Часть 19. Рок учёных (18+)

После признания Астерия не виделась с профессором. Но вот с его наставником, Эмпедоклом, пару раз репетировала защиту диплома и, между делом, узнала немного о его прошлом. Оказалось, Анакса очень привередлив к еде. А если добавить сюда рассказы Гиацины о том, что он еще и предпочитает обходиться инъекциями вместо полноценного питания, то выходит, что за последние несколько лет он сильно похудел и ослабел. Это объясняло как из пышущего жизнью юноши с фотографии он превратился в хилого мужчину, которого будто ветром вот-вот сдует. Астерия после этого немного успокоилась, вспоминая с каким отвращением смотрел мужчина на приготовленную ею фасоладу, и решила, что в следующий раз сначала разузнает о его предпочтениях. В остальное время же они переписывались строго по делу. Она задавала вопросы по прочитанным книгам, он отвечал и, как сам обозначил, не нарушал субординации. Однако чем дольше это продолжалось, тем не комфортней становилось Астерии. — Я совершила ужасный грех! — призналась она Кастории, неспособная больше держать в себе эти переживания. — Я домогалась профессора, а он даже не возразил! То есть возразил, но он должен был отругать меня за это! Дева Айдонии села на скамейку в парке, покосилась на подругу, попыталась понять что вообще произошло, но из сказанного выходила только чепуха и целостная картина никак не собиралась. — Я не поняла о чём ты, но, полагаю, ты хочешь, чтобы я тебя отругала? Хотя это должен был сделать… профессор?.. — Кхм… В общем, начну с самого начала, — попыталась собраться зеленоглазая. После внутреннего суда Фаэнон с Касторией знатно удивились рассказу о том, как Анакса из обвиняемого стал пострадавшим из-за смены позиции девушки. Они похвалили её актерское мастерство, посочувствовали из-за нападок Кениды и вскоре снова продолжили дружеское общение. Конечно, многие детали Астерия умолчала, в том числе и о том, что учёный уже давно занял отдельное место в её сердечке. И теперь признаваться в этом было немного неловко. — Как ты знаешь, профессор Анакса был вынужден сторониться всех из-за угроз Кениды. Ну, правда, это также из-за его богохульных идей, но сейчас не об этом… Кастория же внимательно слушала собеседницу, вызывая всё больше смущения, что мысли начинали путаться. — … И… я… в общем… решила признаться ему в чувствах! Но он всё понял прежде, чем я успела что-либо сказать! Ыгх! Я одновременно люблю и ненавижу эту его сообразительность. Ну так вот! Он мне непрямо отказал… Но я подумала, что он, должно быть, всё еще живёт в тени страха перед Кенидой! Что из-за близости с ним кто-то еще может пострадать и хотела показать ему, что я всё равно буду на его стороне, что ему не нужно больше бороться в одиночку! И… поцеловала… угх! Астерия закрыла лицо ладонями и, раздвинув пальцы, выжидающе смотрела на подругу. Та некоторое время обдумывала услышанное и наконец спросила: — И как он отреагировал? — Ну… — выглядывая из-за ладоней, отвечает студентка. — Ответил взаимностью… НО ЭТО НЕ ОТМЕНЯЕТ ТОГО ФАКТА, ЧТО Я ДОМОГАЛАСЬ ЕГО! Может он не хотел меня пугать? Или просто не ожидал? А может он сам был напуган? И вообще, будь я на его месте я бы тоже от шока не знала что делать, но потом обязательно бы влепила смачного леща! — Хм. Не могу