Глава 5 Решимость

Pow Карай : Новый день начинался не с рассвета — а с запаха пыли, масла и тихого гула работающих генераторов.В их новом убежище не было привычного покоя, но в нём было что-то… настоящее. Когда я открыла глаза, первое, что услышала — негромкий спор Донателло и Луиса у рабочего стола. — Если подключить конденсатор к энергоканалу напрямую, мы сможем запитать систему слежения без перегрузки, — рассуждал Донни.— А если канал не выдержит? — возразил Луис, опершись на стол, его тёмно-зелёная футболка едва различалась в мягком утреннем свете. — Лучше через стабилизатор. Медленнее, но надёжнее. Он говорил спокойно, с уверенной логикой, от которой даже Донни слегка растерялся.— Хм… неплохое замечание, парень, — признал тот и одобрительно кивнул. Я наблюдала за ними из тени, не вмешиваясь. Мне нравилось видеть, как между ними зарождается что-то вроде братства. Луис не был бойцом, но он обладал другим оружием — разумом. И, кажется, именно это Донни в нём ценил. Микеланджело в это время возился у импровизированной кухни, раскладывая на столе коробки из-под пиццы.— Утро без пиццы — не утро, — заявил он, делая вид, что не замечает моего скептического взгляда.— Ты хоть раз подумай о полезной пище, — буркнула я.— Эй, я думаю! Просто всё, что вкусно — полезно для души, — парировал он с ухмылкой. В этой лёгкости, в их обыденных утренних разговорах, я впервые почувствовала не тревогу, а покой. Донни наконец отложил инструменты, обернувшись к нам.— Мы сделали всё, что могли с системой наблюдения. Но если я правильно расшифровал данные с базы Кренгов, это только начало. Они строят не просто портал. Это что-то большее — энергетический узел. Если они его активируют, Нью-Йорк может просто… исчезнуть. Тишина повисла на секунду. Даже Микки перестал жевать.— И что мы делаем? — спросила я. — Мы идём туда снова, — ответил Донни твёрдо. — На этот раз — чтобы остановить их навсегда. Луис поднял взгляд от своих записей:— И я иду с вами.Микки нахмурился: — Парень, ты ведь понимаешь, что это может быть не просто прогулка? Там опасно.— Я знаю, — ответил Луис спокойно, поправляя капюшон своей тёмной кофты. — Но если я могу помочь хоть чем-то — я должен быть там. Я часть команды, верно? Донни посмотрел на него, чуть прищурился, а потом протянул руку:— Верно. И в этот миг я поняла, что они действительно стали семьёй — не по крови, а по выбору.Я, бывшая дочь врага. Два мутанта, потерявшие отца. И мальчик, у которого не было семьи, пока он не нашёл их. Мы стояли в круге света, исходящего от старой лампы, и внутри меня зародилось чувство, которое я боялась признать.Надежда. Вскоре после разговора убежище наполнилось звуками подготовки.Донателло проверял оборудование — его тонкие, точные движения создавали ощущение почти ритуала. Он говорил мало, сосредоточенно, взгляд у него был тяжёлый, сосредоточенный, но в глубине глаз я видела то, что не могла не узнать — тревогу. Микеланджело, как всегда, пытался придать обстановке хоть немного легкости.— Ну что, ребята, давайте сделаем это красиво. Без паники, без взрывов, без... ну, ладно, может, с парочкой взрывов, — сказал он, крутя нунчаки в руках. Я едва заметно улыбнулась. Он был светом среди мрака, и, возможно, именно поэтому все они ещё не сломались. Луис сидел за импровизированным пультом связи, подключённым к десяткам проводов. Его капюшон был надвинут на глаза, но я видела, как он хмурится, проверяя каждый сигнал.— Готово. Связь будет стабильной. Я смогу держать вас на радаре, пока вы внутри комплекса Кренгов, — произнёс он, не поднимая головы.— Ты справишься? — спросила я.Он кивнул, и на секунду его взгляд встретился с моим — серьёзный, сосредоточенный. Не ребёнок. Напарник. Я подошла к Донателло.— Ты уверен, что стоит брать его с собой?— Он доказал, что может быть полезен, — ответил Донни, не отрываясь от консоли. — И потом… я обещал ему, что он будет частью команды. Я не собираюсь нарушать слово. Я кивнула, не споря. В этом он был похож на Сплинтера — твёрдый, прямой, и при этом заботливый. Мы собрались ближе к выходу. Тусклый свет лампы освещал стены старого подземного тоннеля. Сырость, ржавчина и следы пыли — всё это вдруг показалось мне почти… домом.Домом, где у всех своя боль, но и своя цель. Перед вылазкой Донни ещё раз проверил карту.