Глава пятнадцатая: Истоки

Строгие коридоры с голыми стенами сменяли украшенные залы, со светильниками, гобеленами, хитроумной мозаикой и росписью на каменных стенах. Некоторые из изображенных сюжетов напоминали мне рисунки, встреченные на кирпичах разоренного храма в пустыне. Гротескные существа, череда загадочных символов, неизвестные воины без лиц, переплетающиеся в созвездия звезды. Все они походили на страницы нового учебника по какой-нибудь мудреной науке, написанного на чужом языке. Даже Рэбеллион, который, как я считал, знает больше, с любопытством и легким недоумением задерживал янтарные очи на очередной застывшей в вечном камне сцене. Мы словно попали туда, куда не должны были попадать. И увидели слишком много. На данном этапе известны следующие вещи. Вещь первая: орден Полумесяца что-то скрывает от короля. Либо самому Аркхиму нет дела до знаний ордена, которые, вероятно, он считает пустыми. Иными словами – он скептик. Но тот же король вскользь упоминал о неком старом пророчестве, услышав о моем сне с червем. Сохраняет ли оно теперь свою важность, я не был уверен, поэтому пока вернемся к более ясным фактам. Второй факт: Владыка ордена и Дэнзо неслабо всполошились при виде метки, оставленной мне Рэбеллионом. Им для чего-то нужен меченный драконом, но для чего, ни Владыка, ни сам Дэнзо не раскололись. Оба упомянули о некой древней силе, и на этом все. Разве что Дэнзо во время моего допроса обмолвился парой намеков, то ли насмехаясь надо мной и моим незнанием, то ли потакая собственным эмоциям, которые маг особо и не старался сдерживать. И, наконец, третье обстоятельство: где-то на заднем плане по-прежнему остается Серебряный, и со мной теперь имеющий счеты. По большей части, счеты у него со Скриллеей, заморозившей его на равнинах. Но что-то я сомневаюсь, что мое вмешательство в бой выпадет из его памяти. И это я умолчал о неудавшимся покушении на Аркхима. Скриллея, Рэбеллион, Эндерис, я – каждый из нас в той или иной степени успел помешать ему. А если прибавить к этому всему ненависть Серебряного к людям и королевству, то сомнений в смертельной опасности не остается. Он не Дэнзо. Он просто убьет. Владыка в сопровождении золотых масок вел меня и настороженного Рэбеллиона по внутренностям крепости ордена. Позади нас, держась особняком, с вызывающим видом шагал Дэнзо, время от времени бросавший то на нас с Рэбом, то на шедшего впереди Владыку злобные взгляды. Иногда он добавлял к ним ехидную, гаденькую ухмылку, особенно, когда встречался глазами с драконом. Маг словно специально старался вывести Рэбеллиона из равновесия, провоцируя. К чести бронзового ящера и моему огромному облегчению, крылатый ни разу не оскалился, лишь выше и резче задирая голову и одаривая Дэнзо презрительно-снисходительным взором. Мага же это только забавляло. Он то и дело посмеивался, отпуская скверные шуточки в наш адрес. - Смотри, не взорвись от своей выдержки! – бросил Дэнзо ящеру, после очередного переглядывания. – Чем дольше терпишь, тем сильнее срыв. Как бы кое-кого не зацепило... Маг фамильярно кивнул в мою сторону, обхватив ладонями лицо в притворном беспокойстве. Затем он громко присвистнул и многозначительно закатил глаза. Внутри меня все передернуло от злости. Как же он успел надоесть. Я удивлен, что Рэб до сих пор держит себя в лапах. Сам же дракон звучно фыркнул, пустив облако дыма в направлении Дэнзо. - О моем срыве ты узнаешь одним из первых, – не останавливаясь, ответил дракон через плечо. – Не сомневайся в этом, колдун. - Я маг, а не какой-то там колдун! – оскорбленно вскинув голову, прошипел сквозь зубы Дэнзо. Рэбеллион оглянулся на ходу, приподняв надбровье. - Вот как? Значит, безобидная игра слов и названий способна так глубоко травмировать хрупкое самомнение? – дракон с нескрываемым удовольствием насмешливо улыбнулся, попутно успев глянуть и на мою реакцию. Я не сдержал тихого смешка. Дэнзо вспыхнул, как раскаленный кусок металла, и почти с таким же глухим шипением замолк, забормотав себе под нос. Рэб покачал треугольной головой и отвернулся, безнадежно вздохнув. - Ранимые нынче маги пошли, – нагнулся ко мне дракон, не забывая посматривать по сторонам. – А теперь, вспомни нашу Тень, маленький смертный. Чуешь разницу между этим, – он показал легким движением крыла на безостановочно ворчавшего позади Дэнзо, – и ней? Вот то-то же. О да. Если бы кто-то вздумал сцепиться с Эндерис, она бы не стала тратить время на пустую болтовню. За настоящее оскорбление пепельноволосая заставила бы отвечать своего обидчика дважды. Вот только в отличии от громкого Дэнзо, Эндерис намного лучше контролировала себя. Да