Глава 1 Первый взгляд на небо

Pow Донателло : Запах влажного камня и старых труб — это, пожалуй, первый запах, который я помню.Наш дом всегда дышал прохладой. Металлический звон клинков, удары посоха о пол, шорох лап Сплинтера — всё это стало частью жизни, ритмом, в котором мы с Майки росли, тренировались и мечтали. Сегодня тренировка шла как обычно. Пот струился по панцирю, посох скользил в ладонях, а Сплинтер наблюдал, неподвижный, как тень. Его глаза — тёплые, но строгие — следили за каждым нашим движением. — Фокус, Донателло. Твои мысли снова блуждают, — произнёс он.Я выпрямился, тяжело дыша. — Простите, Сэнсэй. Просто... я задумался. Майки, как всегда, уже растянулся на полу, улыбаясь:— Он задумался о науке. Или о роботах. Или, может, о какой-то очередной штуковине, которая взорвётся, если я к ней дотронусь! — Она не должна была взорваться, — буркнул я, поднимая посох. Сплинтер мягко усмехнулся. Но в его усмешке не было лёгкости — только усталость. Шестнадцать лет… Шестнадцать лет в подземельях. Я часто ловил себя на мысли, что никогда не видел звёзд. После тренировки мы сидели в тишине. Лишь капли воды ритмично падали в лужу где-то за спиной.— Сэнсэй, — начал я, — можно... можно задать вопрос? Он приподнял бровь.— Конечно, мой сын. — Почему мы никогда не поднимались на поверхность? — спросил я. — Я ведь... я всё думаю, каково это — увидеть город. Настоящий. Не в старых журналах и не по обрывкам телесигнала. Майки подхватил:— Да, Сэнсэй! Мы уже не дети! Мы справимся! Всего на пару часов! Просто... посмотреть! В его голосе было столько восторга, что даже мне стало сложно удержать серьёзность. Сплинтер долго молчал. В его взгляде мелькнула тень — как будто между нами прошёл кто-то, кого мы не видели. — Мир наверху не так добр, как ты думаешь, Микеланджело. — Его голос стал низким. — Люди боятся того, чего не понимают. Они не готовы принять таких, как вы. Я почувствовал, как сжимаются пальцы на посохе.— Но мы не собираемся открываться людям. Мы просто хотим... увидеть. Хотя бы раз. Он закрыл глаза. Несколько секунд тишины. Потом — кивок.— Хорошо. Но обещайте мне: ни звука, ни встречи, ни следа. Вы — тени. Поняли? Мы поклонились, скрывая восторг. Ночной воздух оказался холодным и резким. Когда мы выбрались из люка, я впервые вдохнул запах города — смесь асфальта, бензина и дождя. Где-то далеко шумели машины, но здесь, среди крыш, царила тишина. — Уууу, вот это да... — прошептал Майки. — Всё такое... огромное!— Это Нью-Йорк, — ответил я, не отрывая взгляда от линии небоскрёбов. — И это... красиво. Мы бежали по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Сердце колотилось, как на тренировке, но это был другой адреналин — не от боя, а от свободы. На одной из крыш Майки вдруг остановился.— Эй, смотри! — он указал на белую коробку с логотипом. На крышке было написано: “Пицца от Антонио”. — Что думаешь, это? — спросил он.— Судя по запаху… еда. Хотя странная. — Еда? — Майки уже присел, открывая коробку. Внутри лежал круглый, покрытый сыром и чем-то красным диск. Я осторожно ткнул его пальцем.— Хмм... тесто, соус, специи... кажется, действительно пища. — Тогда давай узнаем наверняка! — заявил Майки и откусил кусок.Он застыл. Потом его глаза расширились, и он выдохнул: — Донни... это... БОЖЕСТВЕННО. Я не удержался и тоже попробовал.Мягкое, горячее, чуть тянущееся… вкус ударил сразу — соль, пряности, тепло. Ничего подобного я не пробовал за всю жизнь. Мы ели молча. Потом Майки откинулся и рассмеялся:— Думаю, я выскажу общее мнение, братишка: это лучшее из всего, что мы когда-либо ели. Я кивнул, всё ещё пережёвывая.— Соглашусь. И, пожалуй, это начало чего-то... нового. Мы сидели на краю крыши, глядя на город. Огни отражались в мокром асфальте, ветер шевелил наши банданы.Где-то далеко выл сирена. А где-то — может быть, прямо сейчас — другие воины тренировались, не зная, что нас разделяет лишь несколько кварталов. Тогда я ещё не знал, что эта ночь изменит всё. Но когда смотришь на небо впервые — ты чувствуешь: назад уже не будет пути. Город ночью не спит — он просто делает вид.Его дыхание становится тише, движения — медленнее, но жизнь всё ещё кипит под слоями неона и тумана. Мы с Майки скользили по крышам уже пару часов, просто наслаждаясь тишиной, как вдруг услышали крик. — Ты тоже это слышал? — спросил Майки, замирая на краю здания.— Да, — ответил я. — С восточной стороны. Мы спрыгнули вниз, мягко приземлившись на пожарную лестницу. Улицы в этом районе были почти пусты — несколько мусорных баков, свет от одинокого фонаря, скрип проводов на ветру.Но у переулка, освещённого фарами фургона, стояли трое мужчин. Сначала я подумал, что это просто похищение. Но что-то было не так.