Глава 8: Одной крови

—•—

      Обратная дорога в Святилище прошла в тишине, если не считать приглушённых рыданий Шерри на заднем сиденье пикапа. Пальцы Нигана, сжимавшие руль, побелели, как и мои, вцепившиеся в край сиденья. Он был зол, я тоже. В основном на Дуайта, по чьей вине всё это вообще произошло. Шерри не заслуживала смерти или наказания только за то, что связалась не с тем парнем. По правде говоря, Ниган не имел права удерживать людей против их воли, но, возможно, раз это был уже второй их побег, он счёл себя обязанным поймать и наказать их. Не мог позволить другим подумать, что бросить ему вызов и нарушить правила — это нормально. Любовь слепа, и хотя я сама никогда не испытывала её в полной мере, могу представить, что была бы такой же глупой, как Шерри. Я всегда говорила себе, что нужно смотреть на вещи с точки зрения другого человека. Так я и поступила. Знала, что Шерри не заслуживала гнева Нигана только за свою наивность. Но и он был прав — наивность убивает. И, судя по всему, любовь тоже. Даже если мои чувства к Дэрилу давно угасли и теперь любила его иначе, я всё равно взяла бы за него пулю. И если бы он велел бежать — я бы побежала, велел следовать — последовала бы без сомнений. Если представить, что Шерри и Дуайт были вместе ещё до того, как мир летел в тартарары, её чувства к нему были достаточно сильны, чтобы заставить её последовать за ним. Я не могла винить Шерри. Ни капли. Когда мы припарковались у огромных дверей в так называемый «зал для собраний», который больше походил на «зал для показательных наказаний», Шерри перестала рыдать и полностью замолчала. Ниган с раздражением вздохнул, вышел из машины и с силой захлопнул дверь. Я открыла заднюю дверь для Шерри и протянула ей руку, которую она с благодарностью приняла. Только я начала вести её внутрь, как она дёрнула меня за рукав, заставив обернуться. Её глаза были опухшими и красными, нижняя губа дрожала. — Не дай ему убить его. Пожалуйста. Просто... я всё ещё люблю его и... не хочу, чтобы он умер. Пожалуйста, ты должна помочь, — всхлипнула она сквозь слёзы. Я вздохнула и обхватила её дрожащие плечи. — Это была моя вина, это всё моя вина... — Это не твоя вина, Шерри. Не вини себя. Я посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю. Ты же знаешь, Нигана. Я сделаю всё возможное, чтобы убедить его не убивать Дуайта, но ты должна пообещать мне кое-что взамен. — Что угодно, — перебила она меня с готовностью. Я отстранилась, всё ещё держа её за плечи. — Ты должна пообещать, что больше никогда не вернёшься к нему. Никогда не будешь с ним говорить, видеться. Ничего. Хорошо? Я знаю, ты любишь его, Шерри, но он нехороший человек, и он будет только тянуть тебя вниз. Ты заслуживаешь гораздо лучшего и должна держаться от него подальше, — я смахнула заблудившуюся слезу с её щеки. — Ладно? Шерри всхлипнула, но кивнула: — Ладно. Я обняла её за плечи и повела ко входу. Ниган прислонился к перилам и наблюдал за нами. Я кивнула ему и отвела Шерри в её комнату, где велела принять душ и лечь спать. Затем я вернулась вниз и вышла на улицу выкурить сигарету, потому что нервы были на пределе. Ниган всё ещё стоял там, запрокинув голову и закрыв глаза, подставляя лицо лучам позднего утреннего солнца. — Ниган, — тихо сказала я, остановившись рядом. Он промычал в ответ, не открывая глаз. Чёрт, его профиль был так привлекателен. — Мне нужно поговорить с тобой. Насчёт Дуайта. — Говори, детка, — произнёс он хриплым голосом, всё ещё не меняя позы. Я вздохнула и нервно переминалась с ноги на ногу. Знала, что шансы на то, что он пощадит жизнь Дуайта, ничтожно малы, учитывая, что это не первый раз, когда тот переступал границы, но я должна была попытаться. Ради Шерри. — Шерри умоляла пощадить его. Ну, знаешь, не убивать, а просто наказать, — начала я. Ниган устало простонал и наконец посмотрел на меня, брови взлетели вверх от недоверия к моему предложению: — И с какого, блять, перепуга я должен это делать? Дуайт раз за разом творит