Глава 1.2 Сломанный протокол

      Тишина, наступившая после ухода Бледного Гостя, была иного качества. Раньше она была пустой, теперь же она была густой и звонкой, как натянутая струна. Артём не двигался, вцепившись пальцами в край стола, до белизны в костяшках. Его взгляд был прикован к чёрно-белому изображению на мониторе, где в пыльном коридоре ничего не было, кроме полосы света от уличного фонаря. Но он продолжал видеть это — матово-белое лицо, чёрные, поглощающие свет зрачки и тот самый, выверенный жест пальцем. Сюда. Внутрь. ЭНЕРГИЯ: 72%.       Цифра на экране казалась насмешкой. Он потратил 1% на попытку ликвидации, которая не сработала. Кощунственная, бесполезная трата. В его мире, где каждый процент энергии был отмеренным кусочком жизни, это было равносильно самоубийству. Но это было не самое страшное. Самое страшное было в том, что протокол, железный алгоритм выживания, дал сбой. Красная кнопка не сработала. Основа его существования треснула.       С резким, скрипучим звуком он отодвинул стул и поднялся. Ноги были ватными. Он подошёл к двери, к тому самому глазку, в который, как ему казалось, только что смотрел Бледный Гость. Он прильнул к холодному металлу. Коридор был пуст. Ни тел, ни следов. Ничего. Как будто это был всего лишь кошмар, галлюцинация от усталости. Но дрожь в руках и ледяной ком в желудке убеждали в обратном.       Он проверил засовы. Все на месте. Массивные железные «собаки», вбитые в косяк, тяжёлый ригельный замок. Всё было так же прочно, как и минуту назад. Но ощущение безопасности, которое эти железки давали ему все эти недели, испарилось. Они были картонным щитом против того, что только что стояло за дверью.       Его взгляд упал на блокнот. Открытая страница, где его дрожащей рукой была выведена запись: «22:23. Бледный Гость. Симптом подтверждён. Ликвидация провалена. Показал на... меня?»       Он схватил карандаш и с силой, почти рвущей бумагу, подчеркнул последние два слова. Потом, отступив строку, начал писать, быстро, сбивчиво, выводя мысли, как они приходили в голову.       — Протокол нарушен. Система не сработала. Кнопка №1 (разряд) неэффективна против данной угрозы. Возможные причины: 1) Неисправность оборудования. 2) Повышенная резистивность цели. 3) Цель... невосприимчива.       Он замолчал, вглядываясь в написанное. Третий пункт заставил его сглотнуть. Если он верен, то это меняет всё. Это значит, что есть нечто, против чего его защита, его последний аргумент, бесполезна.       — Цель демонстрирует несвойственное другим Гостям поведение. Отсутствие попытки входа. Отсутствие вербального контакта. Прямой визуальный контакт через камеру. Агрессия? Нет. Наблюдение. Испытание.       Он откинулся на спинку стула, закрыв глаза. В ушах стоял навязчивый, тихий гул. Он пытался вспомнить каждую деталь. Тёмный, идеально чистый костюм. Ни единого пятнышка, ни пылинки. В этом мире всеобщего упадка и грязи такая чистота была сверхъестественной. И этот жест... Указательный палец. Он был направлен не просто в квартиру. Он был направлен... точно в угол комнаты, где стояла тумбочка с старым, потрёпанным фотоальбомом. Альбомом с фотографиями Ольги.       Ледяная струя пробежала по его позвоночнику. Он резко обернулся, вглядываясь в полумрак той части комнаты. Ничего. Всё на своих местах. Пыль, тень от шкафа. Но паранойя, как ядовитый плющ, уже запускала свои щупальца в его сознание. Он знал? Откуда?       Резкий, пронзительный звук разорвал тишину. Звонок. Кто-то был у двери. Артём вздрогнул так, что чуть не упал со стула. Его сердце, только начавшее успокаиваться, снова забилось в бешеном ритме. Он с трудом перевёл взгляд на монитор.       