Часть 3

День угасал, и вечернее солнце медленно пряталось за острые горы Северных Холмов. Воздух становился холоднее, но не тревожно — наоборот, было в нем что-то успокаивающее, будто сама земля благодарила за очищение от тварей. – Ну что, все целые? – Я оглянулась на отряд. Карри вытирала лезвие об ветки, Мэлоди поправляла прическу, Тоша задумчиво смотрела в сторону заката. Паст всё ещё косил на меня, но молчал. Это был прогресс. Нана попутно чистила свой доспех от запёкшейся крови, а Эцио что-то копошился в своей сумке. — Ещё два дня, и мы будем в Моранском дворце. Надеюсь, дядя Карло сможет нам помочь. Если он еще жив… - Вздохнув, я продолжила идти. — Жив. – Тихо сказал Карло, взглянув на меня. – Мой дядя не из тех, кого сломает болезнь. Да и до нас у него есть долги… Шаги с каждым разом давались тяжелее, а земля становилась всё твёрже. Пейзаж менялся: зелень редела, а реки становились всё уже. Где-то там - новые союзники и враги, и старые знакомые. Я остановилась и посмотрела на своих спутников. Улыбок стало меньше, даже Карло с Эцио больше не отпускали шуток. Мы приближались к городу, где правит человек, способный спасти или уничтожить остатки нашего плана. Герцог Моран — тот, кто знает о моей крови больше, чем я хотела бы. Путь к герцогству Моран оказался не столь спокойным, как мы рассчитывали. После прошлой битвы все были на подъёме, молча шагая вперед, но я чувствовала, что за нами всё ещё кто-нибудь следит. Нана время от времени останавливалась, переводила дыхание и всматривалась в деревья. Ее взгляд был внимательным, как у хищника. — Уже второй раз чувствую это. Кто-то нас пасёт. – Она сжала рукоятку меча. — Думаешь, слежка? — Сказал Карло, напрягшись. — Возможно. Но не как враг. Кто-то осторожен. И… знает, кто мы. Я задумалась. Это могло означать только одно — кто-то из Моранских людей узнал наш приход. На следующее утро на тропе к перевалу их встретила небольшая конная группа. Впереди всех всадник в синем камзоле с гербом Моран: серебряный волк на фоне гор. – Леди Бладмор? - Обратился он, сняв капюшон. Его лицо было суровым, но уставшим. – Герцог ждет вас. Немедленно. – Он знал, что я приду? – Холодно ответила я. - Он... на это надеялся. Мелоди осторожно взглянула на Тошу, та в свою очередь молча сжала свой посох. Все чувствовали – что-то будет. Что-то важное.   Замок Моран выныривал из тумана величественно, как древний зверь. Когда ворота открылись, Карло даже на миг забыл, что когда-то был принцем — так трудно было дышать в этом месте воспоминаний и потерь. Когда мы ступили за ворота, внутри все показалось… странным. Моран никогда не был веселым местом, но сейчас его затянуло какое-то молчание. Холодная, молчаливая, тревожная. Даже часовые на стенах были как каменные — без криков, без привычных шуток. Полная противоположность моему замку… Только огни в узких окнах мерцали, как глаза хищников. – А тут… весело…– Прошептала Карри, словно читая мои мысли. В тронном зале их встретил сам герцог — худощавый седой человек с проницательными глазами. Выглядел, как дух из прошлого. – Сакуджейн. Прошло столько лет… – Его голос был старым, но еще крепким. – И столько смертей, пока ты молчал. — Мои слова прозвучали как лезвие по камню. Молчание. Герцог встал. — Если вы действительно хотите восстать против королевства и вернуть трон, и искоренить тех отродий  — мы должны говорить. Но не в этом зале. И не все вместе. Некоторые из вас останутся здесь. — Мы не разделяемся. – Нана шагнула вперед, скрестив руки. – Но придется. Ибо эта борьба – не только мечи и магия. Это заговоры, политика, кровь в кружках вина, и тьма внутри сердец. – Герцог вынул пергамент и положил на стол. – И первое предложение – союз. Или… заговор против вас. Резко запахло ладаном и старым камнем. Герцог стоял у высокого окна, из которого открывался пасмурный вид на осунувшуюся землю — будто ту самую, что ещё недавно была поле боя. Его руки были скрещены за спиной, а голос – твердый, но усталый. — Итак... - Он медленно оглядел каждого из нас. — Ты, Сакуджейн Бладмор, дочь Эрцгерцога, воин, переживший падение дважды. Ты, Карло Маретти — последний из королевской крови, и ты, Нана Ногард — дочь  графа из падшего королевства. Три рыцаря Алых Клинков. Ваш орден мертв, но пламя еще тлеет. - Он перевёл свой взгляд на меня. — Ты действительно хочешь снова ввязаться, Сакуджейн? Я стояла посреди зала, не снимая с себя поцарапанного доспеха. Мой щит ещё был в крови. Я не кланялась. Герцог был союзником, но не больше. – Не крути, герцог. Говори прямо, что хочешь.