херню, и это реально действует мне на нервы. — Она пообещала, что никогда не вернётся к нему. Никогда не будет с ним разговаривать или встречаться, — объяснила я. Ниган смотрел на меня с каменным лицом, так что я продолжила. — Пожалуйста, она не заслуживает всего этого. Разве ты никогда не любил кого-то настолько сильно, что шёл за ним, несмотря ни на что? Он промычал и потер пальцами глаза. — Пожалуйста, Ниган. Ради меня, — настаивала я, и голос задрожал на последних словах. Он глубоко выдохнул и уставился куда-то вдаль. Через мгновение он повернулся ко мне. — Ты очень манипулятивная особа, — сказал он, грозя мне пальцем. — Но справедливая и смелая. И поскольку я хороший человек и лучший лидер на этом свете, то соглашусь. Но, если это повторится, — он поднял биту с земли, издал губами звук выстрела и взмахнул оружием. — Думаю, ты уже поняла, к чему я. Зал был полон людей. Некоторые жаждали зрелища, другие уже устали от насилия. Я стояла наверху лестницы на платформе, руками вцепившись в перила. Ниган стоял прямо рядом со мной, с битой на плече, обозревая толпу внизу. — Сегодня ты станешь свидетелем первого эпизода «Закона и Порядка», милая, — он перевёл взгляд на меня. — И поскольку я знаю, как сильно ты, блять, ненавидишь Дуайта, я позволю тебе выбрать наказание. Поблагодаришь потом, — он подмигнул мне, его наглая ухмылка была неподражаема. Я посмотрела на него и сглотнула комок в горле: — Что? Я не могу этого сделать, — прошептала я, во рту вдруг пересохло. Я ненавидела Дуайта и хотела убить его собственными руками, но внезапно начала сомневаться в своём решении. — Конечно, можешь, — Ниган присел на корточки с усмешкой. — Давай, идём, — он развернулся на каблуках и медленно, театрально зашагал вниз по лестнице. Вся толпа опустилась на колени, будто перед культовым лидером. С каждым шагом вниз он ударял битой по металлическим перилам, так что это звучало как какой-то извращённый и жуткий отсчёт. Все глаза, конечно, были прикованы к нему. Величайшему шоумену. Я медленно последовала за ним, стараясь быть невидимкой. Но это было тщетно, потому что все Спасители переводили взгляд со своего лидера на меня и обратно. — Вы знаете правила, — начал Ниган. — Я не хочу этого делать. Хотел бы просто закрыть глаза, но не могу. Почему? — Мы живы благодаря правилам! — толпа ответила в унисон. Да, определённо культ. Господи. Этот человек был чертовски харизматичен и явно знал, как контролировать своих людей. — Абсолютно верно, — похвалил он их, медленно прохаживаясь к печи. — Мы должны придерживаться правил, потому что они делают это место лучше. Потому что мы поднимаем цивилизацию из пепла, усердно работаем, помогаем людям. Кто мы? — Спасители! — Верно! А что происходит, когда вы облажались? Когда лжёте, воруете? — риторически спросил он. — Вас наказывают. Встать! — строго скомандовал он, и вся толпа поднялась. — Так-так-так, — Ниган остановился перед Дуайтом, который стоял на коленях, прижатый к земле руками двух людей Нигана. — Что у нас тут? Что ты натворил, малыш Дуайти? А? Поскольку ты идиот, и я знаю, что ты не расскажешь людям, что сделал, я буду адвокатом дьявола и расскажу историю, — Ниган развернулся к своим людям, широко разводя руки с ухмылкой. — Дуайт решил сбежать прошлой ночью. Во второй, блять, раз! И! — Ниган ударил битой по металлическому столу с такой силой, что вздрогнули почти все, включая меня. — Не только утащил с собой мою горячую жену и чуть не отдал её на растерзание трупам, но и посмел украсть у меня. У нас. У вас. Подло с твоей стороны, мальчик мой, — Ниган наклонился, упираясь ладонями в колени, чтобы посмотреть на Дуайта. — Но у тебя есть ангел-хранитель. О да. Та самая девчонка, — он выпрямился и указал на меня битой, — хоть и новенькая здесь, она умоляла меня не убивать тебя. Чёрт, я бы с удовольствием швырнул тебя в печь. Но она меня отговорила. Ниган бросил мне обаятельную улыбку. Я заёрзала на месте, не зная, что сказать или сделать. Половина людей смотрела