Проклятая рука

Золотистые волосы, словно чистейшие нити, струились сквозь её пальцы и стойко контрастировали с её собственными темновато-рыжими. С особой осторожностью она поглаживала их, будто бы ценнее них ничего нету в этом мире, ни ближе, ни дороже. Она взглянула на её лицо, красивое, спокойное, мягкое, милое, родное, нежное. Но не всё оно было таким. На кровати лежит Ханна Аббот. А рядом с ней на потрёпанном временем деревянном стуле ссутулившись сидит её дорогая сердцу подруга - Сьюзен Боунс. Сьюзен со спокойным холодком смотрит на то, чего не должно быть у молодой девушки на лице. Левая щека юной Аббот показывает миру сероватые гнойные воспаления, выглядящие как наложившиеся друг на друга лианы, они заметно и ритмично расширяются и сжимаются с каждым новым притоком крови вновь и вновь целый день, час, минуту, секунду. Эти гнойники идут вниз по шее в районе сонной артерии, заметно переходя на ключицу и плечо, откуда и тянутся вплоть до пальцев её левой руки, которая полностью ими покрыта. Одинокое проклятие, брошенное Тёмным Лордом в пылу битвы в Большом Зале и больше ничего. До этого Ханна смогла пережить нескольких пожирателей смерти с их восхвалёнными умениями, даже зелёные вспышки Авады были ей нипочём. Однако хватило одного направленного заклинания самого тёмного и самого могущественного волшебника Великобритании, чтобы обречь её на боль, страдания и последующий сон, в который её постоянно вводили зельями снова и снова. Контрзаклятия нет. Лекарства нет. Это первая оценка, которую ей удалось получить, когда она практически на себе одной вынесла подругу с поля битвы. Сьюзен пришла за помощью, но не получила ничего, лишь пожимание плечами и сочувствующие взгляды от неравнодушных людей, которые больше ничем не могли помочь. В их числе также были целители из Святого Мунго. Было бы разумно остаться там, но что тогда, что сейчас это провальная стратегия. Сьюзен не смогла бы так часто быть с Ханной, как хочет, тем более при нынешнем правительственном режиме отдавать подругу куда либо, даже в лучшую больницу Великобритании - не вариант от слова совсем. А сейчас ей приходится практически продавать всё, что у неё есть, лишь бы собирать деньги на нескончаемый поток зелий для проклятой подруги. Рядом нету тех, кто мог бы её поддержать, ни семьи, ни друзей, причём Ханна находится в таком же положении, хотя ей куда хуже. Последним вариантом остаётся Министерство Магии Великобритании, куда она может обратиться за помощью как волшебница из влиятельной ранее семьи, если в лексиконе этих бюрократов ещё осталось такое понятие как помощь. Однако ей на собственном опыте известно, кто сейчас руководит тем местом. Она была в последней битве, сражалась с пожирателями смерти своей палочкой, не щадя себя. Обратиться в Министерство это словно засунуть голову прямо в пасть льва. Не похоже, что её винят в чём-либо, её не объявили в розыск, никто не приставал к ней с наводящими вопросами, но это не является успокоением ни в коем случае. Даже если никто и ничто пока что ей не грозит, у неё есть интуитивное чувство о том, что вскоре это может измениться. Тем более есть ещё одна причина не появляться в Министерстве. Её тётя работала там до того, как была жестоко убита годом ранее. Что у неё осталось? Немногие вещи, которые она уже мысленно выставила на продажу и лишь ждёт возможности осуществить это в реальности. Ей пришлось сильно сократить потребность в еде, только для себя конечно. Вскоре придётся сократить что-нибудь ещё. Может, начать продавать одежду, пока это возможно. Или что-то ещё? Время, то есть своё время. Хотя кому это нужно и кто это купит, у неё нету даже представления на подобный счёт. Или может... – Тиа. – Госпожа Сьюзен. Что Тиа может для вас сделать? Лёгким хлопком на её тихий зов проявилась последняя надежда. Домовой эльф семьи Боунс, можно сказать, это последнее самое ценное, что у неё осталось. Когда сама Сьюзен отсутствовала, она отдавала заботу о подруге в маленькие ручки эльфийки, которая