Глава двадцатая: Явление в храме

Рой стервятников не оставлял нас в покое на протяжение всего подъема. Основную массу тварей удалось отогнать, но они по-прежнему оставались рядом и пробовали атаковать. Налетали беспорядочными кучами. Будто их что-то вынуждало совершать все новые и новые самоубийственные налеты, а затем неизбежно погибать от огня Рэбеллиона или морозного дыхания Скриллеи. Иногда в дело вмешивалась магия Эндерис, но силы заклинательницы теней неумолимо заканчивались. Ей требовались передышки для восстановления. Пришлось присоединиться мне, выбирая удачные моменты и выполняя роль минимального прикрытия. Попасть мечом по летающей цели задача сложная, даже если ты скачешь изо всех сил. Стервятники без труда уворачивались и норовили нанести ответный удар ядовитым жалом или укусить. За бесчисленное количество попыток мне удалось сбить троих. Криво разрубленные тушки так и остались на грубых ступенях склона. Поднявшись выше, я заметил, что черты лестницы стали более отчетливыми. Древний камень доминировал над жухлой травой. Мы идем верно. Объявив об этом остальным, я прибавил ходу, отмахиваясь от новых партий краснокожих монстров, визжащих как десятки потревоженных крыс. Глыба из серо-голубого камня, напоминающая гротескных размеров саркофаг, возникла из темноты, превратившись из смутной тени в возвышающееся здание. Строение очень напоминало такой же храм, какой я видел в пустыне. Толстые стены потрескались и на них угадывался мудреный узор. Должно быть, похожие рисунки, как и предыдущие. Какие-нибудь забытые сюжеты древности, стертые и плохо различимые. Сейчас это было неважно. Нужно укрыться. Вырвавшийся вперед Рэбеллион обдал пламенем очередную волну летучих мышей и без предупреждения сорвался с места, влетев всем весом в до нелепого высокие двери, выглядевшие тяжелыми. Я приоткрыл рот в беззвучном возгласе, завороженно уставившись на это зрелище. Грохот заглушил пронзительные вопли стервятников, походя на всплеск грома. Одну дверь напрочь сорвало с петель, вывернув часть стены, и отшвырнуло со скрежетом в пасть храма. От другой откололо лишь нижнюю половину. Раздраженно зарычав, Рэбеллион обхватил передними лапами остатки двери, глубоко впился когтями в древесину и вырвал. В следующую секунду дверь уже была запущена в стаю стервятников. Неэффективный прием, но крайне красноречивый. - Сюда! – взревел во весь голос дракон. Тут случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Моим замешательством воспользовались. Один стервятник подобрался ко мне и с диким стремлением настойчиво вцепился в левый наплечник. Он сорвал его. Краснокожая туша влетела в меня с такой зверской силой, что, утратив равновесие, я повалился на землю. Выронил меч, закричав от боли и бессильной ярости. Больно. Адски больно. Несколько десятков маленьких ножей вонзились в мою плоть, прокусив плечо и норовя вырвать кусок. Страх и ужас заполонили сознание липкой пеленой. Я неистово заколотил по существу, извиваясь как мог. Оно не отпускало, пялясь пустыми, лишенными зрачков глазами, и только крепче сжимало челюсти. Подключились кривые когти на изодранных крыльях, которыми тварь попыталась уцепиться за меня. Тонкий хвост уже загнулся, нацелив ядовитое жало в мою грудь. В момент когда зазубренный шип должен был подвести незавидный итог моей истории, хвост стервятника резко почернел и покрылся коркой инея, превращаясь на глазах в безжизненную ледышку. Летун резко выпустил мое плечо из мертвой хватки и истошно заверещал. Словно живой айсберг, рядом выросла Скриллея, мигом оттащив от меня стервятника. Швырнув брыкавшегося летуна на траву, дракониха залила его струей холода. Затем подскочила ко мне. Вид у меня, наверное, был жалкий. Я лежал на спине, морщась и сжимая раненное плечо. Мой меч беспечно валялся рядом, а до прохода в храм еще несколько метров. Не говоря ни слова, Скриллея помогла мне встать, мягко, но настойчиво подталкивая мордой. - Давай же, Нил. Нам нельзя медлить! – с тихим уговором проскрежетал ее голос-эхо и она бросила напряженный взгляд в направлении кружащих мышей. Рэб успел угостить их огнем еще пару раз, пока я корчился на земле. Я понял это по разделявшему нас и стервятников расстоянию. А еще по свежей груде дымящихся останков. Оперевшись о