отрицать, что это считается домогательством. Однако профессор не из тех, кто стерпел бы, помнишь? А! Так может он пытался отказать, потому что не хотел нарушать субординацию? — Так и есть. Он сказал, что мы не можем вступить в отношения, пока я студентка. Кастория удивлённо ойкнула и прикрыла рукой рот. — Выходит, вы почти пара. Рада за вас. — Нет, я так не могу! — уткнулась Астерия в колени лицом. — Я совершила непозволительное! Неразумное! А он еще и продолжает отвечать на мои вопросы, будто всё нормально. Ненормально! Профессор снова под боком абьюзерши! — Астерия, — обратилась сиреневолосая и подняла руки подруги, крепко держа их. — Он не позволил Кениде сломить себя. И твой поцелуй уж точно не выбил у него почву из-под ног. Просто извинись перед ним. И всё будет хорошо. Уверена, он не сердится. Зеленоглазая поджала губы, но кивнула. Действительно стоило извиниться перед тем, кем виновата, а не жаловаться посторонним. В обычной ситуации она бы так и поступила. Правду говорят, от любви голова перестаёт работать. Тем же вечером она так и не решилась написать профессору. Не из-за стыда — просто решила, что искренние слова требуют личной встречи. А до того момента всё её внимание было сосредоточено на подготовке к защите диплома. Оставшиеся дни пролетели незаметно. Наступил день выпуска. Защищая диплом, Астерия почти не волновалась. Всё это время Эмпедокл и Анакса давали множество рекомендаций, высоко оценивая её работу — в результате девушка была уверена в себе. Особенно удивительно было то, насколько предсказуемыми оказались вопросы комиссии. Она отвечала чётко и по делу, а преподаватели переглядывались между собой так, будто ожидали именно таких формулировок. Астерия ощутила тихую гордость за свою подготовленность. И вдруг… среди приглашённых специалистов в дальних рядах зала она заметила знакомый силуэт. «Профессор Анакса?» - пронеслась в мыслях догадка. Она вгляделась. Да, посадка плеч, поворот головы — всё выдавало его. Будто почувствовав её взгляд, он пересел дальше, поправив очки и маску. Свет в зале был приглушён, и с такого расстояния, да ещё рядом с колоннами, заметить его было сложно. Но теперь она была уверена — это он. И волнение, которого не было во время всей защиты, вдруг появилось. — По итогам защиты дипломной работы студентке Астерии присуждена оценка «отлично»! — объявила комиссия. Астерии пришлось отойти от кафедры. Следующей выступала Кастория. Пересекаясь с ней, они обменялись краткими поздравлениями и пожеланиями удачи. За Касторией последовали поздравления от Эмпедокла и одногруппников. Астерия отвечала им, но всё время косилась на задние ряды. А когда, наконец, осталась одна — его там уже не было. Она надеялась, что его никто не поймал и из-за этого у него не будет проблем в следующем суде. Да и вообще, он же временно отстранён! Зачем было рисковать? Хотелось выйти, поискать профессора. Но будет некрасиво покидать конференц-зал во время выступления, а уж тем более собственной подруги. В итоге она решает написать ему:

«Доброго утра! Вы пришли посмотреть на защиту диплома????????»

«Доброе утро. Да.»

«А КАК ЖЕ ВАШЕ ОТСРАНЕНИЕ???»

«Формально, был приглашён внешний специалист. Не Анаксагор. Всё в порядке.»

«Вас же никто не увидел???»

«Увидел.»

«КТО????»

