Глава 20

      Драко проснулся от оглушительного, настойчивого стука в дверь. Ощущение было такое, будто кто-то молотил кулаком прямо по его голове. Он резко подскочил с постели, с трудом разлепив слипшиеся глаза, и, спотыкаясь о край ковра, подошёл к двери, пытаясь сообразить, где он находится и что происходит. – Кто? – Сонно прохрипел он, прислонившись лбом к холодной дверной панели.       – Конь в пальто! Малфой, общий сбор через десять минут на стадионе! – Донёсся до него раздражённый голос тренера.       Остатки сна тут же как рукой сняло. До него, наконец, дошло, какой сегодня день. – Собираюсь! – рявкнул он в ответ, чувствуя, как адреналин начинает циркулировать по его венам.       Нужно было срочно привести себя в порядок и собраться с мыслями. Он резко обернулся и взмахом палочки призвал свою спортивную форму, которая тут же материализовалась в воздухе. Натягивая штаны, едва не падая, он быстро залетел в ванную комнату, чтобы умыться и хоть немного освежить лицо. Отражение в зеркале смотрело на него уставшим и осуждающим взглядом. Выскочив из ванной, Малфой схватил свой небольшой кейс, к которому притрагивался несколько часов назад, и вынул оттуда флакон с бодроперцовой настойкой. Не церемонясь, он натянул на себя чёрный обтягивающий лонгслив, подчеркивающий его спортивную фигуру, сверху – фирменный жилет с эмблемой команды, мантию, зашнуровал высокие лакированные ботинки и, не тратя ни секунды, выбежал из комнаты, по дороге залпом выпив зелье, ощущая, как по телу разливается приятное тепло и покалывание, наполняя его энергией и силой. Нужно было успеть на стадион. От него сегодня зависело очень многое.       Драко шёл быстро, почти бегом, шагая по длинному коридору он заметил Винса, который, судя по всему, только что выходил из своего номера и запирал дверь. Парень обернулся на звук шагов и удивлённо посмотрел на него. Винс выглядел ещё более несобранным и потрёпанным, чем обычно. Жилетка была надета наизнанку, криво застёгнута, а форменная мантия просто небрежно лежала у него в руке, словно он забыл, как её носить.       Блондин, увидев это не смог сдержать смех и прыснул в кулак. – Хоппс нас убьёт, – произнёс он, приближаясь к нему.       – И не говори, – ухмыльнулся Винс.

