Часть 3

      Керстин рано встала, часы ещё не пробили шесть утра, а та вскочила как ошпаренная, спеша на кухню.       Эта небольшая, но очень удобная и вместительная кухонка, в коричневатых оттенках. В центре располагается круглый столик, и, конечно, пять стульев. Эту кухню Хэнли и Керстин подстроили под себя, закупили некоторые вещи, чтобы красиво всё обустроить. И, естественно, готовят они поочерёдно, хотя чаще всего Керстин, ведь иногда Хэнли просто не успевает что-либо сготовить, поскольку она очень занятой человек, и, несомненно, обожает где-либо прогуливаться.              Но и еда, приготовленная Хэнли невероятно вкусная, каждая готовка, как приём в ресторане.       И вот, девушка заняла своё рабочее место у плиты, достала все необходимые причиндалы, тихо шикая, стискивая зубы, если какое-либо из её движений и действий оказывалось чуть более громким, чем она хотела. Ей не хотелось будить остальных, особенно того, кто, вероятно, тоже не выспался, довольствуясь ночным диалогом с ней. Она переживала.       Дэниел и Керстин ночью впервые поговорили наедине, и впервые безмятежно, почти спокойно. Но, очевидно, плечи каждого были напряжены, что выдавало «беспокойство».       Сегодня она собирается порадовать команду оладьями, по своему же фирменному рецепту, который так хвалил ранее Дэниел. Фи, от воспоминания об этом Керстин сдвигает брови, пытаясь отвлечься от таких мыслей, которые все до единого сводятся лишь... к одному.       Движения её рук были быстрыми, ловкими, уже такими, словно это единственное что могут делать её ручонки. Справлялась она прекрасно и несомненно - талантливо. Безупречно.       В глубокой миске смешала она кефир, по совместительству с яйцом, сахаром и солью. Далее взбивала венчиком до однородности. Ох, это уже на автопилоте.       Пейзаж за окном становился всё ярче, Керстин на мгновение засмотрелась, отмечая прекрасное сиреневое небо, смешанное со светло-жёлтым, это выглядело необычно, она бы сфотографировала, но сейчас ей не до этого. Словно рассвет символизирует то, что сегодня произойдёт. Сегодня вечером.       Как всё пройдет? Соберутся ли зрители? Какова будет их реакция на то, что Дэниел и Керстин снова оказались рядом? Каковы будут их теории? Догадки? Пф, всё это было неимоверно сложно.       В следующий миг темноволосая добавляла разрыхлитель. Постепенно добавляла муку, просеивая её через сито, аккуратно перемешивала тесто ложкой, дабы не образовались комки. Тесто должно было получиться густым, как сметана.

Следующие пятнадцать минут необходимо дать тесту настояться.

