Часть 5

Чужие слова легко соскальзывают с языка Роберта в уединенной безопасности комнат Джеймса. Движения, сопровождающие эти слова, естественные: покачивание, опускание плеч и последующее ворчание, которые говорят больше, чем любые произнесенные слова. Они говорят каждую ночь, призраки кружат вокруг их кровати, разочарованные их уроками. – Они не понимают, – бормочет Джеймс, слова грохочут глубоко в его горле. – Но чувствуют их силу. Видишь, как они дрожат? – Ты видишь их постоянно? – шепчет в ответ Роберт. – Нет, – Джеймс ерзает, нахмурив брови. – Ты? – Я вижу их до тех пор, пока они остаются с тобой, – говорит Роберт. – Они меня пугают. – Так и должно быть. – Наступает пауза. – Ты видишь Винтер? Девушка слышит свое имя. Это ясно по тому, как она поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Робертом. – Да, – мальчик переводит взгляд на Джеймса. – Иногда она спит с нами, с другой стороны от тебя. Ты ей нравишься. – Она была глупой девчонкой, – слова Джеймса резкие, но в наклоне его плеч ясно читается печаль. – Ее мать тоже здесь, – говорит Роберт. – Она рассказывает о своем ремесле. Черноволосая женщина в перьях пытается столкнуть тебя за борт. Она самая страшная. Она и чернокожий мужчина. – Моя мать, – говорит Джеймс. – Она была моей матерью. – Она хочет твоей смерти. – По словам Брейса, так было всегда, – кривит губы Джеймс. – Семья – такая забавная штука. Мммм. Роберт хмурится, придвигаясь ближе. Рефлекторно Джеймс убирает руку, освобождая для него место. – Я рад, что ты не умер, – говорит мальчик. – Рад, что встретил тебя. Его слова заставляют Джеймса горько рассмеяться и взъерошить ему волосы. – Это ненадолго, – обещает мужчина. – Ты довольно скоро возненавидишь меня, как и все остальные. – Мисс Лорна не ненавидит тебя, – возмущается Роберт. – Мисс Годфри не ненавидит тебя. Иногда она считает тебя идиотом, но не ненавидит. – …Ты ведь знаешь, что Годдерс – мужчина, верно? – Ну, она носит платье и, кажется, не имеет ничего против, – Роберт пожимает плечами. – Проститутки сбивают меня с толку. Джеймс фыркает. – Ну, сейчас не так уж важно, проститутка он или нет, – говорит он. – Здесь некого трахать. – Я бы так не сказал. – Ты знаешь что-то, чего не знаю я, Робби? Роберт пожимает плечами. – Мистер Чолмондели проводит много времени с мисс Годфри, вот и все. Мммм. Джеймс задумчиво мычит. – Ты слишком много видишь, мальчик, – говорит мужчина. – Однажды это доставит тебе неприятности, попомни мои слова. – Не доставит, – отвечает Роберт. – Потому что я лишь говорю тебе то, что вижу, и ты никому не позволишь причинить мне вред. – Ты так уверен? Роберт кивает. – Да. Уверен. Они замолкают, но рука Джеймса касается головы мальчика, крепко прижимая его к груди. Роберт вздыхает и закрывает глаза. Ровный пульс Джеймса выбивает странные, отрывистый ритм у него под ухом. И Роберт чувствует себя счастливым. *.* Он резко просыпается, кровь стучит в ушах. Сев, он обнаруживает Винтер, примостившуюся на его ногах и сжимающую губы в тонкую линию. – Они идут, – говорит она. – Каперы, посланные Компанией, чтобы убить Джеймса. И всех, кого найдут на борту. Роберт перекидывает ноги с кровати, натягивает рубашку, игнорируя обувь. Он знает, где Джеймс хранит пистолет, поэтому берет его и поднимается на палубу так тихо, как только может. На востоке, прямо за горизонтом, Роберт видит белые паруса корабля. Мальчик дрожит, прижимая пистолет к груди. – Ты можешь что-нибудь сделать? – шепчет он, не сводя глаз с корабля. Винтер встает рядом с ним. – Мы не можем отходить далеко от Джеймса, – говорит она. – Но если они подойдут ближе, мы сможем убить их прежде, чем выстрелят пушки. Судя по расстоянию, к рассвету они будут на линии огня. Роберт думает, что Аттикус уже должен был их заметить. Но Аттикус любит спать во время