«Ты. Пришлось уйти, раз попался.» Астерия выключила телефон. Она тут переживает, а он шутить вздумал! Стоп… ПРОФЕССОР ПОШУТИЛ?! Она снова включила мобильное устройство и перечитала сегодняшнюю переписку. Не показалось. Он действительно пошутил. Только теперь в конце появилось новое сообщение: «Встретимся на площади Кефала через два дня?» — Ого… — только и смогла выдавить она в ответ, соглашаясь на свидание. Получается, через два дня они станут парой! От этой мысли улыбка сама натянулась на лице девушки. — Я тоже рад, что мы наконец выпускаемся, — заговорил Фаэнон рядом и улыбнулся. — Как-то даже не верится, что эти 6 лет учебы так быстро пролетели. — Действительно, — ответила она сначала больше из вежливости, чем разделяя его настроение. Но, немного подумав, поняла, что последние полгода вышли очень насыщенными. Она вспомнила как впервые обратилась к профессору, как вначале они чуть ли не каждый день ссорились, но постепенно стали обсуждать всё больше научных открытий. Сначала всё, что касалось темы дипломной, а затем уже по другим сферам. Вспомнила как впервые профессор пришёл к ней домой и улыбнулся, отругав Доротею. Кажется, именно тогда она стала видеть его не просто преподавателем из университета, раздражающий всех богохульными идеями, а как обычного человека, который тоже может смеяться, грустить, переживать. — О, кстати, стоматологи предлагали еще раз сходить в «Проповедникам Кефала». Ты с нами? — прервал размышления блондин. — Давай. — Рад, что ты нашла родственную душу и избежала плохого конца, как предсказывали! — Что? — не сразу поняла Астерия о чём речь. Фаэнон же с хитринкой в глазах пересел подальше и теперь обсуждал что-то с Мидеем. Вот всегда он так. С первого взгляда кажется дурачком, но стоит немного поговорить и выясняется, что он давно догадался о многом или знает больше всех! — Я даже не помнила о пророчестве, пока ты не заговорил… Теперь же студентка поняла о чём предостерёг её Господин Воскресенье. Действительно, стоило приглядеться к нему и оказалось, что за маской высокомерного учёного таится самый обычный мужчина. Мужчина, который очень подходит её вкусам. Но и дальше думать о нем она не стала. Они и так встретятся через два дня. Разузнает подробности на встрече. А сейчас, как и хотела, она насладится последними студенческими днями в кругу друзей.

***

После защиты диплома в актовом зале прошёл выпускной бал. Студенты разных направлений дружно поздравляли друг друга, желали успехов на будущей работе и обсуждали прошедшие годы. Преподаватели тоже были с ними и делились историями своих впечатлений об общих воспоминаниях. Оказалось, что Фаэнона во втором курсе хотели отчислить, когда он разгромил аудиторию. Те события настолько заросли слухами, что истинную причину буйства никто так и не вспомнил, а сам Спаситель сохранял молчание, каждый раз отводя взгляд в сторону. Из интересного, ребята стали гадать сколько лет Триббиос. Все знали только то, что она самая старая среди всех преподавателей Амфореуса, но никому не удалось узнать её возраст. Из-за довольно молодой внешности люди предполагали, что ей 25-30 лет. — Ну мне больше 60, а точных цифр не назову, — подливала она масла в огонь. Ей точно больше 80-ти, потому что второй по старости преподаватель говорила, что даже она младше Триббиос! Цифер же тем временем шла по пятам Кастории, обнимая её при каждом удобном случае и театрально лила слёзы, горюя о скором прощении. Та в ответ каждый раз сомневалась, настоящий ли то плач или игра и, горько вздыхая, гладила по голове подругу. Время от времени её выручали Астерия с Гиациной, предлагая потанцевать или присоединиться к рассказу повседневных баек. Розововолосая часто делала снимки и, показывая остальным, заливалась смехом. Медей часто попадал в кадр со стаканом своего любимого гранатового сока и пообещал, что после выпуска будет помогать с продвижением блога. — Кстати, сколько у тебя уже подписчиков? — поинтересовалась Цифер, снимая себя на фронтальную камеру и корча разные забавные рожицы. — 33.550.336, — глядя на экран ответила она. — Ого! — хором удивились остальные и принялись осыпать её поздравлениями и похвалой. К ним присоединились преподаватели, которые некоторое время назад снимались по просьбе девушки. Под конец праздника устроили танцевальные конкурсы. Как и ожидалось, Фаэнон с Мидеем стали центром всеобщего внимания, разделив всех наблюдателей на две команды, как и во время спортивного мероприятия. Но стоило включить медлячок, как все разбежались по парам. Спаситель с приглашённой Киреной, Цифер с Аглаей, Кастория внезапно оказалась с Мидеем, а Гиацину окружила толпа её однокурсников, желающие получить танец с любимицей всего Амфореуса. Астерия не стала искать себе партнёра и просто с улыбкой наблюдала за остальными. Ей было достаточно того, что день прошёл весело, что у неё есть друзья, с которыми она в будущем сможет видеться и переживания о будущем более не душат безнадёжностью. А совсем скоро еще и встретится с профессором.