      Бэрримор вздохнула, отойдя от места пылкой готовки, как-то скудно. Может быть и музыку включить? Она бросила взгляд на часы, висящие на стенке возле холодильника, о, уже час прошёл. Конечно, ещё по-прежнему рановато для подъёма. Но уж ей так не хотелось действовать в тишине, что она тихонько прокралась в свою комнату, нашла наушники, нацепила на уши, включила музыку.       Пролистала некоторые варианты, оперевшись бедром о стену, и с улыбкой провозгласила «о!», как только её глаза заприметили знакомую ей «Katy Perry», и саму песню «Roar».       Теперь улыбка не слезала с её личика. Керстин методично двигалась в такт музыке, не громко подпевала, надеялась, что это «негромко», на самом деле было так.       Она разогрела сковородку на среднем огне, добавила немного растительного масла. После ложечкой выкладывала тесто на разогретую сковороду, формируя небольшие оладьи, мастерски, в форме сердечка.       Жарила оладьи по 2 минуты с каждой стороны, до приятного золотистого цвета, переворачивала оладьи лопаткой.       Музыка в наушниках уже не оглашала голос её любимой Katy Perry, там уже всё пошло вразнобой, из-за чего зеленоглазая даже не шевелила бёдрами, увлёкшись готовкой и не вникая в слушание. Она вздохнула, осторожно откладывая лопатку в сторону, потянулась руками к ушам, осторожно снимая наушники, отложила их в сторону. И.. Вздрогнула.       — надо же, - снисходительно проговорил Дэниел, наконец откланиваясь от стены, но с той же кошачьей улыбкой, с которой он внимательно наблюдал за Керстин издалека, — кажется ты хорошенько усовершенствовала свою готовку.       — давно ты тут? - защищаясь пробормотала девушка, бросая быстрый взгляд на руки, которые, в свою очередь покрылись мурашками. В голове её всё также этот его взгляд, с которым он наблюдал за ней. Её сердце предательски забилось, щёки легонько вспыхнули, она покраснела как девчонка, как та девочка, которая была так очарована этим же взглядом, она сжала губы в тонкую полоску, поворачиваясь к плите, дабы не видеть его, и его самодовольного выражения лица, а также и скрыть свою гримасу, возникшую на лице. Мало ли что... Это невыносимо.       — достаточно чтобы стать свидетелем того, как ты активничаешь, - подструнил тот, намекая на её специфический танец, а точнее, движения бёдрами. Он бесшумно приближался к ней. То что она отвернулась, ему только на руку, — надеюсь ты слушала не эту... чёрт, забыл. Katy Perry, кажется?       Опять вздрогнула. Прямо в яблочко. Угадал. Хотя да ладно, будучи в отношениях с ней он частенько замечал то, как она энергично поёт или пританцовывает всякий раз как по радио в машине или где-либо ещё играет какая-либо из песен Katy Perry. Значит с памятью у него всё хорошо.       — о, можешь не переживать, я... - Керстин приготовилась огрызаться, выкинуть что-то таким презрительным тоном, граничащим с холодом, но, та с ужасом обнаружила хватку на своей тонкой, осиной талии. Крепкую хватку, такую, какую она прошедшие четыре года не могла выкинуть из головы. Что он вытворяет?       — м, Керсти? - он нарочно обратился к ней с таким прозвищем, «Керсти», ну, конечно. Это звучало в его устах всякий раз когда он пытался подразнить её или пофлиртовать, раньше, в былые времена, — готовишь те же самые оладушки? Как в старые добрые, м?       Бэрримор едва ли сдерживала эмоции, охватившие её с новой силой в этот миг. Её щеки теперь покраснели пуще прежнего, она чуть не выронила лопатку, которой и без того дрожащими руками выкладывала готовые оладьи на тарелку, застеленную бумажным полотенцем, чтобы убрать лишних жир.

Он знал как её смутить.

      Голова мужчины покоилась на хрупком женском плече, что она едва ли могла теперь повернуть голову. Руки сильно сжимали женскую талию, почти собственнически. Его дыхание обжигает её кожу шеи, тело совсем её не слушалось... Глаза прикрылись.       — Дэниел, - промямлила она, спустя секунды этого умиротворения, улыбка тронула её губы, но она не позволила ей выйти в свет. Всё это неясно. Ей с одной стороны и не нравится его навязчивость, наглость и дерзость, а с другой, она ностальгирует по старым временам, по тому как беззаботно прижималась к его груди, обнимала. Но, конечно, в конечном итоге вся эта «любовь» оказалась не той, что представляла себе Керстин. Она была другой. Не той что обманчиво описывают почти в каждой книге, в сказке... Где главные герои: мужественный принц и прекрасная принцесса. В жизни всё... Совсем не так, — отойди.       Её броня постепенно разваливается, чувства берут своё, она, очевидно, не смогла потушить то огниво, которое она всегда ощущала в его присутствии. Но... Всё же, он легко может разбить ей сердце вновь. Также как и тогда, четыре года назад. Где гарантия что это не повторится? Правильно, таковой не было.       Да и... Появилось новое огниво, более тёплое, более существенное. Которое теперь касалось Джека. В его присутствии она чувствовала себя очень комфортно, счастливо. Он возносил её до небес, но, приходилось вечно терпеть этот косой испепеляющий взгляд Атласа.       — ты мешаешь мне готовить, - сбалансированно продолжила Керстин, но она не реагировала так бурно и громко, не отталкивала его, как могла бы, нет. Наоборот, смирилась. Как будто забыла всё это, всю эту напряжённость на протяжении года, всю неприязнь на протяжении трёх лет... Нет, она не забыла. Просто...       — раньше я тебе не мешал, Керстин, - томно промурлыкал он, но, послушался, хоть и нехотя отстраняясь. Всё это неправильно. Сначала игра в кошки-мышки, теперь такое отношение, будто и ничего не было... Кошмар.       — раньше - это раньше, - разжевала Бэрримор, мысленно расслабляясь, когда не чувствовала давления с его стороны, — живи уже настоящим, Дэниел.       Может это и прозвучало также отстранённо как и весь год, но, всё же это был диалог. Диалог, а не холодный обмен взглядами.       Атлас не промолвив не слова, молчаливо любуясь тем, как искусно она делает своё дело, — клубнику не добавишь?       Клубника... Клубника всегда поддавалась при оладьях, это уже вошло в привычку тогда. Без клубники Керстин и не готовила оладьи.       Она замерла. Всего лишь замерла, не успевая положить последний оладушек на тарелочку. Это воспоминание, было не таким пронзающим или жгучим как остальные, это что-то доброе и по-настоящему счастливое.