***

      Утро Гермионы началось не с ароматной чашки свежесваренного кофе, а с унитаза, а точнее, с того, что её безжалостно вырвало. Все прелести вчерашнего «девичника» дали о себе знать в полной мере. Девушка умылась холодной водой и тщательно прополоскала рот. Она чувствовала себя так, будто по ней проехалась повозка, запряжённая фестралами, а голова раскалывалась так, будто вот-вот треснет на две части. «Да уж, хорошо посидели», – саркастично подумала она про себя, глядя на своё осунувшееся отражение в зеркале. Гермиона с трудом покинула ванную и взглянула на настенные часы.       – Отлично, всего лишь семь утра, – пробормотала она, чувствуя сарказм в собственном голосе.       До начала свадебной церемонии ещё оставалось целых восемь часов, за которые теоретически можно было успеть кучу всего переделать: повторить речь, привести себя в порядок, позавтракать... Но на самом деле, ей хотелось только одного – лечь обратно в постель и заснуть беспробудным сном. Она неспеша вышла на кухню и решила на сегодня ограничиться стаканом чистой воды. Девушка, шатаясь, вернулась в спальню, подошла к старенькому комоду, доставшемуся ей от бабушки, и достала оттуда свою потрёпанную, маленькую косметичку, в которой она обычно хранила различные зелья на крайний случай. И, судя по её самочувствию, сегодня как раз и был такой случай. Девушка без колебаний вынула оттуда бодроперцовую настойку и выпила одним большим глотком, морщась от резкого вкуса. Она тут же почувствовала, как по телу разливается тепло, и ей становится немного легче, как будто кто-то выключил адскую головную боль.       – Всё-таки алкоголь и я – вещи несовместимые, – вздохнула она с облегчением. «Интересно, как там Джинни?», – вдруг подумала она и взяла в руки телефон, набирая номер подруги.       – Алло? – Хрипло ответила девушка, её голос был тихим.       – Привет, как здоровье? – Спросила Гермиона.       – Лучше не спрашивай... Мне пришлось пригласить маму к нам, чтобы она посидела с Джеймсом и вылечила меня, – произнесла Джинни, застонав. – А ты как?       – Также, – ответила Грейнджер, усмехнувшись. – Джинни, я больше не буду с тобой пить, – с твёрдостью произнесла девушка.       – Согласна. Больше не пьем, – прохрипела рыжеволосая в ответ.       Гермиона рассмеялась. Попрощавшись с подругой, она отключила звонок и вздохнула. «Драко!», – внезапно пронеслось у неё в голове. Гриффиндорка вспомнила о его матче, о том, как он сейчас, наверное, нервничает. Ей очень захотелось его поддержать. Она набрала его номер, но в трубке послышались лишь длинные гудки. «Он, наверное, уже готовится к игре, и ему нельзя отвлекаться», – подумала она с грустью. Как же ей хотелось обнять его, поцеловать и пожелать удачи на сегодняшней игре. Она знала, как это было важно для него, и хотела быть рядом, чтобы поддержать. Но, с другой стороны, она помнила о своих обязательствах, о конференции, о свадьбе. Люди на неё рассчитывают, и она не может подвести их. – Почему нельзя быть в двух местах одновременно? – С досадой прошептала она, вспомнив слова Драко, сказанные им пару дней назад.       В отчаянии Грейнджер встала с кровати и поплелась в ванную. В любом случае нужно было привести себя в порядок. Она включила тёплую воду и добавила в неё ароматную пену с запахом карамели, решив, что немного понежиться в ванне – именно то, что ей сейчас необходимо. Когда вода достигла середины, она осторожно опустилась в неё, стараясь расслабиться и отпустить все тревожные мысли. Но как она ни старалась, ей всё равно было неспокойно. И самое удивительное, что думала она в данный момент вовсе не о своём грядущем выступлении на конференции, о котором так долго переживала, а только о Драко, только о нём. – Нет, я не могу так, – внезапно проговорила она вслух, открывая глаза и прерывая поток собственных мыслей. – Я не могу использовать маховик времени... у меня же его нет, – рассуждала она. – И я не могу использовать заклинание раздвоения, – продолжила она размышлять, – это слишком опасно. Гермиона с огорчением погрузилась в воду. Прошло около пяти секунд, и она резко вынырнула, словно её ударило током. – Ну конечно! – воскликнула она, её глаза загорелись энтузиазмом.       Решительно выскочив из ванной, она, не обращая внимания на капли воды, стекающие по телу, схватила полотенце и замоталась в него. Она знала, что времени у неё в обрез, и нужно действовать быстро и чётко. Гермиона вспомнила, как однажды профессор МакГонагалл на занятиях по трансфигурации обмолвилась о зачарованном зеркале, с помощью которого можно было тайно наблюдать за кем-то, даже находясь на большом расстоянии. Профессор, конечно, не одобряла использование подобной магии в целях слежки и вторжения в личную жизнь, но упомянула о ней как о любопытном факте из истории волшебства. Для этого, как вспоминала Гермиона, требовалось всего две вещи: во-первых, любой личный предмет человека, за которым планируется наблюдение, но желательно тот, с которым был частый и продолжительный физический контакт. Во-вторых – обычное зеркало, которое выступало в роли экрана для трансляции изображения. Гриффиндорка задумалась, быстро перебирая в голове подходящие варианты. «Зеркало у неё есть. Личный предмет? Легко!» Она сразу же подумала о наручных часах, которые Драко обычно носил, практически не снимая их с запястья. Часы с фамильным гербом Малфоев, элегантные, сделанные из чистого серебра. К счастью, часы оказались дома, видимо Драко, в спешке собираясь, просто не счёл важным взять их с собой. Девушка начала судорожно вспоминать, где видела их последний раз. – А, точно! – Внезапно произнесла она вслух, словно её осенило. – Кажется, я видела их вчера на прикроватной тумбочке. Она бросилась в комнату, надеясь, что память не подвела её. Часы, как и ожидалось, аккуратно лежали там, где Драко их снял позавчера вечером, готовясь ко сну. – Отлично, – произнесла она, с облегчением выдыхая, и бережно взяла часы в руки. – Теперь осталось вспомнить заклинание, – пробормотала девушка себе под нос. Она села напротив шкафа, в который было встроено зеркало и принялась лихорадочно перебирать в памяти все известные ей заклинания. – Как же там было... – пыталась вспомнить она, нахмурив брови, закрыв глаза и мысленно прокручивая в голове каждое слово, сказанное профессором много лет назад. В её подсознании всплыли лишь размытые обрывки той беседы. Ей помнилось, что тогда Блейз Забини, как обычно, неудачно пошутил про какое-то непристойное слово, связанное с заклинанием. «Что же там было за слово?», – не понимала она, чувствуя досадную пустоту в своей голове. «Что-то про отражение... и связь... и зеркало». Внезапно её осенило. – Speculum propono! – Произнесла она вслух, уверенно и громко, направляя палочку на часы.       В комнате на мгновение стало немного темнее, словно солнечный свет приглушили невидимой завесой. Затем она почувствовала лёгкий озноб, пробежавший по всему телу, и открыла глаза. Зеркало, которое до этого момента отражало лишь её комнату, постепенно начало проявлять совершенно другую картину. Сначала в его глубине появились лишь нечёткие, размытые очертания, словно сквозь туман, но затем картинка становилась всё более яркой и насыщенной деталями, пока не предстала перед Гермионой во всей своей красе. Девушка была поражена масштабом стадиона. Она, конечно, предполагала, что он должен быть большим, учитывая значимость мероприятия, но, чтобы настолько. Трибуны были до отказа заполнены ликующими болельщиками, одетыми в цвета своих команд. Люди скандировали речёвки на разных языках, сливаясь в один сплошной поток шума, который, казалось, вибрировал в воздухе. Она, затаив дыхание, продолжала внимательно изучать лица игроков и зрителей, надеясь увидеть знакомые черты. Затем девушка услышала резкий звуковой сигнал и громкий, хорошо поставленный голос ведущего, усиленный заклинанием «Сонорус».       – А я напоминаю, что счёт в этой напряженной игре пока что до сих пор 0:0! – С нарастающим энтузиазмом провозгласил комментатор, подогревая интерес публики. – Сегодня, в первый день Чемпионата или, как его ещё называют сами игроки, «пробный день», мы узнаем, кто же лучше летает на мётлах. Германия? – Немецкие болельщики завопили, размахивая флагами. – Или... – Казалось, мужчина специально растягивал слова, создавая интригующую паузу. – Может быть, Англия?! – Последовал в ответ оглушительный рёв, ещё более мощный, чем прежде.       Грейнджер почувствовала, как у неё учащается сердцебиение. Всё-таки у неё получилось, и, судя по тому, как на поле разворачивались события, она как раз вовремя. Она оглядела поле, стараясь не упустить ни одной детали. Бладжер пролетел мимо с бешенной скоростью, и девушка вздрогнула, представляя как тот мог в кого-то врезаться на такой скорости. Всё-таки она никогда не была ярой фанаткой квиддича именно потому, что всегда боялась за игроков. За Рона, Гарри, и Джинни. Теперь же её сердце сжималось от страха за Драко, чья жизнь ежесекундно подвергалась опасности на этом проклятом поле. Травмы, конечно, можно было вылечить с помощью магии, но увидеть такое своими глазами было невыносимо страшно. Она помнила, как однажды Рон получил серьёзную травму головы во время матча, и как она, не отходила от его больничной койки несколько дней. Она помнила ужас в глазах Гарри, когда он видел, как Джинни падает с метлы, потеряв сознание. Гермиона знала, что квиддич – это опасная игра, и что риск травм всегда очень велик, особенно когда друг против друга играют взрослые. Наконец, её взгляд зацепился за светлую, почти белую макушку парня, парящего в воздухе на своей метле.       Она узнала его по манере держаться, по едва уловимой грации движений. Грейнджер невольно протянула руку вперёд, пытаясь дотронуться до него сквозь зеркало, словно между ними не было никакого расстояния. И в этот самый момент блондин внезапно повернул голову в её сторону, посмотрев прямо на неё, как будто что-то почувствовал. – Драко, – на выдохе произнесла она, но никакого ответа, естественно, не последовало. Парень просто слегка нахмурил брови, словно что-то ему помешало сосредоточиться на игре, и тут же отвернулся. – Удачи тебе, любимый, – прошептала она ещё раз, приблизившись к зеркалу и легонько поцеловав холодную поверхность, представляя, что это его щека, его губы, что это реальность.       Гермиона сама не заметила, как втянулась в просмотр. Зеркало, словно телевизор, транслировало всё, что прямо сейчас происходило в Греции на квиддичном поле.       – Коллинз демонстрирует невероятную ловкость и забрасывает квоффл в кольцо, принося своей команде ещё десять очков! – Возбуждённо прокомментировал мужчина. – Таким образом, счёт становится 60:50 в пользу «Татсхилл Торнадос»!       – Ура! – Невольно воскликнула гриффиндорка, и сама удивилась своей столь эмоциональной реакции.       Спустя какое-то время произошло то, чего она так боялась с самого начала. Один из игроков «Ночных Гладиаторов», пытаясь загнать бладжер в сторону команды «Торнадос», был сбит другим бладжером, посланным с огромной силой. Он, словно тряпичная кукла, отлетел на несколько метров и рухнул прямо на спину, с глухим стуком упав на землю. По трибунам пронёсся испуганный вздох, перешедший в нервное «ой». Гермиона замерла, затаив дыхание. На поле тут же выбежали целители. Девушка видела, как что-то колдуют над пострадавшим. Несколько минут спустя его аккуратно перенесли за пределы поля. «Надеюсь, с ним всё будет в порядке», – подумала она.       Время летело неумолимо быстро. Грейнджер совершенно позабыла о том, что оно, к сожалению, было ограничено. Она так и сидела на полу перед зеркалом, обмотанная лишь одним махровым полотенцем, и с влажными, непослушными волосами, рассыпавшимися по плечам. Ей уже самой не терпелось узнать, чем же закончится сегодняшний матч. И вот, наконец, комментатор, сгорая от нетерпения, объявил о том, что снитч был выпущен на свободу. Две фигуры, словно, не теряя ни секунды, тут же ринулись в одну сторону. Гермиона узнала Драко, а рядом с ним, немного отставая, летел смуглый парень из команды соперников, волосы которого были аккуратно убраны в небольшой хвостик. Слизеринец сделал стремительный рывок вперёд, увеличивая скорость и приближаясь к ускользающему снитчу. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как её ладони вспотели. Снитч был почти у Драко в руке, но вдруг, словно из ниоткуда, перед ним возник силуэт. Соперник догнал его с невероятной скоростью и, не церемонясь, толкнул с такой силой, что Малфой едва удержался на метле, отчаянно хватаясь одной рукой за рукоять. Он схватился за плечо, видимо настолько боль пронзила его.       – Вот урод! – Невольно воскликнула Гермиона, сжимая кулаки от ярости.       Драко сумел выровняться и удержаться в седле. Он бросил гневный взгляд на своего соперника, в глазах которого читалось лишь злорадство. И снова бросился в отчаянную погоню. Маленький золотой мячик, словно издеваясь над ними, взмывал то вниз, то резко менял траекторию полёта, заставляя их выкладываться на полную катушку. Никто из парней не собирался уступать друг другу. Они летели параллельно, но соблюдая дистанцию, держась на расстоянии вытянутой руки, чтобы в случае чего можно было отразить внезапное нападение. В ходе игры счёт команд сравнялся, и, словно по закону подлости, теперь всё должно было решиться в эту самую секунду. Каково это – быть тем человеком, на которого вдруг внезапно падает такая огромная ответственность перед всей командой, когда на тебя с надеждой и верой смотрят не только твои сокомандники, но и целая страна? Трибуны ревели от нетерпения, а Гермиона наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Снитч внезапно изменил направление и стремительно полетел в сторону трибун. Драко, среагировал первый, и не раздумывая ни секунды, ринулся за ним, лавируя между рядами. Его соперник, хоть и обладал ловкостью и мастерством, но с внимательностью всё обстояло немного хуже, поэтому он немного замешкался, потеряв драгоценное время. Этой доли секунды Малфою хватило для того, чтобы вырваться вперёд. Секунда. И парень, с сосредоточенным взглядом, протянул руку, обтянутую перчаткой, к ускользающему золотому пятнышку. Он наклонился всем корпусом вперёд, едва не падая с метлы, нимбус содрогнулся под ним. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь плотную листву деревьев, слепили его в глаза. Секунда. И он крепко сжал ладонь в кулак. Его метла замерла на месте, паря в воздухе. Тишина на стадионе стала оглушительной, и все взгляды были прикованы к нему.       – Итак... кажется, Малфой поймал снитч, – оглушительно произнёс комментатор, и его голос эхом прокатился по стадиону. Команда «Татсхилл Торнадос» получает ещё 150 очков. И со счетом 300:90 «Торнадос» побеждает в сегодняшней игре и выходит в полуфинал. Мои поздравления!        С трибун послышались громкие крики и овации. Фанаты скандировали речёвки и повторяли название команды. «Торнадос! Торнадос! Торнадос!» – Гремело со всех сторон.       – Да! –воскликнула Гермиона, внезапно подскочив на ноги. Она вскинула руки вверх, словно сама участвовала в матче. – Любимый, я в тебе не сомневалась! – Произнесла она, адресуя слова экрану, на котором радостный Драко уже спустился на землю и обнимался с командой, его лицо светилось счастьем.       Девушка ещё раз дотронулась пальцем до экрана, надеясь, что это лёгкое прикосновение сможет преодолеть расстояние между ними, и он почувствует её поддержку. Её сердце наполнилось гордостью за него. Она знала, какую цену он заплатил за эту победу – долгие часы тренировок, преодоление собственных страхов и сомнений. Она была бы рада за каждую его победу в жизни, будь то на поле или вне его. Гермиона знала, что сможет поддержать его во всём, в её глазах он был не просто игроком, а был настоящим героем, способным на всё ради своих мечтаний. Гриффиндорка кинула быстрый взгляд на часы, висящие на стене, и ужаснулась. Время. Она совсем забыла о нём. У неё оставалось меньше часа до начала свадебной церемонии. Сердце забилось быстрее, как будто пытаясь напомнить ей о важности момента. Девушка навела палочку на зеркало и прошептала контрзаклинание. Стадион постепенно начал исчезать, как будто его и вовсе не было, и поверхность зеркала вновь стала отражать её комнату. Она сорвалась с места и, спотыкаясь на пути, побежала в ванную. И с мыслями о том, как всё-таки хорошо быть волшебницей, она начала колдовать над своим внешним видом.

