Тайна, покрытая кафедрой

–На, на, на, держи! Готика в своей лаборатории сидела за столом, отрезав кусок бутерброда и протянула его Оракуле, которая, сложив все 8 лапок в 4 аккуратных крестика, принялась его неторопливо жевать. –Кушай на здоровье.–пожелала ей Готика, теребя свой чайный пакетик в кружке. Паучихе надо было поправляться после утомительных родов, даже если они произошли давным-давно. Готика всё ещё таила на старика обиду. Бутерброд оказался слишком жирным настолько, что она половину выбросила в окно, а половину скормила паучихе. Как только Букварь такую дрянь любил? Ладно, о покойниках либо хорошо, либо никак. –Ой, а паучку это не вредно?–спросила девушка, склонившись над Оракулой, уплетавшей бутерброд за оба хелицера. –Во-первых, это она. А во-вторых, нет.–сухо ответила Готика. –А-аа...–протянула Ровена. –Б. –Ты сама не своя!–заметила девушка, усаживаясь рядом с Готикой и мучая свой сэндвич.–Что случилось? –Тебе это необязательно знать. –Готика, мы же подру... –Не лезь не в своё дело. –Готика, ну у тебя даже на лице видно, что с тобой что-то не так! Вы с дядей поссорились, да? Скажи, он тебе нахамил? Готику словно обдало ведром с ледяной водой. –Нет. С чего бы? –Дядюшка тоже ходит угрюмый как туча! –И что с того? То, что мы с твоим дядей вместе простояли на башне–это не причина плохого настроения. Надеюсь, он обо мне тебе ничего не гово... Вдруг Готика махом закрыла себе рот и расширила глаза. Она чуть было не разболтала то, что у них была сегодня серьёзная перепалка. Ровена серьёзно кивнула и встала со стула. К ужасу Готики, она поняла, что тут нечисто. –Всё ясно, дядюшка снова из-за старости не держит язык за зубами! Не волнуйся, я сейчас с ним поговорю! Готика схватила Ровену за руку и попыталась ещё раз убедить, что всё в порядке, но та её не слушала и всё равно убежала к Гематогену на улице. Девушка сплюнула на пол, но затем в голове у неё резко перемкнуло: пока Оксфорды собачатся, нужно действовать. Ей нужно узнать, что кроется за метафизической некромантией и заодно нужно сделать так, чтобы эти труды больше никому и никогда на глаза не попались во избежание непредвиденных и опасных ситуации. –Пошли, Оракула! Паучиха пискнула, не успев доесть бутерброд, её схватили и повесили на шею. Готика побежала по коридорам и на лифте спустилась на нижние этажи. Там она быстро обнаружила желаемое помещение и плотно закрыла за собой дверь, убедившись, что никто по коридору не шёл и за ней не следил. –Ругайтесь там подольше. Можете даже подраться.–сказала про себя Готика, начиная рыться в чужих ящиках. Но при этом она и сама была как на иголках: руки дрожали, а на лбу выступила испарина от стресса. Она надеялась, что перепалка Оксфордов закончится благополучно, не касаясь сегодняшнего разговора. Она, конечно, желала мести и всё такое, но пока она была не готова к этому исходу. Такое проворачивать надо тихо, исподтишка, продумывая каждый шаг, а не резко, словно удар по яйцам. В руках её листались старые, как жопа мамонта, тетрадки, древние папирусы с учениями, учебники, справочники и пособия, но её желаемого не было нигде. Никаких записей об эксперименте. Девушка перешла из ящиков к более тяжёлой артиллерии: гробу и его портфелю. В портфеле не было ничего интересного, кроме пера с чернилами, пустой записной книжки, бумажника и семейной фотографии. В злости Готика отшвырнула личную вещь и от бессилия стукнула по стене кулаком. Как вдруг она услышала чьи-то приближающиеся шаги. Обматерив в уме всех, кого она только знала, Готика рухнула в гроб и замуровала себя тяжеленной крышкой. И как раз вовремя, потому что дверь в склеп Гематогена открылась. Девушка лежала как мышка, пытаясь не дышать. По ту сторону крышки гроба она услышала Оззи, который мыл полы с воплем, напоминающий мартовскую кошачью серенаду. –Она любила меня, а я любил её! Оооооааааа, аааауууу, уэээээээ! И в тёмное море она меня позвала... Окунувшись в пучины морского дна, Осчастливила меня она-а-а! Уууааааававаааа! Аооооо-ооооааааа! Царица ты моря и мутных озё-о-ор! Я у тебя большой фантазё-о-ор! Замуж хочу позвать я тебя-я-я! Ты уж малыш, не серчай на меняяя! Уээээээээ, вахахахахаааай! Готика, слушая эти творческие порывы едва сдерживала смех сквозь слёзы. –Вот настал тот самый час Когда не потревожат нас И мы с тобою в брачной ночи Сольёмся как небо и земляяяя! Мужское и женское начало объединим, Покричим и постонем с тобою в страстях Господних! Изольётся семя моё в твою розу Роди мне здоровых богатырят, моя ты мимоза! Ааааааа, хохохоааааа! Вот ты уже в кресле кричишь, надрываясь, Руку твою я крепко держу, Ты напрягаешь животик большой, Малыш наш скоро явится на свет! Вот видна