В объективе камеры стояла женщина. Молодая, на вид лет двадцати пяти. Её светлые волосы были собраны в неаккуратный пучок, лицо испачкано сажей, но в больших глазах читался не животный ужас, а трезвая, почти апатичная усталость. Она была одета в поношенную куртку, на плече висел почти пустой рюкзак. И она не кричала, не стучала в дверь. Она просто нажала на кнопку звонка и теперь стояла, глядя прямо в камеру, словно ожидая ответа. Это была Лилия.       Артём замер. Протокол требовал действий. Осмотр. Проверка симптома. Но после Бледного Гостя все эти правила казались детской игрой. Что, если это часть чего-то большего? Что, если она... с ним?       — Я знаю, что вы там есть, — её голос донёсся через динамик. Он был тихим, но твёрдым, без истеричных ноток. — У меня нет много сил. И я не буду кричать. Просто... проверьте меня. Или не проверяйте. Но решайте быстрее.       Её слова были разумны. Слишком разумны для этого безумного мира. Это само по себе было подозрительно. Артём медленно, почти против воли, потянулся к панели управления. Его палец замер над кнопкой «Осмотр». Энергия. Всего 72%. Каждая трата могла стать роковой.       — Осмотр, — прошептал он, и его голос снова прозвучал хрипло.       Камера на штанге выехала. Лилия не испугалась, не отшатнулась. Она просто подняла подбородок, подставив лицо под безжалостный глаз объектива. Артём щёлкнул, активируя луч света. ЭНЕРГИЯ: 71%       Он прищурился, вглядываясь в монитор. Луч света упёрся в её зрачки. Прошла секунда. Другая. И тогда он увидел это — едва заметное, но неоспоримое сужение. Реакция была. Симптом дня — «отсутствие реакции зрачков на свет» — не подтверждался. Она была чиста. По правилам, её следовало впустить. По правилам.       Но в его голове звучал голос паранойи, усиленный недавним визитом.       — Она слишком спокойна. Она знала, куда смотреть. Она ждала осмотра. А что, если они эволюционируют? Что, если они научились имитировать? Что, если это приманка?       Он посмотрел на её руки, застывшие в спокойствии вдоль тела. Ни дрожи, нетерпения. Просто ожидание. Его взгляд скользнул к красной кнопке. Палец задрожал. Ликвидировать. Чистую. По подозрению. Так безопаснее. Так надёжнее. Так диктовал старый, извращённый логикой выживания инстинкт.       Но тут он вспомнил. Вспомнил жест Бледного Гостя. Пальцем, указывающим внутрь. На его прошлое. На его одиночество. И этот жест был словно вызовом. «Ты будешь прятаться? Будет следовать своим правилам, как крыса в лабиринте? Или ты ещё человек?»       Он сглотнул ком в горле. Его рука дрогнула и потянулась не к красной, а к другой кнопке — рычагу механической отмотки тяжёлого засова.       Раздался оглушительно громкий в тишине скрежет металла. На мониторе он увидел, как Лилия вздрогнула от неожиданности, и в её глазах мелькнула искра надежды, быстрая, как вспышка.       — Заходи, — хрипло произнёс Артём в микрофон, его голос почти сорвался. — Быстро.       Дверь приоткрылась на сантиметр, цепь не была снята. Он видел её через щель. Она медленно, как бы давая ему время передумать, просунула руку, а затем плечо. Пахло пылью, потом и дымом.       Когда она оказалась внутри, и дверь с грохотом захлопнулась, снова вгоняя засовы на место, они замерли, глядя друг на друга через полумрак прихожей. Два островка жизни в море мёртвой тишины. ЭНЕРГИЯ: 70%       Он нарушил главное правило. Он впустил незнакомца. Он доверился. И теперь его мир, состоящий из одной комнаты, треснул навсегда. Но, глядя в её усталые, но живые глаза, он впервые за последние шестьдесят один день почувствовал нечто, отдалённо напоминающее тепло. И понял, что Бледный Гость, указывая пальцем вглубь квартиры, возможно, указывал не на слабость, а на единственный оставшийся у него шанс.