Скриллею, я подобрал здоровой рукой меч и мы оба поспешили к храму. Эндерис и Рэб уже ждали на входе. - Нил... Твое плечо, – обронила Эндерис, увидев рану. Я мотнул головой, стараясь выглядеть бодрее. Но от лишнего движения только поморщился. Плечо предсказуемо напомнило о себе. - Справлюсь, – выдохнул я. Рэбеллион сдавленно зарычал, поводив пылающим взглядом. - Они приближаются, – пророкотал он, попятившись. – Все внутрь храма, живо! Тон и громкость драконьего голоса не оставляли и малейшего сомнения, что лучше сделать так, как он велит. Мы забежали в просторный коридор, остановившись подальше от входа. Дверей больше нет. Как же храм скроет нас от преследования, когда проход остался открытым? Но Рэбеллион не разочаровал. Недолго думая, бронзовый ящер обдал верх прохода огненным залпом. Что-то запылало, что-то начало трещать и падать с потолка. В довершение дракон круто развернулся всем корпусом и вдарил хвостом по стене. Градом посыпались камни и объятые пламенем балки. Проход завалило. - А выбираться мы как будем? – отмахиваясь от поднявшейся пыли, поинтересовалась Эндерис. - Через храм, – невозмутимо отозвался дракон, приближаясь ко мне и Скриллее. Он нагнулся к моему плечу, придирчиво осматривая. Понюхал. - Болит?.. Знаю, что болит, – Рэб вдруг заговорил очень мягко и тихо, изучая мою конечность. – Я попробую сделать одну вещь. На этот раз рабочую. Его нос коснулся моего раненного плеча и я скривился от болевого ощущения, но стерпел. Возникло слабое, почти хрупкое сияние, бывшее очень нежным и неярким. Оно объяло мою руку и плечо, успокаивая боль и уменьшая кровотечение. Рана от острых зубов никуда не делась, но беспокоить стала в разы меньше. Я даже попробовал выпрямиться и аккуратно пошевелить плечом. - Лучше? – озабоченно спросил Рэб, медленно отстранившись. Следы от укуса выглядели жутко. Кровавые отверстия с рваными краями проступали через разорванный рукав куртки. Правда мне показалось, что их размер уменьшился, пускай и не до конца. Боли больше не было. Если не смотреть на поврежденный участок, то плечо ощущалось совершенно здоровым. Странно. Рана есть, но как бы ее и нет. Так или иначе, я снова мог двигаться свободно. - Намного, – я благодарно посмотрел на Рэба, чей взгляд наполнился нотой облегчения. Дракон удовлетворенно кивнул. Коридор напоминал внутренности крепости Полумесяца. Такой же давящий и с темно-синими тонами, разбавленными белесым свечением, исходящим прямо из глубин серого камня. В отличие от заброшенного храма пустыни в этом ощущался масштаб уже с порога. И жизнь. Странная, молчаливая, недоступная для четкого понимания. Один только призрачный свет незримых светильников, неизвестно существовавших ли вообще, вводил в легкий транс. Воздух будто потрескивал, как перед грозой в открытом поле. - Я чувствую следы магии, – объявил Рэбеллион, настороженно принюхиваясь. Скриллея задрала узкую морду, прищурившись вслед за братом. Драконица поморщилась, показав острые зубы. - Здесь что-то произошло, – согласилась белая бестия, неспешно ступив чуть вперед. – Очень настойчивое... присутствие. - Дэйнот? – выдохнул я, когда внутри все сжалось. Скриллея с хмурым видом пожала крыльями. - Источником может оказаться что-угодно. Неживое – тоже. - Идем, – поразмышляв, сказала Эндерис, держа руки наготове для заклинания. – Выбираться все равно придется. Мы двинулись через храм, приготовившись к ожидаемой угрозе. Сколько лет этому строению? Сто? Двести?.. Здесь все такое старое и нетронутое ни кем. Запыленные шкафы с упавшими полками. Окутанные паутиной канделябры и светильники. Остатки трухлявой мебели – кресла, стулья, какие-то столы. Разбитые лампы. Везде царят полумрак и разящий пробирающим холодом пещер воздух. Где-то тоскливо завывал ветер, стон за стоном. Самих стервятников, оставшихся снаружи, уже не было слышно. Мы забирались все глубже и глубже, спускаясь по соединяющим уровни широким ступеням, сбитыми от времени. Путанные подземные ходы вывели нас в зал, освещенный чуть ярче. Призрачного света тут явно было больше, чем на верхних этажах. Блестящий, мраморный пол рассекали узкие линии. Желобы тянулись от самого центра, где находилось возвышение. Темно-фиолетовые алтари, прямоугольной формы. Они выглядели как гигантские кирпичи