Начало сумасшествия и ожидание страшного суда

Готика резко распахнула глаза, оказавшись на белой постели, пристёгнутая к деревянному корпусу ремнями. Вокруг неё были такие же нестерпимо белые стены. Рядом стоял Гематоген и врач, который что-то пытался ему донести. Никто из них не обращал внимания на очнувшуюся девушку. А она, в свою очередь, притворилась спящей, развесив уши. –Эпилепсия у девочки, уважаемый Гематоген. Это всё, что я могу сказать. Энцефалограмма свидетельствует о серьёзном повреждении нервной системы, однако остальные показатели просто отличны. Парадокс. –Считаете, это связано с ударившим девушку поленом? –Вне всякого сомнения. Впрочем, я пока не могу дать вам рационального объяснения. –О, кажется, она начинает приходить в себя. Готика застонала и открыла глаза. Боль от удара была нестерпимой, в её глазах продолжали плыть больничные постояльцы и визитёры. –Очнулась? Это хорошо. Помнишь, что с тобой произошло?–подсел к ней старик. –Таб...лет...ки...–промычала девушка. –А? –Мы были в библиотеке и читали книжки... А потом Граф с Леди Склеппиной начали драться... –Чего?–поднял бровь Гематоген. –Ровена...объяснит.–девушка снова прикрыла глаза, боль затупилась. –Готика, какая библиотека? Какая драка педагогического состава? Тебя у Оззи на кухне нашли с разбитой головой!–воскликнул старый учитель. –Нет, мы там были!–рявкнула Готика.–В подвале были книжки. Много книжек. И стол... Гематоген сидел молча, выпучив глаза. Из состояния аффекта его вывел посторонний голос. –У девушки бред, выходит?–константировал врач. –Выходит, так. Ну правда: какие книги? В каком подвале? У нас единственная школьная библиотека в одной из башен!–развёл руками старик.–Как в подвал можно засунуть целый книжный шкаф? Никак, даже если его переносить ящичками! –Судя по её медицинской карте, девушка состоит у нас ещё на учёте и у психиатра? Может, от удара поленом у неё возникло ещё одно осложнение на мозг? Она несла бред и до этого? –Нет-нет, у неё просто была стадия клинической депрессии после смерти. Дорогой Квакенхаймер–её лечащий врач, он подтвердит. И терапия у неё была. –Простите, у неё умер кто-то настолько важный? –Дорогой её сердцу человек.–скрестил руки Гематоген. –Ого, это уже серьёзно. Значит так, сведений для медкарты полно. Ей предстоит множество обследований. И знаете, что я предлагаю? Давайте сначала девчулю от черепно-мозговой полечим здесь, а затем в психиатрическое её перенесём и там понаблюдаем, если что–подкорректируем, чтоб не было хуже. –Давайте.–кивнул старик.–Только девочку мою овощем не сделайте, ради Дракулы! У нашей школы и так плохая репутация и если снова возникнет что-то экстраординарное, то... –Не волнуйтесь! У нас новейшие и узконаправленные методы лечения. Галоперидол–прошлый век. Готика Готтификус выйдет отсюда в полном здравии. –Верю вам. Вы же частный НИИ. –Поговорим насчёт оплаты? –Так точно. Врач и Гематоген скрылись за дверью, а Готика, распятая на кровати, тяжко вздохнула. Опять её мнения никто не спрашивал. И что значит: бред? Какой бред? Она отчётливо помнила тот самый подвал, в который они заходили с подругой. Ровену бы сюда... Интересно, за сколько Гематоген продаст девушку больнице? Государственную же давно забросили, в частной клинике лечение не бесплатное... Хотя кто знает, как сильно окупились эксперименты старика по этой жуткой науке? Она молча пялилась в потолок, пока не пришёл врач и не отстегнул её от кровати. –Только лежите и не вставайте! Иначе можете снова спровоцировать приступ. –Настолько всё плохо? –Ну, как вам сказать? Ближайшую неделю вы не вернётесь получать знания уж точно.