***

      Гриффиндорка смотрела на молодожёнов, и не могла отвести взгляд. Она отчасти осознавала, что всё получилось только благодаря ей, но никак не могла принять до конца этот факт. «Судьба, не иначе», – думала она, пригубливая шампанское из тонкого хрустального бокала. Его тонкий аромат щекотал ноздри, но вкус оставался практически неощутимым.       Поместье Бэррлов было довольно большим. По всей видимости, мистер Б. был выходцем из рода знатных волшебников, которые были достаточно обеспечены. Идеально ухоженные лужайки, фонтаны, сверкающие в лучах солнца, каменные и гипсовые скульптуры. Стены поместья были украшены витражами, а внутри располагались просторные залы с высокими потолками и антикварной мебелью. На заднем дворе раскинулся великолепный сад, там стояли стулья для гостей, украшенные белыми лентами, а в центре была установлена арка из цветов, которых было какое-то невероятное количество. Казалось, они росли прямо на глазах.       Эллен и Роберт выглядели безумно счастливыми. Женщина в своём белоснежном платье с кружевными вставками и длинным шлейфом светилась от радости. Её волосы были собраны в аккуратную прическу, украшенную небольшими цветами. Мужчина в строгом чёрном смокинге, с улыбкой смотрел на свою супругу, его глаза светились от любви и восхищения. Гермиона стояла на краю этого сада, прячась за колонной, и наблюдала за этой сценой. Гостей было немного – всего человек пятнадцать, что создавало атмосферу уюта и интимности. Несколько родственников и близких друзей собрались, чтобы разделить этот важный момент. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая причудливые тени на земле. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом гостей и звуками природы. Молодожёны уже обменялись кольцами и клятвами. Гриффиндорка не могла удержаться от улыбки, когда увидела, как Мистер Бэррл нежно взял руку жены и прижал её к своему сердцу. В этот миг она вспомнила о тех трудностях, которые они преодолели вместе. В её голове всплыли обрывки фраз и разговоров с их встреч. Сначала – полные отчаяния, с потухшими глазами и надломленными голосами. Затем – робкие, осторожные, с первыми проблесками надежды. И, наконец, уверенные, полные любви и благодарности. Она вспомнила какими они оба пришли к ней и какими она их отпустила. Это были уже абсолютно другие люди, они были по-настоящему счастливы, а Гермиона была счастлива за них. Пусть они и не были молоды, но их жизнь продолжалась, наполненная новым смыслом, новыми возможностями, новой любовью.       Гости по очереди начали поздравлять молодожёнов, говоря о том, какая они красивая пара. Девушка также решила сказать несколько слов. Ну как несколько... На самом деле она заготовила целый тост, просто весь вечер стеснялась его произнести.       – Дорогие Эллен и Роберт, – начала она, откашлявшись и чувствуя, как к горлу подступает лёгкое волнение. – Сегодня особенный день, как для вас, так и для меня... Я безмерно горжусь вами, и тем, что смогла быть частью вашей истории, пусть и совсем небольшой, – она сделала небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и взглянуть на пару. – Вы показали нам всем, что любовь не знает возраста, что она способна исцелять самые глубокие раны. Вы доказали, что никогда не поздно начать всё сначала, найти свою вторую половинку и построить счастливую жизнь. Я желаю вам, чтобы ваш союз был крепким и нерушимым, чтобы каждый день был наполнен любовью, радостью и взаимопониманием. Пусть в вашем доме всегда царит тепло и уют, а ваши сердца бьются в унисон. Я искренне надеюсь и верю в то, что мы сможем и дальше продолжать наше общение. Вы по-настоящему стали мне дороги, стали для меня больше, чем просто друзья, – девушка сделала короткую паузу. – За семью Бэррлов! – Гермиона подняла бокал, и все гости последовали её примеру.       Послышался звон хрусталя, а затем громкое «Ура!»       Гриффиндорка решила в качестве подарка преподнести небольшой набор для создания воспоминаний. Это была красивая белая шкатулка, расписанная вручную переливающимися узорами. Внутри шкатулки, на мягкой бархатной подложке, лежали: перо феникса, чернила, меняющие цвет в зависимости от эмоций пишущего, свиток пергамента и фотоальбом для колдографий. «Пусть они записывают самые важные моменты своей совместной жизни, сохраняя их на долгие годы».       Женщина подошла к ней и крепко обняла её. – Спасибо вам, Гермиона... за всё, – прошептала она на ухо.       Девушка улыбнулась и ответила на объятия. В этот момент она почувствовала, что всё было не зря. «В мире стало чуточку больше любви и счастья, а это, пожалуй, самое главное».       Когда все тосты и пожелания были высказаны, церемония плавно переместилась к столу. Воздух вокруг был зачарован, поэтому осенняя прохлада совсем не ощущалась. По взмаху палочки официанта, на пустых тарелках в раз появилось разнообразие всяких блюд. Сервировка была безупречной: серебряные приборы, белоснежные скатерти, хрустальные бокалы – всё сияло и переливалось в свете волшебных свечей. Ароматы, смешиваясь между собой, создавали аппетитный вихрь, так, что рот Гермионы наполнился слюной. Она решила отведать всего понемногу. Сначала – кусочек нежной баранины, затем – немного овощей-гриль, после – изысканный салат с морепродуктами. Хотелось попробовать всё, но место в желудке, к сожалению, было ограничено. Она взяла небольшой кусочек пирога с черникой и, прикрыв глаза, насладилась его нежным вкусом. Сладкая начинка идеально сочеталась с хрустящим тестом. Гермиона любила черничный пирог, он напоминал ей о детстве, о тёплых летних днях, проведённых за городом.       Гриффиндорка встала из-за стола, чтобы ненадолго отлучиться в уборную. Её лёгкое платье струилось за ней, развиваясь на ветру. Когда она подходила ко входу в поместье, она заметила Мэтта, который курил, оперевшись на колонну. Тонкая струйка дыма поднималась в воздух, растворяясь. Он стоял спиной к девушке, поэтому та его окликнула.       – Привет! – Произнесла она, подходя ближе.       – Привет, – ответил он, делая затяжку.       – Как ты? Мы в последнее время давно не общались... Я уж подумала о том, что ты меня игнорируешь, – она чувствовала неловкость, повисшую между ними.       – Я в норме, – ответил парень односложно, не поворачиваясь к ней. – Просто был немного занят... работа, дела... А ты как?       – Я хорошо... завтра буду выступать на конференции, ужасно волнуюсь, – призналась она.       – Что за конференция? – Спросил Мэтт, остановив сигарету в сантиметре от губ. Его взгляд, наконец, сфокусировался на ней, но в нём не было прежней теплоты, лишь лёгкое любопытство.       – Слёт колдомедиков. Решила всё-таки внести свою лепту, – пояснила она, чувствуя, как волнение снова нарастает.       – Ты умница, Гермиона. Ты обязательно справишься!       – Ты так в меня веришь... – Произнесла она с полуулыбкой.       – Конечно... иначе я бы тебе не доверился, – ответил он и подмигнул.       Парень потушил сигарету об угол колонны, резким движением, развернулся к ней корпусом и пристально всматривался в её лицо, словно пытаясь что-то разглядеть. – Как там поживает твой парень? – Вдруг спросил он, нарушив неловкую тишину.       Гермиона была немного удивлена, не ожидая такого вопроса после долгого молчания, но ответила. – Всё хорошо, он сейчас на Чемпионате.       – Он так яростно болеет за какую-то команду? – Спросил Мэтт, и в его голосе прозвучала какая-то странная ирония.       – Нет... – Девушка издала тихий смешок. – Он играет за «Торнадос».       – Твой парень играет за «Торнадос?», – переспросил он.       – Ну да, я вроде так и сказала... – Грейнджер чувствовала, как нарастает напряжение, словно она попала в какой-то странный допрос.       – Забавно... и почему всё вокруг вертится вокруг этой команды? – Вдруг произнёс парень.       – Что? О чём ты? – Спросила она недоуменно.       – Сын Эллен тоже играет в ней. Он, конечно же, не смог присутствовать, поэтому она была так расстроена, – в его интонации проскальзывали нотки то ли сарказма, то ли пассивной агрессии.       – Мэтт, что ты хочешь сказать? – Спросила Гермиона, напрямую глядя ему в глаза. – Ты что-то имеешь в виду?       – Да нет, ничего особенного, – ответил он, отводя взгляд. – Просто... так совпало.       – Совпало что? – Девушка чувствовала некоторое раздражение от того, что из него приходилось вытаскивать каждое слово.       – Да всё, – отмахнулся Мэтт. – Что ты помогла Эллен и дяде Роберту, что твой парень играет за ту же команду, что и сын Эллен…       – Я не понимаю, что ты пытаешься до меня донести. Ты поэтому меня игнорируешь? Если у тебя что-то случилось, просто скажи мне прямо, – потребовала она, устав от его уклончивости и намёков.       Парень замолчал, глядя в сторону. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками музыки и смеха, доносящимися из сада. – Ладно, – сказал он наконец, вздохнув. – Ты права. Я должен сказать тебе, – он снова посмотрел на Гермиону. – Я... я думаю, нам нужно прекратить общение, – выдал он.       Гермиона ошеломлённо молчала, не веря своим ушам. – Что? Почему? – Наконец спросила она.       – Потому что я больше не могу так, – ответил Мэтт. – Потому что каждый раз я думаю о том, чего у меня никогда не будет.       – О чём ты говоришь? – Спросила она.       – Ты правда не знаешь? – Задал он, скорее риторический вопрос и заглянул прямо в глаза.       Правду говорят, что глаза – зеркало души человека, что они могут сказать даже больше, чем слова. Гермиона глядела на парня и в этот момент пазл в её голове сложился. Её взгляд смягчился, она сделала глубокий вдох.       – Мэтт, я…       – Ничего не говори... я всё понимаю, – перебил он, и в его голосе звучала обречённость. – Я давно должен был это сделать, но надеялся, что смогу перебороть свои чувства. Но не получилось. Просто... давай всё оставим...       Грейнджер стало по-настоящему больно от услышанного. Словно кто-то вонзил ей в грудь острый нож. Она не могла поверить в то, что вот так просто можно разорвать отношения с человеком, которого считаешь другом. Да, ей было обидно и тоскливо вот так расставаться с Мэттом, ведь он был хорошим человеком. И несмотря ни на что, Гермиона желала ему только всего самого лучшего. Она чувствовала, как в уголках глаз скапливаются слёзы, но сдерживала их, крепко сжав губы. Она не будет плакать и извиняться за его чувства, никто не виноват в том, что её сердце отдано другому. Девушка молча кивнула, как бы соглашаясь с его выбором. Она понимала, что, скорее всего, рано или поздно их общение прекратилось бы. Такова жизнь – иногда нужно отпускать людей, даже если они дороги тебе.       – Приятно было познакомиться, Мэтт Лоренс, – произнесла она, стараясь звучать уверенно. Девушка протянула ему руку, чувствуя, как её ладонь дрожит.       – Мне тоже, Гермиона Грейнджер, – ответил он с лёгкой улыбкой, обхватив её руку.       Они стояли так несколько секунд, словно время остановилось. Когда они разъединили руки, гриффиндорка почувствовала пустоту. Это было прощание не только с Мэттом, но и с частью своей жизни. Она сделала шаг назад, стараясь сохранить спокойствие на лице. Девушка повернулась, собираясь уйти прочь.       Парень окликнул её, когда она сделала пару шагов по направлению к особняку. – Гермиона!       Она обернулась, рассматривая его.       – Спасибо, – произнёс парень, – за всё...       – Береги себя, Мэтт, – тихо сказала она и скрылась в полумраке.