с честью и верностью выполняла любую поставленную задачу. Вот и сейчас это могущественное магическое существо мягко поклонилось даже при том факте, что сама Сьюзен не обернулась в сторону прибывшей слуги. – Тиа... Оставался ещё один вариант, о котором ей не хотелось думать. Однако при каждом новом взгляде на спокойное спящее лицо подруги у неё в сердце что-то сжималось снова и снова, постоянно. Есть решение этой проблемы с финансами, по крайней мере, её в этом заверили. Всё равно больше особых вариантов не осталось. Быть скрывающимся ребёнком в мире магии, которым владеют злые волшебники? Для неё это слишком сильно, ей нужно найти другой путь. И ради этого она собирается встать на тропу, дорогу к которой ей показали около двух недель назад. – Пожалуйста, передай мне тот предмет от Грейнджер и Уизли. Тиа не ответила, но её присутствие мгновенно исчезло из комнаты. Это помогло Сьюзен расслабиться, буквально совсем немного. В течении двух последних недель её терзали мысли о том, что надо как-то менять курс и что-то делать. Решение этого как раз предложили явившиеся к ней на порог Рон Уизли и Гермиона Грейджер, её однокурсники. Они организовались как сопротивление, отказались сдаваться на милость Тёмному Лорду, что похвально, но глупо. Так и думала Сьюзен после разгрома Хогвартса, когда пожиратели смерти самолично принесли к ним тело Гарри Поттера. Нет, не совсем. Они заставили их пленённого преподавателя по уходу за магическими существами сделать это. Гарри тогда не дышал, лежал словно марионетка с обрезанными нитями, его лицо было перекошено, но не от боли, а от пинков других гнусных людей вокруг него. Они издевались над мёртвым телом ради собственного удовольствия и триумфа. Однако именно это падение Мальчика-Который-Выжил подняло боевой дух всех, кто хотел и желал сражаться, даже понимая насколько же это бессмысленно. Сьюзен была одной из них, её подруга Ханна была одной из них. По итогу, вот чем всё кончилось. Увидев плачевное состояние последней девушки из семейства Аббот, Рон и Гермиона не смогли дать ничего значительного в ответ, лишь сочувствующие взгляды и слова соболезнования. Хотя она и этого давно не слышала, так что подобного было достаточно в какой-то степени. Однако потом они предложили небольшое решение, то, что могло бы облегчить её муки сейчас и, возможно, потом. У них есть деньги, есть какие-то связи, о которых наследнице Боунс неизвестно, они могли бы достать ей достаточное количество зелий для Ханны ещё на несколько месяцев. А потом, возможно, у них бы вместе получилось бы вывезти её из Англии, чтобы начать поиски лекарства в других странах. Хоть где-то, хоть кто-то, хоть когда-нибудь сможет решить эту проблему. В это и верит Сьюзен, верит последними крупицами воли в своём сердце. Однако ради такого плана им нужно её сотрудничество. Она должна вступить в их новообразованный или же восстановленный Орден Феникса, Отряд Дамблдора, Отряд Поттера или как они там себя ещё только не называли. Для неё это показалось изначально бессмысленной жертвой, особенно в новом, быстро набирающем власть режиме. Волшебные семьи чистокровных волшебников в большинстве своём уже примкнули к правлению Тёмного Лорда, маглорождённые стали официально грязнокровками и теперь состоят на строгом учёте Министерства. Статус полукровок немного неясный, переливающийся из крайности в крайность, но это лишь ухудшает ситуацию. – Госпожа, ваше зеркало. Тиа, мягко явившаяся в тихую комнату, осторожно передала своей хозяйке не зеркало, а лишь его крупный осколок, полученный ранее от двух гостей однокурсников с факультета Грифиндор. Сьюзан с осторожностью приняла завёрнутый в грязную ткань предмет из подрагивающих слабеньких ручек своего домового эльфа. По итогу, с её губ осторожно сорвалась лишь слабая мольба, направленная на отражение осколка. Мольба, исходившая прямо от её сердца, играющая на струнах души снова и снова, вновь и вновь только одно, только одну явную просьбу. – Мне... нам нужна помощь.