— Мы идём к старому складу на юге. Кренги используют его как энергетический узел. Если Луис прав — а я уверен, что прав — они собираются активировать портал уже сегодня ночью.— И сколько у нас времени? — спросила я.— Менее двух часов. Время сжалось. Сердце стучало в такт шагам. Мы шли по канализационным туннелям — бесконечным, влажным, тихим. Лишь капли воды и шорох наших шагов нарушали тишину. Луис держался рядом со мной, глаза его сверкали от волнения.— Не бойся, — сказала я ему, хотя сама чувствовала страх.— Я не боюсь. Я просто... хочу, чтобы всё получилось. Когда мы достигли люка, ведущего на поверхность, Донни остановился и оглядел нас.— С этого момента — без права на ошибку.Микки, в свойственной ему манере, подмигнул: — А у нас когда было иначе? Мы выбрались наружу — ночной воздух Нью-Йорка обдал нас прохладой. Вдалеке горели огни небоскрёбов, где-то гудели машины. Этот город был жив, и именно ради этого мы шли туда, где могла начаться его гибель. Я чувствовала, как страх постепенно превращается в решимость.В груди теплилось странное ощущение — словно я делаю то, что должна была сделать всегда. Не ради мести, а ради искупления. Я посмотрела на Луиса, на Донни, на Микки.Они — моя новая семья. И теперь я должна их защищать. Конец Pow Карай : Pow Микеланджело : Окей… может, я и шутник, но даже я чувствовал, как сердце уходит в пятки, когда мы добрались до входа в базу Кренгов.Тьма. Металлические стены. Звук, как будто кто-то гигантской ложкой мешает суп из электричества и мутагена. — Пахнет, как у Рафы после тренировки, — пробормотал я, прикрывая нос.Карай бросила на меня косой взгляд. — Сосредоточься, Микеланджело.— Да я и сосредоточен, — ответил я, вертя нунчаки в руках. — На запахе. Донни шёл впереди, глаза у него светились от возбуждения — ну, или от экранов, которые он проверял каждые десять секунд.— Если датчики не врут, то мы находимся прямо под энергетическим ядром базы. Кренги используют реку Гудзон как естественное укрытие.— Идеально, — сказал я. — Пока не начнёт течь внутрь. Луис держался рядом, следил за каждым шагом, будто боялся оставить нас одних хоть на секунду. Капюшон был натянут на глаза, руки дрожали, но он молчал. Внутри него что-то кипело — не страх, нет… решимость. Первый бой начался внезапно.Из стен выдвинулись дроны — металлические щупальца, лазеры, и тот самый мерзкий звук, который я бы назвал «звуком слизня под током». — О, ребята, начинается веселье! — крикнул я, отпрыгивая в сторону и закручивая нунчаки. Карай сражалась быстро, точно, холодно. Её катана мелькала в воздухе, как вспышки света.Донни бил расчётливо — каждый удар его посоха выводил из строя по два дрона. А Луис…Он не дрался. Он думал. Среди шума и взрывов он успел заметить панель управления на стене и рванул к ней, как будто точно знал, что делает. — Эй, куда ты?! — крикнул я.— Доверься мне! — ответил он, и скрылся за дверью. Мы продвигались к центру базы, и вот тогда он появился.Главный Кренг.Огромный мозг, розово-пульсирующий, мерзко живой, в теле робота размером с грузовик. — Вы — дефективные экземпляры! Вы — ошибка мутационного эксперимента! — разнёсся механический голос.— Ну, зато с чувством юмора у нас всё в порядке! — выкрикнул я и бросился в бой. Это было как в кино — только без дублей и без гарантий, что кто-то выживет.Карай прыгала по броне робота, прорезая кабели. Донни пытался достучаться до систем с помощью своего планшета. А я… просто бил изо всех сил. — Микки, прикрой меня! — крикнула Карай.— Без проблем! — ответил я, отбивая лазер щупальцем врага. И тут голос Донни прорезал хаос:— Луис активировал портал! Нам нужно его туда столкнуть — СЕЙЧАС! Мы переглянулись. Одновременно.И без слов кинулись вперёд. Карай ударила в сустав, Донни направил удар мутагенной волной, а я — добил нунчаками в грудной отсек. Робот качнулся… заскрипел… и рухнул прямо в открывшийся вихрь портала. Вспышка света ослепила нас. Кренг исчез.А база… начала рушиться. — Луис! — заорал Донни и сорвался с места.Мы с Караем помогали ему прокладывать путь сквозь рушащиеся коридоры.Донни нырнул в одну из комнат управления — и я услышал его крик: — Я нашёл его! Луис лежал у пульта, без сознания, кровь на виске.Донни аккуратно поднял его, усадил себе на панцирь и побежал обратно. Мы бежали вслед, чувствуя, как за спиной рушится всё, что было построено Кренгами. Выход. Металл, люк.