***

      Драко чувствовал, что ещё чуть-чуть и его голова взорвётся от шума вокруг. Разноголосые крики, громкий смех, музыка – всё это сливалось в единую оглушительную какофонию. Он сидел на мягком диване, обитом потёртой кожей, потягивая огневиски. Хоть он и часто бывал в подобных заведениях, шум всегда его угнетал. Парень задумался о чём-то своём ровно в тот момент, когда его по голове потрепала грубая мужская рука. Слизеринец вздрогнул и посмотрел вверх, встретившись взглядом с тренером, который приближался к столику с уверенной улыбкой на лице.       – А вот и наш чудо-ловец! – Произнёс Хоппс. Он был в отличном настроении, как всегда, после победы команды. – Малфой, чего такой кислый, как будто не ты сегодня поймал снитч? – Сказал он, хлопнув его по плечу так, что Драко чуть не расплескал свой напиток.       – Да...так, – ответил блондин, стараясь выдавить из себя подобие улыбки, и просто пожал плечами.       – Молодцы, порадовали старика, – сказал тренер, довольный как чеширский кот.       – Как будто у нас был выбор, – тихо прошептал Винс, закатывая глаза, так что его услышал только Драко, и тот прыснул в кулак, подавляя смех.       – Ладно, развлекайтесь, не буду вам мешать, – произнёс Хоппс, направляясь к барной стойке, где его уже ждала большая кружка пива.       Как только тренер отошёл от стола, Томас, который сидел справа от Драко, полез в свой карман рубашки, что-то ища в нём. Через секунду он достал какой-то свёрток, похожий на самокрутку.       – Что ты делаешь? – Спросил Драко, наблюдая за его действиями с нахмуренными бровями.       – Тренер же сказал развлекаться, вот я и развлекаюсь, – ответил тот, подмигивая ему.       – Боже, Томас... где ты это взял?       – Купил на рынке у местных. Сказали, что убойная вещь. Хочешь? – Предложил он, протягивая самокрутку Малфою.       – Нет, чувак... я завязал с этим. И тебе советую, – ответил блондин, отодвигаясь от него.       Парень пожал плечами, отправил скрученную гадость в рот, поджёг её кончик палочкой и сделал одну затяжку. Его лицо исказилось в странной гримасе, и он закашлялся.       – Эй, малыш, не налегай... Девушки, и так, неохотно прыгают на твой член, а с этой хренью у тебя и вовсе не встанет, – произнёс Винс, с самодовольной ухмылкой, глядя на него.       – Завали, – сказал Томас, показывая ему средний палец,       Драко сделал большой глоток из стакана. «Интересно, как там Гермиона?», – пронеслось у него в голове. Они так и не поговорили сегодня. Опять. Он обещал позвонить, но не сделал этого. Парень решил, что, когда вернётся в номер, обязательно наберёт её. Он так и не сообщил о том, что не сможет присутствовать на её конференции и чувствовал за собой некоторую долю вины. Ему хотелось разделить с ней этот важный момент, поддержать её, но он был заперт здесь до конца недели.       – А где Ноэль? – Спросил кто-то из парней, Драко даже не смог разобрать кому принадлежал голос. Вокруг стоял такой шум, что расслышать что-либо было практически невозможно.       – Он остался у себя в номере, сказал, что присоединиться к нам, как только закончит с одним делом.       Малфой усмехнулся, наверное, только он знал, каким делом был занят парень – астральной проекцией. «Надо будет расспросить его обо всём, когда он придёт», – подумал Драко.       – Парни, давайте выпьем за нашу победу и за то, что у нас есть ещё как минимум четыре дня для пьянок! – Произнёс Томас. На него явно повлияла самокрутка, которую он выкурил. Его лицо выражало какую-то странную эмоцию. Он был расслаблен. Даже слишком. Глаза его были полузакрыты, а на губах играла блаженная улыбка.       Слизеринец посидел ещё около часа, выпив ещё пару стаканов и решил пойти в номер. Он чувствовал, как усталость наваливается на него, словно тяжёлое одеяло. Он ждал Ноэля, но так и не дождался. Решил, что спросит об этом позже. Сейчас же он просто хотел добраться до постели и отрубиться. Парень встал, и его голова закружилась, словно он оказался на карусели. Он покачнулся и направился к выходу.       – Уже уходишь? – Спросил Нил Коллинз, поднимая взгляд на Драко.       – Угу, пойду отосплюсь, а то сегодня спал часа три, – ответил блондин, чувствуя, как веки наливаются свинцом.       Нил кивнул и протянул парню руку для рукопожатия. Он с удовольствием пожал её, прощаясь.       – Драко, может быть, ты и его заберёшь с собой? – Нил указал на Томаса, который расплылся по дивану и во всю спал. Он храпел, открыв рот, и из уголка губ у него текла слюна.       Слизеринец усмехнулся. – Я бы и сам присмотрел за ним, но хочу ещё кое-куда заглянуть сегодня, – произнёс парень, стараясь говорить громче.       Драко быстро прикинул, что из шумной компании остались только они трое, остальные куда-то подевались, он даже не помнил куда и когда. Время в этом баре текло очень странно. – Без проблем, – сказал Малфой. – Пошли, приятель, поспишь в другом месте, – он наклонился к спящему парню и легонько потряс его за плечо, пытаясь разбудить.       Томас открыл глаза. Его зрачки были расширены, а взгляд затуманен.       – Доброе утро! – Произнёс Драко с сарказмом, помогая ему сесть.       – Где я? – Пробормотал парень, протирая глаза.       – Ты в клоаке, малыш, – произнёс Нил и подмигнул ему.