уж, ее мышление сейчас бы нам пригодилось. Готов поспорить, Рэбеллион думал о том же. Миновав еще пару переходов из коридора в коридор и повернув, Владыка вывел нас в округлое помещение, в центре которого стояла небольшая колонна, похожая на пьедестал или алтарь. Издалека в камне виднелась глубокая выбоина. Вдоль стен громоздились тяжелые шкафы и стеллажи, заставленные книгами, свитками и смятыми картами. Они высились до самого потолка. В некоторых местах к ним прислонили высокие лестницы и даже небольшие подвесные платформы, чьи тросы тянулись от самого верха. По всему помещению разливался светло-голубой свет, очерчивая плывущие тени снующих от стеллажа к стеллажу адептов ордена, большинство которых носили золотые маски – знак посвящения. Они словно не замечали нашего появления, и лишь оказавшиеся совсем близко скромно кланялись Владыке, отвечавшего им тем же. Наблюдая за выражением последователей своей почтительности главе ордена, Дэнзо раздраженно закатывал глаза, скрестив руки на груди и демонстративно зевая. - Ах, если бы они с таким же рвением и трепетом исполняли свои обязанности, а не только отдавали формальные знаки уважения! – пробормотал он в пустоту, старательно изображая безразличие. Первый раз я услышал от него высказывание, подходящее под категорию "умное". Я с трудом удержался, чтобы не оглянуться в его сторону. Между тем Владыка ордена чуть замедлил шаг и подозвал меня ближе к себе. Не дожидаясь приглашения, Рэбеллион переместился вместе со мной, присматривая за обстановкой в круглом зале. Его фигура нависла над моим плечом, испуская легкое, но постоянное тепло. Я чувствовал защиту дракона и был благодарен ему за роль стража. Мне спокойнее в компании огнедышащего, чем без его присутствия. - Это место одно из ключевых в крепости ордена, – промолвил Владыка, обведя рукой пространство. – Часть древних знаний из скрытой библиотеки собрана здесь, среди этих стеллажей. Мы используем их как опору для изучения пророчества. - О чем же говорит само пророчество? – подал я голос, разглядывая зал. Масштабы сильно впечатляли. Сколько же здесь хранится знаний... Мне бы хотелось остановиться и полистать пару книг. - О конце света и времен, разумеется, – подскочивший к нам, как черт из табакерки, Дэнзо, едва не пропел эти слова. – Мол, однажды весь наш маленький и невинный мирок обязан сгореть в огне чудовищного хаоса, чью волю не способен понять ни один из ныне живущих смертных. Рэбеллион коротко фыркнул, словно ничего и не выражая. Однако его глаза бдительно следили за движениями мага. Выходили они до того резкими и хаотичными, особенно, когда маг увлекался, что становилось трудно предугадать следующий шаг Дэнзо. Этим и казался он опаснее. Непредсказуемость. Дэнзо даже собственные эмоции не мог полностью контролировать. - Не стоит, Дэнзо, – властным жестом, Владыка остановил мага, готового разлиться в потоке апокалиптических метафор и прочей унылой чуши. Отчасти я был благодарен старцу. Просто за то, что одна его поднятая рука способна ненадолго заткнуть Дэнзо. Владыка окинул меня забивающимся под кожу взглядом, отдающим холодком. - Есть старое предание, о котором теперь почти не говорят официально, но многие его помнят. В первую очередь среди членов ордена. Оно гласит, что существует сила или силы, способные оказать влияние на наше мироустройство. Трудно сказать, что именно стоит за этими древними силами – конец всего живого или перерождение для высшей цели. Но на одно пророчество указывает совершенно точно. Мир ждут разрушения. Ведь для начала будущего, как и для окончания прошлого, необходимо разрушение настоящего порядка вещей. Вопреки скептицизму нашей нынешней власти, орден пытается изучить перспективы. Время, риски, последствия. Пророчество – это предупреждение. Нельзя игнорировать его. - А драконья метка? – я озадаченно поглядел на Рэбеллиона, ответившего мне молчаливым морганием. – Меченный связан с пророчеством. Как именно? Владыка, как будто с недовольством, погудел, но все же повернулся ко мне, потерев подбородок. - Да. Меченный связан с этой силой. Драконья магия метки способна пробудить часть этой силы. Энергии, которая сама по себе не означает добро или зло. Это чистый хаос. Могущество. А вот русло, в которое оно направится, зависит от намерений меченного. Отчасти. - Отчасти? это как же? – удивился я. - Энергия имеет собственную волю. Отличающуюся от воли разумных существ. Невозможно знать, как она отреагирует на внешнее вмешательство. Расхаживавший вокруг нас с Владыкой Дэнзо, раздраженно вздохнул. - Короче, – как ни в чем не бывало, вмешался он, остановившись на миг и