Глава 5

Я снова напросился ночевать к Жанне — чтобы не спать рядом с пустырём и Человеком-из-Сажи. Жанна смерила меня взглядом и спросила: — Ты же понимаешь, что он найдёт нас в любом месте? — А у тебя нет на примете магических штучек? — я бы не отказался спать в круге из соли, если бы это сработало. — Возможно… Весь вечер она просидела за ноутбуком, оказываясь разговаривать. Хорошо, что я захватил с собой скетчбук. Руки не давали покоя. Я снова и снова рисовал тёмные силуэты, алые глаза без зрачков. А потом нарисовал Яну, лежащую на кровати в долгом-долгом сне. И, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, Пешку в образе Принца с массивной короной, сидящей набок на слишком большой голове. Это сработало. Я смог захлопнуть скетчбук и уснуть на кухонном полу. Утром я снова проснулся, окружённый кошками Жанны. В кухне пахло сигаретами, на холодильнике записка: «Будешь уходить, захлопни дверь, замок сам запирается». Наверное, Жанна кормила кошек, но они так упрашивали, я не мог не насыпать немного корма. Сделал себе бутерброд и даже нашёл в глубине шкафа башку растворимого кофе. Как раз пробовал его, когда завибрировал телефон. Писал Пешка: «Яна без изменений». Значок непрочитанных сообщений всё ещё горел. Я нажал на него и увидел не меньше десятка. Все от Пешки. Он писал, что Яна в порядке, но не приходит в сознание. Что она мечется и плачет во сне. Не реагирует на раздражители. Поглаживая рыжую кошку, я позвонил ему. Трубку взяли сразу, пришлось долго извиняться за молчание — и в конце концов он сказал, в какую больницу надо ехать. Я даже думал захватить с собой букет цветов, но решил, человеку без сознания они не нужны. Коридоры больницы вызывали смутные воспоминания. Кажется, я раньше ходил сюда — с мамой. Длинная очередь у кабинета детского врача, резиновые перчатки медсестры, сжимающей мой палец. Дёрнув плечами, я поспешил в стационар для взрослых. Яна действительно была похожа на Спящую Красавицу. Она лежала на кровати; грудь едва-едва поднималась при дыхании; к венам тянулись трубки капельниц. На соседней койке, сильно сгорбившись, сидел Пешка. Я опустился рядом. Несколько долгих секунд мы молчали, глядя на Яну. — Тебе что, разрешили на всю ночь остаться? — спросил я. — Я учусь с несколькими ребятами, которые тут на практике, — он потёр родимое пятно. — Почему она не просыпается? Что произошло? Хотел бы я знать. — Жанна сказала, что… — Жанна всегда что-то говорит! А потом, когда начинаются проблемы, может только орать, — он коснулся руки Яны. — Как мне ей помочь? Это я тоже хотел бы знать. Пришлось оставить Пешку одного: медсестра пришла менять Яне капельницы и выгнала меня из палаты. У меня был выбор: пройти мимо пустыря, где мог поджидать Человек-из-Сажи, или посидеть в какой-нибудь кофейне. Очевидный выбор. Я нашёл тихое место, устроился за столиком в углу, раскрыл скетчбук и попытался поработать, но что бы я не пытался нарисовать, получался или Человек-из-Сажи, или Яна в белом… Испортив три страницы, я сдался. Телефон завибрировал в кармане; на этот раз со мной хотела поговорить Жанна: — Я связалась со знакомыми и знакомыми знакомых. Показала им фото страницы. В общем, никто ничего не знает. Один подсказал мне типографию детского издательства, он подумал, что они когда-то напечатали небольшой тираж страшилок. — И как? — Я смогла туда дозвониться, но никто не помог. Лет пять назад у них сгорело всё здание, и архив тоже. Но они посоветовали поспрашивать на местах, то есть в библиотеках, — она вздохнула. — Ты был записан в библиотеку? — Только в школьную, — я попытался добраться до нужных воспоминаний и не захватить пугающие. — Да, я всё брал в школьной. И учебники, и разные книги, и, наверное, те страшилки. — Значит, копаем в этом направлении, — ответила Жанна. — Залезем в школу и обыщем библиотеку. Это звучало скорее как сцена из фильма про шпионов, чем то, что может произойти в моей жизни. Чтобы не обижать Жанну отказом, я пробормотал оправдание: — Я не уверен, что Пешка хочет этим заниматься. Кажется, он собирался вечно сидеть у Яниной койки и держать её за руку. — Мы с ним поговорим. Приходи в больницу к семи, — и она отключилась. Вечером Пешка снова нашёлся на страже у кровати Яны. Выглядел он хуже: волосы встрёпаны, даже родимое пятно будто выцвело. Но плану Жанны он воспротивился со всей решительностью. — Нам нужно с этим покончить, — в пятый раз повторила она. Пешка оставался