***

      Гермиона вернулась в свою квартиру задолго до окончания мероприятия, несмотря на все уговоры Эллен остаться. Она вежливо отклонила её предложение, ссылаясь на завтрашнюю конференцию. Несмотря на усталость, она всё ещё находилась под впечатлением от сегодняшнего дня. Её поразил масштаб поместья Бэррлов – величественный особняк, словно сошедший со страниц старинной сказки. Она предполагала, что свадьба будет скромной, но на деле оказалось иначе – это было роскошное торжество, наполненное элегантностью и изяществом. Её всегда завораживали свадебные церемонии. Белое платье невесты, клятвы о вечной любви, произнесённые влюблёнными, ощущение нежности, витающее в воздухе – всё это трогало её до глубины души. Гермиона была подружкой невесты на свадьбе Поттеров и до сих пор помнила, какой трепет ощущала в тот момент. Она помнила запах цветов, музыку, счастливые лица друзей. Наверное, каждая девушка, хоть раз представляла себя в роли невесты, мысленно примеряя на себя свадебное платье. Грейнджер не была исключением. В Хогвартсе она была уверена, что выйдет замуж именно за Рона, других вариантов она просто не рассматривала. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, как наивна тогда была. Жизнь приготовила ей совершенно другой сценарий.       Она включила свет и сняла мантию, аккуратно повесив её, чтобы не помять. Оставила бежевые туфли у входной двери, чувствуя, как приятно ступням освободиться от тесной обуви, и прошла в комнату, параллельно расстёгивая молнию на платье сбоку. Девушка была в восторге от своего атласного голубого платья с длинными рукавами, которое успела урвать по хорошей скидке. Продавец в магазине сказал, что цвет идеально подходил к её глазам. Гриффиндорка аккуратно сняла его и взмахом палочки отлеветировала в шкаф. Её взгляд зацепился за идеально выглаженную одежду, которую она приготовила на завтра – белую блузку и чёрную юбку-карандаш. «Классика жанра, образ, который должен внушать доверие». Живот на секунду скрутило от волнения. Завтрашнее выступление было очень важным, и она не могла позволить себе провалиться. Гермиона решила не засиживаться до ночи, а лечь спать прямо сейчас несмотря на то, что её мозг продолжал анализировать прошедший день и прокручивать в голове слова Мэтта. Завтра она специально встанет пораньше и повторит свой текст, который, итак, был безупречно отточен. «Всё будет хорошо», – повторяла она про себя.       Гриффиндорка, так и стояла бы посреди комнаты в одном нижнем белье, если бы не услышала слабую вибрацию телефона. Она решила не тратить время на его поиски, а сразу воспользоваться «Акцио». Девушка увидела на экране высветившееся имя контакта и не смогла сдержать улыбку.       – Привет! – Чуть ли не с криком произнесла она в трубку.       – Привет, наконец-то я до тебя дозвонился... Я хотел сказать, что очень соскучился, – его голос прозвучал низко и хрипло, так, что у Гермионы побежали мурашки.       – Я тоже очень скучаю, – произнесла она, улыбаясь в трубку, как будто он мог её видеть. – Поздравляю с победой, я тобой так горжусь!       – Спасибо... но это ещё ничего не значит, всё будет зависеть от того, попадём мы в финал или нет, – ответил он, и в его голосе прозвучало напряжение и усталость.       – Да вы наверняка попадёте, я уверена! С таким ловцом победа у вас точно в кармане! – Она пыталась вселить в него уверенность.       – Может быть, ты и права... – Драко сделал небольшую паузу. – Гермиона... я не смогу завтра тебя поддержать, прости, я так бы хотел быть рядом с тобой и поддержать, но...       – Драко, тебе не к чему извиняться. Я понимаю, что ты сейчас занят и физически не можешь быть в другой стране... – Я, итак, знаю, что ты меня поддерживаешь... Просто пожелай мне удачи, и этого будет достаточно.       – Я буду держать за тебя кулачки, – пообещал Драко. – Ты самая умная и талантливая ведьма, которую я знаю.       – Спасибо, – прошептала она.       – А ещё самая красивая, смешная, сексуальная, интересная, умная... – Добавил он, перечисляя её достоинства.       – Так, ну умная уже была... И вообще, что это на тебя нашло? – Спросила Гермиона, смеясь. Его неожиданный комплимент вызвал у неё прилив нежности и тепла.       – Что на меня нашло? – Игриво переспросил он. – Просто решил напомнить тебе, какая ты потрясающая, вдруг ты забыла.       – Ну, спасибо, что напомнил, – ответила девушка.       – И это ещё не всё, – продолжил Драко. – Ты самая добрая, отзывчивая, заботливая, понимающая...       – Драко, хватит, – перебила его девушка, заливаясь смехом. – Я сейчас лопну от гордости.       – Это ещё не предел, – сказал он. – Я могу продолжать бесконечно...       – Пожалуйста, хватит, – взмолилась она. – Иначе я сейчас начну перечислять твои достоинства, и мы просидим так до утра, – произнесла она, смеясь.       – Ну я, конечно, не против послушать о себе... но лучше расскажи мне о том, что на тебе надето... – Сказал он искушающе, и Гермиона почувствовала, как внутри неё зарождается волнение.       Грейнджер томно вздохнула. – А это секрет, – ответила она кокетливо. – Придётся подождать, пока мы не увидимся лично...       – Ох, Гермиона... – Прошептал блондин.       Они поговорили ещё какое-то время, обмениваясь нежными словами и шутливыми подколками, пока гриффиндорка не услышала в трубке звуки сопения. И после нескольких безуспешных попыток получить какой-то ответ от Драко, она положила телефон на прикроватную тумбочку, закуталась в одеяло и заснула.

