Глава 2

Почти за год до этого Принц сидел с книгой по истории Солюмина — мира, солнце которого видело тысячи поколений винкуларов, единственной расы, населяющей земли пяти королевств. С виду — обычные люди: едят, пьют, дышат воздухом, думают, мечтают, изобретают, любят и ненавидят. Вот только с первым вдохом мироздание вплетало в душу каждого незримую нить, ведущую к тому, чье сердце было настроено на тот же ритм. С того мига их жизни становились зеркальным отражением друг друга. Таких людей называли истинными. Казалось бы, вечное счастье, но у этой связи была и обратная, безжалостная сторона. Тела винкуларов были устроены так, что, едва окрепнув, сердце истинного начинало черпать силы не только в собственном теле, но и в жизненной энергии пары. Это был незримый обмен на самом глубоком уровне. Разлука причиняла боль… А вот смерть одного из пары для второго становилась приговором. Сердце, лишенное своей второй половины, постепенно угасало, замедляя свой ход день ото дня, будто теряя причину биться. Без второй половинки жизнь винкулара была невозможна буквально. Неизвестно, кто занимался распределением, но созданные мирозданием пары чаще всего идеально дополняли друг друга не только душами, но и плотью — их жизненные силы, сливаясь, создавали совершенный баланс. Вот только сердцу не прикажешь. За прошедшие века историки-летописцы фиксировали редкие случаи, когда избранные, заключив брак в храме Восьми Звезд, решали делить ложе с другими, к кому тянулась душа. Избранник даже в таком случае не считался полноправным супругом, ведь на ежегодную церемонию Подношения каждый житель всех пяти стран Солюмина должен был являться со своей парой. Ритуал требовал присутствия именно той, чья энергия совпадала с твоей, иначе дары богами не принимались. Так было раньше, так продолжалось и по сей день. В летописях описывались случаи, когда боги проявляли благосклонность к несогласным с выбором мироздания и меняли связь. Если двое уже нашедших свою пару разрывали обет по взаимному согласию и вместе просили небеса о новой связи, их мольбу слышали боги. Обет принимался. Тогда первоначальная пара получала право на расторжение брака и создание нового союза. Увы, подобное случалось нечасто. Слишком многое должно было совпасть: взаимное желание, сила воли, способная перебороть саму природу, и милость богов. Поэтому винкуляры прибегали к подобному крайне редко, предпочитая жить по принципу «стерпится – слюбится». Гораздо проще было принять волю небес, чем пытаться их обмануть. Случай же Дерикстера оказался исключительным. Во всяком случае, подобных ему больше не случалось. Его пару убили. Вспомнив тот день, принц отложил книгу и начал массировать область сердца, которое медленно билось лишь благодаря его молодости и стараниям лекарей. Он чувствовал эту пустоту под ребрами каждую секунду — словно кто-то вырвал не часть органа, а саму суть его жизненной силы. Однако он понимал, что даже с их помощью долго не протянет. Жизнь угасала с каждым днем, как тлеет фитиль светильник, в который не подливают масла. Случай же Дерикстера оказался исключительным. Во всяком случае, подобных ему больше не случалось. Его пару убили. Вспомнив тот день, принц отложил книгу и начал массировать область сердца, которое медленно билось лишь благодаря его молодости и стараниям лекарей. Однако он чувствовал, что даже с их помощью долго не протянет. Жизнь угасала с каждым днем. В памяти ярко всплыли события прошлой весны. В один из вечеров планировался бал в честь его помолвки с леди Шатией Вердо. Аркалу, столицу Риссо, украсили флагами, народ ликовал. Жители обожали королевскую семью. Но утром в замке воцарилась непривычная тишина. Даже шепота горничных в коридорах не было слышно. Принца волновало не это. Он проснулся среди ночи от давящей боли в груди. Дерикстер стоял у окна и прислушивался к стуку сердца, который стал совсем тихим. Он недоумевал: какие проблемы со здоровьем могут появиться в двадцать четыре года? В дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошли двое: глава королевской полиции с помощником. Они отдали честь и объявили: — Ваше высочество, просим прощения за нарушенные планы, но его величество просит вас прибыть в зал заседания Совета. Дело не терпит отлагательств. — Угроза безопасности? — серьезно поинтересовался Дерикстер, догадавшись по тону главы, что речь идет о внеплановом сборе. — Верно, ваше высочество, — подтвердили они его опасения. — Угроза. И не только безопасности. Принц быстро вышел из спальни. Стража следовала за ним по узкому коридору в основную часть замка. Дерикстер спешил, держа в голове конечную цель маршрута. Прошел, не отвлекаясь на висящие на стенах гобелены. На них отражалась жизнь королевской династии, знакомая с детства: охота в заповедном лесу, коронация, визиты послов соседних стран. Эхо его шагов отражалось от каменных стен замка, перекликаясь со звоном доспехов главы полиции. Принц лишь на секунду позволил задержаться у огромного свадебного портрета родителей с любимой гончей, сидевшей у ног отца; кивнул, приветствуя двух стражников, вооруженных мечами, и