Глава 6

      Катя бежала. Забрав вещи из ванной, она тихо выскользнула из квартиры, пока Александр пошел принимать душ. Предупреждать о своем уходе она необходимым не посчитала. Толком говорить им было не о чем, а она и без того задержалась в квартире сверх положенного – а находиться ей тут было не положено нисколечко. Поэтому, наскоро натянув смявшуюся за ночь одежду и аккуратно сложив любезно предложенную Воропаевым пижаму на край кровати, Пушкарева выскочила во двор. Такси она вызывала уже стоя у подъезда, прячась под навесом от накрапывающего дождя.       Интересно, что он мог задумать, и какими последствиями это могло для нее обернуться? Воропаев – тот еще фрукт, ожидать от него высокого благородства не следовало уж точно, да и потребовать от нее он мог вообще что угодно, начиная от некой суммы денег, если все-таки на них согласится, и заканчивая, например, ее уходом с поста. Может, потому он и объявился спустя такой промежуток времени, что решил вновь претендовать на президентское кресло. Андрей поведал ей всю эту гадостную историю с казино и истинной причиной его ухода с должности, и шанс того, что Воропаев опять что-то проиграл или проспорил и в этом замешан чей-то личный интерес в Зималетто маячил на горизонте вполне конкретной фигурой, с ручками, ножками и пустым кошельком. Заняв главенствующий – да вообще хоть какой-то – пост в компании он вполне реально сможет вновь саботировать рабочий процесс во благо третьих лиц. В неуспехе Зималетто заинтересован был едва ли не каждый второй, особенно сейчас, когда они давно расплатились с долгами и все больше захватывали рынок. Подорвать Зималетто равно открыть себе возможность занять долю рынка, и каждый связанный с модной индустрией отлично это понимал. Поэтому зная Александра и его любовь к азартным играм, такой исход событий вполне имел место быть. По крайней мере, в прошлый раз все происходило примерно по такому же сценарию. Стоит надеяться, что сейчас это всего лишь плод фантазии Кати Пушкаревой, а не реально существующая угроза, иначе… Да страшно даже подумать, что сделает с ней Совет Директоров и, в частности, Павел. Во второй раз поучаствовать в развале компании это… Страх, в общем-то.        И почему ее хмельное Я вообще вчера решило, что может поведать Воропаеву какие-то личные тайны? Они не то, чтобы никогда не были близки – здоровались из-за общепринятых норм. А тут она вдруг нарисовалась со своими тараканами. То ли надо было совсем и навсегда бросать алкоголь даже в праздничные дни, раз уж небольшая доза могла подтолкнуть ее на такие безрассудства, то ли все-таки стоило записаться к психиатру психотерапевту. Возможно, ей нужно было выговориться специально обученному человеку, который для этого несколько лет ходил в институт, и получить от него же напутствие. Ей явно недоставало дельного совета от человека, не имеющего ни капли предвзятости (разве что только финансовой заинтересованности), на предмет того, как ей, трудяжке-бедолажке вообще жить, когда кругом одни изменщики, козлы и вообще все от нее чего-то хотят, а она и сама чего-то хочет, но не понимает, чего именно. Воропаев возможно давал ей вчера какие-то советы, но она этого, во-первых, не помнит, а во-вторых не очень-то доверяет мнению человека, который не переносил одного только упоминания ее имени и который до сих пор помнил, как она при каждой встрече вытирала его дорогущими костюмами полы в коридорах.       Как итог, все выходные Катя усиленно пыталась понять две вещи. Во-первых, что все-таки хочет Воропаев, какую именно выгоду для себя из этого он разглядел. Просто разболтать – слишком мелко для такого «матерого» злодея, ему явно нужна комедия в трех актах, чтобы и оркестр, и актеры, и пирожные в буфете на перерывах.       Во-вторых, как теперь ей себя вести? Делать вид, что ничего не было, или просто принять, смириться и смиренно игнорировать все Воропаевские шпильки, которые он теперь точно будет вставлять в нее при каждом удобном случае? Чуяло сердце, что вряд ли он вновь на годик-другой уползет обратно в свою пещеру. В ближайшее время он обязательно нарисуется в компании и опять, как в старые-добрые, продолжит кошмарить местных обитателей в лице женсовета и директоров. А у Кати и без того проблем по самое «не балуйся» - тут и Жданов, с которым как-то надо продолжать контактировать, и приближающийся показ, и еще куча мелких рабочих обязанностей, которые сами собой не рассосутся.       Вымученно простонав, девушка откинулась на спинку дивана и потерла пальцами след от очков на переносице. Интересно, а что было бы, если бы она не предложила ему ничего взамен на его молчание? Молчал бы? Или через пятнадцать минут уже пол-Москвы было бы в курсе, что президент известного модного дома, едва разведясь с мужем, напилась до чертиков и проснулась в одной постели с одним из акционеров. Так еще и с кем! – с Воропаевым! И там бы никого уже не волновало, спала она с ним или нет – кости бы ей перемыл каждый, кто хоть сколько-нибудь был знаком с Зималетто и ней самой.       Надо было придумать тактику, решить, как себя вести, - и Катерина, кажется, решила. Хотите поиграться, Александр Юрьич? Поиздеваться? Хорошо, будь по-вашему, только вот Пушкаревы просто так не сдаются. Они за своим идут до конца, пусть даже ради этого придется чем-то пожертвовать – временем, силами, финансами... Успокаивало тут разве что то, что Воропаев никогда не был пойман на лжи, и раз уж он согласился на такой бартер, то свое слово должен был сдержать. Должен был, иначе Катино чувство стыда сожрало бы ее вместе с очками и калькулятором.