–пожал плечами врач. –Хреново дело, экзамен же завтра... –Поделом с этим экзаменом, лучше о головушке подумайте! И мой вам совет: не думайте ни о чём плохом и расслабьтесь. Здесь о вас уж точно позаботятся, не то, что в прошлом учреждении. А пока–отдыхайте. Мужчина оставил Готику в палате одну и ушёл. Девушка вновь осталась наедине со своими мыслями. Её не покидало чувство, что тут что-то не то. Но что? *** Стук в двери школы раздался словно звон лопаты о цинковый гроб на одиноком кладбище во время тайной эксгумации. Кто бы ни был этот гость, но он оставался столь же тактичным. Но в замке была гробовая тишина. Словно в нём никто не обитал. Но затем послышался тихий шорох инвалидной коляски, владелец которой удивлялся, кого же притащило спозаранку в эти края. Деревянные колёса, несущие остов стула, который принадлежал племяннику хозяина, едва слышно скрипели, намазанные качественным оливковым маслом. Ноги в высоких, до бёдер, чёрных кирзовых сапог покоились на железных, ржавых подставках, которые чудом держали Графа. Но едва его глаз достиг замочной скважины, он отпрянул и едва сдержал свой вопль, полный отчаяния и ужаса, откатываясь подальше от двери. Он сдерживал в своём сердце лавину матов в сторону того, кого увидел за порогом в щёлочку. Он был совсем не готов сегодня был принимать столь почётных гостей, которых теперь боялся до усрачки и тряски в поджилках. Он не мог даже в глаза им смотреть, не то, что разговаривать. –Вам всё равно нужно это сделать.–прошептал оказавшийся рядом профессор Гематоген.–Это неизбежно, Ваше Клыкачество. Это бремя несём мы оба, мы давали клятву. –Я...я не буду этого делать!–в панике зашептал Граф, откатываясь всё дальше и дальше от двери, как можно тише. –Тогда это придётся сделать мне. Разве вы не слышите? Если вы не откроете дверь, Клаус Тыквард и лорд Штефан фон Лебенлосс выломают эти двери! –Неееет...–простонал Граф.–Нет, нет, нет, нет, нет! Ну можно хотя бы на ночь позже визит отложить? Дракулы ради! Гематоген, ну я и правда не готов! –Это уже не мне говорить будете, увы.–безэмоционально выдохнул Гематоген, наперекор Графу открывая двери внутрь, потянув ручку на себя... Дверь по ту сторону грохнула так, что открывающий её Гематоген с воплем отлетел прочь, а сама деревяшка с размаху с адским треском развалилась на щепки и пыль, поднявшуюся столбом. В завесе пыли адским пламенем сияли голубые и серые глаза. Их гнев вызывал неподдельный ужас даже того, кто сам должен был его вселять в других... Костлявые руки вцепились в пальто Графа и грубо приложили его к стене, а из пыли вышла кошмарная фигура с очень кошмарными пропорциями в деловых одеждах. Злобное, полное ненависти и жаждой убийства лицо смотрело на Графа бешеными голубыми глазами, на одном из которых сиял монокль-увеличительный прибор из золота. Гематогена же прижал к стене своими толстенными и упитанными телесами Клаус так, что пара пуговиц на его жакете лопнула, обнажая заплывший живот. Бедный старик настолько офигел от такой интимной близости, что аж громко икнул. Раздался кошмарных децибелов крик. Блондин был зол на директора школы. -ДЕТОУБИЙЦА!!! Клаус подхватил его вопль, передавая его испуганному до чёртиков старику. –Но я не убивал твоего ребёнка...!–тихим голосом, чуть ли не прошептав ответил запаниковавший Граф. –МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЭТО ПРОИЗОШЛО В ТВОЕЙ ШКОЛЕ! ТЫ ОБЕЩАЛ, ТЫ КЛЯЛСЯ, ЧТО НАШИ ДЕТИ БУДУТ В БЕЗОПАСНОСТИ! Директор молчал и зажмурился, надеясь, что скоро это всё закончится. –КЛЯЛСЯ, А ТЕПЕРЬ Я СЛЫШУ О ПОГИБЕЛИ РОДНОГО РЕБЁНКА! КАК ТЫ МОГ ТАКОГО ДОПУСТИТЬ?! Граф громко выдохнул, сдерживая свои слёзы, не пытаясь высвободиться из крепкой хватки костлявого худощавого мужчины. Где-то глубоко в сердце он осознавал, что это случилось и правда из-за него. Не вмешался в момент перепития, не помог, не протянул руку помощи тогда, когда это требовалось больше всего маленьким страдающим детям... Но так же ужом на сковородке вертелось чувство превосходства над мужчиной, ведь у него тоже есть за собой грешок. –Адекватный родитель бы не сдал одарённого ребёнка в подобие детского дома у чёрта на куличиках даже своему однокласснику.