громко шаркнув. – Меченный способен определенным образом выпустить эту древнюю силу. Что-то вроде накопления энергии, как делают некоторые маги: берут предмет и наполняют запасом энергии на потом. Ты играешь роль возможного хранилища энергии и ее проводника. Деталька, которая преобразует и направляет поток. Что дает эта энергия? Да ничего, кроме того, что она несет в себе первозданную мощь. Это все равно, как говорить про огонь твоего чешуйчатого дружка. Хороший он или плохой по-твоему, а? - Смотря, кто и когда спрашивает, – закатил глаза дракон, заерзав. - Именно! – воскликнул маг, всплеснув руками. – Энергия – это огонь. Огонь – это энергия. Но не всякий огонь сравниться с драконьим, несущим в себе частицу магии. Драконы – тоже порождения магии и этой энергии. Потомки хаоса. Рэб нахмурился, медленно шевельнув хвостом, но пока ничего не сказал, а я задумался. Мне вспомнилось первое столкновение с Серебряным во дворце. Он тогда пытался изрубить нас на куски, но, кажется, еще не обладал такой убийственной мощью, как на равнинах. При втором нападении Серебряный буквально спустился с небес, расшвыривая людей и повозки молниями. Это была уже иная сила. Во время покушения на короля, все закончилось тем, что Рэбеллион залил Серебряного потоком огня и вышвырнул в окно. Ни тела, ни следов убийцы мы не обнаружили. Что, если драконий огонь невольно повлиял на возможности Серебряного? Но как, даже будучи сильнее и живучее людей, Серебряный, представитель другой расы, мог не только пережить драконье пламя, но и почерпнуть его энергию? С ним что-то не так. Он не человек и не просто другое существо. Он нечто более зловещее. Что-то изменило его еще до встречи с драконьим огнем. А теперь он стал сильнее. Я вздрогнул, когда понял, что меня сверлят выжидающими взглядами. Даже Дэнзо, в кои-то веки сохранявший полное молчание. Обведя каждого ответным взглядом, я выдохнул. - Я не уверен, но что, если драконий огонь способен изменить того, кто имеет отношение к этой силе? Как ты сказал, – я показал глазами на Дэнзо, – первозданная мощь и потомки хаоса. Серебряный обладает слишком большой силой. Даже не будучи человеком, как он мог достичь подобного уровня? Я думаю, он отличался еще до нашей встречи. Изначально. Рэбеллион на миг поднял надбровья, будто удивившись. Он наклонил морду, сгорбившись, и загудел. - Думаешь, мой огонь мог... усилить его магию? – вполголоса предположил дракон. - Учтите, что магия бывает разной, – вклинился Владыка. – Одно дело поднимать в воздух камешки или управлять тенями, и совсем другое управлять молниями и творить то, что творил Серебряный. – Владыка выдержал маленькую паузу, и добавил: – Его нападения до сих пор на слуху. Никто не понимает природу его мощи. Одни догадки. - Вы можете хотя бы частично предположить, что он такое? – обратился дракон к старцу. – Вы же знаете, что он не оставит нас. И под словом "нас" я подразумеваю все королевство Деосвольф, если не больше. Я готов был поклясться, что слышал тихий скрип, исходящий из-под черепа Владыки, обдумывающего отвечать Рэбу или не стоит. На краю зрения мне показалось, что и Дэнзо задумался, став серьезным. Наконец Владыка вышел из собственных мыслей, по очереди всмотревшись пронзительным взглядом в наши с Рэбеллионом лица. - Хотите знать, с чем вы столкнулись? Хорошо. Я способен дать вам часть ответов. Но вряд ли вам станет легче от этих знаний. Владыка потер пальцами наморщенный лоб. Затем махнул нам всем сморщенной рукой. - Идемте. Я отведу вас к кое-кому. *** Мы спустились в подземные катакомбы, где с потолков капала вода. Целые ряды заброшенных темниц с проржавевшими решетками и сорвавшимися с петель дверьми. Все очень старое. Неухоженное, ненужное. Здесь пахло сыростью и неприятным землистым запахом. Света не было, лишь факелы около входа, у самой лестницы. Владыка вел нас между пустых камер, храня почти торжественное молчание. Но я нутром ощущал невысказанное напряжение. Кого могут содержать в настолько мрачном месте, если даже меня заперли во вполне приличной комнате? Мурашки по коже. Шлепая сапогами по влажной, местами скользкой плитке, я тихо ежился от царящего в подземелье мрака и холода. Только присутствие рядом Рэбеллиона, низко пригнувшегося и едва помещающегося в тоннелях, успокаивало меня. Исходящее от чешуи дракона слабое тепло согревало и подбадривало меня, напоминая, что я не один. Я все ломал голову, как во всем, что я узнал, участвует меченный. Проводник? Катализатор, вернее сказать. Судя по объяснениям Владыки и Дэнзо моя невольная роль, роль драконьей метки, примерно такова. Мы достигли конца блока и спустились