Подводная лодка — старая, ржавая, но целая. Мы запрыгнули внутрь, и я помог закрыть люк. — Я за штурвал! — крикнул я.— Нет, ты присмотри за Луисом! — ответил Донни, садясь за пульт.— Эх… всегда всё самое весёлое достаётся тебе, — пробормотал я. Лодка дрогнула и пошла вверх. Вода за иллюминаторами бурлила. Позади — огненные вспышки. Впереди — свет. Когда мы выбрались на поверхность, небо над Гудзоном было серым, тяжёлым, но живым.Мы выбрались на палубу. Луис очнулся — с повязкой на голове, бледный, но улыбающийся. — Получилось? — спросил он хрипло.Я хлопнул его по плечу: — Получилось, бро. Ты спас день. Карай смотрела на него с лёгкой улыбкой.Донни стоял у пульта, наблюдая, как всплывает солнце. Мы победили.На этот раз — точно победили. Я достал из кармана конфету, сунул Луису в руку.— Ты это заслужил, герой. Он засмеялся. И в этот момент мне показалось, что всё — правильно.Что даже в этом странном, безумном мире у нас есть шанс. Конец Pow Микеланджело : Pow Карай : Прошло три недели.Три недели после того, как мы уничтожили базу Кренгов и спасли Нью-Йорк от очередного кошмара.Но мир не стал спокойнее. Пока жив Шредер — всё, что он тронул, всё, к чему прикоснулся его клан, будет гнить изнутри. Сегодня ночью мы закончим это. Я стою на крыше напротив башни Шредера. Ночь холодна, воздух пахнет дождём.Рядом Донни и Майки. У Луиса всё ещё повязка на голове, но он настоял, чтобы координировать операцию из убежища. Его голос звучит в наушнике, спокойный, собранный: — Связь чистая. Камеры на внешнем периметре выведены. Путь свободен. Идите. Я киваю.— Всё будет быстро. Мы проникаем внутрь. Тени скользят по стенам, как будто сам город затаил дыхание. Футботы не успевают поднять тревогу — Донни вырубает их своими устройствами, а Майки действует мягко и точно.Я чувствую, как моё сердце стучит. Не от страха. От решимости. — Карай, слева два сигнала, — говорит Луис в наушнике.Я оборачиваюсь — и вижу. Леонардо.Рафаэль. — Вы пришли… — говорит Лео, держа катану.— Выбора нет, — отвечаю я. — Вы — его ученики. А он — убийца моего отца. Секунду мы просто смотрим друг на друга.А потом — сталь сталкивается со сталью. Бой — буря.Майки сражается с Рафаэлем — брат против брата, каждый удар отдаётся болью. Донни против Леонардо — холодный разум против идеальной дисциплины. Я — между ними. Каждый взмах клинка отдаётся эхом воспоминаний — о Сплинтере, о Миве, о том, как всё началось. И вот… всё заканчивается. Рафа падает первым.Его взгляд — злость и боль. Потом Леонардо. Донни стоит, тяжело дыша, кровь течёт по его плечу. И остаётся он. Шредер. — Ты… осмелилась поднять меч на своего учителя, — его голос, хриплый, гулкий, словно металл по стеклу.— Ты был не учителем. Ты — чудовище, — отвечаю я, поднимая катану. Он бросается первым.Каждый удар — как молния. Мы дерёмся втроём: Донни, Майки и я. Силы почти на исходе, мир сжимается до грохота стали и боли. Но когда он замахивается на Донни — я не думаю. Я бросаюсь вперёд.И вонзаю клинок прямо в его сердце. Шредер замирает. Его глаза, когда-то полные ярости, теперь — пустые.Он падает. Тишина. Только капли дождя падают на сталь. Я стою, держа меч.И шепчу: — Отец… я закончила то, что ты начал. Через несколько дней я стою перед Футами — кланом, что веками служил злу.Теперь они смотрят на меня. — С этого дня клан Фут будет служить не страху… а чести.Мои слова эхом разлетаются по залу. — Мы будем защищать город, а не терзать его. Они склоняют головы.А я чувствую, как где-то там, в тишине, Сплинтер улыбается. Конец Pow Карай : Эпилог — Полгода спустя Pow Луис Аддамс : Нью-Йорк снова живёт.Не идеально, конечно. Но теперь в его тенях больше света. Карай управляет кланом Фут.Теперь это не армия убийц — это сеть защитников. Люди в масках, которые охраняют улицы. Майки и Донни — её ближайшие союзники. А я… ну, я всё ещё тот же парень в капюшоне, только теперь с чистой совестью и друзьями, которые стали семьёй. Иногда я прихожу в Центральный парк.К тому самому дереву, где покоится Сплинтер.Приношу ему маленькие вещи — конфету, чертёж, новую запись в блокноте. — Мы справились, сенсей, — говорю я тихо. — Теперь город — в безопасности. Ветер качает ветви.Я улыбаюсь и надеваю капюшон. Пора домой.Пора к семье. И, может быть, в этот раз — навсегда.