ноги и укрываясь одеялом. Лучше бы пошла с Кисой, Мелом и Хэнком, чем такое. Хороший день не начинается в шесть утра.