Часть 4

Ночь была тихая, слишком тихая. Ветер только изредка шептал что-то в верхушках старых деревьев, будто предупреждал о том, что впереди не дорога, а выбор. Мы с Наной и Мэлоди стояли на опушке, где кончались земли Морана и начинались владения нашего древнего союзника или врага, в зависимости от того, как он встретит нас теперь. – Итак, втроём, – Буркнула Нана, затягивая пряжку на плаще. — Как будто старая история повторяется. — Мы когда-то уже возвращались из темноты, – Ответила я, проверяя крепление щита за плечами. — И в этот раз вернемся. Если не мы, то никто. Фея слегка улыбнулась, но её глаза светились тревогой. — Он был другом твоего отца, Саку. Но даже друзья способны измениться… за годы молчания. - Ногард будто бы смотрела мне прямо в душу. Я кивнула. Внутри было тяжело. Человек, к которому мы шли, был лордом из Долины рек. Когда-то он клялся верностью Ордену Кровавых Клинков и даже бился бок о бок с моим отцом. Но с тех пор прошли годы, а земля сменилась вместе с правдой. — У него есть армия. Люди. Воздействие. И, если он на нашей стороне – мы получим шанс объединить расу, – Проговорила Нана, встречая мой взгляд. — Если нет, придется ему напомнить, кто такие Алки Клинки. — Ты стала жестче. – Сказала я. — А мир мягче? - Ответила Нана. Никто не засмеялся, но улыбки присутствовали. Мы двинулись по узкой тропинке в сторону горных провалов, служивших естественной границей между герцогствами. В темноте фонарь Мэлоди светил тихо, нежным светом её магии. Ничто не ломало тишину, кроме наших шагов. — Если он предаст нас, – Сказала Мелоди наконец, – я не дам вам погибнуть. Обещаю. Я посмотрела на неё со всей благодарностью и теплотой. Потом – на Нану. — И если предаст – он не успеет нас предать дважды, – холодно прошептала она, положив руку на рукоятку фамильного меча. Путь к потенциальному союзнику был длинным, но мы уже давно научились – настоящий путь начинается не тогда, когда ступаешь ногой на землю. А когда делаешь выбор, идешь к нему до конца. Скалы поднимались вокруг, как стражи, стерегли тишину этих земель. Тропинка извивалась между обрывами, и даже ветер здесь пел иначе — глухо, настороженно. — Видите? – Мэлоди показала вперед. Сквозь туман и полумрак выныряли башни. Старый камень, поросший плющом, чёрные баннеры с гербом — сломанный меч и волк. Имение лорда Эндрея. — Его ворота закрыты, – Буркнула Нана. — Ждёт нас или боится? — Посмотрим. - Ответила я. Когда мы приблизились, из стен кто-то крикнул: — Назовитесь! — Сакуджейн Бладмор. Со мной - Нана Ногард и Мэлоди Найт. Мы пришли от имени Ордена Кровавых Клинков. Мгновение молчания. Потом — скрежет цепей и гул ворот, медленно открывших нам путь. Двор имения был тихим. Никаких торжеств, никаких охранников, сопровождавших нас внутрь, — только старый слуга с лампой. — Лорд Эндрей ждет в библиотеке. Просит вас немедленно пройти. — Неужели так обрадовался, – Сухо бросила Нана, но я её остановила взглядом. Мелоди тихо произнесла: — В этой тишине что-то странное. Словно сам дом не дышит. - Её лицо на миг дрогнуло от напряжения. Библиотека. Высокие потолки, запах пыли, древесины и старых свертков. В кресле у огня сидел лорд Эндрей. Состарившийся, с глубокими морщинами, но глаза ещё полны силы. Его черный камзол был скромный, меч – в ножнах рядом на столике. — Саку… – Его голос был низкий, хриплый, но теплый. – Ты выросла. А я думал, что больше не увижу глаз твоего отца в этом мире. — Глаза остались. Мир – нет. – Я сбросила капюшон. – Ты хорошо знал моего отца. И знаешь, что не стала бы приходить без причины. — Я знаю. – Лорд кивнул. Его рука дрожала, когда он взял кубок. – И я знаю, чего ты просишь. Армии, верности, правды. И… веры в то, что мы еще можем изменить что-нибудь в этом грязном мире. Нана скрестила руки на груди. — Вопрос не в том, можем ли мы. Вопрос – хочешь ли ты? Эндрей на мгновение закрыл глаза. — Я был верен Ордену. Но после того… после того приказа… После того, как ваши собратья были оставлены на поле… Я похоронил десятки своих людей, Сакуджейн. И думал, что все кончено. Я шагнула поближе. — Я видела смерть и измену. Мой брат, моя мать, мои товарищи – все они мертвы. И сейчас, когда тьма возвращается, я стою перед тобой не как дочь эрцгерцога, а как последний клинок Ордена. И прошу – не для себя. А для всех, кто ещё может жить. Тишина. — Скажи мне причину, по которой я должен тебе верить? - Его тяжкий взгляд снова остановился на мне. — Не хочешь верить мне, так поверь моему отцу. Я дала ему слово — выполнить свой долг.  Потом шелест ткани, когда он встал. — У меня есть верные. Лесные стражи, несколько десятков опытных воинов, маг. Это не армия, но это начало. Если ты клянешься, что не сломаешься… я дам тебе всё, что есть. Я встретила его взгляд – и не отвела глаз. — Клянусь не сломаться, пока сердце моё не остановится. Он молча подошел к полке, достал небольшую печатку с символом волка и протянул мне. — Это знак моего дома. С ним ты получишь доступ к укрытиям и поддержку моих людей. А ещё… – Он остановился. — У меня есть кое-что сказать тебе об отце. Но не сейчас. Сначала – доверие. Я склонила голову. Нана и Мэлоди молча обменялись взглядами. Это был хрупкий альянс. Но в мире, где всё распадается, даже хрупкость может стать спасением. Ночь опустилась на поместье, тихая и холодная. Ветер с гор стучал в окна, словно искал вход. Мэлоди уже спала, Нана дежурила на балконе с видом на ущелье. А я сидела в том же кресле, где несколько часов назад говорил Эндрей. — Не спишь. Как и я, — Раздался его голос из тени. — Многое не дает. – Я даже не оглянулась. — Твой отец… был не просто эрцгерцогом. Он был ключом. Я медленно повернулась. Эндрей держал в руке старый сверток, обгоревший на краях. — Ключом к чему?  — К тому, чего все боялись больше, чем Тьма. К знанию. К истине. – Он бросил сверток мне. – Он хранил это. И оставил мне… его просьба была передать тебе. Я развернула бумагу. Среди латыни, староэльфийских символов и пятен крови читалось несколько строк: "Когда мир снова окажется на грани, помните: не все враги носят кожу монстров. И не вся тьма приходит из-за туч. Настоящая - всегда начинается в сердце правящего." — Это он написал перед смертью? — Нет. Это часть старших записей. Твой отец… искал истоки Тьмы. Не просто как магии или проклятия. Он подозревал, что источник среди нас. Что Тьма – это инструмент. А не первородное зло. Я смотрела на пергамент – и чувствовала, как что-то медленно открывается во мне. Словно рана, которая давно болела, но наконец-то начала говорить. — И ты молчал. — Я боялся. И я каялся. Но теперь, когда ты здесь, когда ты не одна… Я больше не буду молчать. — Что ты знаешь об изменнике? Об отце королевы? — Он был правой рукой прошлого короля. И он один из тех, кто имел доступ к этим знаниям. Я думаю… он ими воспользовался. Не отверг, а принял, и передал дальше. Мое сердце билось глухо, как звон в пустом храме. — Ты хочешь сказать… — Да. Они не просто жаждали власти. Они знали. И хотят воспользоваться Тьмой, чтобы править страхом. Я медленно свернула пергамент. — Тогда мы не просто восстанавливаем корону. Мы останавливаем корни зла. И сокрушим его, прежде чем оно снова прорастет. Эндрей кивнул. — Но для этого нужно собрать всех, кто ещё не отравлен. И знать, кого нельзя вовлекать. Я поднялась, сжав сверток. — Начнем со света. А потом выберемся в тень, чтобы вырвать её изнутри. Едва коснувшись кровати. Мой мозг моментально отключился, и я снова вижу эти кошмары. На моих руках виднелась всё ещё свежая кровь отца, а мама… Мама уже лежала мёртвой возле тела брата. Каждый раз, как только я засыпаю, я возвращаюсь в свой замок… Место где я родилась, — и