по спиральной лестнице. Прошли через дверцу, миновали еще небольшой коридор, уже освещенный светильниками, и достигли закрытой двери с окошком-заслонкой. По бокам от двери стояла стража. Владыка, бросив предупреждающий взгляд на Дэнзо позади, жестом отпустил стражу. Поклонившись, те безмолвно удалились, оставив нас одних. Владыка указал на дверь. - Подумайте хорошенько, прежде чем задавать ей вопросы, – предупредил он. – Она может не ответить. - Кто в темнице? – пыхнул бледным дымком Рэб. - Вы сами увидите, – фыркнул прислонившийся к стене Дэнзо, скрестив руки на груди и со скучающим видом изучающий ногти. – Но если кто-нибудь из вас грохнется в обморок, вас, скорее всего, оставят лежать здесь. Рэбеллион закатил глаза, глухо проворчав в ответ, а я сглотнул. Потянувшись к заслонке, я засомневался, но иного выбора не было. Надо попытаться. Вдруг та, кто сидит внутри под замком, способна дать подсказки? Хоть какие-нибудь. Взявшись за край заслонки, я оглянулся на замеревшего дракона, а затем одним движением отодвинул ее. Скрежет вышел громким, но металл прошел гладко, почти не застревая. Значит, окошком пользуются достаточно часто, как минимум для подачи еды в камеру. Поначалу ничего не происходило, не было слышно ни шороха. Но потом появилась расплывчатая тень. Кто-то приблизился к самой двери, остановившись в двух шагах так, что я едва увидел очертания тела и, как мне показалось, сверкнувшие в огне от ламп волосы. Я удивленно моргнул, отгоняя наваждение. Наверное, это игра света. - Что вам нужно? – донесся из-за двери женский голос. Низкий и глубокой, словно его обладательница сохраняла уверенность даже в мрачном подземелье, не имея возможности выйти. Переглянувшись с драконом, подсознательно ища в нем тихой поддержки, я кашлянул, прочищая горло. - Мы... У нас есть пара вопросов, – начал я, ощущая себя странно. – Мы думаем, что вы можете ответить на них. Ну или на часть. Молчание. Несколько секунд никакого отклика или движения. Когда пауза затянулась до минуты, из камеры раздался сдержанный, но достаточно ядовитый смех. - После всего, что я перенесла, что устроил для меня ваш зацикленный на себе колдун, – я не сомневался, что речь о Дэнзо, – вы приходите сюда и ждете, что я стану вам что-либо объяснять? Скажи мне, незнакомец, среди вас все такие идиоты, или ты сам считаешь меня идиоткой? - Мы не... – я запнулся. Что мне говорить этой девушке? Что нет, мы не хотим пытать вас, а просто ищем способ как предотвратить катастрофу мирового масштаба? Что есть древняя магия, пророчество и слетевший с катушек Серебряный? Просто перечислить? А хотя... почему бы и нет? - Послушай, – я шагнул ближе к окошку, немного понизив голос. – Я не знаю, что и за какие заслуги здесь с тобой делали, но вот что я скажу: дело дрянь. Если ты знаешь что-то, чего не знаю я, то позволь мне задать вопросы. Это важно. Должно быть, голос у меня предательски дрогнул, потому что язвительного ответа не последовало. Напротив, девушка будто задумалась стоит ли продолжать диалог. - Я соглашусь поговорить, но с одним условием, – сказала она и шагнула к дверям. Я увидел мелькнувшие сапоги. – И если любезный Владыка не в состоянии выполнить мое условие, то наша аудиенция окончена прямо сейчас. - Что, что за условие? – вырвалось у меня громче, чем я хотел. Мое воображение так и вырисовывало растянувшуюся усмешку на лице таинственной девушки. - Прогулка, – ее голос на сотую долю перестал быть таким жестким и пренебрежительным. – Я хочу покинуть эту унылую дыру. Глаза Владыки расширились, стремясь вылезти из орбит, а рот приоткрылся в возмущении. - Исключено! – голос старца едва не взвизгнул. – Ты хоть представляешь, какой это поднимет шум?! Тебя увидят все! А если узнает король... - Король и так может узнать, что ваш орден занимается не только старыми книжками, – рыкнул Рэбеллион, угрожающе приподняв голову. На мгновение дракон сделался таким свирепым, что я едва не попятился. Однако прежде чем я среагировал, ящер вернулся к привычной слегка насмешливой мине. – Просто напоминаю о своем существовании. Старец гневно зыркнул в сторону дракона, невозмутимо встретившего взгляд Владыки и пожавшего плечами. Я на мгновение переглянулся с Дэнзо, ответившего мне незамедлительной ухмылкой и покачавшего головой. - Кажется, это называется шантаж, – губы Дэнзо растянулись в издевательской улыбке, адресованной на этот раз Владыке. – Выпустить пленника или столкнуться лбами с королем? Сложный выбор... - Молчать! – прошипел Владыка, притопнув. Похоже, старик терял терпение. Он окинул нас всех таким взглядом, который у Рэбеллиона обещал бы безжалостное