— давай.

      Этот, казалось бы, ничего не значащий жест, но Атлас расплылся в улыбке, нет, не в той самодовольной, более... ласковой. Он быстро среагировал, стремительно направившись к холодильнику, порыскал темно-синим взором по содержимому и с лёгким фырканьем достал то, что нужно. После этого с неисчерпаемой улыбкой направился к девушке, протягивая контейнер с клубникой, он специально обвёл контейнер пальцами со всех сторон, чтобы уж точно Керстин коснулась его рукой.. Это было странно.       Так и случилось. На мгновение их пальцы касаются друг друга, это холодное прикосновение и она отвела взгляд, прикусила губу, это было знаком того что она вновь задумалась, или забылась. О прошлом, — спасибо.       Дэниел просто кивнул, усаживаясь за круглый стол, за своё почётное место в центре, его глаза выжидающе и как-то по-свойски наблюдали за каждым её действием. За тем как она осторожно выкладывает ягодки на блюдо, пытаясь сдержать живую и искреннюю улыбку, что всегда возникала при виде чего-то по-настоящему милого.

***

      Следующие часы были заняты тщательной подготовкой, снова проработка, запоминание и оттачивание всё до идеала. До блеска.       И вот... Долгожданный момент настал. Представление.       «Мерритт Маккинни!»

«Дэниел Атлас!»

«Керстин Бэрримор!»

«Хэнли Ривз!»

«Джек Уайлдер!»       «Артур Тресслер с гордостью представляет...»

«...Пять Всадников».