место, где я уже однажды умерла. Замок герцога Морана. Глубокая ночь. После тяжелого дня и обмена тревожными новостями все собрались у большого, но уютного зала, куда слуги принесли теплые пледы, кувшин с вином и зажгли несколько свечей. Огонь у камина потрескивал, отбрасывая тени на стены. За окнами молчал туман. Я села на подоконник, завернувшись у плащ. Пальцы немного мерзли, но в душе было спокойнее. Нана сидела на ковре, оперевшись на свое оружие. Карло, как обычно, заняв место поближе к вину и уже наполнив бокалы. — Ну что, ещё живы? – Сказал он с прижимом, разливая напиток. – Пьем за то, что никто не умер, ну как минимум сегодня. Это ведь, можно сказать, успех. — Если это твой стандарт для хорошего дня, то я боюсь спросить, как выглядит плохой, – Кинула Тоша, не поднимая взгляда от огня. — Это когда я не могу найти свой плащ, - Подкинул Марбл и сразу же закашлялся, потому что Карри немного толкнула его локтем. — Ты сам его сжёг, болван, - Засмеялась Карри. — Это была поэтическая жертва по имени муза! – Выпрямился бард. – Она сказала, что мне идёт дым. — Она была пьяной, – Сухо сказала Нана. Все засмеялись. Мэлоди села поближе к огню, завернувшись у шерстяного пледа, и спросила откровенно: — А что… если те, кого мы ищем, не захотят быть с нами? Если им лучше во тьме? — Тогда придется показать им, что свет сильнее, – Тихо ответила я. — И вырезать тьму с корнём. — Тоже хороший вариант, – Произнес Эцио, потягиваясь. — Я уже давно не стрелял в кого-нибудь с удовольствием. — Ты только что признался в возможном убийстве, – Сухо бросила Тоша. — Я признался в будущем удовольствии. Это разное, – Эцио подмигнул ей. — Это было бы весело, если бы не так грустно, – Улыбнулась я. Карло немного стал посерьезнее, переведя взгляд на нас всех: — Герцог… он не шутит. Ситуация хуже, чем мы думали. Если то, что мы узнали, правда, корона стоит не только на измене, но и на крови. И эта кровь ещё не высохла. Мэлоди прижала долоны к груди: — Тогда почему мы просто не можем сказать правду людям? Рассказать об измене, о том, что произошло? — Потому что люди не хотят правды, Мэл, – Ответила Тоша, как раскаленным ножом. – Они хотят покоя. Правда – это война. Карри кивнула головой. — Но если молчать, покой будет на костях. А мы не об этом. Правда? - Феечка немного поникла. — Мы о том, чтобы вставать даже тогда, когда страшно, – Ответила Нана и посмотрела на меня. - И держаться вместе. Наступила тишина. Теплая, почти домашняя. Марбл встал и спел тихим голосом: «Среди огня, мечей, измен, Мы сохранили единения сад. И хоть вокруг столько теней Я иду туда, где рядом ты». Я усмехнулась. Немного. Чуть-чуть. И никто не заметил, кроме Наны. Она только качнула головой. Снова ночь спасла. — А еще, – Прибавив Карло, тыча ложкой в ​​воздух, – я тут подумал, если мы победим, я открою пекарню. — Серьезно? – Я посмотрела на него. — Да. Буду печь пирожные. Вишневые. Кому-то они здесь нравятся… — И он посмотрел на огонь с хитрой улыбкой.  Карри тихо засмеялась. Ночь в Моранском замке была тихая, но спокойствие в нём было ложным — скорее затишье перед бурей. За глухими каменными стенами царило напряжение, словно сама крепость знала: завтра её ворота откроются не для гостей, а для тех, кто отправляется на грань судьбы. На рассвете, когда первые холодные лучи пробивались сквозь мглу, отряд стоял готов у главных ворот. Каменная дорога вела вниз — к землям, где ждали старые клятвы, союзники или предатели, и выбор, который всё изменит. Герцог Моран стоял перед нами. Его фигура была крепкой, как дуб, а голос твердым. – Я обращусь к Сиребриславу. Если паладины ещё не потеряли чести, они отзовутся. Вы же идите к тем, у кого есть долги перед Бладморами, перед Орденом. Пришло время напомнить о присяге. Я кивнула. Слова не требовались. В груди – сталь, в сердце – пламя. Рядом стояла Нана, сосредоточенная и молчаливая, проверяя рукоятку своего меча. Мэлоди всматривалась в карту, её хрупкие пальцы скользили по маршруту, который должен был стать новым рубежом нашей истории. Карло, одетый в новые доспехи, подмигнул Тоше: — У нас план, надежда и немного безумия. Готовы покорить мир? — Мир можно покорить и одним острым языком. Но возьму ещё и посох, – Ответила Тоша, пряча улыбку. — Хорошо. Без философии. Собираем армию, спасаем королевство, по дороге никто не умирает — простой план, — Сказал Эцио, закидывая за спину колчан. — Разве ты умеешь держаться простого плана? – Спросила Карри, с иронией взглянув на него. — Если Марбл не испортит всё рифмованой речью, шансы повышаются, – Шутливо добавил Карло. — Меч в руке, надежда в сердце, и вперед сквозь шепот ветера… — Уже начал Марбл, получив легкий толчок плечом от Карри. Я посмотрела на них – разные, живые, настоящие. Друзья. Те, с кем я пойду до конца. Ворота открылись. Дорога ждала. Путь расстилался бесконечным полотном — пыль, камни, склоны, где ветер гнал сухие листья, и только шаги, заглушавшие тишину. Усталость ложилась на плечи тяжелее с каждым часом. Солнце давно спряталось за горизонт, оставив после себя пепельные зарева. Впереди – огоньки. Село.    – Я уже не чувствую ног, – Пробормотала Карри, откидывая назад накидку. — Если кто-нибудь в этом богом забытом месте не подаст мне кружку горячего вина — сгорит всё. – Вряд ли здесь найдешь вино, но тухлый эль – вероятно, – Бросил Эцио, улыбаясь. – Если хоть эль, я буду счастлива, – Вздохнула Нана, сжимая ремень с мешком за плечами. Мы сошли с дороги и направились в глубь села. Впереди виднелась старая вывеска — на ней был нарисован медведь с кружкой в ​​лапе. Буквы были стерты, но теплый свет из окон говорил больше любых названий: там была крыша, еда и хотя бы немного покоя. - «Медведь и кружка», - Прочел Марбл, склоняя голову. - Отлично! – Заходим по одному, – Тихо сказала я. – Без имен, без взглядов. Говорим только между собой. Сидим в углу. Не обращайте к внимания. – Как романтично, – Прошептал Марбл, но никто не улыбнулся. Внутри пахло дымом, горячим хлебом и потом. За столами сидело несколько путников и несколько местных. Никто не поднимал головы. Хозяин что-то мыл за шинквасом, даже не взглянув в их сторону. Они сели в темном углу, спинами к стене, лицами друг к другу. — Если в этом хлебе будет ещё один гвоздь, я его съем и проглочу с достоинством, — Вздохнул Эцио, держа в руках грубо нарезанный горбушек. – Не шути так, – Сказала Карри, бросая на него быстрый взгляд. — Нас и так косятся только страхом. Ещё немного – и мы будем выглядеть очень подозрительно, даже если просто моргнём. — Уже смотримся, — Проворчала Тоша, сжимая кружку с водой. — Мы банда чужаков с плохим настроением. Это вечно привлекает внимание. – Хорошо хоть не говоришь стихами, – Прошептала Нана Марблу. – Если бы я начал, нас бы сожгли как ведьм, – Грустно ответил тот, тихо улыбаясь. Я молчала. Мои глаза скользили по залу – окна, двери, движения людей. Я ни на миг не позволяла себе расслабиться. Если их узнают… если выдадут… – Завтра отправимся дальше, – Наконец сказала я. – Ещё несколько дней – и мы будем в следующем городе. Осталось не так много. – И не так мало, – отозвалась Мэлоди. Её голос был мягкий, но в нем скрывалась усталая решительность. Никто не спорил. На улице ветер бил в стены. В зале снова воцарилась тишина - такая же напряженная, как и в их сердцах. Я почувствовала это еще до того, как он вошел. Тишина в таверне немного изменилась - что-то в ней стало... осторожным? Дверь скрипнула, и на пороге появился мужчина. Высокий, в темном капюшоне, с частично затененным лицом. – Мне это не нравится, – Тихо сказала Нана, держа руку на рукоятке меча под накидкой. – Он ищет нас, – Пробормотала я. – Но я не уверена. Когда незнакомец подошел ближе, он нечаянно остановился рядом. И тогда, как с грома ясного неба, раздался голос Марбла: — А теперь, господа и господа! Странствующие сердца и натруженные ноги! Не хотите ли вы немного песни?  — Потому что мы артисты! Группа "Три совы и Козел"! В каждом селе наш веселый отель! — Пойдём, Марбл! - Проговорила фея. Я чуть не задохнулась. Она танцевала между столами, прищуренно улыбаясь, а Марбл вытащил старенькую бандуру из-за спины и заиграл что-то веселое и невыносимо фальшивое. Карри сразу подхватила идею — села на край стола, грациозно подмигнула первому попавшемуся крестьянину. Я почувствовала, как мужчина рядом с нами немного напрягся… а потом отступил на шаг. - Артисты?- Медленно произнес он. — Из столицы, ясновельможный, но идём дальше — ищем сцену и славу! — Прокричал Марбл. — Что ж, друзья, загадка: кто из нас козел? - Игриво бросил бард. Все рассмеялись. Не искренне, но довольно громко. В зале снова начались разговоры. – Тихо. – Я встала, наклонившись к другим. — Выходим по одному. Позади конюшня. Оттуда – через задний двор.  Карло быстро кивнул.  Никто не спорил. Пока Мелоди отвлекала очередным трюком с бледными огоньками и арфой, а Марбл подпевал себе в нос, мы с Наной и Тошей ускользнули первыми. За несколько минут к нам присоединились и остальные. Когда я оглянулась в последний раз, то увидела, как та фигура в капюшоне стоит у двери и смотрит в ночь. Он уже нас заметил, но тревоги не поднимал. – Надо двигаться, – Сказала я, когда мы наконец были на безопасном расстоянии. – Он не купился до конца, так ещё и наши лица запомнил. - А ещё он пропустил лучшую часть выступления, - Пробормотал Марбл. - Жаль только что придумывал рифму… – Не сейчас, – Сухо ответила Тоша. Мы двинулись дальше в темноту, оставляя позади деревню, которая нас не узнала. На этот раз. Мы шли молча. Только ночь дышала рядом — прохладная, густая, как шерсть старого волка, облизывающая наши следы. Шаги по влажной траве, изредка потрескивание сучка под сапогом. Все молчали, но каждый думал одно и то же. Я оглянулась на Мэлоди - она ​​все еще держалась молодцом, хотя и немного замерзла. Карло шел рядом, уже без привычной улыбки. Марбл шел с опущенной бандурой. И только Тоша смотрела вперед – спокойно, но настороженно. – Кто это был? – Нарушила я тишину. – Вы тоже это видели. Он знал, что мы не просто артисты. – Он ничего не сделал, – Ответила Карри. – А мог. Не вызвал стражу. Не заорал. Просто… смотрел. — Может, колебался, — Сказала Мэлоди. — Или хотел быть уверен. – Или играл игру, – Буркнула Тоша. – Таких я видела. Им не нужно всех разоблачать. Им нужно сделать ход первым. - Шпион? — Сказал Эцио. — Может, наемный охотник за головами. Если мы для кого-то опасны, за нас могла быть награда. И большое. – Он слишком спокоен для охотника, – Сказал Карло. — Больше похож на бывшего рыцаря. Впереди показалась старая хижина. Разваленная, с перекошенной крышей, но до сих пор целая — с тремя стенами и окнами без стекла. – Отдохнем здесь, – Сказала я. — До рассвета не стоит оставаться на пути. Огня не разжигали. Сели в тени, под нависшей крышей, завернувшись в плащи. Ветер стучал в останки окон, а где-то далеко в лесу звала сова. - Я стражу возьму, - Сказала Нана. – Вы все устали. Я привыкла бодрствовать, особенно когда опасность где-то рядом. - Не буду спорить, - Сказал Эцио, усаживаясь поближе к входу. – Я уже мыслями во снах с вином и теплом… – Разумеется, – Пробормотала Тоша. — Ум телесный одерживает верх над всем остальным. – А я думал, я просто устал, – Хмыкнул Карло. Нана села немного в стороне, прислонившись к стене, где имела хороший обзор на подход к хижине. В её силуэте не было ничего тревожного – только решительность. - Если что-то будет - бужу вас сразу, - Бросила она. – Спите, пока можете. Я кивнула, хотя