Часть 5

Первым делом по прибытии обратно свои апартаменты она сменила костюм простой на официальный, в котором была вчера на собеседовании. Следом занялась причёской, что бывало той ещё морокой с её длинными волосами. В результате пары тщетных попыток повязка на глазу ослабла и чуть сползла. Наконец справившись с вьющимися локонами и стараясь не задеть шпильку в волосах, Холмс аккуратно перезавязала ткань на затылке. Оставалось только взять бумаги и записи, чтобы быть окончательно готовой к выходу. Идя по улице, девушка ощущала лёгкую нервозность, но со всей силы старалась прогнать её, чтобы та не мешала такому важному событию. Эдгар снова ждал её у ворот университета. — Ну вот не могу понять, я вроде выхожу заранее, а ты уже второй раз вперёд меня приходишь, — с доброй насмешкой прокомментировала Даниэль. — Ха-ха, быть может потому, что у меня шаг шире? — хитро улыбнулся и посмеялся парень. — Какой же ты чёрт высокий, Уоллер. Вдвоём в компании очередных подколов от Эдгара над ростом Даниэль, они достигли второй аудитории. Пока что, комната была пуста, но меньше, чем через четверть часа она будет заполнена студентами Даремского университета. Напарники взошли на кафедру, разложив нужные им бумаги и заранее написав на доске тему: "Уильям Шекспир. Знакомство с произведениями". Несомненно, большинство, если не все, студенты были знакомы с одним или несколькими произведениями великого поэта и драматурга, однако речь шла не просто о прочтении, а о доскональном разборе. — Волнуешься? — спросил Эдгар, повернув к девушке голову. — Немного. Но уверена, что всё пройдёт отлично. — Прекрасный настрой, — за дверями послышался шум голосов. — Время начать. Ученики вошли в аудиторию, начав занимать места, параллельно разглядывая новых преподавателей. — Приветствую всех! Меня зовут Даниэль Холмс, а моего напарника Эдгар Уоллер, — парень кивнул в знак приветствия. — Для Вас мы мисс Холмс и мистер Уоллер, будьте добры. — На нашем цикле лекций, что продлиться около полугода, мы с Вами глубоко погрузимся в творчество Уильяма Шекспира, узнаем, что хотел донести автор каждым своим произведением, — продолжил Эдгар. — Надеемся на Ваш интерес и внимательность. Лекция началась. Всё шло гладко, никто не перебивал время от времени сменяющих друг друга напарников, все внимательно слушали, иногда задавая интересующие их вопросы. Все возможные на тот момент скованности тела и движений молодых преподавателей вскоре испарились, они стали чувствовать себя спокойнее, в своей тарелке. Когда объявили об окончании, все студенты хлопали паре, чему та была очень удивленна. Ученики поблагодарили ребят за интересный рассказ, сказав, что ждут их следующую встречу. — Всё прошло как нельзя отлично! — воскликнула Даниэль, как только закрылась дверь за последним учеником. — Да, всё прошло просто замечательно. Я горжусь нами. Дальше — больше.