      Они гордо, гордо приподняв подбородок выходят на сцену, свет тут же падает на них. Ох, как же они соскучились по этому... По вниманию, по аплодисментам, по восторженным крикам и возгласам... По искреннему удивлению зрителей... Однозначно.       Первым заговорил Мерритт, — спасибо! - поблагодарил он зрителей, за эти аплодисменты, выходя впереди остальных Всадников, — сегодня мы сделаем нечто удивительное и вы увидите чем мы отличаемся от других!       Его речь закончилась ровно тогда, когда заговорила Хэнли, громко и весьма методично, — мы покажем то, что ещё никто, никогда не видел на сценах Лас Вегаса!       — вообще-то ни на одной сцене мира! - дополнил Джек, следуя за остальными.       Дэниел и Керстин двигались совместно, некоторым казалось что они держатся за руки, но от этой частички плана «гения» Керстин была вынуждена отказаться.       Пара перекинулась взглядами, когда с лучезарными улыбками выходили в центр сцены.       — дамы и господа, сегодня... - завёл вступительную речь Атлас, кидая взгляд на Бэрримор, которая намеренно смотрела в сторону публики, игнорируя его взгляд, она знала что делает, и знала что должна делать. Но он все равно продолжал думать, что только он делает своё дело безупречно, никто больше.       — ...мы с вами ограбим банк! - резво договорила Керстин, озаряя людей звёздной улыбкой. Речь была точной, заученной, движения плавные, грациозные. Кажется, у Дэниела появился соперник в безупречности собственных действий.       Музыка на фоне заиграла громче, зрители от неожиданной речи спешили отреагировать ещё сильнее, чем ранее. Речь Керстин и Дэниела была самой важной, и, не очень понятно, почему их «куратор» сделал их постоянными коллегами? Может, он это нарочно? Но всё же, в каких интересах?       К тому времени ребята уже заняли свои места, Хэнли с одной стороны, Мерритт с другой, Джек в отдалении, а Керстин и Дэниел в центре.       Лица каждого Всадника виднелись на отдельных экранах, всего четыре штуки, в четырёх сторонах зала.       — слишком бурная радость для преступления, - заметил Дэниел, конечно, обращаясь к публике, он был в центре внимания, в частности из-за того что находился в центре, но также и из-за того что находился рядом с Керстин. С той, которая раньше была его компаньоном, и аудитория видела их только вместе везде, и, никогда порознь. «Пара века». Зрители надеялись на то, что происходящее перед их глазами - это их блестящее возвращение, как пару. Может быть их «руководитель», так и задумывал? А что, это хороший способ повысить бюджет, заинтересовать зрителей. Но всё же...       Керстин повернулась боком, маняще и так уверенно был поднят её острый подбородок, в глазах мерцали живые огоньки, она снова на сцене! Снова выступает! Хоть и... с ним. Рука упёрлась в бок, вторая была манерво поднята обнажая кожаные перчатки, что так соответствовали её чёрному кожаному костюму, так чудесно облегающему женскую фигуру, подчёркивая все прелести, она двигалась с неповторимой грацией и элегантностью, что вечно цепляла тысячи людей, видящие её.       — но ведь в этом-то то и всё веселье! - сияя подбадривала она.       — я безумно взволнована! - внедрилась Хэнли, со своим вечно задорным и дразнящим голосом, её огненно-рыжие волосы развивались при походке от бедра, — а как вы, друзья?       Джек и Мерритт одновременно подпрыгнули, ударяя друг друга по ладони, когда тем самым двигались мимо друг друга.       Где-то в зале молчаливо восседал Таддеуш Брэдли, держа в руке камеру, тем самым замечатляя шоу, чтобы потом, вероятно, попытаться их раскрыть, как он обычно делает в своих видео. Но, сию минуту подоспел парень, вероятно, сотрудник, сказав о том, что снимать в зале запрещено, камеру парнишка забрал, однако у мужчины была вторая. Хах.       — хорошо, ну, что ж, - забормотал Дэниел, возвращая внимание публики к себе, он похлопал в ладоши, пытаясь утихомирить окружающих, — пожалуйста, минутку внимания.       Керстин бросила на него едва заметный взгляд, монотонно покачав головой, воздержавшись от усмешки.       — у кого на примете есть банк, который вы бы хотели бы ограбить? - продолжал Атлас, подходя ближе к наблюдателям, ну, к первым рядам.       Все тут же задёргали руками, мол, «я! я! я!», тот же окидывал всех взглядом, ну, естественно, он уже выбрал себе жертву. И, Всадники знали кто это.       Но, выбрать одного было сложно, поэтому ребята принялись выбирать «наугад».       — мои коллеги проследят, чтобы всё было честно, - обманчиво заверил он людей, встретившись на мгновение взглядом с Бэрримор, которая в свою очередь стояла рядом с ним, неразлучный дует.       Джек, Мерритт и Хэнли ходили по залу с шариками для пинг понга, как бы давая людям самим выбрать того самого «везунчика», который выйдет на сцену, и, ограбит банк. Но те ловко заменяли выбранные шарики с теми, которые на самом деле им были нужны, пряча их в руке или в рукаве, но всё это выглядело так правдоподобно, что никто ничего не заподозрил, как те думали.       — у Джека есть шарики для пинг понга с номерами секторов, - Дэниел чётко излагал речь, но в каждой речи, его, предположительно, должна дополнять Керстин.       — Джек, передай мне номер сектора, - проговаривала Керстин, с неизменной улыбкой, подмигнув Уайлдеру, который резво и ловко подбросил шарик, и та с лёгкостью его поймала, она подошла к Дэниелу передавая шарик ему.       — спасибо, - протянул Атлас, не глядя не на Джека, не на Керстин, смотрел на шарик, — и мы играем с сектором Б, где сектор Б?       