испепеление. В этот миг в камере раздался шорох. - Я знаю этот голос, – произнесла девушка и ее собственный голос изменился, став обеспокоенным. – Королевский дракон. Раз он лично спустился в подземелья ордена, значит случилось что-то серьезное, – она выдержала паузу, как будто борясь с любопытством и тревогой. – Что произошло? - Серебряный, – вот, что произошло, – бросил я, всплеснув рукой. – Убийца-одиночка, которого ничего не берет. Она замолчала, но я почти видел сквозь дверь, как меняется ее лицо. Я уловил судорожный вздох. - Договор, – взяв себя в руки, девушка вернулась к первоначальному металлическому тону. – Вы выпускаете меня хотя бы на время, а я... может быть, я и расскажу пару вещей. Вы не узнаете, пока не выпустите меня из камеры. Точка. Молчание. Интонация слов девушки в темнице напрочь отвергала какие-либо возражения или компромиссы. Она определилась со ставками. Сколько же нужно просидеть в этом сыром подвале, чтобы заработать такую решимость? Свобода или смерть. Молчание или сотрудничество. Невольно я начал восхищаться несгибаемостью этой особы, до сих пор не видя ее лица. - Хорошо, – с кислой миной вздохнул Владыка, от досады помассировав морщинистый лоб. Ему очень не хотелось соглашаться. – Но помни: один лишь повод, и ты больше никогда не выйдешь из подземелья. Обещаю. В руке Владыки возник ключ. Поднеся его к замочной скважине, старец помедлил. - Помни мое предупреждение. Ключ скрылся в скважине и провернулся пару раз. Раздался щелчок и дверь оказалась открыта. Вынув ключ и сунув его под одежду в карман, Владыка хмуро оглянулся на нас, и распахнул дверь темницы. Представшая перед нашими взорами девушка скупо усмехнулась, увидев как я и даже Рэбеллион раскрыли рты в изумлении. Ее волосы были серебряные и слегка сверкали в огне светильников. Она Серебряная. Острые, изящные черты лица, совмещающие в себе строгость и красоту. Ясный, пронзительный взгляд серо-зеленых глаз, не упускающий из виду ни одной детали. Тонкие брови и тонкая нить аккуратных губ, слегка приподнятых, потому что девушка забавлялась нашим растерянным видом. Скрестив руки на груди в закрытой позе и напомнив мне об Эндерис, она негромко хмыкнула, переметнувшись взглядом по нашим лицам. Вроде бы и без особого презрения, но и дружелюбием это назвать сложно. - Я хочу увидеть небо, – заявила Серебряная, поправив рукава рубашки. Простая рубашка и шерстяные штаны – вот и все, что на ней сейчас было, если не считать старых сапог, явно не ее собственных. Оглядев себя, девушка добавила: – И подобающую одежду. Не хочу выглядеть, как каторжник. - Для переступившей порог темницы меньше чем минуту назад, ты слишком требовательна, – мрачно проворчал Владыка, глядя на девушку почти с отвращением. Особенно, на ее сверкающие волосы. Изогнув бровь, Серебряная взглянула в сторону старца. Не хотя. - Я вполне могу вернуться обратно, раз вы так настаиваете, – и она не шутила. Девушка с невозмутимым видом шагнула назад к двери своей тюрьмы, отчего присвистнул даже стоявший в стороне Дэнзо. - Принципиальные!.. – пробормотал он, с трудом скрывая впечатление. Словно не желая признаваться себе в этом. Я шагнул вперед прежде, чем успел подумать. Меня остановил Рэбеллион, мягко придержав хвостом. - Не нужно испытывать свою судьбу, когда чужие судьбы находятся в опасности, Серебряная, – пророкотал дракон, пустив немного дыма. – У тебя достаточно причин ненавидеть нас, но нет ни одной причины усугублять собственное положение. Подумай. Серебряная замерла на месте. Затем она медленно развернулась ко мне и Рэбу, оглядев нас двоих. Мне показалось, что ее взгляд немного смягчился. - Я не испытываю к вам ненависти, – призналась она. – Обида – да. Не ко всем, конечно, но она живет в моей груди, – Серебряная выдержала паузу. – Но я не чувствую... гнева в сердце. Надеюсь, что нет. Теперь я осознанно шагнул к ней, пускай с долей нерешительности, и Рэб меня не остановил. Нужно давить до конца. Пока Владыка или Дэнзо не стали все усложнять. - Может быть, отсутствия зла вполне достаточно для начала? – дождавшись ответного взгляда, я протянул ей руку. – Насколько я знаю, война с Серебряным народом давно окончена. - Ты не из этих земель, не так ли? – Серебряная слегка прищурилась, хотя глядела на меня без злобы. Скорее, с осторожным интересом. До потустороннего взгляда Серебряного-убийцы ей было далеко. Моргнув, я просто кивнул. Так было проще. - Тогда тебе нет необходимости предлагать мне руку, – произнесла девушка, легким движением отстраняя мою ладонь. – Ты не ссорился с моим народом. Прибереги рукопожатия для стоящих случаев. Иначе однажды угодишь