***

Настал день свидания. На Площади Кефала было довольно оживлённо. Яркое летнее солнце било прямо в глаза. Астерия пришла раньше назначенного времени и скрылась в тени столба, спасаясь от жары хотя бы так. Пурпурная юбка французской длины мягко покачивал от ветра. Она время от времени поправляла белую кофту, хотя с ней всё было хорошо. Она точно не волновалась. Вскоре подошёл Анаксагор, укрыв женскую макушку от солнца зонтиком. — Долго ждала? — поинтересовался он. Девушка подняла на него взгляд и на мгновение забыла как дышать. Он был в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами, в прямых чёрных брюках. Волосы приглажены, но без излишней строгости. Привычная белая повязка сменилась на чёрную, с символом Титана Неба — Аквилы. Довольно строгий, а вместе с тем и сдержанный вид. Она не замечала этого раньше, но профессор чертовски красив! — А… Да. Нет. Совсем не долго. Здравствуйте, — с длинными паузами ответила она и невольно улыбнулась. — Здравствуй, — поздоровался он в ответ и поднял взгляд на небо. — Я не учёл погоду. В такую жару не погулять, посему предлагаю сменить место. Как насчёт бук-кафе неподалёку? Там прохладно. Астерия кивнула и вместе они двинулись в путь. Под зонтиком мужчины было комфортней, но будто бы жарче, чем под солнцем. Она пыталась отвлечься от мыслей о том, какой же Анакса великолепный в новом образе и стала усиленно вспоминать все недавние события. Память удачно подкинула одно из главных переживаний за последний месяц. — Я хочу перед Вами извиниться. — За что? — вскинул бровь профессор. — Я… месяц назад у Вас дома… я нарушила Ваши границы. Вы пытались быть тактичны, а я… Анакса вдруг остановился, прикрывая ладонью пол-лица. Не было понятно то ли он пытался сдержать смех, то ли смутился. Но очень быстро вернул себе контроль. — В тот день ты не нарушала моих границ. Ты дала мне шанс, от которого я отказывался. Напомнила мне, что я живой. Астерия всё еще смотрела на него с виной в глазах. — Когда человек долго живёт в боли, он перестаёт её замечать, — решил он всё же поделиться. — Не потому, что перестаёт чувствовать, а потому что иначе не выжить. Но вместе с болью гаснут и все другие ощущения. Ты прошла сквозь этот заглушающий барьер и вернула мне ощущение жизни. Теперь девушка смотрела на него с пониманием. Неловкость между ними пропала. Ни один из них не стал продолжать разговор, решив немного насладиться молчаливым пониманием и признанием друг друга. Так они шли до самого заведения. Кафе же оказалось прохладным, как и обещал он. Внутри пахло книгами, цитрусом и едва уловимыми специями. За широкими окнами всё ещё плескалась жара, но здесь, в полутени деревянных полок и тихого джаза, можно было дышать полной грудью. — Что будешь? — Что будете? Наконец нарушили они тишину одновременно, усевшись в дальнем углу. И снова оба замолчали. — Ну, я возьму айс-латте. И клубничное пирожное, — первой ответила Астерия и навострила уши. Очень хотелось узнать предпочтения мужчины. — Хм… Чёрный чай с мятой. Без сахара, — незаинтересованно глядя на меню, ответил он. — И всё? — Вполне. Официантка записала всё и удалилась, а зеленоглазая немного расстроилась, что есть будет почти что одна. — У Вас вкус на удивление… строгий, — с улыбкой заметила Астерия. — Никакого сахара, никакой выпечки? — Сахар притупляет восприятие. Я предпочитаю, чтобы вкус оставался резким. — Вы про чай или про жизнь? Он чуть приподнял бровь, но не ответил. Вскоре принесли заказы. Анакса отпил глоток. Астерия тоже откусила от пирожного. Сладкое, как надо — с насыщенным кремом и мягкой текстурой. Она жевала, наблюдая за ним: он пил аккуратно, неторопливо, время от времени глядя на книжные полки. Она облизала губу от крема и решилась: — А у вас есть любимое? Ну, что-то из еды или напитков? Он чуть наклонил голову, будто вопрос застал