Не суди да несудим будешь

–Можешь быть свободна, Готика, но таблетки всё равно принимай, хорошо? Девушка покинула психиатрическую клинику на отшибе, сжимая в руках помятую пачку антидепрессантов. По её щекам катились горячие слёзы. Она горько плакала, гордо вскинув голову. Она точно знала, что антидепрессанты тут уже не помогут. И ничего вообще не поможет залатать её дыру в сердце. Когда между деревьев, наконец, показался Оскар, она с воплем выпи кинулась ему на шею и окончательно зарыдала. –Ну-ну, успокойся, всё, Готика, я рядом. –Я устала... Я устала!!! –Я же тебе говорил: это пройдёт, но не сразу, даже под таблетками. Терпение, Готика. Только терпение. Девушка подняла свои заплаканные глаза и посмотрела на лицо своего одноклассника ещё раз. Оскар смотрел на Готику спокойным, понимающим взглядом, пускай даже и одного зелёного глаза, пока второй у него отсутствовал под алой повязкой с золотым ажуром. Подарком от Графа Ужасающего на его циклопский день рождения. Он молча гладил Готику по тонким плечам, приобнимая за талию и больше ей ничего не говорил. С его лица навсегда исчезла улыбка, а в глазу–такой живой блеск. Его сердце-камень, кусок гранита. Утешал он Готику даже больше на автомате, чем от реального сочувствия. Он не мог её полюбить заново после того, что она заставила с ним сделать пару лет назад. Хоть он и никогда не говорил это ей, но она понимала, что подобное Оскар ей никогда не простит. Но при этом всё равно пыталась выбить из него хотя бы частичку любви, чтобы ей не было так тошно жить в этом сером мире. Готика замахнулась и запустила пачку аминотриптилина в воду. Она не собиралась травить себя этой хуйнёй. –Ну и зачем?–тихо спросил парень. –А ты видел, сколько у него побочек? Что стоит за этой тошнотворной улыбкой на протяжении 24 часов? Я не робот, я вампир! И я не буду пить то, что мне не нравится и превращает меня в удобную для социума личность! –Если ты пить таблетки не будешь, то будешь лежать на кровати в психиатрической клинике. И всё равно тебя там заставят пить. У тебя выбор небольшой, Готика. –Ничего себе, Ужасающий, ишь ты как заговорил! Тебе что, Квакенхаймер платит за пропаганду? Выбор у меня есть большой и больше не обращаться к таким врачам-один из них! –Понял. –Вся эта психиатрия, психология–это лишь инструмент давления на винтики, торчащие из сгнившей системы! Я лечусь уже полгода, а толку? Да толку никакого нет, мне всё хуже становится! Поэтому официально заявляю–да пошли эти антидепрессанты в жопу и врагу их не пожелаю! –Ладно. –Да что ты всё "понял" да "ладно", ты другое что-то сказать можешь или нет?!–вскричала в сердцах Готика на Оскара, широко раскинув руки и согнувшись в три погибели. Но на того эти жесты не подействовали ровно никак. –Успокойся. В любом случае-выбор твой. Осуждать не буду и предостерегать тоже. Кстати, помнишь, что у нас физкультура пятым уроком? Если мы её прогуляем, даже без Склеппины у нас будут большие проблемы. Готика кивнула и превратилась в летучую мышь вместе с Оскаром. Они вместе полетели в замок, без прелюдии влетая в спортзал. Там уже их ждал Драко. Спортзал без хозяйки ничуть не изменился, но вот только всё теперь здесь дышало забвением. –Гематоген ещё не пришёл? –Вы дебилы? Урок уже 10 минут как начался. Он ушёл за спортивными снарядами, скоро вернётся. Вам крупно повезло, что этот старый пердун не видел вас и ушёл подготавливать спортзал до начала занятий. Иначе бы снова завопил как девочка и отправил докладную писать. –Что у нас на повестке дня?