Глава 25: Мировоззрение

—•—

— Помнишь, когда я говорил, что не могу влюбиться в тебя ещё сильнее? — раздался мягкий голос Нигана. Его голова покоилась у меня на груди, мои руки обнимали его за шею, гладя по волосам. — Беру свои слова обратно. Оказывается, могу. — Не будь таким пафосным, — фыркнула я со смехом. — Пафосным? — он приподнялся, опираясь на локти. — Чёрт, это было обидно. Я изливаю тебе душу, что, между прочим, случается крайне редко. А ты называешь меня пафосным. Я закатила глаза. — Давай останемся здесь ещё на пару дней, — сказала я, глядя на лепной потолок. Ниган, конечно же, смотрел на меня. — Так и сделаем. Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Обвела пальцем его татуировки, шрамы на коже. Затем мой взгляд невольно скользнул на мои шрамы. Столько историй. Столько злости и горя. Ненависти. Но сейчас... Он дал мне то, что никто не мог дать в таком мире. Я чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя сильной, но в то же время и уязвимой. Чувствовала себя женщиной. Могла позволить себе расслабиться, потому что он был рядом. Это было действительно странное чувство, которого я никогда раньше не испытывала. Я только мечтала о чём-то подобном. Что у меня будет кто-то в этом жестоком мире. Хотя всего несколько месяцев назад этот мужчина был моим злейшим врагом. Жизнь и правда имела странное чувство юмора. В тот самый момент, впервые за долгое время, мне ничего так не хотелось, как просто забыть обо всём остальном и остаться здесь, вдали от всего. Ниган изучал моё лицо с очаровательной самоуверенной усмешкой: — О чём ты думаешь? — он приподнял бровь. — О конце света. — Почему? Он покрыл лёгкими поцелуями мою шею и челюсть, заставляя меня прикрыть глаза в наслаждении. — Если бы он не наступил, мы бы никогда не встретились, — я хихикнула, когда его борода защекотала меня. Мы продолжали молча смотреть друг на друга, усмешка играла на его красивом лице. Затем он снова положил голову мне на грудь, и я начала гладить его по щеке. — Ты... ведь понимаешь, что это был мой... первый раз, да? — внезапно спросила я. — Понимаю, — спокойно сказал он и поднял голову, чтобы поцеловать мои губы. — Ты не злишься, что я не сказала тебе? — я приподняла брови. — С чего бы мне злиться? В этом нет ничего плохого, — сказал он и снова поцеловал мои приоткрытые губы, заставляя меня замолчать. — Если уж на то пошло, ты должна злиться на меня. Было больно? — Немного, — призналась я. — Но потом было потрясающе. — О, ты ещё не знаешь, что такое действительно потрясающее, детка. Я сдерживался, — самоуверенно усмехнулся он и снова уткнулся в мою шею, осыпая меня поцелуями. — Я... всегда хотела, чтобы это было чем-то особенным, понимаешь. Чтобы это был кто-то, кто мне действительно дорог. — Значит, ты не использовала меня в своих корыстных целях? — пошутил он. — Использовала, — усмехнулась я. — Ну что ж, рад, что хоть чем-то пригодился. А теперь пойдём, съедим чёртов ужин, потому что я реально сжёг кучу калорий, — он поцеловал меня в губы и встал с дивана, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. Он был таким привлекательным — голый, с татуировками на теле, взлохмаченный и с этой самоуверенной усмешкой. Я схватила свою белую футболку и натянула через голову, затем взяла своё бельё со стола, куда оно было брошено. Ниган тоже надел своё, затем джинсы, но остался голым до пояса. Я разбудила щенка, и тот лениво последовал за нами на кухню. Ниган уже накрыл на стол и даже поставил две маленькие миски для собаки. Он присел на корточки, взял миску, положил туда еды и протянул собаке, та с радостью начала уплетать. — Что ты приготовил для нас, шеф? — я заглянула мужчине через плечо. — Лучшую пасту, которую ты когда-либо ела, милая, — он взял тарелки и положил щедрую порцию пасты. Мы ели, болтая о разном. Паста была действительно хороша, и я не переставала повторять комплименты. Ниган был доволен собой и рассказал, что его научила готовить мать. Конечно, оригинальный рецепт включал больше трёх ингредиентов, но он справился с тем, что было под рукой. После мы немного потанцевали под медленную музыку, прежде чем уйти наверх, в хозяйскую спальню. Вишня последовала за нами, и после небольшого спора ей разрешили забраться на кровать. — Это... нечто, — сказал Ниган, стоя в ногах кровати и глядя на маленького щенка. Я улыбнулась поглаживая щенка, который разлёгся на кровати. — Видишь, поэтому я и говорил, что ты хороший человек, — Ниган выключил свет и лёг в кровать. — А вот я... — Ой, да ладно, — хихикнула я, когда его руки начали щекотать меня под одеялом. — Ты тоже хороший человек. — Правда? — саркастично спросил он, забираясь на меня сверху с усмешкой. — Не думаю, что это так. Но если тебе нравится такая ролевая игра, я буду самым лучшим человеком на грёбаном свете. Я рассмеялась, когда он начал целовать мою шею: — Нет, мне на самом деле нравится твоё... гм... плохое поведение, — выдавила я. — В смысле, у тебя доброе сердце, но мне нравится, какой ты колючий снаружи. — Я пушистый только с тобой, детка, — сказал он, нависая надо