врасплох. Подумал пару секунд и ответил: — «Уксус васаби». И… фасолада. На последнем слове он поморщился, прямо как тогда, когда девушка приготовила ему суп. А Астерия уронила кусочек пирожного от удивления. — Но Вы в прошлый раз выглядели так, будто увидели гадость, а не любимое блюдо… Теперь настал черед удивляться профессору. — Это… недоразумение. Я просто вспомнил далёкое прошлое. И… после определённых событий вся еда начала казаться мне безвкусной. Сколько бы не экспериментировал, а добиться того вкуса из детства так и не удалось. Но у тебя, наоборот, получилось. Раз мы заговорили об этом, твой рецепт чем-то отличается? Девушка слушала его внимательно, улавливая каждое изменение в тоне, выражении глаз. Вероятно, определённые события – это смерть сестры. Ей доводилось слышать про случаи, когда сильный стресс мог лишить чувства вкуса или обоняния. Но у профессора причина явно в другом. — Вы не местный, а родом из юга? — спросила она. Он вскинул бровь. — Дело в том, что южане очень часто добавляют в свои блюда определённые специи. Но для людей за пределами юга, которые не привыкли к резким вкусам, такие специи вызывают неприязнь как минимум. Я просто привыкла добавлять их во всё, что готовлю из-за наставлений тёти. Ей так понравилась кухня южан, что она многое переняла от них! Так что это не еда была безвкусной. Вы просто привыкли к особенной кухне юга. — Вот как, — коротко выдохнул Анакса и с теплотой улыбнулся Астерии. Наверное, радовался, что теперь еда будет такой же вкусной, как прежде. — Могу я задать нескромный вопрос? Насчёт Вашей семьи, — осторожно поинтересовалась зеленоглазая. Её уже очень давно мучил вопрос, что же стало с сестрой профессора. О причине отсутствия родителей она уже догадывалась. Пару десятков лет назад на юге было мощное извержение вулкана, за которым следовало землетрясение. Очень много жертв было из-за той катастрофы. Вероятно, родители Анаксы в их числе. — Можете не отвечать, если не хотите. И извините, если Вас это сильно заденет… — Нет, всё в порядке. Спрашивай, — он убрал чашку в сторону и чуть наклонился вперёд, выражая полную готовность слушать и отвечать. Прямо как на лекциях. — Что случилось с Вашей сестрой? — … Она была неизлечимо больна. Дет.дом, в который мы попали после потери родителей, находился в глубинке, слишком далеко от цивилизации. Никто не знал чем она больна, как ей помочь. Я и сам узнал об этом лишь после её смерти. Но тогда было уже поздно, — отстранённый взгляд в пейзажи за окном. Астерия поджала губы, спешно стёрла навернувшиеся на глаза слезы и опустила голову. — Соболезную, — только и смогла выдавить она, борясь с желанием подойти и обнять профессора, чтобы утешить его. Сама ведь начала. Но вместе с тем, ей хотелось узнать действительно ли он пытался воскресить сестру, по этой ли причине увлекся медициной, но не решалась. Любопытство с ней всегда и везде, но оно никогда не шло рядом с моралью и тактичностью. Её вера в абсолютизм закона была не только выучена обществом, но и был способом удержать себя от безумия. На примере Кениды она уже освоила: наука без морали губительна. — Давайте я приготовлю Вам фасоладу? — не поднимая взгляда предложила Астерия. Это было не только её желание хоть как-то утешить мужчину, но и загладить свою вину перед ним. — А?.. — оторвавшись от окна, удивился он. — Сейчас? — Да! Вы только чай заказали! Я же говорила, я не могу есть одна! — Можешь. — Ладно, могу, но не хочу. — Дома нет продуктов… — будто пытался он найти повод не покидать кафе. — Отлично, закупимся по пути. Заодно покажу эти южные специи. Кстати, здесь их трудно найти. Слово за слово они всё же перенесли свидание в дом профессора. По пути он снова заказал клининг, выдав, что уборкой почти не занимается. Они почти до позднего вечера ходили по продуктовым магазинам в поисках