спустился вниз по каменной лестнице. Мысли Дерикстера были заняты лишь одним: что произошло? Когда трое мужчин вошли в зал, все уже собрались за длинным прямоугольным столом из мореного дуба. Дерикстер почтительно поклонился присутствующим и приложил руку груди, отдавая честь гербу Риссо. Король-отец, на этот раз почему-то без супруги, подошел к сыну и крепко обнял его со словами: «Держись, мой мальчик». Принц непонимающе посмотрел на отца. Несмотря на то что родители с детства испытывали нежные чувства к единственному ребенку, на людях они позволяли себе их проявление крайне редко. Начальник службы безопасности дождался кивка главы тайной полиции и, поднявшись с места, сделал объявление, от которого у принца сердце пропустило удар: — Сегодня утром обнаружено тело леди Шатии Вердо. Поиск убийц начат немедленно. Что происходило дальше, принц не слышал. Заявление стало подобно удару молнии. Убить пару наследника, приговорив того к медленной смерти, — дерзкое преступление против монархии, ведь без одного не выжить и второму. Так устроен мир. Новость поразила принца не из-за страха за собственную жизнь. Конечно, когда понимаешь, что не доживешь до тридцати, клянешь несправедливость судьбы. Но Дерикстеру причиняло боль не только это. Он скорбел по той, кого искренне любил, по будущему, о котором они мечтали вместе с Шатией. Так вот почему он проснулся ночью: в ту минуту, как сердце невесты остановилось, его собственное стало биться вполсилы, утратив возможность в полной мере разгонять кровь. Весть быстро облетела королевство. Весь народ Риссо скорбел вместе с королевской семьей. Над замком и городской площадью приспустили флаги — алые с золотой звездой Аро, символом Риссо. В течение последующих месяцев поймали убийц. Дерикстер знал, что лорд Бертрам, руководящий тайной полицией, не остановился на этом и продолжал искать заказчика. Казненные преступники были лишь исполнителями, пешками в чьей-то игре. Организатор оставался в тени, несмотря на то что полиция перевернула все вверх дном. Не хватать же каждого, кто когда-то нелестно высказался о семье монарха в таверне. Так и до бунта недалеко. Дерикстер сразу же отправился в главный храм Восьми Звезд со щедрым подношением в надежде, что боги укажут на новую пару. Служители лишь развели руками, сказав, что во всем Солюмине нет подходящей девушки, которая могла бы стать переизбранной истинной для принца. Одной вдове было за семьдесят, и она до сих пор носила траур по мужу, второй же, малышке, — всего два месяца от роду. Браки с младенцами не заключали, так как по мере взросления характер мог измениться. Дерикстер стойко принял новость об отсроченном смертном приговоре. Он был уверен, род Ри́талов не собирался сдаваться. Пока бьется сердце – остается надежда. Лучшие мудрецы искали способ отменить рок, нависший над сыном короля. Сам Дерикстер ездил, пока позволяли силы, по соседним странам, в том числе и за море, в поисках подсказки в древних фолиантах. «Что ж, уже середина июля», — подумал принц, отгоняя мрачные воспоминания. — «Звезды подарили мне еще одно утро, стоит провести его с пользой». Он по привычке уселся за чтение истории Солюмина в надежде отыскать намек на то, возможно ли выжить винкулару, потерявшему пару. Каждый день давался тяжелее, а надежда таяла. В коридоре послышался топот сапог, и дверь резко распахнулась. Принц, несмотря на изматывающую слабость, выпрямил спину, как полагалось по этикету, и поприветствовал запыхавшегося мудреца. — Лорд Эриан, — по-доброму произнес наследник королевства Риссо, — к чему такая спешка? В ваши годы стоит поберечь сердце. Лекари порой оказываются бессильны перед лицом хворей. — Ваше высочество, — выдохнул Эриан, переводя дух. — Кажется, я нашел то, что мы так долго искали. Сразу предупрежу: рецепт сложный, а астрономические расчеты должны быть безупречны. Все необходимо провести в строго отмеренный звездами час. — Но есть подвох. Я не ошибаюсь? Если бы все было просто, это решение предложили бы гораздо раньше. Значит, дело не только в пути звезд. — Да, — признался учитель, тяжело вздохнув. — Автор этого труда предупреждает, что результат зависит от конкретного случая, а иногда приводит к… — Смерти? — равнодушно предположил принц. Отрицание не решало проблему. И сейчас принц относился к мысли о неизбежном конце подобно приговоренному к казни. От его внимания не ускользнуло, как наставник украдкой смахнул выступившую слезу. Лорд Эриан рассказал о древнем рецепте алхимиков, решивших однажды перехитрить богов. До назначенного часа оставалось семь месяцев. День, когда звезды встанут в форме знака бесконечности, выпадал на холодную пору зимы. — Мы проведем ритуал, лорд Эриан, — решительно сказал принц, внимательно выслушав наставника. — Я хочу рискнуть, раз есть шанс отменить рок небес. Подготовьте все необходимое. Дерикстер Ри́тал считал каждый новый день, благодаря богов за силы. Призрачная надежда помогала не сдаваться. Если не получится — печалиться нет смысла. Принц в свои двадцать пять лет и без того знал, что смерть поджидает его. Но если ритуал все же пройдет успешно…