Могила Героя-Который-Умер

Находясь в одиночестве среди дико цветущей местности он обходил деревья одно за другим. Лёгкая усилившаяся со временем прохлада ветра словно давала знать, что осталось совсем немного до места назначения, и это лишь усиливало в нём чувство негодования. Пришлось идти так далеко, использовать столько способов перемещения, чтобы добраться сюда, а ведь времени побыть здесь осталось не так много. Скоро вновь придётся развернуться и уйти назад. – Было бы проще на чёртовой метле... Его негодование спокойно отражалось прямо на лице, но он знал, что это всего лишь бессмысленная жалоба, направленная в никуда и никому. В конце концов, у него не было возможности использовать семейные мётлы, а приобретать одну на стороне нету ни времени, ни желания, ни тем более уверенности в том, что об этом никто не узнает. Всё же что раньше, что особенно теперь семейное древо Малфоев стало куда более значительным в волшебном мире. Кто бы что ни говорил, всё именно так, как это могут увидеть остальные. Тёмный Лорд, чьё имя предпочитают не произносить даже его собственные соратники или, скорее, сторонники, после своего возвращения планировал всё и реализовывал даже больше благодаря Люциусу Малфою. Конечно, были и другие пожиратели смерти, были и другие места помимо особняка Малфоев, но важная роль была сыграно, и это действительно пугало Драко не в меньшей степени. Ведь когда Тёмный Лорд смотрит на тебя, ты не смотришь в ответ, а склоняешь перед ним голову в надежде, что он будет милостив. Драко медленно вышел к большим просветлениям меж крепких высоких деревьев. Впереди в стороне более яркого света, чем в этом лесу, виднелась свободная от сильной растительности область. Ещё спустя пару десятков шагов наконец-таки юноша замедлился куда сильнее, бросив взгляд на оканчивающуюся впереди скалу, практически обрыв, и сразу же остановился у прочно засевшего в земле более-менее заметного камня. Вокруг когда-то вырытой области размером с человеческое тело уже начали прорастать травинки, среди которых можно было бы заметить даже сорняки. Но Драко не изучал гербологию у профессора Спраут в достаточной степени, чтобы отличать каждый одинокий стебель любого растения в округе. Тем более эти представители сорных растений явно не принадлежат в достаточной степени к магическому миру и являются стандартными, что просто само по себе заставляет его обходить их стороной. Его взгляд на несколько секунд задержался на надписи, буквально выжженной на одной из сторон камня, смотрящей в сторону леса. Он сосредоточился на имени и фамилии, на мгновение за думался и вскоре отпустил эти мысли по ветру, который словно что-то нашёптывал ему в уши. Так прошла минута или две, пока он стоял и безмятежно разглядывал крупные кучнистые облака в небе, которые, казалось, становятся вся больше и больше с каждым заметным мгновением времени. Однако взгляд юноши всё-таки опустился вниз вновь, снова выжженная магией надпись предстала перед глазами, никак не изменившись с последнего его визита. – Я всё ещё тебя ненавижу, Поттер. Но может ли это что-то изменить? Ненависть засевшая в его сердце в давние времена ещё в школе и проросшая сквозь тернистый путь собственной жизни не нашла должного выхода. Драко закопал её, похоронил глубоко внутри себя в тот момент, когда увидел мёртвое тело Гарри Поттера у ног пожирателей смерти. Его не тошнило, ему не было грустно, он не чувствовал даже жалости. Однако среди его чувств не было и той ненависти, которая всегда подпитывалась Мальчиком-Который-Выжил в их нескончаемой вражде как в школе, так и за её пределами. И тогда за его спиной хрустнула одна ветка и сразу же вторая. Лёгкая дрожь мгновенно пробежала по телу сверху вниз и снизу вверх, прежде чем инстинктивно ему удалось выхватить палочку и развернуться точно в направлении неожиданных звуков. Там перед взглядом Драко предстала укутанная в пальто с крупным вылезающим наружу шарфом девушка. Она встретила его светло-серые глаза своими серебристо-серыми и наклонила голову набок, словно задумавшись. – Должна ли я в знак приветствия поднять свою палочку? Казалось, она говорила серьёзно, но эта бессмыслица лишь больше убедила его в том, кто перед ним, хотя в нынешнем мире никогда нельзя быть уверенным. Единственный сын Малфоев ещё раз с ног до головы оглядел всю девушку перед своими глазами и заметил лёгкие еле видимые побрякушки как на самом пальто, так и выходящие из-за воротника. Будь то крышки от сливочного пива или какие-то ракушки. – Ты всё ещё приходишь сюда. Он медленно опустил палочку, его незаметно для него самого задержанное дыхание начало выравниваться. Перед ним точно должна быть девушка, которую он знает со школы. Луна Лавгуд, на курс младше, но о странностях которой не слышал только глухой. И сам Драко узнал многое об этих странностях за последний месяц, так как пару-тройку раз уже встречал эту девушку после последней неудачной битвы против Тёмного Лорда. – Ты и сам приходишь сюда, Драко Малфой. Даже учитывая, что для него этот путь совсем не близок и нету ничего лёгкого в том, чтобы сюда добраться. Портключь, потом ещё один и ещё, а далее свыше четырёх тысяч шагов через лесные дебри, и это всё приводит