головка, а вот и плечо! Малыш вышел ну вылитый мачо! А девочка ползет вслед за ним Кровь на стенах, врачах и на мне, Ну ничё! Но вдруг твоё сердце затрепетало Вслед за ресницами, ножки дрожат Ты умираешь, плод замирает, Анус твой рвётся с матильдой твоей... Крик оглушает твой весь роддом, В панике вокруг метаются врачи Вдох-выдох-вдох-выдох-вдох-выдох... Спасения больше нет! Уыыыыы, аооооо, охахахахахааай! Уээоаоооо, уххэхэхэй! Вааааа, ааааа оаоаоаааааа Ааааа, ааааа, аааааа, аааааааа! Вдруг твоё тело пронзают цветы Ангельский запах льётся вокруг, Ты утопаешь в миллионах цветов, В сочной зелени растворяясь Вместо женщины мечты моей Я посажу в горшок букет алых роз Что были когда-то плотью твоей Пусть знает сынок, когда подрастёт Насколько прекрасна была его мать! Вместо смеха Готику вдруг торкнуло не по-детски. У неё началась паническая атака и в голове вновь появились кошмарные флешбеки. Треск кожи, адские вопли и плач, запах ирисов и астр... Наконец, Оззи допел и вышел. Готика пулей выскочила из гроба, хватая ртом свежий воздух. Крышка с адским грохотом свалилась с борта гроба на пол. Девушка держалась за сердце и считала до ста, пытаясь успокоиться. Когда голова стихла, Готика решила обыскать ложе Гематогена. Как назло, в нём ничего не было, кроме засаленной пижамы и старых зубных протезов под подушкой. –Блять!–в ярости вскрикнула она и принялась нещадно избивать подушку до тех пор, пока она не треснула, обдав девушку тысячью тухлых куриных перьев. Она истошно закашлялась, отряхиваясь и отплёвываясь. Вот теперь они точно узнают, что тут кто-то был. Готика задумалась и положила пучок перьев к себе в потайной карман накидки, вдруг нащупав что-то жёсткое. Немного распотрошив комок, она увидела старый, ржавый ключ на цепочке. Странно, ведь она не видела ни одного закрытого ящика на замок. На всякий случай, Готика решила перепроверить помещение ещё раз, предварительно отбросив подушку на пол и потоптавшись на ней. И тут-то она поняла, в чём кроется загвоздка. Краем глаза под кафедрой она заметила, что квадрат пола сильно отличается от остального и с дальнего угла видна чёрная, едва заметная дырка. Она напряглась, отодвинула кафедру прочь и засунула ключ в замочную скважину на откидываемом люке. Перед ней теперь чернело нутро потайной комнаты. У Готики сердце издало победоносную трель: вот оно! Логично же было, если трактатов нигде в его склепе нет, значит они здесь. Она осторожно сняла с канделябра одну свечу и, держась одной рукой за лестницу, осторожно начала спускаться вниз. Лестница была длинной и пока никакого тут пола не наблюдалось. Здесь было намного холодней, чем сверху и темно настолько, что тьму не разгоняла свеча. Пришлось ползти практически на ощупь. Иногда она слышала какое-то шуршание, словно ветер волочил кучу фантиков, но списала она это на крыс, которые очень любят возиться в таких местах. Но бывало иногда настолько тихо, что она слышала собственное сердцебиение. И так она спускалась весь путь. Когда она спрыгнула на пол, то увидела крайне невероятное. В помещении ошаломляющей длины и ширины были книги. Много книг. Почти подпольная библиотека. И все они странно подсвечивались светло-голубым. Чуть подальше обнаружился стол, похожий на алхимический, с пентаграммой и загогулинами, языка которых она не знала. Рядом на стене висел щиток с молотком, ручной дрелью, лопатой, крючком. Тут же около стены располагался столик, а в столике Готика с ужасом обнаружила чьи-то органы, плавающие в банках. И, скорее всего, это были вампирские. Имея твёрдую пятёрку по патанатомии и анатомии вовсе, Готика без труда на глаз могла определить различия между органами разных рас существ. Имелись, кроме органов так же и горшки с растениями. Её горшки! Готику от злости аж перекрючило: нормально так! А разрешения он спрашивал у неё вообще? Вот куда все её цветы пропадает, а она на Драко всё время грешила. Вдруг за её спиной послышались шаркающие шаги. Девушка сразу же нырнула в пространство между строенных между собой углами шкафов и прижалась к одному из них, затаив дыхание. Мимо неё прошёл недовольный Гематоген. Он был не очень рад, что кто-то узнал о потайном помещении. Немного посидев перед алхимическим столом, он поднялся обратно, пробормотал что-то о некомпетентности Оззи, как дворецкого, и ушёл прочь. Заскрипела лестница наверх и все стихло. Немного подождав ещё минут пять, Готика поспешила за ним, иначе рисковала остаться здесь замурованной. В мыслях она твёрдо решила наведаться ещё раз и более тщательней здесь всё осмотреть. При возможности даже сделать пару фото. Но и о самом Гематогене забывать не стоит. Кто знает, что у этого старика на уме на самом деле...