Неожиданный визит

Поцелуй Ровены в лоб был словно мёд на холодное сердце Готики и она мгновенно покраснела, поправив на себе белое стеганое больничное одеяло. Визит подруги был неожиданным и очень приятным для неё. Нет...девочка с этого момента была уже для неё БОЛЬШЕ, чем подруга... А скоммунизженный кусок торта с именинного стола так и вовсе растопил ей сердце. Ровена рассказывала Готике о прошедших делах в замке, пока та с удовольствием ела тортик и отвечала на каждое рассказанное событие коротким кивком и выразительным взглядом. Когда этот трёп кончился, Готика начала рассказывать Ровене о своих скучных днях пребывания в стенах НИИ. –... и ни одного визитёра, кроме этой инспекторской хари! Ни Драко, ни Оскара. Прости, они вообще что ли охуели? –Они оба завалили экзамен и готовятся к пересдаче. Но это и правда не оправдывает то, что они не могут уделить тебе час времени! –Ровена...—вдруг перебила её Готика, настороженно оглядываясь вокруг и зашуршав одеялом. –Что? –Ответь мне, то, что мы с тобой были в лаборатории под склепом Гематогена–реальность или мой вымысел? Только без шуток. –Мы там были, да.—закивала Ровена.–Ты у меня выхватила какой-то блокнот, начала листать, у тебя закатились глаза, ты стояла с бельмами таращилась, а потом сознание резко потеряла. И опять у тебя этот кошмарный приступ случился, еле вытащила тебя по лестнице! А как вытащила, так сразу к Оззи. Тот вызвал помощь. Тебя увезли. –Гематоген говорит, что я вру и ничего этого не было. –Дядюшка очень хочет свою лабораторию скрыть! Не понимаю, зачем? Наоборот, надо ею хвастаться и проводить туда экскурсии, классное же место, согласись?! –У тебя тот блокнот остался?... –Тот самый? О, да, есть! Только я его не читала вообще и не знаю, что это. Хочешь, вместе посидим и почитаем? Я его как в сумочку спрятала, так и не трогала. А сумочка моя в сейфе лежала с тремя кодовыми замками, который дядя не знает. Так. На всякий случай. –Было бы здорово.–закивала Готика, устраиваясь поудобней. –Только больше не падай, пожалуйста. У тебя, наверное, уже сотрясение мозга после двух ударов превратилось в настоящий ушиб! –Чушь, сотрясение и только. Мне уже сказали. –О, ну и славно! Тогда сейчас...сейчас... Ровена начала копаться в своей сумочке, но толком ничего не нашла. Лицо её разом помрачнело. –Ну и ну! Нет, постой, ну не могла же я его отдельно в сейф от сумки положить?... Она продолжила поиск блокнота более досконально, но вывод был один и тот же: блокнота не было. –Вот чёрт...–отвела стыдливо глаза девочка.–Наверное, я всё же его вытащила. Прости, Готика. Литературный кружок отменяется. –Ничего, принесёшь потом. Кстати... А я тебе не рассказывала о видениях, которые меня преследовали во время каждого приступа?–начала было Готика.–Или не видения, но... я не знаю, как это охарактеризовать. –Нет...–Ровена слегка напряглась и устроилась поудобнее, развесив ушки.–А что ты видела? Готика подробно рассказала Ровене о двух видениях, связанных с погибшей накануне Леди Склеппиной в мельчайших подробностях, которые она могла только вспомнить. Ровена очень внимательно слушала. –Ты так была близка с Леди, что она тебя благословила в видении? –С самого момента прихода в школу. Честно скажу–это не женщина, это огонь! Я даже не про её силовые качества речь веду! Я всегда равнялась на неё–характером и даже внешностью. Хоть она говорила мне этого не делать и твердила, что каждый–сам кузнец своей судьбы, я хотела, чтобы кузнечихой моей судьбы была она. Та, что десятилетия водила меня за руку и защищала, лепила из меня будущую женщину! –Великая!–у Ровены от таких дефирамбов аж у самой дыхание перехватило. Она представляла себе насколько покойная Склеппина была умна и тверда. –Люби и будь любима–бальзам на душу её слова, как живая стояла! Но...тот крест и мертвецы? Её крики и огонь вокруг? Я не понимаю, к чему это было? И этот момент произошёл сразу же после того, как я приняла у неё василёк из рук. –Может, она хотела тебя о чём-то предупредить?–зачесала тыкву Ровена.–Вообще когда снятся мучения покойного–это очень дурной знак. Очень дурной. Моей маме, например, снилась моя младшая сестрёнка, которая погибла во время выкидыша. Ей было настолько страшно от этого сна, что она разбудила меня посреди дня и просто ревела в три ручья! Такие ужасы и бодихорроры рассказывала–просто волосы дыбом! А через год... –Что?... –С ней произошло то же самое, что и с покойной Вандой. Во время похорон я не сдержалась, открыла крышку, а там... Ровена с трепетом в сердце и глазами полных ужаса рассказывала Готике все подробности изменения тела покойной матери с ожесточённой жестикуляцией, чтобы её подруга полностью погрузилась в те жуткие времена. –...