— Мой голос был спокоен, как перед бурей. — Тьма ещё не погасла. Она только начала свой танец. И мы с Наной и Карло единственные, кто ещё помнит, как правильно его остановить. А трон, на данный момент, в руках у предателей. Герцог огляделся. В его взгляде было что-то новое — жаль, возможно, страх, смешанный с виной. — Война только началась. И те, кто стоит сейчас у власти… они травят сердце государства. Ты потеряла семью, братьев по Ордену, свой дом… – Он оборвался. – И всё же стоишь передо мной, с тем же огнем в глазах, который я видел в твоём отце в последнюю встречу. Я стиснула зубы. Огонь… Тот самый, что тогда так подло потушили. Горящий в каждом воине Алых Клинков огонь, когда они отправлялись в последний бой — оставлены, преданы, забыты. – Не говори о моем отце, – сказала она жестко. – Он доверился короне, а они? Ваш любимчик народа, тактик и отец королевы предательницы… правая рука уже почившего Йорифа... Он велел бросить нас, моих братьев и сотни добрых людей! – Я знаю, – Герцог опустил взгляд. — Я был на грани - либо молчать и жить, либо восстать и погибнуть. Я тяжело вздохнула. — Так почему до сих пор жив? – Бросила Карри с привкусом иронии. — Потому что ждал. И теперь… – Он снизил голос. — У меня есть предложение. Объединим силы. У меня ещё есть сторонники среди дворян, некоторые роды не признают новую королеву. Я посмотрела ему в глаза. В моём взгляде не было наивности, но была решительность. — Тогда не измени своему выбору. Потому что второй раз я уже не прощу. Тишина повисла между ними. И только далёкие звуки маршировки — возможно, патруля, возможно, врага — напоминали, что время идет, а тьма уже надвигается снова. Герцог ещё мгновение смотрел на меня, словно что-то решая. Затем медленно обошел свой трон, сел, упершись локтями в подлокотники, и наконец произнес: – Хорошо. Я давно не юнец, Сакуджейн. Я видел немало войн больше, чем хотел. И я видел, как тьма пожирает не только тела, но и веру… Чтобы отстроить доверие между клятвами и клинками, нам понадобится больше, чем просто мечи. Нужны союзники, ресурсы, и, самое важное, правда. Мы создадим теневую сеть, чтобы ударить не тогда, когда они ждут, а тогда, когда им будет больнее всего.  Он наклонился вперед, глядя на неё снизу вверх. — Если я стану с вами… если моя печать снова будет поставлена ​​под знаменем Ордена — вам придется сказать правду всем. Кто изменил, кто бежал, кто отдал приказ. Даже если это станет началом гражданской войны. Я слегка кивнула. Мой голос был мягким, но в тоже время как закалённый клинок: — Мы уже в войне, герцог. Просто враг пока ещё в короне, а другой скрывается в тени. Герцог Моран долго не отвечал. Его глаза блуждали по лицам моих спутников — изношенных, измученных, но в каждом ещё теплилась надежда. То ли вера в справедливость, то ли только голое упрямство, но эта искра ещё жила у нас. И герцог это увидел. — В таком случае… – Он медленно поднялся с трона. — Мы сделаем первый шаг. Я созову несколько доверенных родов — ещё не лёгших под корону предателей. Вы встретитесь с их представителями. Но будьте осторожны: среди них могут быть глаза и уши этой женщины. Я молча кивнула. Карло скрестил руки на груди: — А что с твоим войском, дядя? Моран всегда был сильным гарнизоном. Сколько человек осталось тебе верным? — Мало. Оставшиеся больше стоят тысячи. Но мы не продержимся долго сами. Нам требуется союз с лесными кланами эльфов и морскими торговыми домами. Без них мы просто мысль, а не сила. Тоша впервые за долгое время подала голос: — Эльфы не доверяют людям. Их рана поражения Боррикового Перешейка и предательство на Совете Четырех Племен. Они всё помнят, а о работорговцах даже говорить не буду. Я посмотрела на неё.  — Поэтому ты и пойдёшь на переговоры с ними. Ты одна из них. И ты видела, как тьма разрывает наш мир. Разве это не важнее старых обид? Мэлоди аккуратно коснулась моего локтя: — А что будет с простыми людьми? С городами, где остались дети и матери, безоружны перед новой волной тьмы? — Мы не сможем защитить всех сразу, – Прошептала я, сжимая щит. – Но если победим – у них будет шанс жить в мире без возможности умереть от рук тварей. Герцог подошел поближе, и в его взгляде уже не было сомнения: — Тогда слушайте. Через три дня здесь соберется первый теневой совет. Я попрошу вас присутствовать. Но прежде… Сакуджейн, ты должна посетить одного человека. Я напряглась. — Кого именно? — Того, кто когда-то был вашим другом. Теперь он один из ключевых советников новой королевы... но я верю, что он ещё не совсем потерян. Если мы сможем склонить его на нашу сторону, это будет решающим. Моё сердце сжалось. Имя, которое он произнес, было как удар. Человек, когда-то державший меч рядом с нами, клявшись в верности Ордену. Тот, кто, как мы думали, погиб в тот же день, когда нас предали… – Он жив? — И, похоже, помнит, кто вы для него. Мои пальцы сжались в кулак. Это меняло все. – Тогда… мы его найдем. А дальше посмотрим, на чью сторону он станет. И пусть тьма готовится. Мы несём с собой свет упавших — и он еще не погас. Если подумать, мы потратили в пустую два дня, а враг не дремлет. Тёмные твари полным ходом собирают свою зловещую армию, никто не знает, каких масштабов она… Карло поправил плащ, и ветер холодом сковывал пальцы, словно напоминая, что даже в мирном виде страна ещё не проснулась от ужаса. – Всё ясно? – Тихо спросил он, взглянув на Тошу, Эцио, Карри и Марбла. Мэлоди же отправилась с двумя девушками. Тоша молча кивнула, её глаза светились в полумраке - она ​​уже чувствовала поток энергии, шедший из-под земли. — Такая тишина здесь — хуже шепота. – прошептал Марбл, натягивая рукава. — Эти ваши тайные советы всегда держат всё во мраке. — И не зря, – Добавила Карри, касаясь кинжалов на бедрах. — Тень живет, потому что умеет слушать и ждать. Старый проводник, которого им поручил герцог Моран, провел их сквозь заброшенную улочку между мастерскими и лавками, остановившись у дверей, замаскированных под заброшенный погреб. — Внутри — бывший совет короны. Сегодня они только голос без тела. Но ещё могут решать судьбы. – Его взгляд скользнул по Карло. – Они помнят твоего брата. Да и тебя не забыли. Лестница вниз была узкая, скользкая. Внизу — каменный зал, освещенный магическими лампадами. Девять фигур в тёмных мантиях сидели вокруг полукруга из чёрного дерева. — Карло Маретти, - Сказал один из них, глубоким, сиплым голосом. — Принц без короны. Пришел просить? Карло не склонился, как, возможно, ждали. Он стоял ровно. — Пришел не просить, а предложить. – Голос его звучал мягко, но сталь всё же чувствовалась. — Мы ведём борьбу не только за трон. Мы хотим вычистить гниль, отравившую сердце государства, но и тьму собирающую себе гарнизоны. Другой голос – женский, холодный: — А кто её отравил, принц? Королева-предательница? Или её отец, приказавший оставить Алых Клинков насмерть? Тишина. Затем Карло заговорил снова: — Имена их мы назовем первыми. Но ваша тишина тоже кровь. Вы знали, молчали, ждали. Теперь решайте. Либо становитесь на сторону правды, либо тьма похоронит всех — и вас тоже. Секунды растянулись в бесконечность. Затем одна из фигур вышла из тени. Старик с белой повязкой на одном глазу. — Твой брат верил в светлое будущее. Но не был готов к темноте, которая за ним стояла. – Он протянул пергамент. — Здесь имена тех, кто ещё может нас поддержать. Но это только первый шаг. — А дальше? – Спросил Эцио. — Дальше мы вернем себе голос. И тайно поддержим вас через золото, шпионов и слово. Но если упадёте – мы упадем вместе с вами. Карло взял пергамент, не благодаря - ещё рано для благодарности. — Тогда мы не упадем. И вы не упадете. Потому что на этот раз мы не одни.