гротескного здания, оставшиеся после строительства. Всего три алтаря и один, самый высокий, имел углубление. Пустое. Приблизившись, я разглядел его лучше. Круглое, отполированное до блеска. В нем точно что-то должно было лежать, форма слишком располагала к этому. Просила недостающую деталь. За соседним алтарем поменьше началось слабое движение. Мгновенно обернувшись и выхватив меч, я наткнулся на руку, без сил лежавшую на мраморе. Драконы предупреждающе зашипели в унисон, а Эндерис выскочила вперед, занесла руку для заклинания и... Вдруг опустила ее. - Это Нирида, – сообщила девушка, отступив на один шаг и пропуская меня. Я подошел ближе к лежавшей Серебряной и остановился. Ее спина опиралась об алтарь, а сама девушка уронила голову вниз. Рядом с ней валялся кинжал. Чистый. - Осторожнее, – предостерег Рэбеллион, подбираясь поближе. – Это может оказаться ловушкой. Я бросил на него быстрый взгляд. Серебряная вяло шевельнулась, чем привлекла к себе наше внимание. - Сфера... – прохрипела слабым голосом Нирида, с усилием приоткрыв один глаз. – Дэйнот забрал сферу жизни из алтаря. Присев подле нее, я пригляделся, все еще держа в одной руке меч наготове. Оглянувшись на Эндерис, сверлящую Серебряную острым взором, я осторожно протянул руку к Нириде и приподнял ее разорванную рубашку. Рана. Глубокая и нанесенная наверняка. Точный укол. Крови вытекло немного, но это не поможет Нириде. Выглядело все так, будто она пролежала без движения около алтаря несколько часов. Думаю, что так оно и есть. - Дэйнот, – я поймал наполненные мукой глаза Серебряной. – Что он задумал? Нирида с трудом сфокусировалась на моем лице, приподнявшись. - Я хотела выяснить сама. Какая-то часть меня надеялась образумить его. Даже после всего, что он натворил, – Серебряная сокрушенно покачала головой. – Глупо. Преступно глупо. Рэб позади стиснул челюсти и отвернулся. Скриллея же оставалась неподвижной, как и Эндерис. - Серебряных и так осталось не очень много в мире. Я... не решилась нанести решающий удар, когда могла. И, как видите, я заплатила за эту ошибку. Она чуть помолчала, собирая остатки воли. - Он хочет поглотить магию из самой земли. Из самой сути бытия. Выпить энергию и вознестись, как он сам сказал, – Нирида обвела нас плывущим взглядом. – Видели бы вы его лицо в тот момент. Сама одержимость, – Серебряная скривилась от страха и отвращения. – Он окончательно утратил себя. Он не остановится. Воцарилось давящее молчание. Последний раз я припоминаю похожее чувство на прощании с Аркхимом. Мрачное, безысходное, всепоглощающее. Пальцы судорожно сжали рукоять оружия, подсознательно ища опору и защиту. - Где он? – решила помочь мне Эндерис. - Помедлив, Нирида указала на проход в дальнем конце зала. - Портал дальше, – произнесла она. – Возможно, драконы уже успели почуять его отголоски, – Рэб зыркнул на Серебряную, – он скрыт в одной из стен. - Мы встречали такой в песках, – вполголоса напомнил мне Рэбеллион. – Лазейка. Нирида слабо кивнула, догадавшись о чем речь. - Мне неизвестно, куда он ушел. Но я видела вспышку от переноса, – она посмотрела на дракона, затем на меня. – Вам лучше поторопиться, если хотите догнать его. Прошло много времени. Нирида прикрыла глаза, издав протяжный вздох. - Нирида! Эй! – испугался я. Не поднимая больше век, Серебряная отозвалась. - Я ослабла, – промолвила она совсем тихо. – Мой конец здесь. Из-за глупости. Но вы... Вы еще можете продолжить сражаться. Остановите его. Я помялся, все не решаясь отойти от нее. - Идите же, – выдохнула напоследок Серебряная и замолкла. Больше она не двигалась и не пыталась открыть глаз. Помедлив, я заставил себя встать. Пустой взгляд скользнул по Серебряной, дышавшей все реже и реже, пока ее дыхание не оборвалось вовсе. Все кончено. Ноги сами собой пронесли меня парой растерянных шагов в сторону. В горле застрял ком. Я остановился глубоко дыша. Снова. Снова все повторяется. Дэйнот появляется и рушит все к чему прикоснется. Как нам его остановить?.. Метка на левой руке слабо зачесалась, привлекая мое внимание. Узор засиял короткой оранжевой вспышкой, затухая, как угасающая лампа. Руку кольнуло и достаточно больно, иглой отдав в висок. - Нил! – подскочила ко мне Эндерис, когда я схватился за голову. - Я... в порядке... – успокоил