в ловушку, раздавая руки всем подряд. От нее исходило странное ощущение. Что-то похожее на людей, но и резко отличающееся. Более древнее, более сложное. Непонятное до конца. - Мы можем дать ей то, о чем она просит? Прогулку, – обратился я к Владыке, ибо без его конечного слова вряд ли мы сможем выйти за пределы крепости. Владыка посопел, но заставил себя кивнуть. - Ты сам отвечаешь за нее, – произнес старец. – Вы оба. Если Серебряная натворит глупостей, то спросит с вас не только орден. Король также узнает, при том без моей помощи, – Владыка пристально посмотрел на меня. – Вы рискуете. - Знаю, – сказал я как можно отчетливее, бросив взгляд на Серебряную, – Скажи, мы с Рэбеллионом можем за тебе поручиться? - Я не намерена начинать новую войну с королевством, если вы об этом, – отозвалась она. – И вообще, все чего я прошу сейчас, это простые воздух и свет. Неужели этого оказалось много? Глянув еще раз на Владыку, чтобы убедиться, и получив второй дерганный кивок, напоминающий отмашку, я выдохнул. Половина дела сделана. Осталось выбраться из крепости. Когда мы покинули катакомбы, вернувшись в основную часть крепости, к нам подбежало несколько запыхавшихся стражников. Пометавшись между замеченным первее Дэнзо и Владыкой ордена, выступивший вперед стражник выпалил: - Там двое ломятся с главного входа, говорят, что от самого короля! – он превратил эти слова почти в скороговорку. – Обе девки и мрачные, как смерть! Угрожают! - Тень, – улыбнулся Рэбеллион. - И твоя сестра, очевидно, – дополнил я, оглянувшись на вставшую позади Серебряную. Та с любопытством осматривала зал. Видимо, она действительно давно не покидала пределы подземелья. – Я подозревал, что их терпение лопнет. Фыркнув, Рэб обратился лично к страже, не став дожидаться разрешения Владыки, и повелел впустить свою сестру и Эндерис. И я ни капли не сомневаюсь, что это разумное решение. В противном случае, ведьма и драконица разнесут вход. Если они пришли за нами, а они пришли за мной и Рэбом, то стесняться не будут. Оставив Владыку и Дэнзо, принявших свою временную беспомощность, я, дракон и Серебряная направились к главному входу крепости ордена. Мне не меньше Серебряной успели наскучить темные стены и замкнутое пространство. - Как твое имя? – вдруг спросила Серебряная, оказавшись рядом со мной. До спуска в холл оставалась всего половина коридора. - Нил, – ответил я, сам не зная зачем робко улыбнувшись ей. – А твое? - Нирида, – без тени высокомерия отозвалась девушка и более того, она тоже улыбнулась. Сдержанно, скромно, но достаточно приветливо для человека в ее положении. – Ты не лишен храбрости, раз вступил в эту игру. - Поверь, ты еще многое не знаешь... – вздохнул я. – И, боюсь, причины твоего освобождения не сильно поднимут тебе настроение. - Я догадалась. Добравшись до последнего поворота и оказавшись перед самыми дверьми, мы встретились с Эндерис и Скриллеей в человеческом обличии. Обе стояли напротив нас с воинственным видом, иногда бросая грозные взгляды на жавшихся к стене стражников. Чешуйчатый панцирь и наплечники драконихи испускали голубое сияние, едва заметное в полумраке крепости. Завидя позади меня и Рэба Нириду, Скриллея чуть ли не по-драконьи зашипела, а Эндерис взметнула брови, тряхнув своей мантией. Возникла неловкая пауза, продлившаяся какую-то незначительную секунду, но зато успевшую полностью перевернуть мой желудок и отправить сердце стучать в пятки. Первым выступил Рэб, слегка заслоняя стоявшую в ожидании Серебряную. - Она не враг, – пророкотал дракон, указав когтем крыла на Нириду. – Мы заключили с ней сделку. Скриллея немного остыла, перестав тянуться к мечу за спиной, а Эндерис недоверчиво хмыкнула, почти с угрозой наклонив голову. - Правда что ли? И какую же, интересно? Ведьма отвела одну руку в сторону, начав собирать маленькие сгустки тьмы между пальцев и не сводя с Нириды острого взгляда. Серебряная настороженно отступила на шаг. - Эндерис, – одернул я колдунью, поторопившись выйти вперед. Та не двигаясь посмотрела на меня. – Она может помочь нам. Я понимаю, что ты и Скриллея не ждали подобного поворота событий, но Нирида обещала рассказать о Серебряном. - Я не давала обещаний, – Серебряная вышла из-за меня и Рэба, гордо подняв подбородок и показав себя. – Я сказала, что может быть расскажу. Если увижу небо и получу чистый воздух, а не только запах сырого подземелья. Ведьма медленно моргнула, пока не опуская руку. Но и атаковать первой не спешила. - Я не просила выпускать меня, – остановившись, Нирида скрестила руки, прищурившись. Эндерис заметила мой умоляющий взгляд, и заколебалась. Помедлив, колдунья