      ***

      Часа икс Катерина, подобно смертному приговору, ждала всю неделю, перебирая на сон грядущий варианты возможного развития событий, но за это время Воропаев так и не появился в стенах компании. Почему-то ей казалось, что он не станет медлить, и требования свои предъявит в понедельник, ровно в 9:00, как только стартует рабочий день. Однако своим присутствием он ее так и не «осчастливил», и в пятницу, уже порядком уставшая от тягостного ожидания своей казни (возможно, даже публичной), девушка шла на работу уже и не ожидая увидеть Александра в своем кабинете. Как оказалось, зря.       - Екатерина Валерьевна, - елейно пропел Воропаев, настигнув ее в коридоре Зималетто, - Доброго вам утра. Скучали?       От неожиданности Катя вздрогнула, оборачиваясь на подкравшегося сзади акционера, довольно улыбающегося свысока. Стоял он как-то уж непозволительно близко для чужих друг другу людей, так, что она улавливала густой аромат смолисто-хвойного парфюма, табака и, кажется, лосьона после бритья. Глубоко вздохнув, Пушкарева собрала в кулак весь свой хваленый разум и натянула такую же фальшивую, как его любезный тон, улыбку.       - Александр Юрьевич, - она осторожно шагнула в сторону, стараясь сделать это так, чтобы Воропаев не дай бог не подумал, что она его боится. А она его, собственно и не боится – так, малость ненавидит, капельку презирает и совсем немножечко старается подавить раздражение всякий раз, как слышит его имя, - Если бы вы не подкрадывались ко мне со спины, оно было бы куда более добрым. Вы ко мне?       - К вам, больше меня в этих стенах никто не интересует, - он коротко, окинул ее взглядом, словно оценивая ее внешний вид, и Пушкарева впервые за долгое время пожалела, что носит блузки с треугольным вырезом.       - Тогда прошу в мой кабинет, - подавив накатившую неловкость - интересно, он это нарочно? – она, не дожидаясь ответа, застучала каблуками вглубь коридоров. Уже в кабинете Воропаев вальяжно уселся в кресло подле рабочего стола и с любопытством бросил взгляд в сторону бывшей Катиной каморки.       - Надеюсь, сейчас вы используете ее по назначению? Или вы из мести запихнули туда Андрюшеньку и теперь он, а не вы, соседствует со стремянкой и пылесосом?       - Сейчас там хранятся исключительно документы, - кивнула Катерина, занимая свое место и параллельно нажимая кнопку на системном блоке - Воропаевы Воропаевыми, но ей сегодня еще работу работать, - второй секретарь мне не требуется, а Андрей на своем месте делает достаточно для компании. Не думаю, что на данный момент Зималетто нуждается в рокировках.       - Не знаю, я бы на вашем месте для профилактики все-таки запер его в каморке хотя бы на пару дней.       - Профилактики чего? – Катерина удивленно вскинула бровь, и Воропаев не сдержал смешок.       - Профилактики заболеваний, передающихся половым путем, - Александр заговорчески облокотился на стол, приближаясь к девушке и параллельно переходя на полутон, - Катерина Валерьевна, ну неужели вам никогда не хотелось его проучить? Как-то отомстить, ну хотя бы в рамках рабочего процесса. Отправить его в командировку куда-нибудь за полярный круг или, скажем…       - Александр Юрьевич, скажите, - Пушкарева склонилась в ответ, - Вы за этим сюда пришли? Вас так сильно интересует моя месть Андрею Палычу?       - Меня, Катенька, в целом интересует возможность ему отомстить, причем неважно, от кого будет исходить инициатива. Поверьте, для меня и моей семьи он сделал ничуть не меньше г… гадостей, чем для вас.       В следующую секунду он резко выпрямился, закидывая ногу на ногу, и Катя почему-то подумала, что сиди она ближе и ниже, то вполне могла бы получить лбом по носу.       - Так вот, что я, собственно, хотел, - мужчина так резко же перешел на деловой тон, - Помните наш уговор?       Катя качнула головой, сдерживая в себе желание одновременно поскорее узнать, чего именно ей будет стоить молчание, и детским жестом закрыть уши, изолировавшись от очередной нахлынувшей проблемы. Надо было держать лицо, показать Воропаеву, что она если и не считает себя равной, то держится где-то на уровне, близком к нему самому. Она его не боится, и его нужно убедить в этом. Сначала его, а потом уже и себя. Во всяком случае, отбросив сложившуюся между ними ситуацию, ей все равно предстоит с ним пересекаться, и то, что этого не случалось последние несколько лет- больше воля судьбы, чем закономерность.       - Разумеется.       - Так вот, - Воропаев хитро сощурился, делая слишком длинную паузу, словно изучая в этот момент реакцию самой Катерины, - Поужинайте со мной.       - Это… - Пушкарева была готова поклясться, что в этот самый момент выглядела дико нелепо и походила больше на ту, старую Катеньку, которую было одновременно и легко, и до невозможного сложно, если это касалось работы, застать врасплох. А еще она точно походила на рыбу, потому что от удивления у нее чудом не треснули от выпученных глаз очки и самую малость отвисла челюсть, - Всё?       - Вы ожидали чего-то более изощренного?       - Я…       Дверь с шумом распахнулась – в кабинет, увлеченный папками с какими-то жуть важными документами, влетел Жданов. Привычка не стучаться у него осталась со времен их семейной жизни, когда каждый его приход был за радость, и сейчас Катя подумала, что давно бы пора его от этой привычки отучить.       - Кать, я тут кое-что посмотрел… - разглядев, кто именно сидит напротив его бывшей жены, Андрей нахмурился. Кажется, со временем ненавидеть Воропаева меньше он не стал ни на грамм, - Невероятно, Сашенька, какие люди!       - О, Андрюша! – раскатистое ррр отразилось от стен кабинета и Александр наигранно осклабился, оборачиваясь в сторону гостя - Какая встреча! Только боюсь, что не могу остаться с тобой поболтать - работа, прости.       Всплеснув руками, Воропаев поднялся с кресла, подхватил свой дипломат и размашисто захлопнул за собой дверь, промурчав перед этим довольное:       - Екатерина Валерьевна, я заеду за вами в шесть, - затем повернулся на Жданова, - А, и иногда все-таки стоит стучаться, это тебе так, на будущее.       Удивленному Андрею хотелось собственноручно прикрыть рот, пока в него не залетела какая-нибудь муха и пока он не начал нести какую-нибудь возмущенную чепуху.       - А что это было? - мягко, но с напором начал Жданов, сдерживая поток всего, что хотелось сказать и спросить. Мало того, что Воропаев для него - враг номер один, так он еще и пригласил на ужин его жену. Бывшую, но когда-то таковой являвшуюся. Она когда-то была его, а делиться Андрей не любил с самого детства.       Катя устало вздохнула, и сложив руки домиком, максимально приветливо - насколько это вообще могло получиться в подобной ситуации - улыбнулась. Самое страшное, кажется, позади. Ну подумаешь, ужин. Могло бы быть что-то куда более страшное, чем совместный прием пищи. Вопрос только в том, почему именно ужин? Неужто ему не хватило прошлого раза, когда Катя так лихо опозорилась в его компании? Или, поняв, что в состоянии опьянения она способна на… разное, решил, как много лет назад опять раньше срока требовать свои выплаты и сбивать с толку разговорами про секс? Во всяком случае, пить что-то крепче, чем кофе, Пушкарева не собиралась абсолютно, ровно, как и выплачивать кому-то что-то раньше установленной даты, так что бояться ей нечего. Наверное. Но это будет вечером, а пока…       - Ты, кажется, что-то хотел?