***

Свои лекции Холмс и Уоллер проводили всего раз в неделю. К счастью, это лишь подпитывало интерес учащихся, кто действительно проявлял заинтересованность к их проекту. Даниэль осознавала, что несомненно есть выделяющиеся единицы студентов, которых приняли из-за аристократа-папочки, и те абсолютно игнорировали молодых преподавателей. Ей было трудно понять их, ведь сама она всю жизнь из кожи вон лезла, чтобы угодить хоть кому-то. Однако если грубое отношение со стороны учеников не могло сломить Даниэль, то презрение от других преподавателей дало первую трещину. Учитель-девушка для них было несуществующим понятием, тем более в таком престижном университете. Эдгару повезло в разы больше. Некоторые педагоги ознакомились с научной работой Уоллера и Холмс и выразили своё восхищение парнем. Только парнем. Все были уверены, что Даниэль просто редактор или слуга, в крайнем случае девушка. "Не могла женщина написать таких слов, создать такое глубокое и связное повествование", — считали они. Эдгар понимал, как эти слова ранили его напарницу, и сам не терял надежды возвысить её в глазах остальных, но было тщетно. — Почему меня считают недостойной этой работы? Почему они не верят?! Моя фамилия там что, ради шутки стоит?— вновь повторяла Даниэль, сидя у друга в гостях. — Почему мне нужно доказывать свои способности?! — Тише, тише... — Уоллер погладил её по волосам. Неожиданно его рука задела узел ткани повязки на затылке девушки. Та дёрнулась, но ничего не сказала. Друг привык к завязанному глазу Холмс, хотя ещё помнил её лицо без чёрной ткани на нём. — Ладно. Я пожалуй пойду, — она резко встала с кресла. — Хорошо дойти. И заранее доброй ночи. — Взаимно. Пока. Даниэль вышла в прихожую, быстро накинула плащ и покинула дом. Однако, когда ввалилась в свою квартиру, из её глаз медленно потелки горячие слёзы, обжигая бледную и холодную от уличной непогоды кожу. — Да почему, чёрт возьми...? Одной рукой неумело утерев влагу, а второй наспех сбросив плащ, Холмс убежала в ванную комнату. Девушка уставилась на своё отражение в зеркале, но резко схватила стекло руками и почти прижалась к нему. В ней смешались непонятные чувства. После давнего случая, возник научный интерес с вопросами по типу: могут ли течь слёзы из ослепшего глаза? Ответ пришёл сам, просто спустя два года. Чёрная повязка сейчас лежала где-то в прихожей, на полу вместе с плащом. Страшная тайна Даниэль была прямо перед ней, в отражении, которого она так часто избегает, чтобы не видеть белёсый глаз. Хотелось разбить своё лицо в зеркале, но Холмс сдержала резкий порыв. Выдохнув, девушка отпустила раму, узоры которой уже вдавились в её ладони. Она открыла кран, потекла ледяная вода. Плеснув ею пару раз в лицо, девушка тяжело дышала, схватившись за края раковины. Очнувшись, Даниэль остановила поток воды и быстро покинула ванную. Бессильно рухнув на кровать, она просто уставилась в потолок. В голове кричали мысли, одна громче другой, но никакую из них девушка не услышала. Тогда они сами начали складываться воедино, создавая мерзкую, склизскую картину. Громкий бой напольных часов заставил Холмс резко сесть. Вместе со стрелками циферблата щёлкнуло что-то в голове. Она всё ещё не воспринимала собственные мысли, но где-то внутри зародилось желание мести. Или проснулось некогда уснувшее чувство справедливости? Тихими шагами, будто боясь кого-то разбудить, Даниэль зашла в маленькую комнатушку рядом с ванной. Света в нец не было совсем, только темнота. Однако искать долго и не нужно было. Вот, прям здесь, на полочке у самого входа. Девушка сбежала вниз по лестнице, уже как-будто инстинктивно ступая на мысочках, схватила с пола чёрный плащ и выскочила на улицу, моментально скрываясь в тени домов. Ноги уверенно