***

      Следующим утром Гермиона сидела в конференц-зале отеля «Fortune». Зал был просторным, с высокими потолками и большими окнами, сквозь которые пробивался утренний свет. Она даже никогда не слышала об этом отеле раньше, и уж тем более не знала, что здесь оказывается, любят проводить различного рода собрания колдомедики из разных стран. Видимо, он не сильно пользовался популярностью в местных кругах. Сначала она, в компании незнакомых людей прошла регистрацию. Девушка действительно значилась в списках, значит, пути назад не было. Ей выдали бейдж с её именем, а также программу конференции. И вот она уже битый час слушала рассказы о пользе корня цитрусового розана, который, по словам докладчика, был чуть ли не панацеей от всех болезней, о применении цветков полыни в зелье от тошноты и головокружения, которые, по мнению другого выступающего, были незаменимы в лечении морской болезни у волшебников, о сыворотке для улучшения зрения, об улучшение заклинания полного анализа организма и ещё о многом другом. Грейнджер старалась внимательно слушать, делая пометки в своём блокноте, но её мысли то и дело ускользали, улетая далеко за пределы конференц-зала. Она хотела уже поскорее выступить, чтобы наконец расслабиться и выдохнуть. И только спустя минут сорок, наконец, настала её очередь. Она почувствовала, как внутри всё сжимается от волнения. Девушка вышла на сцену, стараясь улыбаться и держаться уверенно. Она оглядела зал, её взгляд скользил по рядам кресел, пытаясь уловить настроение публики. Со сцены зал выглядел ещё внушительнее, и людей, оказывается, было больше, чем она себе представляла. Она скользнула взглядом по лицам, в надежде увидеть хоть кого-то знакомого и заметила среди массы людей мистера Адамса. «Он всё-таки пришёл, хоть сам и не выступает». Ей стало спокойнее от этого. Зная, что он здесь, ей было легче собраться с мыслями и начать свое выступление.       – Доброе утро, уважаемые коллеги! Меня зовут Гермиона Грейнджер, – при упоминании имени, люди начали шептаться между собой, что не ускользнуло от её внимания. – В моём докладе не будет упоминания о пользе и применении различных целебных трав, он будет совсем о другом. О чём-то новом, возможно, непривычном, что на первый взгляд даже может показаться бредом. Но я искренне надеюсь на то, что мои слова будут услышаны, что они смогут оставить отклик в сердце хоть одного из вас. Любой колдомедик на постоянной основе сталкивается с физическими травмами, и в последствии со сращиванием костей, отращиванием конечностей, восстановлением кожного эпидермиса, заживлением порезов. А как насчёт ментальных проблем? – Гермиона задала риторический вопрос в зал. Её голос звучал уверенно и чётко, несмотря на волнение. Выражения лиц людей были непроницаемыми, словно они ждали, что она скажет дальше, прежде чем сформировать своё мнение. – Уверена, что в вашей практике встречались люди, которые не могли выйти из депрессии годами, не могли справиться с затяжным тревожным состоянием и паническими атаками. А как насчёт тех, кто пережил ужасные события, такие как война или потеря близких? Что происходит с их разумом? Как помочь им справиться с этими травмами? – Продолжала она, стараясь говорить как можно более убедительно. Она сделала небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и дать слушателям время осмыслить её слова. – Я считаю, что ментальные травмы так же реальны, как и физические, и требуют такого же серьёзного и профессионального лечения. Я знаю это, потому что сама через это проходила, – сказала она, на мгновение прикрыв глаза. – Я пережила войну, будучи частью её, я знаю не понаслышке, что такое смерть, когда она постоянно дышит тебе в затылок. Я видела, как умирают мои друзья, как рушатся мои мечты, как мир вокруг меня превращается в хаос и пепел. И после всего этого я должна была как-то жить дальше. Я три года каждую ночь просыпалась в холодном поту, у меня были бессонницы, тревога, панические атаки. Ни один колдомедик не знал, что с этим делать. И знаете, кто мне помог? Женщина маггл. Она занималась психотерапией. Она научила меня техникам релаксации и медитации, которые стали для меня настоящим открытием. Я помню, как вначале было трудно сосредоточиться, как мысли не давали покоя, и как я боролась с внутренним сопротивлением. Но постепенно я научилась отпускать напряжение и погружаться в состояние спокойствия. Я поняла, что не нужно бояться своих страхов. Мне стало легче справляться с трудностями и находить радость в мелочах. И самое главное, я поняла, что общение – это действительно ключ к решению многих проблем. Уже позже, я случайно встретила своего давнего знакомого. Он выглядел подавленным, разбитым и сломленным – жизнь не щадила его, и это было видно. В его глазах отражалась усталость и безысходность. Тогда я ясно для себя решила, что хочу помочь ему. Я чувствовала, что могу сделать больше, чем просто выслушать его, я хотела поделиться теми знаниями и техниками, которые помогли мне. Таким образом, именно этот человек стал ключевым в моей истории. Вы спросите, к чему я всё это рассказываю? – Произнесла Гермиона, слегка улыбнувшись. – А я вам отвечу: «Всё просто!». Благодаря тому, что я наконец смогла услышать себя, я нашла дело своей жизни. И хочу представить его вам. Я разработала несколько собственных методик, которые уже успешно были реализованы на практике. Эти методики основаны на сочетании магических и маггловских техник психотерапии, а также на моём личном опыте. Я провожу групповую терапию с людьми, которые когда-либо сталкивались с травматическими событиями. В этих группах люди могут поделиться своими переживаниями, найти поддержку и понимание со стороны других участников, а также научиться новым способам справляться со своими эмоциями. На каждом занятии мы используем технику активного слушания: один говорит, остальные слушают, не перебивая. Это позволяет каждому почувствовать свою значимость и важность. Также одной из моих методик является «магическая карта чувств». Я прошу участников нарисовать или описать свои эмоции с помощью символов и образов. Это помогает им визуализировать свои переживания и понять их глубже. Затем мы обсуждаем эти карты, что позволяет каждому увидеть, что они не одни в своих страданиях и что другие тоже испытывают похожие чувства. Важным аспектом моих занятий является использование медитаций и дыхательных практик. Я обучаю участников техникам расслабления, которые помогают им справляться с тревогой и стрессом в повседневной жизни. Я заметила, как постепенно люди начинают открываться. В их глазах появляется свет, который был потерян, когда они впервые пришли на занятия. Они начинают смеяться, делиться историями о своих успехах и маленьких победах. Это наполняет меня невероятной радостью – видеть, как они восстанавливаются, как вновь начинают верить в себя и в свои силы. Буквально вчера я была на свадьбе своих подопечных. Люди, которые пришли ко мне с огромными проблемами, с надломленной душой обрели нечто большее, чем просто облегчение. Они нашли друг друга, нашли любовь, нашли смысл в жизни. Я невероятно горда ими и всеми своими подопечными. Каждый из них – это отдельная история, отдельная трагедия, но и отдельная победа над собой. И в завершении, я бы хотела добавить, что моя позиция заключается не просто в том, чтобы сделать мир лучше, а конкретно сделать колдомедицину более эффективной и гуманной, чтобы каждый волшебник и каждая ведьма, нуждающиеся в помощи, могли получить её в полном объёме, независимо от их происхождения, социального статуса или магических способностей. Я мечтаю о центре, где будут проводиться семинары, мастер-классы и ретриты для людей всех возрастов. Я надеюсь, что вы поддержите меня в этом начинании и верю, что вместе мы сможем создать сообщество, которое поможет каждому участнику найти свой путь к исцелению. На этом у меня всё. Спасибо! – Девушка обвела взглядом публику, пытаясь понять, что они испытывали в данный момент. Она чувствовала себя словно на экзамене, ожидая вердикта строгого преподавателя, и больше всего боялась осуждения и критики. В зале на несколько секунд повисла напряжённая тишина, пока её не нарушил чей-то голос.       – У меня есть вопрос, – произнёс мужчина средних лет, с французским акцентом.       – Да, пожалуйста, – ответила Гермиона, стараясь сохранять спокойствие.       – Спасибо за интересный доклад, мисс Грейнджер. Вы говорите, что используете в работе сочетание маггловского и магического. Скажите, откуда у вас такая тяга и любовь к магглам? Не кажется ли вам, что ваши методы лечения больше подходят для обычных людей? – Он спросил это с таким видом, будто хотел уличить в чём-то.       – Спасибо за вопрос, – произнесла она. – Как вы могли заметить, моя любовь к магглам не безосновательна. Дело в том, что я являюсь маглорожденной... – По залу вновь прошла волна шептаний, словно она произнесла что-то запрещённое. – Я не вижу в этом ничего плохого или стыдного, а наоборот, горжусь этим. Я считаю, что моё происхождение – это моё преимущество, которое позволяет мне видеть мир с разных сторон. И я не согласна с тем, что данные методы подходят только для магглов. Методы являются универсальными и могут быть полезны всем, независимо от их магических способностей или происхождения, – она посмотрела на мужчину, задавшего вопрос. Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с недоверием.       – Хорошо, а как насчёт других категорий волшебного мира? Вампиры, оборотни, тролли, гоблины, эльфы... С ними вы тоже будете проводить разговоры? – Спросил он с сарказмом.       – Конечно, если появится в этом необходимость. Я считаю, что каждый имеет право на помощь, – ответила Гермиона, стараясь сохранять спокойствие.       – Даже если это вампир, который питается человеческой кровью? – Не унимался мужчина.       – Даже если это вампир, который питается человеческой кровью, – подтвердила гриффиндорка, не дрогнув ни единой мышцей на лице. – Если он хочет изменить свою жизнь, я готова ему помочь. Я верю в силу перемен, даже в самых, казалось бы, безнадёжных случаях.       – Вы наивны, мисс Грейнджер, – сказал он. – Вряд ли беседа за чашкой чая сможет убедить вампира перестать быть им.       – Я не согласна с вами, – ответила девушка. – Общение – это лишь первый шаг на пути к исцелению. Кроме него, конечно же, должно быть и классическое лечение. Травы, зелья. Я не предлагаю отказываться от магических методов лечения, я лишь предлагаю дополнить их психотерапией.       Мужчина презрительно усмехнулся. – Делайте, что хотите, но не удивляйтесь, если вас съедят.       – Поверьте, я сделаю так, что этого не произойдёт, – ответила девушка, с вызовом глядя ему в глаза. – Я понимаю, что мои взгляды могут показаться вам необычными, но я прошу вас быть открытыми для нового и не судить о моих методах, пока вы не попробуете их сами. Психотерапия – это то, чего так не хватало колдомедицине. Вот увидите, будущее будет стоять за этим. Мои слова – это не просто пустые обещания, это результат кропотливых исследований и практической работы.       Вдруг, с задних рядов раздались аплодисменты. Гермиона пригляделась и заметила мистера Адамса, который встал с сидения и захлопал в ладоши. Она была благодарна ему за это. Затем к нему присоединились ещё несколько человек, и вскоре весь зал взорвался овациями. Эти аплодисменты звучали как признание её заслуг и как знак поддержки её взглядов.       Мужчина, расстроенный из-за несостоявшейся дискуссии, недовольно отвернулся и замолчал. Девушка, увидев это, почувствовала лёгкое облегчение – возможно, его молчание было знаком того, что она всё же смогла донести свою точку зрения. Поспешив покинуть сцену, она стремилась избежать лишнего внимания, которое её терзало. Она была так погружена в свои мысли что, проходя мимо рядов зрителей на своё место, не заметила среди них глаз, которые узнала бы из тысячи.