я ее, стоило боли отступить. Приступ завершился быстро, оставив меня в недоумении. – Опять метка. Эндерис пристально посмотрела на меня. Она не особо поверила моим заверениям. Я повернулся к наблюдавшему Рэбеллиону. - Это было предупреждением? – задал я прямой вопрос, подняв запястье с браслетом из символов. - Она отреагировала на какой-то внешний раздражитель, – пророкотал дракон, переглянувшись со своей сестрой. – Думаю, это точно. Я задумчиво посмотрел на свою руку, помолчав. - Мы идем в портал? И воцарилась пауза. Долгая, многозначительная, резкая. Не думал, что один озвученный вопрос обладает такой властью. Драконы, Эндерис, я – каждый глубоко задумался над дальнейшим шагом. Мы не готовы. Я считаю, что не готов. Серебряный уже не единожды чуть не убил нас. То, что мы затеяли, смахивает на самоубийство. Однако до сих пор нам везло и мы продолжали идти следом. Я продолжал, чувствуя нарастающую ответственность и привязанность. Как я мог сбежать даже при неравном раскладе сил?.. Но как я мог оказаться полезным?.. Меня откровенно доконали эти пустые рассуждения. От них нет толку. Быть может, просто вдруг, если мы выступим все вместе у нас будет маленький шанс. Надежда. В столице она не оправдалась, правда. С чего я решил, что этот раз будет иным? Я стоял на краю. Назад пути нет – выход из храма все равно завален, а стервятники могли и не улететь. Остаться в храме, значит обеспечить себе медленную смерть от голода. Сомневаюсь, что те же драконы продержатся долго без еды и воды. О себе же и Эндерис лучше умолчу. Идти вперед, значит рискнуть абсолютно всем ради общего спасения. Дэйнот способен уничтожить нашу компанию с порога, не дав достойно представиться, а после он вернется ко всем остальным, продолжит иссушать, становясь все сильнее. Мир погибнет. Но что-то отозвалось в моей душе, когда я перехватил янтарно сверкнувший взгляд Рэба, свирепый и преданный. Что-то откликнулось внутри, когда я встретился с ледяными озерами Скриллеи, внимательно и молчаливо направленных на меня с тихой решимостью. Что-то всколыхнулось в сознании, когда мы столкнулись глазами с Эндерис, имевшей такое же задумчивое выражение лица. Сосредоточенное, понимающее. Мы все здесь оказались не по своей воле. Нам всем угрожает опасность. Никто не хотел умирать. Как бы на моем месте поступил кто-нибудь другой, более сильный, более опытный? Рвался бы в бой ради чести и чтобы показать себя? Искал бы способ выкрутиться без потерь, когда потери неминуемы? Умолял бы, лгал бы, злился бы? Да... Я злюсь. Я чувствую, как внутри начинает закипать от бессильного гнева и загнанности. Я чувствую расцветающую ненависть не только к Серебряному, но и ко всему что он повлек за собой. Жестокость, разрушения, смерть и несправедливость. Они не должны торжествовать! Во мне словно пробудился внутренний огонь, как у Рэба, клокоча и нарастая расплавленной, обжигающей массой. Затапливая всю мою суть. В яростном порыве я сорвался и вдарил со всей силой кулаком по камню алтаря, вложив в удар все испытываемые эмоции и те, что остались невысказанными. Вспышка тупой боли пронзила кисть и пальцы, мигом остудив мой пыл. С шипением я схватился за руку, замерев. Повезло, что не перелом. Идиот... Глянув на костяшки, я увидел содранную на двух кожу. А алтарь так и остался стоять без единой трещинки. Невозмутимый. Секунды прошли в звенящей для моих ушей тишине. С запозданием мне подумалось, что я слышал изумленный вскрик, принадлежащий то ли Эндерис, то ли Скриллеи. Не понять. Но затем надо мной нависла тень и послышалось размеренное дыхание. Такое мощное и глубокое. Я ощутил легкое тепло. - Разозлись, малыш. Разозлись, – мягко прошелестел голос Рэбеллиона. – Это лучше, чем трястись от страха и отчаяния. Это... по-драконьи. Его хвост ловко скользнул к алтарю. Убедившись, что я слежу, Рэб резко поднял хвост и опустил его на глыбу со всей тяжестью. Грохот взорвал зал, и я бы вздрогнул всем телом, а не моргнул, если бы не наблюдал за всем. Мой рот приоткрылся сам по себе с восторгом и трепетом, когда бронзовый дракон с шуршанием убрал свое природное орудие и хмыкнул. Камень раскололся. - Мы сделаем это, – все также со спокойствием прозвучал его мелодичный голос, наполненный решимостью. – Все вместе. Или