Часть 6

Палуба липкая от крови и рвоты, когда Джеймс затаскивает его на борт. Запах стоит резкий и вызывает неприятные ощущения. Роберт изо всех сил старается не выглядеть испуганным, расслабив губы и расправив плечи, как всегда делал Джеймс. Аттикус даже не пытается скрыть свой страх: его рвет через перила тот час, когда он осознает, что увидел. Джеймс кажется абсолютно невозмутимым, когда тянет Годфри – без юбок – через перила. – Найди все, что может быть полезно, – приказывает он, игнорируя тихий вздох Годфри, судорожно ищущего носовой платок. – Робби, со мной. Роберт кивает, следуя за ним под палубу. В каютах экипажа также пахнет смертью, но Роберт делает все возможное, чтобы продолжать твердо стоять на ногах. – Проверь груз, – приказывает Джеймс, – а я найду капитана. *.* В грузовом отсеке каперов много чего. Роберт находит золото и серебро, специи, ткани, порох. Очень много пороха. Джеймс, конечно, доволен, и, поднявшись на палубу, тот час приказывает погрузить все на свой корабль тем, кто шатается рядом. – Роберт, ты останешься со мной еще ненадолго, – говорит он по-английски, а затем переходит на африканский язык, – тебе есть что узнать о мертвых. *.* Джеймс начисто вытирает часть деревянной палубы в форме круга и кладет в центр капитана. Опустившись на колени рядом с трупом, он жестом показывает Роберту сесть зеркально. – Когда танцуешь с мертвыми, – ворчит он, доставая из кармана старую заостренную кость, – всегда плати за их работу. Ты должен принести подобающую жертву. Он аккуратно разрезал грудь капитана, проникая рукой внутрь, чтобы вырвать сердце, после протягивает Роберту. Испуганный, мальчик берет его. – Повторяй за мной, – говорит Джеймс. – Повторяй в точности как я. Роберт повторяет. Слова, знакомые и незнакомые, шуршат в воздухе, слетая с губ. Джеймс достает из карманов пригоршни цветной пыли, рассыпает ее на труп и сует глубоко в кишечник. Его пальцы становятся ржаво-фиолетовыми и оранжевыми, все в крови, пыли и желчи. Когда он протягивает руку, чтобы коснуться лица Роберта, тот вздрагивает. Джеймс бросает на него строгий взгляд, требующий абсолютной тишины. Роберт замирает, широко раскрыв глаза от страха и отвращения, пока мужчина размазывает смесь по его щекам. Его голос низкий и обволакивающий, как дым. Совсем не подходит яркому свету заходящего солнца. Роберт внезапно ощущает яростный голод. Он умирает с голоду, сам не зная почему. Ему хочется, хочется… Глаза Джеймса черные, без зрачков, но Роберт не боится. Он вообще ничего не чувствует, просто… Мясо теплое от дневной жары, влажное, сырое и жесткое. Что-то внутри него давится от отвращения, но в основном ему все равно. Он разрывает сердце и глотает, пока на руках не остается ничего, кроме крови. Джеймс еще что-то говорит, что-то, что звучит как конец, и внезапно он устает. Завалившись на бок, он не дергается, когда Джеймс поднимает его и через плечо и переносит обратно через перила. Он не может собраться с мыслями, пока не закутывается в пальто Джеймса на пол пути к их кораблю. – Так значит, слухи были верны, – бормочет он, чувствуя холодное прикосновение Винтер ко лбу. – Хмм? Которые из? – Ты каннибал. Джеймс мычит, наклоняясь вперед к лицу Роберта. – Если и так, – мягко начинает он, – что это значит для тебя, хмм? Роберт вздыхает, глубже зарываясь в прочную черную шерсть под щекой. – Думаю, ничего, – говорит он. – Держу пари, слухи еще не дошли до Америки. Джеймс фыркает, странная зубастая улыбка расцветает на его лице. – Ты странный парень, Робби, – произносит он, кивая. – Да. Как и все мы. – Мммм. *.* Лорна ждет, когда мальчики Делейни заберутся обратно на корабль. Их лица раскрашены, как у дикарей. Роберт – о Боже, Роберт – выглядит полубезумным, закутанный в пальто Джеймса до самых краев, волочащийся по палубе и улыбающийся красными губами, болтая с Джеймсом на этом проклятом дьявольском языке. – Я волновалась, – говорит Лорна, когда они подходят достаточно близко. Джеймс хмыкает. – Мы в порядке, мисс Лорна, – щебечет Роберт, пыша добротой при взгляде на нее. Его подбородок потемнел от крови, и она разрывается между желанием вытереть ему рот и отвращением. Женщина выдавливает из себя улыбку. – Внизу ждет ужин, – говорит она. – Умойся, и Перл, возможно, даже разогреет его для тебя. Роберт кивает, оглядываясь в ожидании разрешения Джеймса. Дождавшись кивка, он бежит к ступенькам, комично хлопая полами пальто за спиной. Лорна поворачивается к Джеймсу. – Ты не сделал то, о чем я думаю, – говорит она, поджав губы и скрестив руки на груди. – Мы не сделали ничего, чего от нас не ожидалось, – говорит Джеймс. Почему-то это ничуть не успокаивает ее. – Не втягивай его в свои… – Лорна изо всех сил пытается подобрать слово. – Свое… колдовство. У мальчика и так достаточно забот, Джеймс. Джеймс откидывается назад, его спина изгибается в знак вопроса, когда он смотрит на нее из-под полей своей шляпы. – Он уже в это втянут, Лорна, – говорит он. – Я просто пытаюсь убедиться, что его не убьют. Кивнув самому себе, она следует за Робертом вниз, медленно и легко ступая кривыми ногами. Лорна смотрит ему вслед. Она знает, что он не собирается смывать краску с лица, знает, что он до смерти напугает Перл, когда спустится к Роберту ужинать. Она задается вопросом, сохранит ли Роберт свои веселые улыбки и невинный взгляд, если продолжит следовать за своим отцом. Она задается вопросом, был ли Джеймс когда-нибудь таким же, или он всегда мрачный и скрытный, как сейчас. Ей нравится думать, что был. Ей нравится думать, что Роберт не превратится в такого же монстра, как Джеймс, что останется милым маленьким мальчиком, которого, кажется, она полюбила. Вздыхая про себя, она собирает юбки и направляется за ними составить компанию на ужине. Может быть, ей удастся убедить Джеймса позволить Роберту переночевать сегодня у нее. Только сегодня.