Часть 35. Так было всегда, и так всегда будет.

Первые дни лета преобразили коттедж. Уже начали распускаться розовые цветки дамасской розы, распространяя по саду нежный аромат. В соперничество с ними вступили кусты шиповника. Зацвёл боярышник. Ещё большую яркость сельской местности придали колокольчики, первоцветы, лютики и баранчики. Сады населила коноплянка, заливаясь задорными песнями, то чирикая, то посвистывая. Возле речки ходили служанки, срезая камыши, чтобы наплести корзинок. — Холли уже поправилась. — Из беседки доносился голос Сьюзан. — Это просто чудо. Уверена, без вашей помощи здесь не обошлось. — Я здесь вовсе не при чём, — кротко отвечал Льюин. — Просто мальчишка не струсил перед лицом опасности. Густые листья и робко прорастающие бутоны разросшейся плетистой розы закрывали молодых людей от поднявшегося солнца, которое теперь щедро дарило тепло. — И всё же, спасибо вам, — ласково произнесла девушка. — Сьюзан, — голос Льюина посерьёзнел. — Не пора ли нам уехать? Поскольку Лоренцо решил жениться на Холли, я выкупил этот коттедж. Это будет им нашим свадебным подарком. — Неужели вы это сделаете? — радостно воскликнула Сьюзан. — Какой же вы добрый. Льюин лишь улыбнулся в ответ, наконец Сьюзан задала вопрос, которого боялась более всего: — А миссис Пейдж… Что будет с ней? — Она не может пойти с нами, — сказал он. Сьюзан остолбенела. В груди стало так болезненно тесно, словно всё внутри сжалось в микроскопический шар, который был готов вот-вот взорваться и мгновенно убить её. Она поднялась с лавочки, бледная, точно стена. Её колени, уже ослабшие, задрожали. — Я понимаю, — согласилась Сьюзан с молчаливой мукой. — Что с тобой? Ты так побледнела. Льюин вскочил со скамейки и взял Сьюзан за руку. Его настойчивый, встревоженный голос ещё какое-то время звучал в её голове, а потом всё погрузилось во тьму. Не помня себя от страха, Льюин нервно расхаживал по коридору. Доктор Леман находился в комнате девушки уже почти час, и отсутствие каких-либо вестей заставляло всех домочадцев нервничать. — Уверена, всё обойдётся, — подбадривала Льюина миссис Пейдж. — Леди Сьюзан обладает крепким здоровьем. Думаю, ей просто стало душно в беседке, а Мэгги, скорее всего, слишком туго подвязала корсет. Эти убедительные доводы, по-видимому, вселили в Льюина немного уверенности. Он перестал расхаживать взад и вперёд, угрюмо устроившись у окна. Наверное, Сьюзан огорчили его слова об отъезде. За те несколько месяцев, что они здесь прожили, она успела ко всем привязаться. Ей будет тяжело со всеми проститься. Особенно с миссис Пейдж. Это была его вина. Не стоило им здесь оставаться так надолго. Наконец дверь спальни открылась и показался пожилой врач. — Как она? — тут же атаковал его Льюин. — Всё в порядке, — монотонно забормотал доктор Леман. — С леди Сьюзан всё в полном порядке, поэтому вам не о чем беспокоиться, — постарался заверить всех пожилой врач. — Будет лучше, если она сама вам всё скажет, мистер Вудс. Сейчас вы можете зайти к ней. Льюин влетел в спальню, опустился на край кровати рядом с Сьюзан; его руки хаотично забегали по её лицу, шее и груди. — Радость моя, — прошептал Льюин, обнимая её крепко, жадно, словно он был безумен. — Что с тобой? Ты чем-то больна? — Со мной всё в порядке. — Сьюзан рассеянно гладила его по спине. — Просто обморок. — Ты и представить себе не можешь, как я волновался. Льюин сидел неподвижно, как статуя, словно всё для него остановилось. Ни звуки, ни голоса, ни даже себя он больше не слышал. Он был ошеломлен тем, как быстро он поддался страху и как сильно он был им охвачен. Мужчина не чувствовал под собой ног, как если бы они были из ваты, и его руки тряслись точно так же, как и тонкие листья ивы на ветру. И Льюин вдруг понял, что если бы с Сьюзан что-то случилось, если бы она умерла, всё остальное просто перестало бы существовать. Вокруг была бы пустота, всепоглощающая, тяжёлая пустота, от которой нельзя было бы скрыться. И эта пустота была куда страшнее смерти. — Льюин, — она позвала его нежным бархатным голосом, который он так любил. — Я должна тебе кое-что сказать, — робко продолжала девушка, пытаясь мягко отстраниться. Странная дрожь постепенно стихала. Поджав губы, Льюин глубоко вздохнул и охрипшим голосом сказал: — Что такое? — Твоё желание, — прошептала Сьюзан, улыбаясь. — Исполнилось. — Желание? — повторил он в растерянности. — Да, — она кивнула. — У нас скоро будет ребёнок. — Ребёнок, — снова повторил за ней Льюин. — Ребёнок. У меня будет сын. — Да. — У меня будет сын, — прошептал он еле слышно. Он сидел неподвижно долгое мгновение, потом взял Сьюзан за руки, склонил над ними голову и тихо заплакал.

* * *

Год спустя. Прошло почти сто лет с тех пор, как лесные существа были свидетелями такой торжественной процессии. Впереди шёл король: высокий красивый мужчина с глазами рыжими, как у совы. На нём больше не лежала печать проклятья, лишь длинные белые волосы служили напоминанием о прошлом. Он шёл размеренно, неторопливо, чтобы молодая девушка в накидке из зелёного бархата могла поспевать за ним. На руках она держала младенца — их первенца. Над их головами шелестели колыбельную кроны тисовых деревьев. Аллея возродилась, как возродилось и Лесное царство. Там, где когда-то было пепелище, теперь зеленела сочная трава и росли цветы. Там, где стояли руины, теперь возвышался дворец. — Смотри, маленький принц, — сказал Льюин, беря на руки сына. — Все существа леса пришли посмотреть на тебя. Тролли отстроили для тебя новый дом, нимфы пошили одежду, феи смастерили игрушки. Когда придёт время, ты станешь их покровителем, как и я, как и тысячи лесных духов до меня. Таково наше предназначение. Возрадуйся, лесной народ, — обратился к существам Льюин. — Так как тёмные времена подошли к концу. — Имя, имя, имя, — требовали существа, провожая хозяина алкающим взглядом. — Эйнсли. Лес загудел, завибрировал. В небо взмыли птицы, чтобы разнести радостную весть. Льюин дал ему имя, потому что только дух леса может дать имя всему живому. Так было всегда. И так всегда будет.