несли её куда-то, хотя голова ещё не догоняла куда. Последняя деталька встала на своё место, и мозг вернул контроль, когда вдали показался особняк мистера Рутланда. Это был пожилой профессор математики, а как человек довольно грубый старикашка. Он был единственным, кто вообще не воспринимал Даниэль как человека. С первой встречи она была пустым местом в его глазах. Это было не просто обидно, это ужасно жгло в груди. Слова Рутланда всегда слышали его коллеги, из-за чего девушка ещё быстрее становилась прозрачной для всего преподавательского состава университета. В глаз сразу бросился свет из комнаты второго этажа. — Вероятно, вот, где его кабинет. Понятно, — голос был холоден как ветер, пробирающийся под подол и в рукава плаща. Дарем не был городом, славящимся преступностью, кражи были не так часты, потому люди обычно не закрывали двери на замки. Естественно, Рутланд не был исключением. Широкие ворота гостеприимно пустили Холмс на территорию владений профессора. Никакой охраны, слуги уже спали. Высокая дверь со скрипом отворилась, заставив Даниэль посильнее натянуть капюшон на голову и незаметной тенью проскользнуть в глубины особняка. Все свечи были затушены, мрак облепил со всех сторон. Найдя лестницу, ведущую на второй этаж, девушка заметила тонкий отблеск света. Следуя за "светлячком", она приблизилась ко входу в, как ожидалось, кабинета мистера Рутланда. Медлить не хотелось, чем быстрее, тем лучше. Смело открыв дверь, Холмс сделала первый шаг в комнату. — Саймон, чего тебе нужно? Я же просил меня не беспокоить, — не поднимая взгляда грубо обратился профессор, как думал, к слуге. Однако, когда его горла коснулся лёд металла, он дёрнулся, сдавив вскрик. Глаза вылупились, грозясь выпасть из орбит, руки выронили перо. — Неужели и теперь я для Вас, мистер Рутланд, лишь пустое место? — за капюшоном чёрного плаща не было видно лица, но холод так и сочился из-под него. — Ч-что?! К-кто Вы?! — кряхтел профессор, с ужасом смотря на ткань перед собой. Кинжал сильнее вдавился в кожу шеи. — П-прошу, отпустите! — Ты делаешь слишком много шума. Сегодня у меня нет много времени. Удачи понять свои ошибки. Остриё вознеслось над грудью Рутланда, а через секунду по рукоять вошло в неё. Лишь сдавленный крик успел вырваться из лёгких мужчины, прежде чем в них залилась алая кровь. Неожиданно в кабинет ворвался слуга: — Господин! — с ужасом воскликнул он. Резко вытащив кинжал из тела аристократа, убийца оттолкнулся от стола, вновь вонзая холодный металл, на этот раз в глотку молодого парня. Через пару секунд тот с глухим стуком повалился на пол, его глаза закатились назад. Вдруг, за трупом показался мальчик. Он явно видел, как минимум, последнее убийство. Причина сего происшествия спокойно, без всякой дрожи, вытащил кинжал из шеи слуги, вытерев кровь об одежду жертвы. Перед тем как уйти, она лишь безралично, но чётко сказала, не смотря на ребёнка: — Не становись таким же высокомерным человеком, как твой отец, если не хочешь кончить как он. Мальчик с полными слёз глазами смотрел на чёрную удаляющуюся фигуру, не в силах даже закричать. Что было с ним дальше Даниэль совсем не интересовало. Она быстро покинула особняк, но сразу после как-будто погрузилась в туман. Единственной нитью, что безуспешно пыталась связать её с реальностью, был всё тот же холодный ветер, пытающийся пролезть куда угодно. Очнулась Холмс только тогда, когда дверь её квартиры закрылась за ней. Девушка чувствовала, как стало легче дышать, будто до этого что-то крепко сжимало её грудную клетку. Плащ и кинжал полетели в ту маленькую комнатку возле ванной, а Даниэль с наконец-то пустой от ужасно громких мыслей головой легла в постель. Лунный свет озарял её спальню. Озарял её, спокойно спящую.