нужной специи. Уже в его доме они вместе готовили суп, делясь различиями между местной и южной кухней. Девушка тогда и не думала, что подобные встречи после этого станут регулярными. Анакса не особо любил шумные места, жаркую погоду и после нескольких неудачных попыток хорошо провести время в бук-кафе или парке, уже сам стал звать Астерию к себе домой, пока визиты не стали привычными. Так прошло несколько месяцев. Астерия снова пришла к профессору за книгами. Сам он только закончил работу с документами и выбрался из кабинета. — У тебя сегодня выходной? — поинтересовался он, целуя женский висок. — Короткий рабочий день перед праздниками, — коротко ответила она и, перехватив мужчину за плечи, притянула к себе, целуя в губы. — Сегодня Доротея не будет беспокоить меня звонками. И завтра тоже. Профессор замер на мгновение, словно обдумывая действительно ли всё правильно понял. Всё это время они неспешно узнавали друг друга поближе. Но даже так по большей части они скорее чаще обсуждали книги и делились размышлениями по разным темами, начиная с привычных медицинских, заканчивая теориями об устройстве мира, космоса и философией быта. Если сравнивать их с другими парами, то они будто бы слишком медленно раскрывались друг для друга и ни разу не намекали на что-то больше, чем поцелуй. И сейчас намёк Астерии воспринималось как что-то неожиданное. — Останешься на ночь? — Не откажусь. — Тогда… — он отстраняется, — схожу за кофе. И спешно покинул дом. Астерия задумалась, пошла на кухню и, открыв шкафчик, обнаружила пустую банку кофе. Действительно закончился. И это при том, что профессор его не пьёт. Это только для неё. — У-у! Так поняли ли Вы на что я намекала??? Анакса вернулся за 10 минут. Как и обещал, он принёс несколько пачек любимого напитка, а вместе с ним и пару пирожных – клубничное и шоколадное. — О! — обрадовалась Астерия. — Вы быстро. — Меня ждали. Тебе сейчас заварить кофе? – А почему сейчас? – Думаю, тебе понадобится больше энергии. Зеленоглазая замерла. Он понял чего она хотела. Только не особо спешил. А Астерия была готова уже очень давно. – Нет, оставьте, – перемещая мужскую ладонь со стола на свою талию обратилась она и потянулась к его губам. Он притянул её поближе, свободной рукой зарылся в фиолетовые волосы и углубил поцелуй. Не разрываясь друг от друга, они медленно направились в коридор, в сторону лестницы наверх и только у перил наконец остановились, тяжело дыша. – Давно хотела спросить, – поднимаясь по ступенькам, сказала она. – Почему кровать у Вас двуспальная, если живёте один? Анакса удивлённо вскинул бровь, явно не ожидая именно такого вопроса. Но, открывая дверь в спальню, ответил: – Чтобы все плюшевые геозавры помещались. Астерия отвела взгляд в сторону, неловко улыбаясь. В прошлые её визиты она действительно находила несколько огромных игрушек на кровати. Вполне в духе профессора. – Позволите сегодня занять половину кровати мне вместо своих игрушек? – Я отдал ее тебе ещё тогда, когда ты впервые осталась на ночь, – прошептал мужчина и снова увлёк девушку в поцелуй. Одна его рука тем временем прошлась по позвоночнику и, чуть поднявшись, остановилась на талии. Вторая огладила скулу, висок и плавно опустилась к бедру. Астерия отвечала на прикосновения лёгкой дрожью, обнимала его за плечи и растегивала одну пуговицу за другой мужской рубашки. Анакса внимательно следил за каждым изменением лица девушки, как реагировало её тело, как меняется дыхание. Пока она раздевала его, он тоже решил перейти к следующему этапу и, потянув ткань женских одежд, отбросил её в сторону. Оставшись в белом бюстгальтере и тёмно-синий брюках, Астерия сначала съежилась от внезапного холода, но быстро расслабилась, ощутив на коже горячие ладони профессора. Вслед за блузкой полетела уже его рубашка. Теперь оба были полуголые. И если