на меня с интересом. — Сделала она это из-за Шерри. Не потому что заботится о тебе. Не-а. Она сделала это, потому что они с Шерри подруги. А друзья так и поступают — держатся друг за друга. Они не воруют. Ты больше не мой друг, Дуайт. И даже после того, как ты чуть не придушил мисс Блэкберн, она всё равно вступилась за тебя. Так что единственный вариант у меня — наказать тебя. Только потому, что я уважаю её. И предоставлю ей честь выбрать наказание, — Ниган повернулся ко мне со зловещей улыбкой и тёмным дьявольским огнём в глазах. Он смотрел на меня в ожидании. — Какие варианты? — наконец выдавила я. — М-м-м, посмотрим, — Ниган медленно прошёлся перед Дуайтом, который теперь дрожал. — Вариант первый: бейсбольная бита по различным частям тела до потери сознания. Вариант второй: отхватить пару пальцев или, чёрт, может, даже ухо. Будет похож на Ван Гога. Вариант третий, — он подошёл прямо ко мне, наклонившись. — Мой любимый. Раскалённое железо к лицу. Расплавить кожу этого уёбка, чтобы каждый раз, глядя в зеркало, он вспоминал, какую огромную, блять, ошибку совершил. Итак, что выберешь, милая? Выбирай с умом, — Ниган начал насвистывать свою обычную мелодию и крутил биту между пальцами. Я посмотрела на Дуайта — он выглядел так, будто его протащили через ад и обратно. Но я представила, как Шерри могла бы умереть, обглоданная до костей мертвяцами. Дуайт использовал её — не только как сообщницу, но и как разменную монету. Он не любил её. Если бы любил, никогда бы не поставил её жизнь на кон и не подверг бы опасности. — Железо, — громко и твёрдо сказала я. Ниган обернулся с удивлённой усмешкой и поднятыми бровями: — Мудрый выбор, детка, — он громко свистнул и повернулся к своим людям. — Вы слышали даму, прожарьте уёбка! Толпа начала скандировать и кричать, пока один из людей Нигана готовил раскалённое железо. Может, они были рады, что Дуайта наказывают, потому что он любил выставлять напоказ свои привилегии и забирать вещи у рабочих, попросту воровать их. Я смотрела широко раскрытыми глазами, нервно теребя пальцы за спиной. Ниган заметил моё беспокойство и медленно подошёл ко мне, положив руку на моё плечо. Все глаза были прикованы к дрожащему Дуайту и раскалённому железу. — У тебя стальные яйца, милая. Знаю, для тебя всё может быть чересчур, но это необходимо сделать. — Знаю, — холодно сказала я, наблюдая, как человек вынимает раскалённое железо из огня. — Я бы убила его, если бы не Шерри. Просто... не привыкла к таким методам, вот и всё. Мои были бы другими. — Чёрт, крутышка. Восхищаюсь тобой, — он усмехнулся, повернулся ко мне, поднял руку и провёл большим пальцем по моей щеке. Я отстранилась от его прикосновения и сделала шаг ближе к огню. Ниган приподнял бровь и с развернулся. Человек протянул ему железо, пока двое других держали Дуайта. Тот дрожал и хныкал, повторяя «нет, пожалуйста» и «я больше не буду», а также множество ругательств. Ниган мрачно ухмыльнулся и без предупреждения с силой прижал раскалённый металл к левой стороне лица Дуайта. Мне хотелось закрыть глаза. Заткнуть уши. Отвернуться, пока шипение плавящейся кожи и тошнотворный запах гари распространялись в воздухе. Но я не сделала этого. Смотрела. Застыла. Но не от страха. Не от вины. А от чувства справедливости. Мы говорим, что отличаемся от тех, кто жесток — наших полных противоположностей. Мы говорим, что наши враги — зло, дикари. Они убивают, уничтожают. Но как далеко зайдёт истинный лидер, чтобы защитить жизни тех, кто под его опекой? На какие жертвы способен лидер, даже вопреки собственной морали и принципам, чтобы сохранить мир для своих людей? На какие ухищрения он пойдёт, только чтобы накормить голодных детей? Убьёт ли другого человека, чтобы устранить опасность? Мы отличаемся, да, но не в этом. Разнятся наши методы. Кто-то использует пистолеты, кто-то ножи, а кто-то размахивает бейсбольной битой в колючей проволоке. Кто-то тихо убивает в ночи, кто-то любит устроить шоу. В конце концов, мы все одной крови.

—•—