резко тряхнула рукой, смахивая зарождающиеся тени. Ее рука опустилась, а затем девушка-маг слабо кивнула мне. - Пока что, я подожду. - Выйдем наружу, – предложила Скриллея, переступив с ноги на ногу. Ее обычно шипящий голос, отдавал недоумением. – И обсудим все. Ледяная одарила каждого хмурым взглядом, заранее предостерегая. Ее губы немного дрогнули. - Только давайте обойдемся без погромов. - Разумеется, – промолвила Нирида, на всякий случай покосившись в сторону Эндерис. – Я не хочу показаться грубой, но попрошу держать тени и прочую магию при себе. Я понимаю ваше предвзятое отношение ко мне. У меня тоже полно причин не вести себя дружелюбно. Но я не желаю выдавливать из себя больше злости, чем выходит. Я не чудовище в конце концов. Эндерис снова моргнула. На этот раз быстрее прежнего. - Хорошо, – выдохнула пепельноволосая, позволив себе расслабиться ровно настолько, чтобы выглядеть расслабленной. – Но если ты вздумаешь тронуть кого-то из нас, я не завидую твоей участи. Серебряная молча посмотрела на ведьму. Мне показалось, что она оценивает Эндерис, прикидывая шансы в случае боя. - Я поняла, – спокойно отозвалась она. - Вот и славно. - Спасибо, что обошлись без разорванных глоток... – проворчал под нос Рэбеллион, смерив взглядом обеих девушек и свою ледяную сестру заодно. - Очень смешно, – Скриллея закатила глаза, дыхнув холодом. По правде говоря, с моих плеч свалилась если не гора, то парочка тяжелых камней точно. Я боялся, что появление Нириды принесет куда большие проблемы, особенно со Скриллеей и Эндерис. Но белая дракониха вела себя на удивление спокойно, сохраняя настороженность. Что же до заклинательницы теней... Надеюсь, она не свернет Серебряной шею раньше, чем мы узнаем что-нибудь новое. И желательно полезное. Я помню, как переменилась Нирида, услышав упоминание об убийце-одиночке. Она знает. Мы покинули территорию крепости ордена, выбравшись на вечернюю улицу. Как же я был рад свежей прохладе и свету от заходящего солнца. Я глянул на Нириду, остановившуюся рядом и взявшуюся ладонями за калитку маленького сквера с растущими молодыми деревьями. В движениях Серебряной проскальзывал какой-то трепет. Она скучала по свободе и миру. Зеленые листья мягко подрагивали от прикосновения ветра, приносившего их запах вместе с негромким шуршанием. Серебряная слегка улыбнулась. - Так приятно просто дышать, – сказала она. – Здесь намного лучше, чем внизу. К нам подоспели Эндерис и драконы. Скриллея встала чуть в стороне так, чтобы следить за обстановкой и вовремя предупредить, если кто-нибудь подберется к нам. Близость к крепости Полумесяца и надвигающиеся сумерки играли нам на руку. Людей вокруг почти не наблюдалось, а значит Серебряную никто не увидит. И все же это было рискованно. Эндерис оперлась о заграждение, сбоку от меня, проследив за усевшимся перед нами Рэбеллионом. Дракон глубоко вдохнул прохладный воздух, прищурившись и шевельнув хвостом. Его узкие ноздри так и раздувались. - Соглашусь с Серебряной, – донеслось от бронзового ящера, расправляющего крылья и с наслаждением потягивающегося. – Свободнее, чем в давящих катакомбах. - Да уж, – поддержал и я. Никаких чертовых комнат и допросов. И никто больше не верещит над ухом. Дэнзо-то в крепости остался. Наверное, он и Владыка сейчас орут друг на друга из-за упущенной пленницы. Нирида развернулась ко мне, поправив волосы. - Вопросы, – напомнила девушка, со спокойным любопытством осматривая меня. – Вас интересовал некий убийца, если я правильно запомнила. Как по сигналу все напряглись, разом превратившись в единый слух. - Серебряный, – кивнул я. – Мы не знаем его имени. Он странный. И очень сильный. Ты бы не забыла его взгляд. Он ненавидит все вокруг. Я поморщился, вспомнив. А Нирида одарила меня долгим взглядом. - Кажется, я догадываюсь, – произнесла она так тихо, что моя кровь заледенела. – Да, думаю, я знаю. Помолчав, Серебряная вздохнула, на миг дрогнув дыханием. - Его имя – Дэйнот. Он был солдатом. Командовал несколькими отрядами во времена войны с Деосвольфом. В период, который люди называют Вторжением. Нирида немного помолчала, по-видимому, подбирая слова. - Я не знала его близко, – продолжила говорить она, стиснув калитку пальцами. – Мы воевали вместе. Против вас. Против людей. На несколько секунд повисла очень неприятная пауза, грозясь превратиться в напряженную. По очереди, мы переглянулись с Рэбом и Эндерис. Нирида почти беззвучно провела рукой по металлу заборчика. - Для Серебряных людей это был вопрос выживания. Ресурсы, территория. Наши земли истощались. Слишком неестественно. Растения не росли совсем, или росли хилыми, а