Восторженные фанаты тут же дали о себе знать, — ага вон он!       Брэдли следил за всем этим пристально, не упуская ни единой детали, губы его на мгновение изогнулись в усмешке.       — ...это кто-то из вас, приготовьтесь! - парировала шатенка, следя за действиями своего коллеги.       — чего весь зал счастлив? Играет только один сектор, - процедил Дэниел, неясно для чего, после этого большинство, кроме выбранного сектора, хранили молчание.       — Мерритт, передай мне ряд, - продолжал Дэниел, получив в свою очередь следующий шарик, только теперь от Маккинни, — спасибо, Мерритт.       Теперь это он подошёл к Керстин, ведь следующая речь была за ней, — ...ряд номер пять! Где он?       Пятый ряд бурно реагировал в ответ, Керстин улыбнулась.       — и, Хэнли, - обратился к рыжеволосой парень, теперь черёд был за ней, — пусть зрители выберут произвольное место.       Хэнли манерно улыбалась, бросая тот самый шарик в сторону пары.       — ого, счастливое число 13! - весёло лепетала Керстин, театрально наклонив голову в сторону, дабы разглядеть номер, после этого она отстранилась, с улыбкой.       — Б, 5, 13, где вы? - Атлас вытянул руку и слегка прищурив глаза, выискивал «жертву» взглядом.       Керстин следовала за ним, неизменно дополняя его действия, — сэр, пожалуйста, встаньте!       — а-а, вот вы где, - процедил Дэниел, как только свет упал на мужчину, в светлом костюме, — здрасте!       — подтвердите пожалуйста, это действительно ваше место? - темноволосый поднял руку, где точно видны эти три шарика: «Б», «5», «13».       Мужчина помедлил, окинув взглядом своё место, — да.       — замечательно! - Керстин не уставала заряжать публику энтузиазмом и предвкушением.       — что ж, представьтесь и назовите нам свой банк, — Атлас отбросил шарики в сторону, сложив руки вместе. Он прекрасно справлялся, ну, видимо год подготовки прошёл не зря. И всё же, его игра прекрасна.       Мужчина немного нервничал, вероятно из-за всеобщего внимания, но также и, соответственно, от неожиданности, — о, меня зовут Этьен Форсье, и мой банк называется «Кредит Републикан же Пари».       — французский банк, - констатировала Бэрримор, пронзая бедного мужчину своим пылким темно-зеленым огнём.       — мы надеялись на местный банк, какой-нибудь неохраняемый семейный кредитный союз, но... - дополнял Дэниел, слаженно говоря, — ничего, раз уж мы обещали, поднимайтесь к нам на сцену и мы...       — ограбим банк! - Керстин энергично захлопала в ладоши, параллельно направляясь к мужчине, чтобы доброжелательно помочь ему подняться на сцену, пока Дэниел продолжает речь.       — и пока он поднимается к нам, - разглагольствовал тот, безгранично жестикулируя руками, — в зале находится человек без которого мы были бы простыми фокусниками, зарабатывали бы гроши и лишь мечтали бы попасть сюда...       — вы знаете кто это благодаря многочисленным компаниям, носящим его имя, - Всадники окружали Атласа по разным сторонам, улыбаясь или ухмыляясь, поигрывая бровями, как Мерритт, тем самым добавляя интерес шоу, — он наш друг, он наш покровитель... Мистер Артур Тресслер!       Ребята указали на него руками, синхронно с Атласом, когда свет тут же упал на мужчину во возрасте, выглядит он обеспеченно, определённо с чувством собственного достоинства.       Зал озарялся аплодисментами, возгласами, шёпотом людей между собой. Конечно, большинство здесь наслышаны об этом человеке, и не только, — пожалуйста встаньте, Арт, прошу Вас!       — единственный здесь у кого есть личный номер королевы, - Мерритт добавил свои коронные шуточки, без которых не обойтись, уж точно.       Зрители душевно посмеялись, с пламенем в глазах наблюдая за шоу.       — да, будьте любезны, не садитесь пока, - Дэниел по-прежнему держал шоу под контролем, его голос звучал намного чаще, чем у всех остальных Всадников. Он был главным.       Тресслер стоял на месте, очевидно, довольный вниманием публики, но, также и немного недоумевающий, всё же, с какой целью к нему обратились?       — когда мы пришли к Мистеру Тресслеру, то пообещали что все вместе станем величайшим явлением в магии, - парировал Дэниел, разводя руками, вокруг него уже Хэнли и Мерритт, Джек и Керстин пока что не в поле зрения.       Мерритт шутливо отправил мужчине воздушный поцелуй. Ну, как же без его выкрутасов.       — мы хотели бы сказать спасибо и обратить внимание на афишу, - Хэнли элегантно и манерно взмахнула рукой, — мы поставили ваше имя выше всех!       Взяв в руки микрофон, мужчина вкрадчиво и немного двойственно замолвил, — если вы окажетесь также хороши, как вы обещали, моя дорогая,

— в этом больше не будет необходимости.

      Тем же временем на сцену прошёл Этьен, Керстин наконец закончила сопровождать его, отходя в сторону и занимая свою должную территорию. Мерритт, встретивший француза, сначала протянул ему руку, затем резво схватив того за руку, быстро ударил в живот, склонил мужчину к себе, точнее, голову того, чтобы прошептать ему.. кое-что на ухо. Загипнотизировать.       Ну. Пока Дэниел, Керстин и Хэнли пользуются центральным вниманием публики.       — вам остается дождаться нашего финального номера и вы сами всё увидите, - голос Хэнли звучал голосисто и звонко, прям как и следует, — дамы и господа, Артур Тресслер!       Это была последняя фраза Хэнли, прежде чем она снова взмахнула рукой и поспешила передать право голоса Дэниелу и Керстин...

***