***

      Драко уже пол утра погружался в глубокие размышления, пытаясь овладеть искусством астральной проекции. Каждый раз, когда он пытался оторваться от физического тела, его усилия оборачивались лишь минутным успехом. Словно невидимый барьер сдерживал его, не позволяя выйти за пределы. Он искренне не понимал, где именно кроется ошибка: возможно, в неверно подобранной позе или в недостаточной концентрации. Он чувствовал себя разочарованным и бессильным. «Может быть, всё-таки стоило найти Ноэля?». Его совет явно бы не помешал. Драко решил так и поступить, он резко вышел из номера, хлопнув дверью так, что эхо прокатилось по коридору, и направился к соседней двери. Сегодня у них был выходной, а это значило, что Ноэль мог быть где угодно. Парень постучал в дверь и прислушался. Ответа не было. Он уже было развернулся, собравшись уходить, как услышал, что дверь открывается.       – Малфой? – Спросил Ноэль удивлённо, выглядывая из-за двери.       – Научи меня делать астральную проекцию, – выпалил Драко, не здороваясь.       – Опять мучился и ничего не получилось?       Блондин лишь развёл руками, подтверждая его слова.       – Заходи, – пригласил парень, отступая в сторону.       Драко вошёл в комнату. В отличие от его номера, здесь царил творческий беспорядок. Вещи были разбросаны повсюду. – Я тут немного... кое-что искал, – произнёс он, пытаясь оправдаться.       Слизеринец махнул рукой, ему было на это совершенно всё равно. – Помоги мне, пожалуйста, – сказал Драко.       – Хорошо, – ответил Ноэль. – Садись, рассказывай.       Малфой опустился на стул и начал рассказывать о своих попытках. Парень внимательно слушал, иногда задавая вопросы.       – Я думаю, проблема в твоей концентрации, – констатировал он, когда тот закончил.       – Что ты имеешь в виду? – Спросил блондин.       – Ты слишком сильно хочешь увидеть Гермиону, – объяснил он. – Ты не можешь сосредоточиться на процессе, потому что все твои мысли заняты ею.       – И что мне делать? – Спросил Драко, чувствуя себя в тупике.       – Тебе нужно очистить разум от всех мыслей и расслабиться. Сосредоточься на своём дыхании. Представь, будто ты... как бы проваливаешься в пол, сливаешься с поверхностью, – объяснил Ноэль, стараясь подобрать наиболее понятные слова.       Драко вздохнул. – Хорошо, я попробую, – произнёс он, будто сомневаясь в правильности его слов.       Малфой уже дотронулся до ручки двери, собираясь возвращаться к себе, но Ноэль добавил, словно вспомнил что-то важное: – Кстати говоря, Малфой, тебе повезло с ней. Она такая красивая... особенно в голубом...       Драко нахмурился, пытаясь понять, о чём он говорит.       – Вчера на свадьбе. Она была в голубом платье. Так, к слову, – пояснил парень, загадочно улыбаясь.       Слизеринец, поблагодарил Ноэля, он хотел поскорее приступить к делу. Пока шёл обдумывал его слова. «Гермиона действительно была вчера в голубом платье». Она сама лично озвучила ему этот факт. Это означало только одно. Ноэль, и вправду, присутствовал на свадьбе. Драко вернулся к себе в номер. Запер дверь заклинанием, на всякий случай, чтоб никто точно не потревожил его. Он лёг на пол, приняв удобную позу и максимально расслабился. Постарался отпустить все мысли и тревоги, которые мучили его в последнее время. И принялся повторять заклинание:       – Vola anima per aeterna.Vola anima per aeterna. Vola anima per aeterna, – он старался не думать ни о чём. Просто лежал с закрытыми глазами и видел темноту. Он чувствовал, как его тело становится лёгким и невесомым. На какое-то мгновение Драко подумал, что сейчас провалится в сон. И он действительно провалился. Только не в сон. А в какое-то другое состояние, где границы были размыты. Очертания его комнаты постепенно начали пропадать, растворяясь в тумане. Он увидел, как пространство вокруг него начало двигаться, то сужаясь, то наоборот расширяясь. Наконец, после нескольких долгих мгновений, всё стабилизировалось. Парень стоял посреди зала, который напоминал концертный. Он почувствовал лёгкое головокружение и слабость. Сначала все силуэты были размытыми и призрачными, а звуки звучали как будто издалека, словно он находился в бочке с водой. Но вскоре очертания обрели ясность и глубину, наполняя его сознание. Огромные люстры свисали с потолка, отбрасывая мягкий свет на ряды сидений, в которых сидели люди. Сцена впереди манила его, как магнит, и Драко замер в недоумении. «Неужели это действительно произошло?». Малфой боялся, что вот-вот его выкинет обратно в ту реальность, из которой он пришёл, но он всё ещё оставался здесь. Секунды шли, и он не знал, сколько времени сможет продержаться в этом состоянии. Ноэль уверял его, что всё зависит от выдержки и концентрации. Парень сделал шаг вперёд, его сердце колотилось как ненормальное. На сцене стояла Гермиона. Она выглядела очень элегантно, но в то же время строго. Волосы были заколоты в аккуратный пучок, открывая изящную шею. Она выглядела профессионально и уверенно и что-то говорила. Драко постарался вслушаться:       «В его глазах отражалась усталость и безысходность. Тогда я ясно для себя решила, что хочу помочь ему. Я чувствовала, что могу сделать больше, чем просто выслушать его, я хотела поделиться теми знаниями и техниками, которые помогли мне. Таким образом, именно этот человек стал ключевым в моей истории».       Блондин сразу понял, что слова были адресованы ему. «Знал ли он раньше, что их встреча стала ключевым моментом не только в его жизни, но и в её? Он почему-то раньше особо об этом не задумывался. Стояла бы Гермиона сейчас на этой сцене, если бы они не встретились? Если бы она не пристала к нему, не предложила помощи? Кем бы они были? Просто двумя незнакомыми людьми, идущими разными дорогами?». Драко слушал её и не мог отвести взгляда. Он был так счастлив видеть её, был горд ею. Больше всего на свете ему хотелось сейчас обнять её, поцеловать и сказать, как сильно он её любит, сказать, какая она молодец. Но в данный момент он был лишь бесплотным духом, наблюдающим издалека. Гермиона улыбнулась по окончании своего доклада и окинула взглядом публику. Затем какой-то мужчина прицепился к ней с дурацкими вопросами. Малфой обошёл зал и поднялся на сцену, чтобы лучше его рассмотреть. Это был какой-то полу-лысый мужик, в пошарпанном свитере. Выглядел он так, словно всю жизнь просидел в подвале, читая пыльные книги. Блондин хотел подойти к нему и врезать по лицу, чтоб тот заткнулся, но вдруг услышал, как Гермиона ответила ему спокойно и уверенно. Так, что тот всё-таки замолчал.       – Вот так вот, сиди и молчи в тряпочку, – произнёс Драко вслух, зная, что его никто не слышит и не видит.       Малфой был восхищён её выдержкой, тем как она хорошо держалась, несмотря на боязнь публичных выступлений. Девушка поблагодарила присутствующих за внимание и поспешила спуститься со сцены. Слизеринец, будучи истинным джентльменом, спустился с пьедестала первым и подал ей руку, хотя знал, что она не сможет её почувствовать. Она спустилась и легкой походкой прошла мимо рядов, а парень шёл с ней рядом, положив призрачную руку на её талию. Ему хотелось чувствовать её тепло, ощущать её рядом с собой. Он старался особо не думать о том, что фактически не имел плоти, он просто шёл рядом со своей любимой. Драко проводил её до сидения и прошептал на ухо: – Ты всё сделала правильно. Ты у меня такая умничка! – Он оставил лёгкий поцелуй на её макушке, вдыхая аромат её волос. И затем исчез.

***

      Прошло три дня после выступления Гермионы. Она до сих пор не могла поверить в то, что сделала это. В то, что наконец заявила о себе и своей деятельности. Она, конечно же, объективно расценивала свои силы и была готова к любому исходу событий, в том числе и к полному провалу, но каково же было её удивление, когда после завершения конференции к ней подошло около десяти человек с разными вопросами. Они буквально обступили её со всех сторон, не давая продохнуть. Кто-то из них интересовался тем, когда выйдет в тираж её книга, кому-то была интересна возможность попасть на групповую терапию, но большинство из них интересовал один вопрос. «Будет ли Гермиона проводить семинары по обучению других волшебников?». Их интересовали её методики, подходы и секреты успеха. Девушка чувствовала себя словно первооткрыватель, нашедший сокровище и готовый поделиться им с миром. Она просто не могла поверить в то, что люди её услышали, что они действительно были готовы побороться вместе с ней за новую отрасль колдомедицины. И сейчас она всерьёз задумалась о том, чтобы обучить ещё нескольких специалистов. Для того, чтобы и другие волшебники знали, как справляться с психотравмами и расстройствами, чтобы в будущем у неё была поддержка и надёжная команда, которая помогла бы в глобальном масштабе изменить судьбы тысяч людей. Команда единомышленников, горящих общей целью, готовых делиться знаниями и опытом, чтобы вместе реализовать главную её цель – создать центр психотерапевтической помощи волшебникам. Центр, который бы стал маяком надежды для всех, кто страдает от душевных недугов, где каждый сможет найти поддержку, понимание и исцеление. Но до этого ещё было далеко. Путь к мечте всегда тернист и сложен, и Гермиона это прекрасно понимала. В её сердце горел огонь, который не позволял ей сдаваться, двигал вперёд и давал силы преодолевать любые трудности. «Она будет делать всё, что от неё зависит, отдавать себя без остатка, не жалея времени и сил, чтобы воплотить свою мечту в реальность. И не будь она Гермионой Грейнджер, если не добьётся своего».       Ровно три дня она ходила как заведённая, забывая о еде и сне, погружённая в свои мысли и планы, обдумывая дальнейшие действия. Девушка чувствовала, как энергия бурлит в ней, подгоняя и не давая покоя. Ей не терпелось приняться за дело как можно скорей, хоть у неё и не было чёткого понимания, что нужно сделать. Сутками у неё в голове крутились мысли, переплетаясь и сталкиваясь. Она то и дело хваталась за перо и листок пергамента, записывая всё, что приходило в голову, а потом перечёркивала, считая это глупостью. В итоге она остановилась на том, что будет логичным начать с того, чтобы пригласить новых участников с конференции на групповую терапию. Некоторых из них на сеансы в качестве наблюдающих, чтобы они могли лично убедиться в действенности её методов, а с другими нужно было немного позаниматься лично. Она решила, что не будет ставить высокие ожидания, а будет действовать постепенно, двигаясь маленькими шагами.       Из потока её бурных мыслей, вырвал оглушающий звук. Квоффл пролетел мимо с молниеносной скоростью, оставляя за собой лишь размытый след, и ударился о железное кольцо, что и вызвало неприятный звуковой удар. Гермиона поморщилась, проморгалась и вновь стала пристально наблюдать за игрой. Сегодня был финал. «Татсхилл Торнадос» против «Гельмских Пауков». Две титанические силы квиддича, готовые сразиться за звание чемпионов. Грейнджер особо не интересовал ход игры, другие участники, её внимание было сосредоточено лишь на одном человеке. Он двигался так, словно был рождён для этого.       Подул лёгкий ветерок, принеся с собой запах моря. Гермионе было ужасно жарко, солнце палило нещадно, она искренне не понимала, как справляются игроки, на которых надета такая тяжёлая и плотная форма. Они казались ей героями, выдерживающими нечеловеческие испытания. Решение трансгрессировать в Грецию было совершенно спонтанным. Оно возникло словно вспышка посреди ночи, когда она ворочалась долгое время и не могла уснуть. И как только солнце озарило лучами комнату, Гермиона позвонила Джорджу и узнала, где можно прикупить портключ. Она просто знала, что должна быть там.       Девушка точно не могла определить, сколько уже длилась игра, но, судя по тому, как сместилось солнце, прошло уже около шести часов. Зрители уже явно подустали, изнывая от жары и утомительного ожидания, боевой настрой спал. Лишь самые преданные фанаты продолжали поддерживать свои команды. Игроки продолжали летать с неугасаемым энтузиазмом, демонстрируя свою выносливость и мастерство, словно ни капли не устали. Пауки немного вырвались вперёд, их болельщики ликовали, предвкушая триумф.       «Но, если Драко поймает снитч, то у «Торнадос» ещё будет шанс выиграть», – подумала Гермиона. Она верила в него, знала, что он способен на невозможное. Хотя, состав его команды немного поредел. С игры удалили одного парня, который, как ей показалось, упал в обморок и ударился головой. Бедняга, скорее всего, получил солнечный удар. Девушка надеялась, что команда не будет винить его в этом. Ещё через пару часов удалили игрока команды «Пауков» за то, что тот на пару секунд коснулся земли. И теперь шансы были на равных. Напряжение достигло пика, и все замерли в ожидании развязки. Грейнджер чувствовала, как её желудок скручивается будто в тугой узел, напоминая о том, что она в последний раз ела ещё ранним утром у себя в квартире. И сейчас у неё был большой соблазн пойти за каким-нибудь крендельком, но она мысленно отругала себя за свой порыв, зная, как тяжело сейчас Драко.       Она посмотрела на небо. Там, высоко в облаках, увидела две фигуры, летящие на огромной скорости. Они казались крошечными точками на фоне бескрайнего небесного полотна. Гермиона затаила дыхание. Всё могло закончиться прямо сейчас. Гриффиндорка заметила, как публика тоже оживилась, некоторые даже встали со своих сидений, пытаясь поближе разглядеть ловцов. Она увидела, как игрок с платиновыми волосами резко ускорился и обогнал своего соперника. Парень был буквально в нескольких метрах от снитча. Гермиона сложила руки в замок и поднесла к подбородку, пытаясь сдержать волнение. Но вдруг произошло то, чего она совсем не ожидала.       – Дамы и господа! – Раздался громкий голос комментатора, нарушая напряжённую тишину. Я вас поздравляю! Игра окончена! Только что игрок команды... – Он специально сделал паузу, подогревая интригу. – «Гельмские Пауки» поймал снитч! – И тут же стадион взорвался оглушительным рёвом ликующих фанатов.