–спросила Готика. –Силовые упражнения и метание снарядов. Если останется время, ещё и мячик можно будет погонять. Но это навряд ли, учитывая какой Гематоген тянучка, да-а... Из подсобки в спортзале послышалось кряхтение, а затем оттуда выкатилась 50-килограммовая гиря. Следом за гирей не прекращая кряхтеть вылезал Гематоген в сиреневой майке, волоча за собой штангу за один конец. –О, все в сборе, молодёжь! Подождите, сейчас Гематоген донесёт штангу и будем с вами физкультурой заниматься, ыыыыыыыть!... Драко еле сдерживал порывы хохота, глядя на Гематогена. Оскар неодобрительно пихал его в плечо, пытаясь образумить, а Готика со вздохом вспоминала Склеппину, которая эту штангу рукой поднимала, не особо напрягаясь. Гематоген мучался со штангой долго, ему пришлось даже звать Оззи, и то они с трудом выволокли спортивный снаряд в середину спортзала. Один раз штанга сорвалась с пальцев повара и так пизданула ему по ноге, что у бедняги Оззи чуть не выкатились шары. Когда было всё готово, дворецкий доскакав на одной ноге, скрылся за дверью, а Гематоген гордо вскинул голову, демонстрируя рукой лежащую штангу на полу по соседству с гирей. Его требования были просты: поднимите кто сколько может и продержитесь с грузом минуту. По итогу все с лёгкостью получили свои законные пятёрки. Оскар с Готикой подняли гирю, а Драко с воплем орка держал 500килограммовую штангу аж 10 минут, после чего бросил её на пол и скинул верхнюю одежду, демонстрируя свои мускулы на жалком худощавом теле. Готика в эти минуты закатывала глаза, совершенно не впечатлённая этим жестом, Оскар фейспалмил. А Гематоген весело хлопал ладошками и любовался будущим культуристом и завоевателем высших мест педъестала на соревнованиях по пауэрлифтингу. –А что, если вы попробуете, мистер Гематоген?–ехидно поинтересовался Драко. –Это ещё не слишком тяжёлая штанга, для вас должна подойти. В противном случае, можно открутить пару блинчиков. Что думаете? –Ээээ... да я бы с радостью, но... –Поднимай.–раздался томный голос сзади. Гематоген с испугом посмотрел назад и увидел пришедшего в спортзал Графа фон Ужасающего. Он с интересом смотрел на происходящее своими красными, как кровь, глазищами. И его желанием было чтобы здесь и сейчас его учитель показал детям истинную вампирскую силищу и не посрамил свою покойную ученицу. И это несмотря на то, что у Гематогена были абсолютно свои планы. Драко кивнул и гордо скрестил руки на груди. –Видите, даже Граф желает это увидеть! Так что ну же, не робейте, профессор, штангу в руки и покажите на что способны! Гематоген виновато посмотрел на Графа, который стоял и молча смотрел на учителя. Тот, обречённо вздохнув, сначала для сугреву начал делать силовые упражнения: рывки руками, вращение тазом, вращение поясом, а также головой. А затем взялся за штангу двумя руками... –Гематогеееен! –Гематоген, давайте! –Оооооооооо! –Оооооооооо! –Ууууууууууу! –Дааааааааа! Дети все до единого, даже те, кто изначально скептически относился к этой затее, заворожённо смотрели на старика, который миллиметр за миллиметром поднимал спортивный снаряд с пола и кряхтел, как старый пёс. Постепенно штанга поднималась на уровне лодыжек, колен, пояса, живота... –Дееетииии!–шипел Гематоген сквозь зубы, зажмурившись. Ему предстояло оттолкнуться от штанги вперёд и одновременно к себе за плечи, чтобы поднять ещё выше. Но старик был уже на пределе. Он не сможет. Он не может. Никак не мог. Всё, это его лимит. –Ууууууу, бооооожеееее! –Ого! Гематоген, давайте, у вас получится!–кричала Готика, хлопая в ладоши. –Ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть!–кричал в унисон Готике возбуждённый Оскар. –Ну? Ну. Ну! Ну-у-у!–кричал Драко, передавая весь спектр эмоции одним междометием. Гематоген надрывался как мог: с его лица стекали пот и слёзы, став красным. В его груди взыграла гордость: он покажет детям на что способен и подаст ошеломляющий пример! Покажет, что старик Гематоген не такой уж и старик, покажет, из какого теста сделан! С громким диким рёвом Гематоген победоносно, наконец, поднял штангу над головой, закатив глаза за веки. В спортзале поднялся ошеломляющих децибелов крик: дети вопили от радости. Гематоген продолжал стоять неподвижно, гордо вскинув голову. Позади него охуевшими глазищами таращился Граф. Избалованному директору школы было невдомёк, что и его учитель может с ним потягаться на равных, несмотря на возраст. Вдруг из открытого окна, насыщенным свежим ночным воздухом вылетела белокрылая бабочка. Она немного повертелась в спортзале, а затем села на штангу, расправив