сюда к отвесной скале у края лесного массива, где снизу плещется прибывающая морская вода. Ветровая эрозия вкупе с водной через столетия обрушат скалу впереди, и тогда всему месту придёт конец, камни начнут осыпаться, деревья накреняться. Однако сейчас, в моменте, могила Гарри Поттера находится в полной безопасности, а потоки нежного морского бриза будто бы поют тихую звучную лишь для природы песню погребения без перерывов. Кажется, словно сам мир воздаёт должное павшему герою, даже спустя целый месяц после его смерти и дальнейшего неофициального погребения. Луна Лавгуд и Драко Малфой. Сколько они не виделись, прошло лишь около недели, но, кажется, куда больше. Но они вдвоём не сосредотачивают на этом никакого внимания, нисколько и никак. Одна прячется со своим отцом, который яро намеревается покинуть Англию уже около месяца, да всё никак не может уговорить собственную дочь, а другой медленно выстраивает из себя былого наследника семьи Малфоев, насколько это только реально для него после всего пережитого. Только подумать, что он был в шаге от того, чтобы поднять палочку с убийственными намерениями на тех, с кем его отец делит сторону. Сделай Драко это тогда, и сейчас его жизнь была бы решена, если бы уже не прекратилась к данному моменту. От мыслей подобного рода его ноги то и дело пробивает сильная дрожь, которую ему совсем не легко подавить. Но последствия у бездействий тоже есть. Начиналось всё с того, что Драко видел ужас, рассеянный вокруг и надеялся на лучшее, мечтал о более светлом и хорошем будущем, где его знакомым и даже соратникам не приходилось умирать, а ему самому не нужно было бы выбирать сторону и строить из себя верного слугу для Тёмного Лорда. А заканчивалось это тем, что он мучался от кошмаров, одного хуже другого. Ему даже снился Гарри Поттер, не больше одного раза, но и этого хватило. Для Драко этого было более чем достаточно и ему точно не хотелось бы увидеть Мальчика-Который-Выжил ещё раз в своих снах. Правда, никак его и не увидеть в реальном мире точно, что одновременно служило лёгким облегчением и тяжёлым бременем для юного Малфоя. Но Луна Лавгуд была не такой, она помнила Гарри, хорошо помнила и часто предавалась мыслям о нём. Он умер, она не видела момент его смерти, но всё что было после у неё навсегда осталось при себе. Как она сбежала из Хогвартса, еле таща его тело с собой, как ей неожиданно помог Драко Малфой, как они вместе похоронили его так далеко, как были способны в тот конкретный момент времени. Им пришлось постараться, чтобы уйти и оставить это место неизвестным для остальных. И пусть они продолжают сюда приходить, это не меняет того, что им нужно сохранить данное захоронение в тайне, как от врагов, так и от друзей. Девушка легко почти в припрыжку подошла к самодельному надгробию и уселась на колени прямо на могиле перед камнем, нисколько не беспокоясь ни о своей одежде, ни об уважении к единственному мёртвому здесь человеку. Точнее, её способ выказывать уважение был другим, более своеобразным для неё. Но Драко привык и ничего не сказал, позволив ей делать что она только пожелает. Да и вряд ли бы она его послушала в конце концов. Луна осмотрела каждую выжженную своей собственной магией на камне букву и легонько кивнула, словно для самой себя. – Знаешь, я встретила позавчера Рона и Гермиону. – Уизли и Грейнджер? От удивления Драко быстро переспросил, но не получил ответ. Луна даже не обернулась в его сторону, словно казалось, что говорит она не с ним. И на памяти Малфоя за те немногие разы, что они здесь бывали, эта девушка впервые о чём-то говорит прямо перед могилой Гарри Поттера как бы странно это ни было. – Они предложили мне присоединиться к ним. Но папа боится, просит меня уехать, снова. И она продолжила говорить, даже не поворачиваясь к единственному живому собеседнику в округе. – Мозгошмыги ли затмили его разум или кто-то ещё? Не знаю, я собрала ему немного полуночной каши на завтрак, и он её съел, с большущим аппетитом надо заметить, так что сказать сложно. И Драко не понял, что она имела в виду, но его удержали слова о Гермионе Грейнджер и Роне Уизли, которых он хорошо помнил. Они были его проблемами на уровне Гарри Поттера, если не больше время от времени, особенно Грейнджер, которая сначала досаждала своими правилами и занудством, а после правилами и справедливостью. Ох, ну и, конечно, Уизли тоже не был цветком, постоянно кидался проклятиями в адрес Малфоя, жалуясь на тьму его семьи и всего факультета Слизерин. Хотя этот ход мыслей заставил Драко беззвучно самоиронично усмехнуться. В конце концов, этот блохастый рыжий оказался хоть в чём-то прав. – Но ты бы помог им, верно, Гарри? Я тоже помогу, можешь не переживать. И, как оказалось, говорила она всё это время с Поттером, даже если он её и не услышит больше никогда. Но Драко не стал мешать ей говорить или думать, это бесполезно, ему это уже известно. Вместо чего-то подобного бессмысленного его мысли утонули в глубине размышлений о том, о чём она конкретно говорила, упоминая Уизли и Грейнджер. Ведь эти двое что раньше, что сейчас вне закона, на них открыта охота по всей Великобритании. И, честно, ему хотелось теперь от этого держаться как можно дальше.