погибнем. Во имя Мастера. - Иного пути нет, – прошептала за спиной Эндерис. - Но мы не сдадимся, – проскрежетала Скриллея, встрепенувшись. – Не доставим ему такого удовольствия! Я слабо кивнул. Половина моего запала улетучилась, но оставшаяся часть все еще горела. Победа или смерть. Раз так, то я не останусь в стороне. Я стану безымянной частичкой в истории их мира, а они останутся именами в моей собственной и в моей памяти. Навсегда. - Вместе, – произнес я, осознавая слишком многое за одно сказанное слово. Что означают слова? Имеет ли теперь что-либо смысл за пределами забытого всеми богами храма? Я не знаю. Я действительно ничего не знал. Мы шагнули туда, где должен был находиться по словам Нириды портал. Оглянувшись в последний раз на павшую Серебряную, я поспешил за другими. Рэбеллион, выступавший впереди, сосредоточенно водил мордой, принюхиваясь. Проход был узкий и достаточно тесный для внезапного боя. Невыгодное положение. Однако Рэб не давал команды разворачиваться. Напротив, бронзовый дракон принюхивался все тщательнее и иногда прислушивался, замирая около стены. Ближе к повороту он вдруг остановился, уставившись в суровый камень кирпича, хранивший вечное безмолвие. - Здесь, – выдохнул шепотом дракон. Казалось, что ящер затаил дыхание на целое мгновение. – Остается пройти сквозь. Я сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Точка невозврата. Оглянувшись назад, – туда, куда уводил коридор, – я глубоко вздохнул. И шагнул прямо к Рэбу. Бронзовый ящер встретил мой взгляд, опустив немного нос. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Мне вспомнилось все с самого начала. Пустыня, Мистер Х, знакомство с Рэбом и Эндерис, первый раз во дворце короля и аудиенция у Аркхима, Дэнзо. Столько всего произошло со мной, коварно напоминая чертовски длинный сон или окончательно разыгравшуюся фантазию. Настолько вышедшие из-под контроля, что я ощущал каждое действие собственной кожей. К нам подступили Скриллея и Эндерис, дополнив полукруг. С минуту мы стояли и никто не нарушал сложившуюся тишину. Вот-вот произойдет нечто важное. И оно изменит наши жизни. Первой из оцепенения вышла Скриллея. Взглянув на своего огненного брата, она мягко улыбнулась ему, изогнув линию рта. Рэб ответил сестре тем же. Легкое прикосновение оторвало мое внимание от драконов, переключая его на Эндерис. Заклинательница теней стояла рядом со мной, приложив ладонь к моей руке. Ее пепельные волосы тускло блестели в приглушенном свете, а сама она ненавязчиво улыбалась. Только глаза ее мне показались отчего-то грустными. Я раскрыл было рот, намереваясь спросить, что с ней, но девушка неторопливо покачала головой, предотвращая мой вопрос. Но никак не желание задать его. Я не стал настаивать и лишь понимающе улыбнулся, неосознанно кивнув. - Несмотря на все трудности, я рад, что встретил вас, – произнес я тихо. – Будет, что вспомнить. Губы Эндерис дернулись, сдерживая смешок. - Будет, – согласилась она, с запозданием убирая руку. – Через много лет ты не поверишь, что пережил все это. Я сама иногда не верю. Главное – пережить. - Эндерис, – как можно тише произнес я, покосившись в сторону застывших драконов. Я вложил в ее имя все, чего не мог произнести в открытую по разным причинам. Я хотел понять ее. Она только посмотрела на меня, печальным и одновременно мягким взглядом, словно тоже предпринимая попытку объясниться без слов. - Всему свое время, – вздохнула Эндерис. – Но я буду рядом, если потребуется помощь. Не найдя лучшего ответа, я выбрал самый надежный. - Спасибо, что ты прошла весь долгий путь вместе с нами. И со мной. Ее лицо на миг просветлело. Затем приняло решительное выражение. Она уверенно кивнула. За спиной завозились Рэб и Скриллея. Видимо, они тоже закончили свой тихий обмен. Теперь остается только одно. Больше не медля, мы вчетвером шагнули вперед, навстречу указанной Рэбеллионом стене, изменяющейся под воздействием драконьей магии на глазах. Камень искажался и растягивался, становясь почти жидким и невесомым. Мы прошли сквозь, увязнув в образовавшемся тумане. Я утратил чувство равновесия. Казалось, что мои ноги висят в пустоте, а вокруг ничего нет. Ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Ничего. Исчезли звуки. Исчезло время. Вихрем меня сорвало с места, подхватив и устремляя куда-то прямо. Выталкивая с невероятной силой, как незваного гостя, прочь. Меня словно выплюнуло из-под земли и я больно приземлился на какую-то твердь. Воздух стал тяжелым, сдавливающим легкие. Приподнявшись и откашлявшись, я огляделся. Передо мной угрожающе возвышалась башня, заслоняя темно-синее небо. Грубая, как древняя гора, и такая же огромная. Она будто бы продолжала расти каждое мгновение, постепенно выползая наростом из недр земли, как болезненный гнойник. Где-то высоко-высоко, над ее вершиной, крутились сгустки серых облаков, сверкая редкими разрядами. Пульсируя, как живые. Я встал, весь перепачканный в грязи и заработавший пару свежих ссадин, но сейчас это беспокоило меня меньше всего. Поискав глазами, я наткнулся на свой меч, лежавший рядом на гравии. Вооружившись, я ощутил себя увереннее, чем с голыми руками. И все-таки это был самообман. Без драконов и ведьмы я ощущал себя в неминуемой опасности. Оглядев окружающий меня безжизненный пустырь, я не нашел никого. Только подхваченные ветром столпы пыли. И тут мне стало страшно. Я не мог оказаться в таком месте совершенно один! Над головой просверкнула яркая вспышка, выплюнувшая снарядом коричнево-красный ревущий сгусток, рухнувший подобно объятому пламенем метеору. И пламя в самом деле показалось, когда он врезался в почву. Рэбеллион. Нескончаемое ворчание и раздраженное шипение говорили о том, что дракон жив. Я бросился к нему, молясь всем известным и незнакомым богам, чтобы с крылатым все было в порядке. - Рэб! – воскликнул я, упав возле него на колени. – С тобой все хорошо? Перестав скалиться и рычать, дракон уставился на меня янтарным глазом. - Приемлемо, – отозвался он, приподнимаясь и озадаченно вертя мордой. – Где Скриллея и Эндерис? Я беспомощно развел руками. Они же должны были перенестись вместе с нами. Ведь должны же? Поднявший на лапы и встряхнувшись, Рэбеллион более придирчиво осмотрелся по сторонам. Так же пусто. Сверху раздалось нарастающие шипение. Рэб тут же поднял рогатую голову и изумленно всхрапнул. Не говоря ничего, он загреб меня передней лапой, закрыв крыльями, и откатился кубарем в сторону за секунду до удара голубого разряда в землю. Эта молния предназначалась для меня. Завозившись, дракон быстро глянул на меня, проверяя цел ли я. Долгой передышки не выдалось. Второй разряд попал в паре метров от сжавшегося в комок Рэба, почти задев драконий хвост. Вскочив прямо со мной в лапе, крепко прижимая к груди, дракон рванул в небо, набирая высоту. Перед глазами все завертелось не по-детски. Я тщетно пытался сфокусироваться на чешуе лапы, но взгляд то и дело хватался за мелькавшую вокруг нас серую мазню, вызывавшую тошноту. Лететь на спине дракона и в его лапах – две совершенно разные вещи. Между тем крылатый ящер приметил углубление в стене башни, очень похожее на дыру. Там мы могли бы укрыться, о чем он и сообщил. Мимо провизжали еще два разряда и решение стало очевидным. Дракон полетел к дыре, яростно хлопая крыльями. Последний разряд почти попал в нас. Уворачиваясь, бедняга-Рэб задел обломки стены крыльями, потерял равновесие и снова рухнул кубарем. На этот раз внутрь гротескной башни, проломив пол и упав на этаж вниз. Он не выпустил меня. Стало тихо. Сначала я боялся открывать глаза. И все-таки открыл. Посмотрел. Вокруг царит полутемень и все слишком громадное и нелепое в размерах. Какие-то ступени, какие-то колонны и уродливые статуи горгулий, имеющие слишком демонические черты. Будто бы эта башня вытащена из мира темных сил вместе с запечатанными в камне бесами. - Рэб? Ухнув, бронзовый ящер осторожно выпустил меня из хватки. - Напомни-ка мне потом взять пару дней отдыха, – проворчал дракон, вставая. – Я не привык, чтобы меня так швыряли. Оглядев его, я только порадовался про себя, что Рэбеллион достаточно крепкий и выносливый. Хотя, приглядевшись, я заметил ссадины и потертости на некоторых грудных пластинах и боках. В груди что-то сжалось. Ему тоже достается. - Ну и что за новая пакость?.. – Рэб сделал два шага вперед, остановился и стал настороженно прислушиваться. Ничего. Тишина внутри прерывалась лишь глухим скрежетом камня и лязгом возвышающейся башни. Она продолжала расти. - Башня становится больше, – проговорил я. – Слышал