ночных смен, и нежный храп, доносящийся из-за штурвала корабля, подтверждает, что сегодняшняя ночь ничем не отличается. Роберт чувствует неестественный холодок на затылке. Они с Винтер больше не одни. Другие духи присоединились к ним. Сглотнув, Роберт открывает рот, чтобы заговорить. – Когда они придут, вы заберете корабль, – мальчик пытается говорить холодным, властным тоном Джеймса, но он благодарен уже тому, что голос не дрожит. – Вы убьете всех на борту и бросите якорь. Что бы они не перевозили, вы оставите это нам. Никто не отвечает, и когда Роберт поворачивается, он один на палубе, не считая Аттикуса, все еще спящего в свернутой куче одеял и веревок. Он делает глубокий вдох и утраивается у основания мачты, взведя пистолет и направив его на корабль. На рассвете он узнает, подчинились ли духи. А до тех пор все, что он может, – ждать. *.* Джеймс просыпается один. Ничего необычного – Роберт часто просыпается рано, чтобы помочь Перл с завтраком. Но в этот раз что-то не то. Постель давно остыла, а в воздухе пахнет кровью. Он вылезает из постели мгновение спустя, стуча ногами по деревянному полу. Произошло что-то жестокое, и Роберт, Роберт… Роберт спит на мачте, пистолет Джеймса лежит у него на коленях, а голова запрокинута назад. Сглотнув, мужчина осторожно вынимает пистолет из рук мальчика, стараясь не разбудить. Очевидно, что-то вынудило Роберта оказаться здесь, хотя одному Богу известно, что именно. Джеймс смотрит на горизонт, и его глаза расширяются, когда замечают вражеский корабль. – Все мертвы, Джеймс. Платье Зильфы мокрое от морской воды и крови, ее длинные волосы аккуратно заколоты, как если бы она была в уважаемом доме – в своем доме. – Почему?– спрашивает мужчина, и дыхание перехватывает, когда он смотрит на нее. Зильфа не отвечает, вместо этого проводя красными влажными пальцами по мягким волосам Роберта. Прикосновение будит его, глаза распахиваются в лучах утреннего солнца. – Чт… – мальчик вздрагивает, вскакивая на ноги и хватая руками воздух в поисках пистолета. – Джеймс! Роберт бросается на него, обхватывает руками за талию и зарывается лицом в рубашку. Зильфа исчезает в мгновение ока, и Джеймс слышит, как остальные просыпаются, напуганные суматохой. – Что ты наделал, Робби? – бормочет он, одной рукой обнимая мальчика за плечи. – Компания появилась, – шепчет мальчик. – Они бы убили нас. – Я предупреждал тебя, – беспомощно говорит Джеймс. – Я предупреждал, чтобы ты молчал, в тот день, когда мы встречались с американцами. Роберт кивает Джеймсу в грудь. – Мне приснилась твоя голова, катящаяся по палубе, – говорит он. – Я не… Рубашка Джеймса мокрая. Он считает, что мальчик имеет право плакать. Он открылся призракам Джеймса и… ну, вероятно, убил всю команду по договору. Это может быть потрясением для десятилетнего ребенка. Вздыхая про себя, мужчина обхватывает Роберта за талию и поднимает на руки. – Аттикус, – зовет он, наконец поворачиваясь к остальным. – Подготовь лодку. Мы поднимемся на борт этого корабля, а-ха. Он небрежно машет одной рукой в сторону корабля Компании, другой удерживая Роберта. Мгновение никто не двигается, все застыли из-за… Джеймсу на самом деле все равно, из-за чего. Лишь когда он двигается, когда проходит мимо Годдерса и спускается под палубу, все начинают суетиться, Аттикус направляется к шлюпкам, а остальные делают вид, что помогают. Джеймс кладет Роберта на кровать и натягивает на него бриджи и носки, а после туфли. – Ты пойдешь со мной, – говорит Джеймс. – На корабль. Роберт скрещивает руки на груди, печаль ясно читается на его заплаканном лице. – Ты пойдешь, – повторяет Джеймс. – Ты должен увидеть то, что сделал. Мммм, да. – Я боюсь, – говорит Роберт. – Они там все в крови. – Ты заставил их сделать это, – отвечает мужчина. – Пойдем, Робби. Ты должен это видеть.