и не была уверена, что усну. Глаза закрылись, но в голове все еще стояли те ледяные глаза из таверны. И что страшнее – я чувствовала, что мы ещё встретимся. Ведётся от имени Наны Ногард. Ночь замерла, как старая икона - потрескавшаяся, тихая, но ещё полная сил. Я сидела у входа в хижину, обхватив руками колени. Вокруг — тишина, такая, что слышно было, как сердце бьется в груди. И тени двигались, дышали, жили своей жизнью. Я всегда любила ночь. В ней было что-то честное: она не маскирует, не обманывает. Она просто есть. Здесь, на страже, я вспоминала отца. Его голос, когда он учил меня держать меч. Его спину, когда он шел на войну, из которой не вернулся. Его глаза, когда говорил: «Ты будешь сильнее меня, Нана». Я тогда не верила. Теперь не имела права не быть сильной. В хате спали друзья. Мэлоди тихо вздыхала сквозь сон укутавшись в плащ Саку. Карри переворачивалась, шепча что-то о вине и шелке. Тоша неподвижна, как камень. А сама Саку спала с рукой на рукоятке меча. Всегда наготове. Я усмехнулась. Они - моя настоящая семья теперь. И если бы пришлось, умерла бы за каждого. Но что-то заставило меня резко напрячься. Где-то в поле что-то зашуршало. Тихо. Едва-едва. Но не ветер, и не лиса. Я встала, ступив беззвучно на сухую траву, немного отошла в сторону. Звук повторился – теперь ближе. Потом еще. Ломкое дыхание. Неправильное. Глаза привыкли к темноте – и я увидела. Моё чутьё Ордена меня не подвело. Силуэты. Ползут по полю, как звери. Кожа облезла. Глаза – белые, стеклянные. Один вынюхивает воздух. Другой ползет прямо к хижине. Я бросилась назад, ударила ногой по доске в полу: - Тьма! Дальше от лица Саку Бладмор. – Тьма! – Закричала Нана, врываясь внутрь. Я уже была на ногах, а меч в руке. Остальные проснулись с яростью в глазах – мы трое чувствовали, как приближается что-то темное, что-то не имеющее права быть живым. – Остаемся, – Бросила я. – Если они нас нашли – бегство уже не спасёт. Нужно их уничтожить. Карло немного сонно подхватил свой большой меч, — Как в старые добрые времена, да? - Кинул Маретти. Мэлоди уже тихо шептала заклятие защиты, а Тоша вывела сложные символы на воздухе, и её посох вспыхнул холодным фиолетовым огнем. - Готовьтесь, - Сказала я. — Сначала стрелы. Эцио уже стоял у окна — вытащил лук, натянул тетиву. – Один меньше. Твоя очередь, Марбл. Промахнешься, кинем в их гущу. Бард выстрелил следом, и ещё одна тварь завалилась в траву. Но те, что остались уже рвались в домик. — Понял? Фиг тебе! - Радостно заулыбался Паст. – Они прорываются! – Карри блеснула лезвиями кинжалов, бросившись к двери. – Я их немного задержу. – Не сама, – Сказала Нана и вышла вслед за ней, махая своим мечом Я выбежала с другой стороны – как раз вовремя, чтобы перехватить существо, пытавшееся пробраться с тыла. Она прыгнула – я ударила щитом, и со скрежетом её тело покатилось по земле. Она поднялась – я добила. – Саку! – Воскликнула Мелоди. Я обернулась, но не успела полностью увернуться – когти разорвали плечо. Болело жутко. Я закусила зубы, воткнула меч в грудь твари, вытащила и оперлась на щит. – Жива… – прошептала. Во дворе шло полноценное сражение. Карло вертел мечом, словно размахивая деревом — каждый удар оставлял после себя труп. Карри и Нана работали слаженно, как тень и гром: одна — быстрая, другая — безудержная. Эцио прикрывал их сверху, забирая тех, кто пытался обойти. Но один из уродов таки юркнул — и напоролся на Марбла. – Ты мне не по душе! — Воскликнул бард, выстрелив прямо в глаза. Но тварь успела ударить когтями - Марбл отлетел назад, схватившись за бок. - Я… не всегда хотел быть героем! – Простонал он. – Лежи! – Крикнула Мелоди, бросившись к нему, параллельно накладывая заклинание. Ещё одна тварь прорвалась к нам. Нана остановила ее, но не успела отразить полный удар. Её меч рассек врага, но зубы успели