с тех пор я очень-очень настороженно отношусь к снам с покойниками! Проверяю каждое слово, жест и действие мертвеца через всевозможные сонники! Да, результаты, конечно, разнятся на 180°, но однако ты и сама вертишь головой на все 360°, чтобы не случилось ничего дурного! –Что-то как-то жутко стало.–призналась Готика.–Если это к чему-то плохому и снится, то, может быть, стоит навестить её могилу? Я не знаю зачем, но тогда, может быть, это убережёт меня от части опасностей? –Возможно и стоит. В случае с моей неродившейся Вандой у эмбриона могилки же не было... Прости, наверное, я такой тоже бред несу... –Тогда мы обе несём бред.–слабо улыбнулась Готика. –Когда тебе удобно будет навестить её погост, раз уж пошла такая тема?–спросила Ровена, вставая с кровати. –Да хоть сейчас. –Но у тебя же голова, Готика! –Да плевать мне на эту голову, она у меня уже не болит, меня для галочки тут держат, потому что Гематоген денег за палату отстегнул, будто за номер в отеле! Обход следующий ровно в три часа ночи, а сейчас у нас полвторого! За полтора часа мы успеем не только на могилу Склеппины сходить, но и просто погулять по улице с мороженым! Соглашайся, ну?! Ровена отошла на шаг и растерянно осмотрелась вокруг, задержав взгляд на электронное табло над дверью, которое показывало 1:32. –Хорошо.–сдалась Ровена, тяжко вздыхая.–Только учти, что если нас поймают... –Ничего они нас не поймают, им вообще вне обходов и исследовании плевать на пациентов! Личное пространство! Так что давай, ноги в руки и на кладбище, пока время есть и рассвет нескоро! –Хорошо, только давай так, сначала я за цветами слетаю, а потом мы вместе полетим на могилу. Какие цветы нравились Склеппине? –Ландыши и белые лилии. Если будет одно, бери одно из двух. Без пышных букетов, двух цветков вполне хватит. Склеппина страшно не любила показушные "веники" эти. Когда Граф ей пытался симпатию выразить, она же его букетом ему по шее надавала. Говорила, не тащи мне больше эту безвкусицу, не люблю. С тех пор он ей дарил один-три цветка. Когда всё было кончено, наконец, они оказались на кладбище. Но это было не то кладбище, которое знала Готика и была. Нет, это было совсем другое, заброшенное и заросшее. Покосившиеся кресты, обломанные и обрисованные хуями монументы, валяющиеся вокруг кости—всё это создавало здесь тоску и тлен. Единственным светилищем в этой сраке был огромный памятник. Прежде Готика его не видела. Видимо, его поставили после Сороковин. На нём была медная Склеппина в длинном сарафане и круглом чепчике, держащая в руках покрытую корзинку. Позади неё в виде нимба была вылита пятиконечная звезда, отчего чепчик казался не чепчиком, а причудливым головным убором. На постаменте были выбиты красивые строки на латыни: "Славься, женщина великой чистоты, Что чужих детей растила, как своих. Оберегала телом и душой От всех невзгод, от всех ненастий. Пусть пала ты кошмарной смертью, Но не забыты твои добрые дела. Мы будем помнить тебя вечно, Давая младшим поколениям пример." –Красиво...—прошептала Готика со слезами на глазах, крепко сжимая стебли лилии. –Как живая!–воскликнула Ровена, засмотревшись на изящные черты лица памятника. –Как же тебя страшно плющило...–шмыгнула Готика, залезая на постамент и обнимая медный сарафан. Затем она села на колени, положила цветы и начала что-то шептать, сложив руки лодочкой. Ровена лишь положила ландыши и в знак респекта сняла свою шляпку, прислонив её к груди. Обе неподвижно молчали. Они понимали друг дружку без слов. Это было молчание скорби. Вдруг по статуе женщины мелькнул фонарный луч. Девочки машинально откинулись в обе стороны от памятника в кусты и сидели тихо, как мышки. Благо, они были густые и не особо колючие. Кто бы это ни приходил к Склеппине, проверять этого не хотелось. Это мог быть даже Чесноков, решивший прогуляться по заброшенным местам интереса в поисках коварной кровососни. Луч постепенно рос с каждым шагом и девочки с ужасом увидели Графа, Гематогена и ещё два каких-то незнакомых страшных мужика, которые тащили с собой верёвку, кирку и...лопату.