животные прятались все глубже в лесах. Что-то вытягивало из земли силы и соки, разрушая нашу жизнь. Многие из нас впали в отчаяние, – Нирида прикрыла глаза, глубоко вздохнув. – Мы бежали от того, что не в состоянии были распознать. Искали спасение любой ценой. - Ценой чужих жизней, – вставила Эндерис. – И своих собственных. - Да, – слабо кивнула Серебряная. – Мы окончательно запретили себе испытывать жалость. Только напор. Только результат. Мы обязаны были найти выход, прежде чем наши поля станут пустошами. Она посмотрела на нас всех таким взглядом, словно просила прощения у каждого разом, пускай и не произнося никаких прямых слов на этот счет. Затем Нирида отвернулась, возвращаясь к молодым деревьям. - Дэйнот всегда вел себе жестко, как и многие из нас. Высокомерный, замкнутый, неумеющий проигрывать. Он был уверен в собственной силе. Для простых воинов он являлся чуть ли не ходячим идолом. Идеалом, на который обязан равняться уважающий себя боец. И, должна признать, Дэйнот почти всегда побеждал. Я знаю всего пару случаев его поражения. Но они ничего не значат. В конечном счете, он отыгрался. - Какова его сила? – поднял голову Рэбеллион, блеснув рогами. – Должен же быть предел. - Он Серебряный, а не божество, – донеслось от девушки, но мне послышалась доля неуверенности в ее голосе. Ох, нехорошо это... – Был, по крайней мере Серебряным. Сильный воин, вбивший себе идею о мировом величии. Он мечтал дослужиться до генерала и не ради привилегий. Ему хотелось больше силы и могущества. Даже побеждая битва за битвой, он не находил покоя. В один день он просто исчез, оставив лагерь. Ушел прочь. Никто не знал куда, но несколько очевидцев рассказывали о перемене в его поведении. Он словно... – Нирида скривила губы, проведя рукой по воздуху, – общался с кем-то. Или чем-то. По возвращению Дэйнот стал еще более замкнутым. Почти ни с кем не разговаривал. Черт. Сказал же, что нехорошо... Значит ли услышанное нами, что Серебряный был одержим чужой волей? Червь, мистер Х. Древняя сила, о которой говорили в крепости ордена. Тихое, но очень неприятное чувство из-за осознания его верности нашептывало моему сознанию о связи. Серебряный и эта таинственная сила. Хаос. С Дэйнотом что-то произошло, как я и предполагал, сделав его всемогущественным монстром. Но тут я вспомнил еще одну деталь. В Ретокане мы наткнулись на умирающего жителя. Он упоминал о высасывании жизни. Мог ли Дэйнот делать нечто подобное до своего исчезновения? Если нет, значит, он вошел в контакт с частью той силы, которая есть в драконьем огне, его молниях, магии, мистере Х и вообще в темной стороне мироздания. Поглотив чужую энергию он не просто стал сильным. Он изменил свою суть, превратившись в новое существо. - Он обладал магией раньше? Умел там, не знаю, высасывать чужую жизнь или молниями швыряться? – спросил я наконец. Нирида покачала головой, почти с растерянным видом. - Как и все вокруг, – сказала она, подумав. – Дэйнот владел некоторыми заклинаниями, но полагался в основном на ближний бой. Делать то, о чем ты говоришь, далеко не каждый сможет. Заклинатель выгорит, не успев даже выпустить магию, – девушка немного помолчала, поводив взглядом в размышлениях. Ее глаза потемнели. – Если Дэйнот настолько силен, чтобы призывать молнии, то все еще хуже, чем я считала. И вот теперь-то наступила по-настоящему гробовая тишина, от которой у меня болезненно заекало под ребром. Возможно, что я идиот, но я рассчитывал если не получить подробную инструкцию от Нириды как одолеть Серебряного, то хотя бы узнать его слабости. Для начала. А в итоге в новых сведениях собралась такая концентрация оптимизма, что Рэб может перестать дышать огнем, а Скриллея стать настолько холодной, что будет двигаться со скоростью улитки. Мой вечный негласный план "нужно что-нибудь придумать" трещал по швам. - Наверное, стоит поделиться с королем этой информацией? – ничего умнее я, к сожалению, не нащупал. Поймав на себе вопросительно-недоверчивый взор Серебряной, требующий объяснения, я прибавил: – Только приоденем тебя сначала. Она негромко хмыкнула, изогнув бровь. - Он не испытает большой радости от моего визита, надеюсь, ты понимаешь это, – она пробежалась по мне глазами, глянув через мое плечо на Рэбеллиона. – Так ведь, дракон? Рэб кивнул, подтверждая ее заявление. Это была правда. Никто во дворце не обрадуется виду живой Серебряной, даже если она придет с улыбкой, безоружной и в одной рубашке. - Как я и думала, – кивнула она в ответ. Взяв в руки прядь своих серебристых волос, она продемонстрировала их нам. – Тогда позаботьтесь о них. И желательно не отрезая под самый корень.