–осмелился возразить мужчине Граф.–Любящий отец, увлекающийся инженерией, наверняка нашёл бы деньги для перехода на безопасное семейное обучение! –ТЫ СМЕЕШЬ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ В НЕЛЮБВИ К СОБСТВЕННОМУ ЧАДУ?! ЧЕРТОВ УБЛЮДОК!!! А У САМОГО ПЛЕМЯННИК ГУЛЯЕТ БЕЗ ГЛАЗА! ВОТ ЭТО ТЫ ЛЮБОВЬЮ НАЗЫВАЕШЬ?! Граф резко перевёл взгляд с бешенной морды Штефана влево, где краем глаза успел заметить стоящего у ещё одной двери, ведущей в класс, Оскара, который безэмоционально, без какой-либо эмпатии смотрел, как два взрослых мужчины готовы были линчевать собственного дядю. Алерик, поняв и приняв безвыходность своего положения, громко вздохнул и покачал головой. –Ты не знаешь всей картины событий... –И ЗНАТЬ НЕ ХОЧУ! Я НАТРАВЛЮ НА ТЕБЯ ВСЕ ИНСТАНЦИИ! Я ЗАБОДАЮ ТЕБЯ И ПРИЖМУ К СТЕНКЕ ЗА ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ МАЛЬЧИКОМ! ГДЕ ЕГО МОГИЛА? ОТВЕЧАЙ!!! –И МОЕГО ТОЖЕ!– оборотнем взвыл Клаус, метнувшись от Гематогена к Алерику, схватив его за розовый шарф.–МОЙ ПОКОЙНЫЙ СЫНОЧЕК ХОТЬ И НЕ БЫЛ ПРОДИДЖЕМ, КАК У ЛОРДА СТЕФАНА, НО Я ХОЧУ ЗНАТЬ! ГДЕ! ОН! ПОКОИТСЯ?! Граф не отвечал обоим, тупо уставившись на пол алыми глазищами. Он даже никакие могилы не ставил двум погибшим ученикам. Даже жалкого камня с датой рождения и смерти. Эти двое словно ничего не значили для него. Осознание, насколько Граф кошмарен, пугало даже самого Алерика. Спустя 10 минут покорного рабского молчания до Клауса первым начала доходить страшная догадка. –МОЛЧИШЬ? А Я ЗНАЮ ПОЧЕМУ! ДА ТЫ ДАЖЕ ДЕТЕЙ НАШИХ НЕ СМОГ ПОХОРОНИТЬ!–взвыл Клаус.–Скинул в озеро, как бездомных котят в мешке и доволен! Если, конечно, они ещё были мёртвыми, а то, кто знает, может, они ещё едва дышали?! –Это полный абсурд!–беспомощно взревел Граф.–Если бы я только знал, где их тела, то похоронил бы, как подобается! –Оппаньки! Ты слышал?! ОН ДАЖЕ НЕ ЗНАЕТ, ГДЕ УМЕРЛИ НАШИ ДЕТИ! ВОТ ТЕБЕ И ДИРЕКТОР, ГОРДОСТЬ УЖАСАЮЩИХ! НЕ ЗНАТЬ, ГДЕ УМЕРЛИ ДЕТИ, КОТОРЫЕ У ТЕБЯ УЧАТСЯ! ДА ГНАТЬ ТЕБЯ В ШЕЮ НАДО С ПОСТА ДИРЕКТОРА И ЗАСАДИТЬ ПО-ХОРОШЕМУ НА ПОЛТЫСЯЧИ! –Я НЕ НАСТОЛЬКО ВСЕМОГУЩ, ЧТОБЫ ЗНАТЬ О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ ИХ ТРУПОВ!–разевал кочерыжку Алерик до размеров свежего манго. –А ПОЧЕМУ?!–заорал Штефан, закатив тому в скулу кулак. Голова Графа отскочила от шеи, ударилась виском о стену и глаза на ней закрылись. –КАКИЕ ЖАЛКИЕ ОПРАВДАНИЯ! НЕ НУЖНО БЫТЬ ВСЕМОГУЩИМ, ЧТОБЫ СПРОСИТЬ, КУДА ПЕРЕД СМЕРТЬЮ УШЛИ ДЕТИ! И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ, АЛЕРИК, ПРОСТО БОИШЬСЯ ПРИЗНАТЬСЯ, ЧТО ТЫ КОШМАРНОЕ НЕЧТО БЕЗ ЛЮБВИ И ЭМПАТИИ К ДЕТЯМ! ТЕБЕ ОНИ С САМОГО НАЧАЛА КЛЯТВЫ БЫЛИ ПРОСТО НЕ НУЖНЫ! –ДА ЗДЕСЬ НЕ ВСЁ ТАК ПРОСТО, О, ДРАКУЛА, НУ ПОЙМИТЕ ЖЕ МЕНЯ! –МЫ НЕ ХОТИМ СЛЫШАТЬ ТВОИ ЖАЛКИЕ ОПРАВДАНИЯ, АЛЕРИК! БУДЬ ГОТОВ К ВИЗИТУ ДОКТОРА ЧЕЛЮСТИ И ПРОЧИХ ИНТЕРЕССАНТОВ, КОТОРЫЕ ВСЁ РАВНО ВЫВЕДУТ ТЕБЯ НА ЧИСТУЮ ВОДУ И ЖЕСТОКО НАКАЖУТ! –ОЧЕНЬ ЖЕСТОКО! Лорд и Клаус перестали держать за шеи Гематогена и Графа, круто развернувшись на каблуках, погрозив напоследок кулаками и исчезли в пелене начинающегося кошмарной силы ливня без зонтов. Граф сполз со стенки на инвалидное кресло и схватился за голову, раскачиваясь туда-сюда. Гематоген сел рядом с ним на корточки. –Как вы, Ваше Величество? –Что за дегенеративные вопросы ты задаёшь, Гематоген?!–вспылил Граф.