мной. — Все остальные идут нахер. Я переплела свои пальцы с его и вздохнула: — Мы влипли, — сказала я, глядя на наши руки. — Знаю, — мягко ответил он. — Что будем делать? В смысле, ты уедешь, мы не увидимся бог знает сколько. А потом... Что мы скажем остальным? Боже, у меня будут огромные проблемы, — простонала я, представляя выговор всей жизни, который получу, когда Рик, Кэрол и все остальные узнают, что я влюблена в Нигана. — Скажем, что любовь зла, — усмехнулся он. — Если бы всё было так просто... — я снова вздохнула и посмотрела на него. Его лицо, хоть и избитое, было таким красивым. — Тогда мы скажем... идите к чёрту, ребятки. Я люблю её, она любит меня, и вы все можете проваливать в ад. Особенно ты, Рик, — Ниган усмехнулся при виде моего выражения лица. — Нет, серьёзно, я буду угрожать любому, кто посмеет что-то сказать. — Впечатляет, — закатила я глаза. — На что только не пойдёшь ради любви, — он пожал плечами с кривой усмешкой. Я провела пальцем по порезу от его виска к щеке. Он склонил голову набок с лёгкой усмешкой. — Ты слишком красивый, — слова вырвались раньше, чем я успела подумать. Черты Нигана в момент смягчились. Он приподнял брови с улыбкой. — Спасибо, милая, — сказал он, взяв мою руку в свою, чтобы поцеловать костяшки пальцев. — Но тебе стоит посмотреть на себя в зеркало. Вот что такое настоящая красота. — Оу, перестань, Ромео, — закатила я глаза, но щеки предательски потеплели. — Ты становишься совсем приторным. Ниган рассмеялся и лег рядом, подперев голову рукой: — Это ты на меня так влияешь. Всему виной твоё очарование, — сказал он с усмешкой. Я повернулась на бок, чтобы смотреть на него: — Если бы я знала, что ты можешь быть таким... — сказала я и протянула руку, чтобы погладить его по щеке. Он опустил глаза, нахмурив брови: — Ты серьезно насчет того, чтобы руководить? Вместе со мной? — Серьезно, — тихо ответила я. — Я думал, тебе не нравится эта идея. — Мне не нравится идея руководить вместо тебя, — сказала я, потирая глаза, и легла на спину, уставившись в потолок. Мы какое-то время молчали, но я знала, что он не спит, потому что его пальцы нежно выводили круги на моей руке. — Я не хочу, чтобы ты была несчастна, — внезапно заговорил он. — Я был эгоистом. Черт, я даже сейчас эгоист. — Открытие века, — усмехнулась я. — Я серьезно, Блэкберн, — сказал он. — Я не могу тебя ни к чему принуждать. Я повернулась, чтобы забраться на него сверху: — Думаю, ты с самого начала знал, что не сможешь меня ни к чему принудить, — сказала я с усмешкой. — Обычно я не сдаюсь. А если и сдаюсь, то только потому, что сама этого хочу. — То есть ты говоришь мне, что хочешь бросить свою семью, друзей и добровольно приехать руководить вместе со мной в Святилище? — он приподнял бровь. — Я хочу быть связующим звеном между Святилищем и Александрией. Хочу, чтобы мы объединились. Сотрудничали. По-настоящему сотрудничали. Представь, что мы могли бы построить вместе. Как ты сказал, люди — это ресурс. Мы должны его использовать, — вздохнула я, играя с прядью его седеющих волос. — Но кое-что тебе придется изменить. Ниган усмехнулся: — О, я знаю, что мне нужно изменить, милая, — он переместил меня так, чтобы я сидела на нем сверху, и его рука лениво начала гладить мою спину. — Мне все равно не нужны припасы Рика. Если ты сможешь удержать его от любых глупостей, то я более чем готов с ним сотрудничать. — Я думала, в твоем понимании сотрудничество — это отбирать ресурсы, — усмехнулась я, наклоняясь ближе к его губам. — Ты сам мне так говорил. — Ты изменила мое мировоззрение, — его рука запуталась в моих волосах на затылке и притянула меня ближе. — Я внезапно захотел стать лучше. Наши лица разделяли всего несколько сантиметров, и в животе снова запорхали бабочки. Поцелуи казались какими-то другими теперь, когда мы оба признались в чувствах. Все казалось другим. — О, мистер Смит, — поддразнила я его в губы, — как приятно это слышать. — Кстати о приятном, миссис Смит... — он перевернул меня, оказавшись сверху. — Я еще не миссис Смит, — сказала я, когда он начал целовать мой живот. — Будешь. Я запустила пальцы в его волосы. Когда он начал спускаться поцелуями вниз по моему животу. — Вот как? — саркастично спросила я. — Уверен? — Абсолютно. — Рик порубит тебя на куски, — усмехнулась я. Ниган поднял голову от моих бедер, чтобы посмотреть на меня: — Мы можем не говорить о Рике прямо сейчас? — сказал он, пытаясь выглядеть и звучать раздраженно. — Я тут немного занят, и мысли о Рике всё портят. Я рассмеялась, и Ниган тоже, нависая надо мной. Он оперся локтями по обе стороны от моих плеч. — Я чувствую себя глупой сейчас, — прошептала я, глядя в его карие глаза. — Любовь делает людей глупыми, вишневый пирожок, — ответил он, гладя мое лицо. — Но знаешь, чего я никак не могу понять? Ты ненавидела меня, хотела моей смерти. А теперь... Ты не только пощадила меня, учитывая, сколько у тебя было возможностей вышибить мне мозги, но и отдалась мне. — Милость моя превозмогает гнев мой, — улыбнулась я ему, цитируя фразу Габриэля. — И вообще, не отвлекайся. Ниган усмехнулся.

—•—