вонзиться в её бедро. Она упала на одно колено, держась за ногу. – Су… Я бросилась к ней, прикрыла, и Тоша, наконец завершив заклятие, воскликнула что-то латынью — и огненная волна накрыла остатки врагов, обжигая все вокруг. Запах горелой плоти повис в воздухе. Молчание. Они скрылись. - Все живы? - Спросила я, тяжело дыша, вжимая руку в рану на плечи. – И это состояние ты называешь живым? Мама… – Пробормотал будто жалуясь Марбл. – Я ещё убью двадцать таких, – Огрызнулась Нана, пытаясь встать. – Никто не умрёт, – Мэлоди уже опекала её рану, – по крайней мере, пока я здесь. - Слушай, - Сказал Карло, - когда ты отдохнешь, Мэлоди, я тоже не против немного восстановления. Меня укусила какая-то отвратительная тварь, и я теперь, кажется, слышу запах мертвецов лучше, чем запах вина. Я усмехнулась. – Вы молодцы. Все. Светало. Над деревьями всходило солнце, красноватое, будто стеснялось выглядывать на землю, залитую кровью этой ночью. Мы спрятались в развалинах заброшенной фермы неподалеку, там хоть немного было безопаснее. Каменная стена, полуразрушенная крыша и несколько разбросанных бочек — всё, что осталось от человеческого дома. Но мы уцелели. И этого пока было достаточно. Я сидела на камне, закручивая бинт на плече. Болело, будто туда убили кусок льда. Рядом Нана скрипела зубами, позволяя Мелоди промыть рану на бедре. Несмотря на просьбу помочь залечить раны, мы вежливо отказались, не хотя тратить все силы феи. - Сильно болит? – Спросила я. – Сильно? – Нана вздохнула. – Не впервые. Да и не в последний раз, если честно. Но спасибо, что прикрыла. — Ты бы сделала то же самое. Мэлоди улыбнулась, положив руку на голову Наны. – Теперь не двигайся. И не ворчи — твоя аура вообще вся потрепанная. — Аура? - Кинула Ногард с вопросом. Марбл лежал в тени деревьев, с перевязанным боком и шрамом от когтей прямо через рубашку. Однако уже писал что-то в блокноте — стихотворение, наверное. Шептал сам к себе: – «Среди теней и пожарищ мы стали живыми, хотя страх наш шепчет — не выйти живыми…” – Еще не готово, но звучит перспективно, – отозвался он, заметив мой взгляд. Карло ходил вокруг, время от времени поглядывая в лес. Его лицо было серьезным, даже непривычно без привычной улыбки. – Если эти твари уже идут за нами в ночь – значит, мы уже давно не тени. — Сказал он, не оглядываясь. Тоша сидела рядом, крутила в пальцах обжаренный обломок своей старой книги: – Их привлекает что-то. Может быть, мы. Или может быть, вы. Но это не просто так. – Они не оставляют после себя следов, – добавил Эцио, натягивая лук. — Прошлись, как буря. И растаяли. Даже запаха не оставили. Словно кто-то открыл дверь прямо из ада — и потом закрыл её за собой. - Что теперь? – Спросила Карри, свернувшись у костра. – Все ранены, мы на виду. Дальше двигаться — рискованно. Я посмотрела на карту, свернутую в кожаный тубус. Путь к следующему городу, где по договору нас должна была ждать военная помощь, пролегал через горную долину. И времени у нас не было. — У нас нет выбора. Если хотим собрать армию, нужно уходить. Они нашли нас здесь – найдут и ещё. Отсиживаться нельзя. – Ещё одно, – Добавила я, взглянув на Карло. - Мы до сих пор не знаем, кто нас сдал. И тот человек в таверне – он не случаен. Кто-то смотрит за нами. И он знает, кто мы. — В следующий раз нам надо быть ещё осторожнее, — Тихо сказала Мэлоди. — И не доверять даже свету, если он горит слишком ярко. – Мудро, как для феи, – Усмехнулся Карло. – Но правильнее не бывает. Я встала. Боль пронзила плечо, но я не подала виду. — Хватит лежать. Отправляемся. Каждый час задержки может стоить ещё одного погибшего союзника. А каждая победа начинается с того, что ты не сдаёшься. Ибо тьма собирает армию, и не маленькую. Никто не возразил. Мы собрались. Мы двинулись дальше. И я чувствовала – следующая встреча может стать решающей.