Великолепное место - Азкабан

Пронизывающий холод стен, постоянный шум воды, нарастающая до бескрайности тьма, летающая в воздухе безысходность. Всё это сопровождает всех посетителей одного отдалённого места на территории Великобритании. Чернота стен с каждым новом днём становится всё более раздражающим фактором для каждого, кто находится здесь, а их холод не даёт никому забыться даже на мгновение. И всё это дополняется ужасом, исходящим прямо от смотрителей, летающие тёмные существа, желающие познать на вкус душу каждого заключённого. Все вместе эти факторы образуют собой устойчивую тюрьму для волшебников Азкобан. – Даже так они кажутся новыми... Его рука легко прошлась по камню. Он ощупал стены своей новой темницы, чтобы понять всю суть этого хладного тёмного места из первых рук. Его закинули сюда словно собаку, по сути заперли здесь, и он даже не один. Таких как он хватает, и все они станут новыми заключёнными отстроенной тюрьмы в скором времени. – Они только отстроили эту часть Азкабана. Взгляд старой только по годам женщины прошёлся по новой стене из гладкого пока что почти нетронутого камня. Отведя глаза в сторону, она уставилась на старые, уже давно потрёпанные стены, которые составляли большую часть камеры. Учитывая слова женщины и осматривая всю камеру с пола до потолка, он пришёл к определённой мысли. – И когда остальное будет завершено, они переместят меня туда..? – Возможно и так. Её суховатый тон ему не понравился, но он сдержал своё разочарование за лёгким мычанием в ответ. Но даже так его настрой не изменился. Ощупать стены, обгладить камни, найти трещины и пробоины, прочувствовать слабейшие потоки ветра и найти места с одинокими каплями воды. Всё что угодно лишь бы выбраться отсюда на волю. Пожиратели смерти смогли, Сириус Блэк смог. Значит, у них тоже есть шанс. А она молчаливо следовала взглядом за каждым его движением. Это продолжалось секунды, после минуты, но он всё ещё не был готов прекратить. А она уже устала, хотя не столько из-за своего сокамерника, сколько из-за всей ситуации в целом. – Успокойся, Артур. Но он словно бы и не услышал её. Или намеренно не хотел слышать. Ему нельзя и не нужно было успокаиваться, ведь впереди должна быть свобода, а её не достичь, если не пытаться к ней стремиться. – Они даже не постеснялись засунуть в одну камеру двух защитников Хогвартса. Ха, совсем нас не боятся? Думают, мы уже не угроза? – Или просто слишком глупы, чтобы думать. В любом случае это неважно. Без палочки я... да и с палочкой уже не та. Мужчина взглянул на неё, и в его взгляде прорезалась секундная грусть, далее скрытая сожалением. Он сделал сначала один мягкий, даже скорее неуверенный, и далее несколько более стойких шагов в её сторону, прежде чем присесть рядом на колено, смотря ей прямо в глаза, которые она стойко отвела в сторону. – Ну что вы, Минерва. Даже если мы здесь, это не конец света. – Это достаточно близко, чтобы называться концом. В ответ на его попытку подбодрить и поддержать в безвыходной ситуации бывшего профессора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс было получено лишь более удручённое высказывание. Конец не так близок, конец уже наступил, он точно это знал. Однако не конец мира, нет, этому миру ещё придётся существовать бок о бок с ужасающим волшебником. И теперь совершенно некому его остановить, по крайней мере, на территории Великобритании так точно. Эти мысли начали приходить ему в голову ещё годом ранее, когда в Министерстве пошло всё иначе. Недальновидность Фаджа и медлительность Скримджера сыграли свою роль в последующем захвате Министерства. А ему самому пришлось быстро ретироваться. Смерть Дамблдора и непонятная позиция Северуса ничуть не помогали всей ситуации. А добило его убийство Мальчика-Который-Выжил, которого он уже принял в качестве ещё одного своего сына, такого же близкого мальчишки как Рон, Джордж, Фред, Перси, Чарли и Билл. Но на этом всё не закончилось. Казалось, что хуже быть не может, но нет, стало куда хуже. Его жена Молли и дочь Джинни, обе были хладнокровно убиты Беллатрисой Лестрейндж в бою. Он не сдержался в тот момент. Артур Уизли не хотел такого исхода на самом деле, но его сподвигли обстоятельства. Его палочка, казалась, сама задвигалась, а изо рта вырвался крик заклятия, и тогда Беллатриса рванула как петарда на Пасху или Рождество. Минерва знала об этом, она видела это и могла бы даже гордиться, если бы не всё остальное. Последняя битва сломила её дух и сильно ослабила тело. Почти тоже самое произошло и с её сокамерником, который просто этого ещё не осознал до конца. Она никогда не скажет ему, что ей трудно спать не только из-за самой обстановки или летающих по тюрьме дементоров, но и из-за его плача ночами. Зов Артура Уизли к его погибшим жене и дочери заставляет её сердце сжиматься с новой силой каждый раз, когда ей приходиться это слышать. Она бы тоже могла так воззвать, могла бы кричать и плакать о былом, но смысла нет. Альбус Дамблдор ушёл, навсегда, Гарри Поттер ушёл, также навсегда, они сделали это прямо как и надежда в её душе. И от этого ей становится только больнее.