что-нибудь о таком? - Об оживающих зданиях? Нет, – прищурился сын пламени. Помедлив, он нетерпеливо взмахнул хвостом, решая, как поступить дальше. Снаружи поднялся ветер, закружившись с безумными воплями. Стало нагнетать, как перед грозой. Повеяло пронзительным холодом, ворвавшимся в проломленную стену и заставившего поежиться. Статуи по углам шевельнулись, но присмотревшись лучше, я понял, что это всего лишь пляска теней. Обычных теней, увы. - Нужно отыскать их, – сказал я, Рэбу. – Эндерис и Скриллея должны быть неподалеку. Портал не мог их перенести в другое место. Ведь так? Я посмотрел на дракона таким взглядом, что и булыжник бы нервно заерзал. Да, я беспокоился. И это самая идиотски-мягкая форма для обозначения того чувства, что я испытывал. Огненный потупил взор. - Порталы не всегда точны, – оправдывающимся тоном произнес он. – Сам помнишь, как нас двоих перенесло из пустынного храма. Но все же, вопреки разбросу, место было почти одно и тоже. Никак не разные части света. Рэбеллион сверкнул янтарем в глазах, подняв морду в отчаянной решимости. - Они должны быть рядом, – пророкотал он. Еще разок хлестнув воздух хвостом, Рэб кивком призвал следовать за ним, слегка раскрыв крылья и ступая с двойной осторожностью. Почти крадясь. Приготовив меч, я двигался за драконом, прикрывая его с тыла. Мы стали постепенно подниматься по гигантским ступеням, черным, как уголь. Наши шаги эхом растворялись в торжественно-мрачном молчании башни. Тяжелое и гулкое эхо, принадлежавшее Рэбу. Легкое и тонкое, бывшее моим. Подъем вышел более долгим, чем я предполагал. Ступени все не заканчивались, ведя нас через кромешную тьму. Мы попали на верхний этаж. Здесь пространство напоминало пещеру. Кривой, покрытый выпуклостями и зубьями потолок. Неровный, скользкий пол, отдающим холодом и сыростью. Размеры помещения впечатляли, не укладываясь в рамки логики. Оно казалось огромным. Рэбеллион, ступавший теперь рядом, походил на крошечного детеныша на фоне искривленных колонн, подпирающих потолок. Тусклый оранжевый свет постепенно разливался в пространстве по мере нашего с драконом продвижения. Лязг башни все не стихал, прерываясь гулом, похожим на обрывистые вздохи. Чему или кому принадлежали эти вздохи мне не хотелось и думать. Рэб резко остановился, тормозя меня крылом. Вглядываясь в глубину нескончаемого холла, дракон настороженно принюхался. И сморщил нос. - Я чую что-то впереди. Не могу сказать, что именно, но запах мне не нравится, – тихо промолвил он. Я с напряжением стиснул рукоять меча. - Есть идеи? – прошептал я. Поколебавшись всего секунду, Рэб без предупреждения выпустил струю пламени, залив им весь туннель. Мне оставалось пригнуться и поспешить спрятать лицо, спасаясь от жара и яркого света. Продержав еще немного пламя, дракон перекрыл поток, пустив напоследок едкий сгусток дыма из пасти. Пламя угасло. Развеялся дым, взметаясь ко своду. Ничего. Прищурившись, мы оба бросили перед собой недоверчивые взгляды. Гул стал отчетливее, переходя в не то шуршание, не то торопливый шепот. Потолок далеко перед нами обронил несколько шипящих струек песка. Башня вздрогнула, как живая, и мы ощутили нарастающую вибрацию под ногами. Раздался мощный толчок и по стенам пошли глубокие трещины. Испугался даже Рэб, опасаясь оказаться заваленным. Но дрожь стихла. Зато образовавшиеся трещины и разломы оживились, начав испускать плотный туман, собирающийся в вытянутое облако. Словно маленький звездный сгусток зародился прямо в туннеле, обретая форму и наполняясь жизнью. Призрачное сияние разлилось повсюду, пока мы с Рэбеллионом не отрывали широко распахнутых глаз от явления, завороженно наблюдая появление Серебряного, собственной персоной. Его сапоги с легким стуком коснулись пола. Взгляд исподлобья медленно стал подниматься на нас, выглядывая из-за обрамлявших бледное лицо прядей серебристых волос. Вид Дэйнота стал еще менее человеческий, чем при нашей последней встречи. Глаза полыхали ядовитым безумием. Отойдя от шока, Рэб взревел так, что едва не сорвался на визг, и незамедлительно обдал Серебряного огнем. Тот выставил перед собой ладонь, создав подобие щита из энергии. Пламя, проскользив впустую, облизало защитную полусферу, не причинив Серебряному вреда. Опустив руку, он наклонил