крылышки. Обстановка в зале изменилась враз. Гематоген почувствовал, что штанга с одного конца стала тяжелее и ему пришлось перешатываться по спортзалу с кряхтением, словно пьяному, чтобы сохранить равновесие. Дети с визгами разбежались во все стороны, пока бедный старик громко кричал, стараясь не упасть. Однако, он не заметил Графа сзади, итог получился довольно печальным: в спортзале раздался адский грохот и перекрывший его вопль Графа от страшной боли. Штанга попала прямо ему на ноги вместе со стариком. Пнув более-менее здоровой ногой старика подальше, как бездомного кота, он схватился руками за отдавленную и дико заорал, наплевав на директорскую этику благим матом: –Ай, бляяяять, моя ногаааааа! Да будь ты проклят, Оксфордское отродье! Да чтоб всех вас мертвецы в могилу утащили с потрохами! Чтоб вас всех... –Дядя, дядя, постой, я тебе помогу!–Оскар кинулся к своей родне помогать, но тот в порыве злости схватил его за шкирку и оттолкнул от себя. –Недоумок, зови Оззи! Быстро! Оскар скрылся за дверью, пока Граф сидел на корточках и мучительно выл. Из его окружения никто не осмелился ему помогать, зная, как это ещё больше разозлит мужчину. Вскоре в зал зашёл Оззи на костылях с перебинтованной наспех ногой в туфле. Увидев Графа, он жутко растерялся и, отбросив костыли, ринулся поднимать орущего от боли мужчину с пола вместе с Оскаром. –Граф, ваше высочество, как же так случилось?!–запыхтел Оззи. –Скажи спасибо этому старому сухарю! Не умеешь штанги поднимать-не берись, какого чёрта, мать твою?! Уууууаааааааа! Гематоген в дальнем углу сидел и плакал, схватившись за голову. Его окружили ученики, успокаивая и обнимая. Ведь он и правда был невиноват, что зарядил спортивным снарядом своему начальнику на ноги. Но тот не унимался, а продолжал наяривать на Гематогена, поливая того помоями, а когда Оззи попытался подсунуть ему под руки костыли, то получил ими же по лысому черепу. –Ты что, смеёшься надо мной?! Какие костыли?! У меня ни одна нога нормально не работает! Тащи кресло сюда, бегом! –Но Граф... –ИНВАЛИДНУЮ КОЛЯСКУ СЮДА, БЫЫЫЫЫСТРООООО!-взревел Граф, размахивая руками. –Но Граф, ваше высочество, мне самому коляска нужна...–попытался вразумить мужчину Оззи.–Мне тоже ногу отдавили.. –А тебе какая коляска?! Ты на коляску ещё не заслужил, на костылях походишь! В конце-концов, кто тут директор, ты или я?! Оззи хотел было возразить и спросить сколько же ему надо ещё служить, чтобы заработать к себе хотя бы элементарное уважение со стороны своего хозяина, но тут же умолк. Пока что лучше не говорить. Злой Граф как мина в поле–наступишь и пиздак. А работу терять ему не хотелось. Вместо дворецкого коляску к Графу подкатил Оскар. Граф по-хозяйски сел на инвалидную утварь, словно на царский трон, гордо вскинув голову. –Вези меня до кабинета. –Слушаюсь, дядя.–покорно ответил тот и начал толкать коляску к выходу из спортзала. Оззи на костылях неуклюже поплёлся за ними, травя анекдоты. "Бедный Оскар... Трудно тебе с таким родственником. Жаль ты это не хочешь или боишься признавать..." – подумала про себя Готика, помогая с Драко напару встать Гематогену с пола. Старик чувствовал себя гораздо лучше. На удивление, спину он себе не сорвал, не ушибся, болела только печёнка от удара Графским сапогом. Ну ничего, попьёт расторопшу, попьёт шиповник, поставит компрессы на область левых рёбер и будет как новенький. –Наверное, я перестарался...–отвёл старик взгляд, громко и горестно вздохнув. –Да ладно вам, это было круто!–закивал Драко.–Не обращайте внимания на Графа, у него опять походу ПМС начались. –А ещё громче нельзя было?–пихнула того Готика в бок. –Драко, это плохие шуточки, прекращай.–покачал головой Гематоген. –Гематоген, а чаю хотите на террасе?–вмешалась Готика.–Заодно по душам поговорим. Вы наверняка что-то мне рассказать хотите или выговориться. –Ну... если тебя интересует старик... –Интересует, интересует! Вы меня всегда интересовали, так что милости прошу! –Ладно, Готика, милая моя девочка, пойдём. Мне есть что тебе рассказать.