мужчина смотрел на неё с лёгким интересом и возбуждением, то девушку накрыло волнение. На груди Анаксы красовался огромный шрам. Должно быть, это та самая рана, о которой говорила Гиацина во время внутреннего суда. – Могу узнать откуда она? – поинтересовалась она, проводя кончиками пальцев по шраму. – Кенида, – лаконично ответил он и, перехватив женские пальцы, поднес их к губам, целуя. – Всё уже позади. Расследование завершилось, а ее саму и сообщников уже казнили. – Но следы... Они всё равно останутся. Астерия подняла взгляд и теперь смотрела на глазную повязку. Профессор потянул её за собой, садясь на край кровати. Она уселась на его бёдрах и, хотя теперь свободный обзор на шрамы были закрыты, она всё ещё думала о них. Будто желая стереть все плохие воспоминания, она стала покрывать поцелуями ткань на пострадавшем глазу, спустилась к плечам и также продолжила со шрамами на плечах, предплечьях и груди. Анакса более не пытался сменить положение, чтобы перевести внимание, а отвечал томными вздохами и всё крепче сжимал женскую талию. – Довольно, – низким голосом выдал он внезапно и потянулся к спине. Недолго провозившись с бюстгальтером, он наконец избавился от него и поменялся позициями. Теперь Астерия лежала на кровати, пока всё ее тело целовали горячие губы мужчины. Под её тихие вздохи-стоны он потянул вниз женские брюки и, избавив ее от ещё одного элемента одежды, провёл ладонью по бёдрам. Только вот прикосновения более не вызывали волну дрожи. Вместо этого Астерия напрягались всем телом и зажмурилась. – Я... Что-то делаю не так? – всё же решил прямо спросить Анакса. – А... Нет, всё так. Можете продолжать, – посмотрев на недоумевающего мужчину, ответила она. – Однако ты не выглядишь расслабленной. Скажи, если тебя что-то беспокоит. – Ну... Так ведь... Сейчас будет больно. – ... – ... – ...Почему ты так решила? – А? Ну, это мой первый раз. Простите, стоило сказать об этом раньше! Профессор устало вздохнул. Казалось бы, выпускница медицинского университета и не знает правду о девственной плеве. – То есть, ты думаешь, сейчас первый заход обязательно будет болезненным и сопровождаться кровотечением? – ...да?.. – начала она сомневаться. Прежде ей как-то не доводилось углубляться в эту тему. После неудачных отношений с бывшим она потеряла всякий интерес к интимным темам на длительное время, а редкие обсуждения в женских кругах редко затрагивали тему первого опыта. Так в ее голове так и сохранился миф о том, как должна проходить потеря девственности. – Нет. Забудь об этом. Первый раз в нормальных условиях не сопровождается болью и кровопотерей. А если и сопровождается, то это дефлорация, что говорит лишь о том, что партнёры не были достаточно подготовлены и не заботились о готовности друг друга, – с привычной строгостью произнес профессор. Учеба уже давно позади, но он продолжает оставаться преподавателем. – А... Тогда... – Больно не будет. Обещаю, Я буду нежным, – заверил мужчина. Только Астерия напряглась сильнее. Лицо у него совсем не выражало нежности! Он будто собирался наказывать за незнание! – Профессор, можно Вы не будете нежным, а будете осторожным?.. – Хм... К слову, это и мой первый раз. – ЧТО?! – Девушка от удивления вскочила с кровати, но сразу замерла, а следом медленно опустилась, переваривая в голове всё услышанное. – Но... По Вашим действиям не сказать, что у Вас не было опыта. – Теоретических данных достаточно. Остальное - наблюдение. Астерия вспомнила излишне внимательный взгляд на протяжении всей прелюдии и понимающе кивнула. Теперь ей стало немного спокойней, что не она одна тут без опыта, неумелая и может где-то в чем-то ошибиться. Они просто могут научиться всему в процессе. Главное, не молчать об ошибках и о том, чего не знаешь. – Тогда, давайте научимся? Анакса кивнул и вернулся к начатому. Он стал покрывать