***

Холмс не сказала бы, что ещё за пару недель ситуация с отношениями между ней и профессорами университета как-то изменились. Лекции продолжали интересовать студентов, только девушка всё больше начинала сомневаться, а не из-за присутствия ли рядом Эдгара все так увлечены процессом. Несмотря ни на что, Даниэль с чувством собственного достоинства отбрасывала любые противные мысли, продолжая получать удовольствие от работы. И ничего не менялось, пока на место покинувшего этот мир профессору математики не пришёл новый молодой преподаватель. В тот день, девушка заметила его ещё утром, когда тот подъезжал к университету на повозке одного из слуг лорда Даблина. Вроде его звали мистер Бартон. Выглядело достаточно комично. Они остановились совсем не далеко от неё, но внимания на это Даниэль не обратила. Однако, когда голос того молодого господина окликнул её, преподаватель была вынуждена оглянуться. Парень догнал её. — Доброе утро, мадам, — поздоровался он. — Приветствую, — не особо эмоционально и заранее предвзято ответила девушка. — Вы студентка? Ох, прошу прощения, где мои манеры. Я Уильям Джеймс Мориарти, второй сын графа Мориарти. Я новый профессор математики данного университета. "Мориарти? Неужели..." — Меня зовут Даниэль Холмс. Нет, я не студентка. Я временный преподаватель. — Приятно познакомиться. Могу узнать Ваше направление? — Литература, творчество Уильяма Шекспира. — "Грехи других судить вы так усердно рвётесь, начните со своих и до чужих не доберётесь". Я не ошибся? — с довольной улыбкой Мориарти смотрел на Даниэль. Девушка была приятно удивлена ответом нового знакомого, а также его вежливостью. Парень заинтересовал преподавательницу. — Всё верно. Генрих VI, если быть точнее. — Даниэль! — окликнули Холмс со спины. — Эдгар, уж думала ты опоздаешь, — она узнала голос подбегающего друга. Профессор математики с интересом взглянул на пару. — Вы напарники, я правильно понял? — Да, Вы вновь правы, мистер Мориарти. Эдгар, познакомься, Уильям Джеймс Мориарти, — названный поклонился в знак приветствия. — Неужели тот самый Мориарти? — восхищённо спросил парень. — Слышал о Вас. Я Эдгар Уоллер. — Ох, слухи обгоняют меня самого, ха-ха. Приятно познакомиться, мистер Уоллер. — Взаимно. — Прошу прощения, однако нам пора, — поторопила друга Холмс. — Ой, ты права. До встречи, профессор Мориарти! — напарники поспешили в свою аудиторию.

***

К вечеру, закончив все дела в университете, Даниэль и Эдгар решили зайти в пекарню, недалеко от дома девушки. Забрав заказ и сев за любимый столик у окна, Холмс спросила: — Ты сегодня так отреагировал на фамилию Мориарти, а что в ней особенно? — Неужели ты не слышала никогда? Уильям Джеймс Мориарти — гений математики! Он даже писал какую-то книгу, в которой описывал разные теоремы, правда название её я не помню. — Понятно... — пробормотала Даниэль. — Что-то не так? — Нет. Я просто встречала человека, с такой же фамилией. Прямо на этом месте, около месяца назад. Наверное, это брат Уильяма. Его звали... Льюис. — Да, у графа Мориарти было три сына: два родных и один приёмный. Альберт и Уильям родные, а Льюис приёмный. Правда граф и графиня Мориарти погибли в пожаре лет тринадцать назад. Холмс отвела взгляд на реку за окном, в которой отражались последние лучи заходящего зимнего солнца. — Кхм... ладно, давай сегодня не будем сильно задерживаться, а то может сильно похолодать. Не дай Бог заболеешь ещё, — нарушил тишину Уоллер. — Идти мне, конечно, не так много, чтобы прям простудиться, но предложение поддержу. В тишине друзья съели выпечку и, бросив в очередной раз взгляд на уже так сиющую, как ещё четверть часа назад, реку Уир, они покинули заведение. Доведя подругу до двери, Эдгар на последок пожелал ей доброй ночи и удалился в сторону своего дома. Подготовка ко сну не заняла много времени, но, уже сидя на кровати, Даниэль ещё долго смотрела в окно на тонкий растущий месяц новой луны, пытаясь вспомнить что-то о трагедии поместья Мориарти.