непреклонен: — Я не буду в это ввязываться. — Ты не понимаешь, монстры могут добраться и до тебя тоже. — Нет, — он отвернулся. — Уходите. Когда вы рядом вечно происходит что-то плохое. Жанна кинула взгляд на меня. Хотел бы я помочь, но… взлом школьной библиотеки не казался чем-то привлекательным или безопасным. Не зная, куда деть глаза, я повернулся к окну. Чтобы заметить там чёрную руку. Он снова полз как паук — в этот раз по стеклу. Чёрные ладони, чёрная голова… Остановившись на середине окна, он больше ничего не пытался сделать, только смотрел. Он не может проникнуть через дверь или разбить стекло — всплыло у меня в голове — нужно открыть окно, тогда Человек-из-Сажи проберётся в комнату и схватит тебя. Я слышал, как мерно дышит Яна, как пытается заговорить Жанна. И лишь Пешка, наш рыцарь, решился на что-то. Скрипнули пружины кровати; он встал между Яной и окном. — Уходи! — прошипел он, родимое пятно покраснело. — Убирайся! Больше всего я боялся, что монстр откроет глаза. Распахнутся алые пропасти, и Пешка обрушится на пол с разорвавшимся сердцем. Но я моргнул — и Человек-из-Сажи исчез. Жанна резко выдохнула. Тогда я сказал то, о чём подумали все: — Давайте залезем в эту чёртову библиотеку. Пешка всё равно отказался идти с нами. Сказал, будет охранять Яну от Человека-из-Сажи и других монстров. Но хотя бы признал, что проблема существует — уже прогресс. — Завтра воскресенье. В школе никого не будет, — уверенно сказала Жанна, когда мы вышли из больницы. — Я заканчиваю в семь и сразу после этого выдвигаемся. — Мы полезем туда днём? Когда ещё светло? — Конечно! А ты думал, ночью? Чтобы все увидели свет в окнах? К тому же, я мельком знаю школьного сторожа. — И? — И сейчас у него длительный летний запой. Мне не нравилась эта идея. Но ещё меньше нравились воспоминания о фигуре Человека-из-Сажи за окном. Вечер оказался невыносимо долгим. Не хотелось снова беспокоить Жанну, и я решил ночевать дома. Запер окна, наглухо задёрнул шторы, но потом решил, что за ними может кто-то прятаться, поэтому раскрыл назад. Провёл рукой по волосам: хотя бы о том, что за них кто-то схватит, можно было не беспокоиться. И всё равно, я долго ворочался на диване, а когда провалился в сон, увидел тот самый дом, ещё не уничтоженный. Но я знал, взрыв уже близко, совсем близко! Нужно было предупредить всех, спасти! Я бросился вперёд, но тяжёлый-тяжёлый школьный ранец не дал сдвинуться с метра. Я попытался сбросить лямку, но она будто приросла к плечу. Дёрнул молнию — внутри не лежало ничего, кроме тонкой книжечки. Бумажная обложка, сшитый нитками переплёт. Я хотел посмотреть на неё, узнать имя автора, но прежде чем успел — проснулся. С Жанной мы договорились о встрече у дыры в школьной ограде. Она уверенно провела меня через сад, толкнула дверь пожарного выхода. — Открыто. Сторож ходит сюда курить. А ещё учителя и старшеклассники. — Откуда ты знаешь? — Вы все разъехались, а я здесь училась, забыл? Нет, я не забыл, просто положил воспоминания куда-то в дальний угол. Но они начали просыпаться — и школа помогала этому. Коридорам не хватало света, шума шагов и разговоров. И всё равно, это была наша школа. Я будто снова шёл в столовую после третьего урока… Даже свернул не туда, хорошо хоть Жанна потянула к лестнице. Ступая на цыпочках, мы поднялись на второй этаж. — Видишь, никто нас не поймал, — прошептала Жанна, поворачивая ручку библиотечной двери. — Всё по плану. Я мысленно торопил её. Что ждёт за незаконное проникновение на территорию школы — штраф? Заключение в холодную камеру? Но полумрак библиотеки придал мыслям иное направление. Я думал о Человеке-из-Сажи. — Разделимся? Так мы справимся быстрее, — предложила Жанна. — Давай попробуем. — Ты помнишь, как выглядит книга? Я не помнил. Не собирался вспоминать. Что-то таилось рядом с этими воспоминаниями, что-то мрачное. Жанна, наверное, решила, что молчание означает отказ. Она пожала плечами и сказала: — Ты ищи в зале, а я обшарю хранилище. Куда в школьной библиотеке могли поставить сборник холодящих кровь страшилок? Я честно обшарил шкаф с остросюжетной прозой, потом полки с приключениями, потом всё остальное. Даже перерыл коробки со старыми учебниками, которые стояли в углу. Кожа на руках сохла и чесалась от пыли — и почему я не взял перчатки? Солнце за окном начало клониться к закату. Приближалось время Человека-из-Сажи и других чудовищ. На пороге хранилища Жанна встретила меня словами: — Я обыскала всё от «А» до «Т». Начинай с «Я» и иди навстречу. Комната, заполненная книгами, тоже вызывала воспоминания. Я нравился Даме Библиотекарше; она разрешала мне одному выбирать книжки в хранилище. Я попытался представить, как открываю дверь. Полки тогда казались великанами, коридоры между ними невероятно длинными. Вот я захожу и тянусь за страшилками — куда? — Ты что, уснул? — шёпот Жанны вырвал из воспоминаний. Она отстранила меня от стеллажа, осмотрела последние книги авторов на «Ф». — Ничего. — У меня тоже. — Да, я догадалась. Солнце уже касалось краем горизонта, когда мы закрыли дверь хранилища. — Может, ещё раз всё проверим? Я не мог поверить, что мы нарушили закон, пару часов копались в пыльной библиотеке, чтобы найти — ничего. Но Жанна покачала головой: — На ночь сторож не остаётся, он включает сигнализацию и уходит. Может, завтра. В молчании мы прокрались к выходу. Только когда и дверь пожарного выхода, и дыра в заборе остались за нашими спинами, Жанна продолжила: — Может, это изначально был тупик? Может, ты взял книгу у знакомого или мама водила тебя в детскую библиотеку? Нужно рассмотреть все варианты, — она остановилась у лавочки. — Давай передохнём, а? Я жутко хочу курить. А я хотел кофе, но решил не возражать. Жанна зажгла сигарету, выпустила дым и достала из кармана телефон. — Опять мне Петя написывал. А тебе? Я тоже потянулся за телефоном. Да, десяток сообщений от Пешки, а ещё пропущенный от мамы. Стоило ей перезвонить и как можно быстрее. Пока Жанна курила, мы успели обсудить все обычные темы. Мама спросила, не скучно ли мне, я ответил, что не успеваю скучать. Кажется, она решила, что я пошутил — рассмеялась, а потом задала свой любимый вопрос: — Ты там хорошо питаешься? — Да, конечно, — не зная, куда перевести тему, я вспомнил слова Жанны. — Мам, а ты меня водила в библиотеку? Здесь, в первом классе? — Только в школьную, а что? — Да так, я ищу одну книжку. Сборник страшилок, такой маленький. — А, твою книгу? Жанна снова выпустила дым. Я поспешил спросить: — Ты её помнишь? — Конечно! У тебя всё так здорово получилось! Сам всё придумал, сам рисунки сделал, даже на машинке отцовской сам набрал. Стук клавиш печатной машинки. Моя рука с карандашом, рисующая девочку в белом, руки под кроватью и Человека-из-Сажи. — Я сам её сделал? — переспросил я. — Да! Я думала, именно тогда ты захотел стать художником. А ты что, совсем не помнишь? Я и не помнил. Раньше. Теперь все двери открылись. — Где… Где эта книга?! — в первый раз в жизни я кричал на мать. — Она осталась у отца, когда мы переезжали. А что, что-то случилось? — Я перезвоню. Я отключился. Жанна потушила окурок о край мусорки и посмотрела на меня. — Вы говорили о книге? — Да, — я не знал, с чего начать. — О моей книге. Теперь я мог заглянуть за дверь. Теперь мне пришлось вспомнить. Это я боялся рук, которые могут вылезти из-под кровати и схватить тебя. Я однажды увидел Яну в белом платье и нарисовал образ девочки в белом. А после взрыва в соседнем доме я придумал Человека-из-Сажи и начал просить маму закрывать окна на ночь. Я сделал рисунки. Отец научил меня печатать на одной из его машинок, потом собрал все листочки и сшил их. Получилась маленькая книжка, почти как настоящая. Почти… Об этом всём я прямо на лавочке попытался шумно рассказать Жанне. Она зажгла вторую сигарету и, выпустив дым мне в лицо, спросила: — Значит, ты его придумал? Человека-из-Cажи. — Да! Я так боялся этих сгоревших людей, мне казалось, они ещё живые и злобные, — я запахнул пиджак, пытаясь избавиться от неожиданного озноба. — Так получается, я виноват в том, что Яна и Яков… Я подавился воздухом. А Жанна, отбросив сигарету, сжала мою ладонь. — Не выдумывай. В этом нет ни капли твоей вины. Это всё зло, которое витает вокруг. Ты дал ему форму, случайно, а наше воображение наполнило монстров энергией, — пальцы сжались сильнее. — Всё это ужасная случайность. Я кивнул, чтобы не тратить время на возражения. — Так твоя мама сказала, книга осталась в квартире? — Да… — Тогда, — Жанна резко поднялась с лавочки. — Чего мы ждём? Я мог только поспешить за ней. — Как ты остаёшься такой спокойной? — Спокойной! — она обернулась, кудряшки взметнулись в воздух. — Я рада! Мы локализовали проблему. Не надо искать книгу по всему городу и ещё непонятно где. Надо признать, такой подход внушал оптимизм. — Мы найдём книгу, сожжём её и покончим со всем этим. Всё будет хорошо. Я обещаю!