поцелуями шею, ключицы, постепенно спускаюсь всё ниже, оставляя дорожку влажных следов. Свободная рука тем временем прошлась по груди, животу и остановилась на промежности, лаская насквозь влажную ткань. Астерия пыталась свести ноги от каждого обжигающего прикосновения, но не могла из-за расположенного между них профессора. Поцелуи груди вызывали волну приятных мурашек. – Профессор Анакса... – Анаксагор, – поправил ее мужчина и, видя уже на полностью расслабленную девушку под собой, решил избавить ее от последнего элемента одежды - белья. – Не кусай губы. Будто бы желая остановить её, он потянулся за очередным поцелуем, пока его пальцы ласкали половые губы. В ответ на это Астерия замычала и поддалась вперёд, желая получить больше прикосновений там. Профессор же не спешил выполнять её безмолвную просьбу. Вместо этого он продолжал изучать область вокруг, время от времени якобы случайно задевая особо чувствительные точки и ждал. Ждал, пока она не перестанет сдерживаться. Зеленоглазая не обманула его ожиданий и довольно скоро сорвалась на стоны. Особенно частыми они стали, когда она ощутила в себе пару пальцев, пока третий надавливал на клитор. – Профессор-х, разве... Ах! ...не достаточно наблюдений? – Ты права, – он ненадолго отстранился, чтобы снять с себя штаны, не забыв достать из кармана презерватив. Наблюдая за ним, Астерия только теперь поняла, что кофе был просто удобным поводом быстро сбегать в ближайшую аптеку или маркет. – Только скажи, если что-то будет не так, – не забыл предупредить он и медленно вошёл наполовину. Ощущения для нее были странными, незнакомыми, но довольно приятными. Она поддалась вперёд, ближе к Анаксе и тот вошёл ещё глубже, пока девушка не застонала от удовольствия. Немного подождав, давая ей время привыкнуть, он делает первый толчок, всё ещё внимательно следя за реакцией и постепенно наращивает темп. Она извивается под ним, гладит по спине, иногда проводя по коже ногтями, шепчет его имя и прикрывает глаза в полу-экстазе. Спальня наполняется звуками хлюпанье и удара горящих тел. Астерия вся краснеет и пытается прикрыть лицо руками, но мужчина перехватывает их и одной ладонью фиксирует над ей головой. – Не закрывайся, – шепчет он ей в ухо и второй рукой ласкает клитор. Девушка стонет ещё громче, льнет всем телом к нему и вскоре бьётся в конвульсиях. Следом заканчивает и сам Анакса, после чего устало ложится рядом и обнимает Астерию. Они не разговаривают после. Просто наслаждаются тем, что вторая половинка рядом, обнимает, дышит, смотрит в глаза. Теперь уже с мыслью, что они стали ближе. И постепенно откроют ещё больше новых сторон друг друга. Астерия улыбнулась, проведя ладонь по мужской щеке и была довольно своим выбором. Выбором, в котором она решила довериться интуиции, а не холодному расчету. Она приняла сторону профессора на суде не только из-за общего врага в лице Кениды, но и их желания убедиться насколько чиста его душа в действительности. И, проведя довольно много времени рядом, она поняла — Анакса заслуживает того, чего получил. Нет больше страха за его прошлые грехи. Она принимает эту суровую реальность, поскольку стала соучастницей и испытала все ужасы на себе. А он неоднократно доказывал, что глубоко в сердце в нем живет столько любви к миру и людям вокруг, что каждый испытавший мгновенно становится счастливым. Как это было с ней, Гиациной, Фаэноном и Касторией. — Жизнь такая сложная штука. Но мне кажется, что рядом с Вами любые трудности решаемы. Анакса вскинул бровь, не понимая такой внезапной смены настроения, но крепче обнял девушку. — Я буду рядом, если тебе понадобится помощь и всегда готов просто выслушать. Я знаю, ты справишься и без моих наставлений, — подхватывает он ее настрой и целует в губы. — Ведь Астерия, которую я знаю, всегда принимает правильные решения для себя.