Слишком ровные движения. Слишком синхронные повороты головы. Они были одинаковыми — от костюма до выражения лица.И между ними — мальчик. Худощавый, в тёмном свитере, с зелёными глазами, которые казались ярче фонарей. Он не кричал. Только отступал назад, сжимая что-то в руках — может, камень, может, кусок арматуры. — Объект известный как человеческий мальчик должен быть захвачен, — сказал один из мужчин странным металлическим тоном.— Его необходимо доставить крэнгам для исследования структуры ДНК, — добавил второй, не моргнув. Майки шепнул:— Эм... Донни, мне одному кажется, что эти парни разговаривают как Siri?— Тише, — ответил я, приглядываясь. — Их кожа… будто пластиковая. И у всех одинаковый рост, даже тени совпадают. Мальчик поднял голову.— Что-то мне подсказывает, что вы не просто хотите взять у меня кровь, — сказал он хрипловато, но спокойно. Один из “людей” повернулся к нему:— Крэнгу нужна кровь существа известного как Луис Аддамс. Но для достоверности крэнгу необходимо изучить структуру внутренностей человека. Для этого потребуется вскрытие цели. — Что?! — Майки не выдержал. — Они хотят его вскрыть?!— Не время для вопросов, брат, — ответил я, и мы прыгнули вниз. Мы упали прямо между “мужчинами” и мальчиком. Один из них поднял руку, и в ней появился блестящий металл — бластер.— Существа, известные как черепахи, мешают крэнгам. Черепахи должны быть устранены, — произнёс третий. — Донни, — сказал Майки, выхватывая нунчаки, — мне одному всё это начинает напоминать фильм про вторжение пришельцев?— Забудь о комиксах и сосредоточься, — ответил я, выставляя посох. Хотя сам думал о другом: Почему мальчик не убегает? Он стоял позади нас — не дрожал, не плакал, просто наблюдал. Его глаза блестели не страхом, а любопытством. Выстрел! Я увернулся, Майки перекатился. Один из “людей” попытался обойти нас сбоку, но тут мальчик вдруг закричал:— Осторожно! — и толкнул нас обоих в сторону. В тот же миг враги открыли огонь — но промахнулись, попав друг в друга. Искры ослепили глаза. Металл загудел, запахло озоном.Когда дым рассеялся, мы увидели, как их тела искрятся и... расползаются — внутри виднелись провода, чёрные как нефть, и… мозги. Настоящие. С лицами. — Что за… — выдохнули мы с Майки и мальчик одновременно. Мы встали. Несколько секунд просто молчали, уставившись друг на друга.Потом мальчик сказал: — Эм... привет. — Привет, — ответил я. — Так, стоп. Почему ты не убежал? Он пожал плечами.— Не знаю. Почувствовал, что рядом с вами безопаснее. И, кажется, не ошибся. — Кто ты вообще? — спросил Майки.— Луис. Луис Аддамс. А вы? — Донателло, — представился я. — А я Микеланджело! — весело добавил брат, хотя его голос дрожал от адреналина. — Странный ты парень, Луис Аддамс. Ты первый человек, которого мы встретили на поверхности, и первый, кто не сбежал при виде нас, — сказал я.Он усмехнулся уголком губ. — Признаюсь, вы и вправду необычные. Не каждый день встретишь двух черепах-ниндзя под метр восемьдесят. С другой стороны, не каждый день тебя пытаются похитить одинаковые мужики с лицами роботов, которые искрятся после смерти. Я присел рядом с телом одного из них. Снял остатки кожной оболочки — под ней блеснул металл, а внутри, в прозрачном отсеке, сидело существо, похожее на розовый мозг с глазами.— Полагаю, — сказал я, — эти “люди” не совсем люди. Крэнг внутри шевельнулся, издал короткий сигнал, потом все трое резко вскочили, будто ожив.— Контакт с целью потерян. Крэнгам необходимо отступление, — прохрипел один.Они запрыгнули в фургон и исчезли, уронив металлическую канистру. Я поднял её.— Что это? — спросил Луис. — Мама... — выдохнул Майки, беря колбу в руки. — Это же мутаген. — Что ещё за мутаген? — — Эм... это сложно, — сказал я. — Хотя, похоже, мы уже нарушили запрет Сэнсэя, показавшись тебе. Так что, если хочешь знать больше — пойдём с нами.— А если не хочу? — Тогда мы проводим тебя домой. Луис задумался, потом медленно кивнул.— Знаете, думаю, домой пока не стоит. Вдруг те, с мозгами в животе, вернутся. — Хороший аргумент, — сказал Майки. — Отлично, — добавил я. — Тогда идём. Только... постарайся не пугаться того, что увидишь. Он ухмыльнулся — так, будто слышал это сотни раз.— Я уже видел, как мозги ходят и стреляют. Не думаю, что меня легко напугать. Мы двинулись вглубь тени, к люку в канализацию.Город снова казался спокойным. Но теперь я чувствовал, что под этим спокойствием прячется нечто гораздо большее. Сегодня мы впервые встретили человека.И вместе с ним — открыли дверь в новую угрозу. А ещё я понял одно: когда Сплинтер узнает, где мы были, нам точно влетит.