–С этого момента я теперь буду вынужден отбиваться от органов опеки, инспекторов школы и прочих букашек, которых сюда натравит этот кукловод Штефан! Что я могу ему противопоставить?! Гематоген покорно поник головой, продолжая сидеть на корточках возле своего начальника, положив свои руки ему на бёдра, слегка сжав их. –Гематоген...мне нужна поддержка...–прошептал Граф Гематогену в слегка дрожащее ухо, схватив руками его за воротник и притянув к себе настолько близко, что старик по полной мере почувствовал его влажное, пахнущее могильным гноем дыхание на своей костлявой шее.–Я так не смогу, слышишь?! В одиночку перенести это просто немыслимо! Гематоген молча обнял своего начальника, прижавшись к нему. Он был верен своему большому ученику, надёжному, пусть и до чёртиков злому хозяину. Граф прижался к нему всем своим естеством, томно вздыхая. –Простите, ваше Высочество, а как же ваш племянник?–пробубнел Гематоген, не прекращая обнимать и хлопать по спине горюющего Алерика.–Неужели вы считаете, что от него не будет ни одного тёплого слова после увиденного здесь? –Вряд ли... Он питает ко мне отвращение. Я не хочу больше его обременять... Мне нужен тот, кому я могу выговориться... Мне так одиноко... Мне так плохо! Гематоген был в шоке. Таким опущенным Графа он не видел никогда. Он не знал, как отреагировать на это неожиданное поведение. Этот мужчина был не из тех, кого так просто пробрать на слёзы или жалость. Но был и не из тех, кто вызывал жалость к себе. Поэтому если Гематоген бы проявил к нему излишнюю любовь учителя, то мог бы заполучить пощёчину и вновь быть оттолкнутым в стену ногой. Поэтому старик успокаивал Графа на безопасном расстоянии, поглаживая его узкие бёдра, покатые плечи и заглядывая глубоко в его красные, воспалённые глаза, из которых лились слёзы. –Откуда они вообще узнали о смерти детей?...–недоумевал Гематоген.–Кто успел им рассказать об этом? –Н...не з-знаю...–всхлипнул Граф, громко и некультурно сморкаясь в носовой платок.–Не...не знаю, что это за ш-шпионы такие сведения выдали... Уж не дети ли? –Навряд ли дети, они даже адреса своих родителей не знают, не то что чужих. –Ох, беда... Они так некоторое время стояли/сидели молча, переваривая пережитое. –Меня затаскают по судам, начнутся кошмарные иски...–бился в истерике Граф.–Меня посадят и придётся выплатить конские штрафы! Откуда мне их платить, когда у нас всё было плохо с бюджетом школы испокон веков?! О Дракула! О неееет! А Драко и Готику куда мне девать?! А Оскара?!?!?! О, бедный мой Оскар, он не выдержит со мной разлуки, даже если я нелюбим им! Гематоген, пожалуйста, утешь меня!!! Гематоген принимал в себя страдания Графа, как губка, но не знал, как его утешить. Тем более, неизвестный некто вновь стучался в дверь. Гематоген открыл. С ходу в нос ему сунули цифровое удостверение личности и показалось стрёмное ебало Доктора Челюсти. –Мамочки...–прошептал Граф и потерял сознание там, где сидел. –Доброй ночи, неуважаемые вампирюшки и ваш стрёмный замок, Готику Готтификус мне, срочно.–не разжимая кошмарных модифицированных челюстей промямлил мужчина, взяв планшет и карандаш. –Нету.–ответил Гематоген.—Она в медицинском НИИ имени Флоренц Вампиргейл. Инспектор промямлил что-то неразборчивое, раскрыл пинком двери наружу, сел в свой красный Майбах и уехал восвояси. Шематоген облегчённо выдохнул, подпирая тушкой двери. –Ну и ну, я думал, уже "интерессанты" в замок долбятся... Пойти Оззи что ли сказать, чтоб мост поднял и не впускал никого? С нас хватит этих визитов... Граф? Грааааф? Граф всё также сидел в инвалидном кресле без сознания, но под ним теперь на Лунном Свете сверкала маленькая лужица. Попросту он от стресса обделался. –Да...–покачал головой Гематоген и, взяв кресло за ручки, покатил с ним внутрь замка.–Тяжёлая вам выпала доля...