голову к плечу, выжидая. - Вы еще живы, – сухо раздался его ровный голос, констатируя факт. Ни гнева, ни разочарования. По тону можно было решить, что ему абсолютно плевать. Рэб яростно щелкнул челюстями. Серебряного это не впечатлило. - Чего ты хочешь, Дэйнот?! – воскликнул я, стараясь по возможности прижаться поближе к дракону. Он перевел на меня взгляд, ни разу не моргнув. - Веками люди упивались своей иллюзорной властью над миром. Веками вы считали себя защищенными. Центром мироздания, которому дозволено все. Особенно, королевство Деосвольф в дни его расцвета, – произнес он с прежней холодностью. – Я убил короля просто потому, что мог. И все его начинания, как и сама жизнь, утратили смысл. Чего я хочу, человек?.. Я хочу стереть вас всех навсегда. Он резко вздернул сжатый кулак к потолку. Слабый свет туннеля замерцал. Вся башня содрогнулась. Вибрация, которую мы ощутили ранее, вернулась с удвоенной силой. Стал приближаться чудовищный грохот, продираясь сквозь строение. Рэб без всяких церемоний обхватил меня хвостом и зашвырнул к себе на спину. Если бы не близость смертельной опасности, я бы мог сказать, что привык к подобной посадке. Прилипнув к дракону, как последняя отчаянная пиявка, я покрепче обвил его шею. Только бы не упасть. Пол проломила нелепая туша, змеей выползая и набиваясь в пространство туннеля, неуклюже и настойчиво. Плиты полетели во все стороны, крошась на куски. Треск, шепот, стрекотание. Набор сопровождавших появление жуткого создания звуков был омерзителен. Это червь. Громоздкий, покрытый насекомоподобными выростами и отростками, со множеством крупных глаз. Он извивался, собираясь кольцами, достигая практически самого потолка. Жвалы, окружавшие зубастую глотку, нетерпеливо пощелкивали. Червь замер, ожидая приказа ухмыляющегося Серебряного. - Это противостояние началось еще задолго до твоего появления, – Серебряный сделал несколько плавных шагов в нашу сторону. – Еще до падения короля, еще до освобождения тобой дракона из магической ловушки. Вторжение далеко не главная его часть. Когда-то я сам считал ту войну священной, способную вывести расу Серебряных из кризиса. Новые территории, новые возможности. Шанс на процветание. Он остановился, сверля нас двоих едким взглядом. Червь позади него беспокойно ерзал, сдерживаемый волей Дэйнота. - Но чем больше я наблюдал, тем сильнее осознавал бессмысленность происходящего. Одни приходят, другие уходят. Все сгорает одинаково. Всех ждет один и тот же конец. Нет никакого смысла сопротивляться. И нет смысла спасать то, чему суждено умереть. Он поднял бледное лицо к потолку и воздел руки плавным жестом. - И тогда я понял, что лучший способ обыграть смерть – стать ее частью. И сегодня я изменю устоявшийся порядок. Ни король, ни вы не сможете предотвратить конец. Мир переродится. В его руках возникла сверкающая сфера из металла, излучавшая зеленоватое свечение. Продемонстрировав нам ее, Дэйнот быстро шепнул какое-то слово, и моя левая рука резко вытянулась, да так, что затрещали кости и суставы. Я вскрикнул от боли, повалившись на спину Рэба. Все произошло настолько быстро, что бронзовый дракон успел только изумленно рыкнуть. А с моей вспыхнувшей оранжевым сиянием метки руки, уже сорвался крошечный всполох, молнией улетев к сфере. Она впитала эту искру. Дэйнот тут же скрыл сферу под одеждой. - Я не умру, – его губы исказились в самоуверенной улыбке. Жесткой, отдающей угрозой и полной убежденностью. – Никогда! И тогда он властно указал на Рэба, отдавая приказ ожидающему червю, пока я очухивался. Сам же Серебряный стал растворяться в ту же минуту, превращаясь в знакомый зловещий туман. Рэб в яростным порыве замахнулся когтями, но туману было все равно. - Все имеет собственный конец, – эхом разлился голос Серебряного, теряясь в пространстве. – Этот станет вашим. Последнее, что мне удалось различить, это призрачное очертание лица Серебряного, сохраняющее его мрачную улыбку. И туман исчез, взвившись ввысь и пройдя через потолок. Червь оживился, наставив на стиснувшего зубы Рэбеллиона свою монструозную голову. Жвалы хищно защелкали, не предвещая ничего хорошего для нас. Чудовище принялось наступать. - Что бы ни случилось дальше, – сдавленно процедил дракон, начав пятиться. – Не отпускай меня.