***

      Драко чувствовал, как ветер свистел в ушах, как пот тёк со лба, застилая глаза и мешая видеть, как ужасно затекли у него руки, онемев от напряжения и долгого пребывания в одной позе. Но он летел, стремясь ввысь, преодолевая сопротивление воздуха, точь-в-точь повторяя траекторию мячика.       «Блядские пауки», – думал он. «Эти говнюки слишком сильно задирались, не мешало было поставить их на место». Он горел желанием доказать им, кто здесь лучший, чтобы они запомнили этот день на всю жизнь и больше никогда не смели бросать вызов «Торнадос». Он видел, как снитч летел прямо перед ним, маниакально поблёскивая в лучах солнца. А соперник летел к нему навстречу, с противоположной стороны. Объективно, Малфой был ближе, ему нужно было всего лишь немного податься корпусом вперёд и протянуть руку, чтобы схватить этот проклятый мячик и завершить игру. Но... он сам не понял, что произошло в тот момент. Как будто какая-то невидимая сила, заставила его бросить взгляд на трибуны. Он никогда не обращал внимания на зрителей. Он всегда был сосредоточен только на игре, на скорости, на ветре, на снитче. Но пролетая мимо, Драко случайно заметил знакомую кудрявую копну волос. Он отвлёкся буквально на секунду. Но этого мгновения хватило. «Торнадос» проиграли. Он проиграл. Слизеринец одновременно испытывал облегчение от окончания игры, от того, что этот адский марафон, наконец, завершился, и досаду от проигрыша. «Оставалось только надеяться на благосклонность тренера Хоппса», – хотя он понимал, что его оправдания вряд ли будут приняты во внимание.       Малфой опустился на землю, ноги его подкосились от усталости. Он пытался всмотреться в лица людей, но они все перемешались между собой, превратились в неразличимую массу. Сокомандники подходили к нему, хлопали по плечу, что-то говорили, но ему это было неважно. Он не слышал их слов, словно находился в вакууме. И всё думал о том, показалось ему или нет?        Спустя пару часов он возвращался в номер отеля, относительно в хорошем настроении. Удивительно, но внутри не было той разъедающей вины, которую он ощущал после матча. Он даже не получил нагоняй от тренера. Хоппс сказал, что-то вроде того, что все мы ошибаемся и это не причина посыпать голову пеплом. «Всё-таки второе место в международном Чемпионате звучало не так плохо».       Блондин подошёл к двери, прислонил палочку и вошёл, вдыхая затхлый запах. В номере было темно, поэтому он не сразу заметил фигуру, находящуюся внутри. Он расшнуровал ботинки, сбрасывая их на пол с облегчением, снял мантию и аккуратно положил её на тумбочку. Нащупал рукой выключатель, включил свет и обернулся. Драко на мгновение растерялся. На кровати сидела Гермиона, положив ногу на ногу. Она ждала его здесь всё это время. На ней был лёгкий чёрный сарафан в мелкую точку, подчёркивающий её хрупкость. Он явно не ожидал увидеть её здесь. Не в Греции. Не в этом убогом номере.       – Всё-таки не показалось, – произнёс он с ухмылкой, пытаясь скрыть волнение, охватившее его.       – Что не показалось? – Переспросила Гермиона, вставая с кровати.       – Я видел тебя на игре... отвлёкся на секунду... – Сказал он, подходя ближе, и в его голосе прозвучало лёгкое смущение.       – Драко... ты не поймал снитч из-за меня?       – Плевать, – ответил он, подтверждая её опасения, но стараясь придать своему голосу лёгкость и безразличие.       – Прости, я не думала, что так получится... – Прошептала она, чувствуя вину за то, что стала причиной его неудачи.       – Гермиона, я же сказал, что мне плевать... И если и винить кого-то, то явно не тебя, – сказал он, мягко улыбнувшись, подходя вплотную и накручивая её локон себе на палец, как всегда любил делать. – Кстати, что ты здесь делаешь? – Спросил он, отвлекаясь от своих мыслей и переводя тему.       – Хотела устроить тебе сюрприз, – ответила она, смущаясь.       – Ну, тебе это удалось, – произнёс он со смешком.       Они не виделись целую неделю, и, казалось, отвыкли друг от друга. Иначе как объяснить то, что они стояли и смущались как робкие школьники, не зная, с чего начать и как сократить это неловкое расстояние.       – Мне нужно будет съехать с этого номера до утра, – произнёс Драко, поглаживая лицо девушки и заглядывая прямо в глаза. Его прикосновения были нежными и осторожными, словно он боялся разрушить хрупкий момент близости.       – До утра есть ещё куча времени. Чем хочешь заняться? – Спросила она, скрывая волнение.       – Есть у меня пара идей, но без тебя мне не справиться... – Произнёс он, с хитринкой в глазах.       – И каких же? – Полюбопытствовала Грейнджер, сглатывая слюну и чувствуя, как внутри всё сжимается.       Парень приблизился к её шее и опалил кожу горячим дыханием. – Мы можем... пойти искупаться в море и погулять по ночным улицам, – его голос был низким и бархатистым. – Либо же, – он сделал паузу, чтобы оставить лёгкий поцелуй за ухом, – заняться жарким сексом прямо тут, – также произнёс он полушепотом, вызывая рой мурашек по её телу и заставляя её забыть обо всём на свете.       – А можно всё сразу? – На её лице играла улыбка. – Если у тебя, конечно, хватит сил... – Прошептала она в ответ, с вызовом глядя ему в глаза.       – Малышка, на тебя у меня всегда найдутся силы, – произнёс Драко, наконец целуя её.       Гермиона тут же растаяла от долгожданного прикосновения. Она так сильно скучала по нему, по его голосу, взгляду, сильным рукам, которые сейчас скользили по её спине, вызывая приятную дрожь и разгоняя кровь по венам. Она готова была стоять так вечно, зная, что он будет рядом с ней. Но он внезапно разорвал поцелуй.       – Я быстро в душ. Никуда не уходи, – бросил он, выставляя указательный палец вперёд, словно отдавая приказ.       Девушка рассмеялась. «Как будто она действительно могла куда-то уйти от него».       Он чмокнул её напоследок и скрылся за дверью ванной комнаты.

***

      Прохладный ночной ветерок, пропитанный солёным морским запахом, создавал ощущение умиротворения. Море было спокойным, тёмным и бездонным, лишь изредка волны доносились до берега, разбиваясь о камни. Драко и Гермиона лежали на побережье. Вокруг было тихо. Слышался лишь тихий плеск воды, да их собственное дыхание, сливающееся с тишиной. Бескрайнее ночное небо, усыпанное мириадами звёзд, словно россыпью бриллиантов, дарило ощущение бесконечности этого мгновения. Солёные брызги то и дело попадали на их лица. Их одежда насквозь промокла, липкая ткань неприятно касалась кожи, облепливая тела. Но они не обращали на это внимания. Момент был слишком хорошим, слишком редким, слишком хрупким для того, чтобы его нарушать хоть единым вздохом, хоть мимолетным жестом. Какое дело двум влюблённым до того, что мокрый песок слишком холодный, когда рядом любимый человек?       Гермиона прижалась к Драко, чувствуя его тепло. – О чём ты думаешь? – Спросила она, нарушив уютное молчание,       Драко, лежавший рядом, повернул к ней голову. – О том, что наконец могу физически до тебя дотрагиваться, – он провёл пальцем по её щеке, оставив легкий мокрый след. – А то в виде духа было как-то не очень... – Он замолчал, будто сболтнул лишнего, прикусив губу.       Девушка приподнялась на локтях, заглядывая в его глаза, пытаясь разгадать его внезапную уклончивость. – Что, какого ещё духа? – Совсем не поняла она, нахмурив брови.       Блондин сделал глубокий вдох. – Да, там...       – Драко! – Строго произнесла она.       – Когда ты выступала на конференции, я тоже там был. Ну... почти. Я хотел поддержать тебя, хоть и не мог сделать это вживую, поэтому я воспользовался...       – Зачарованным зеркалом? – Вдруг перебила она его, в её голосе проскользнуло удивление.       Малфой покачал головой. – Нет... я использовал астральную проекцию.       Гриффиндорка приподняла брови, её губы тронула лёгкая улыбка. – Чёрт, и почему я до этого не додумалась!       – В смысле? – Спросил он, сбитый с толку её реакцией. – Что за зачарованное зеркало?       Она махнула рукой, призывая его не обращать внимания на её слова.       – Гермиона! – Передразнил он её строгий тон, требуя объяснений.       – Я использовала заклинание зачарованного зеркала, чтобы понаблюдать за твоей игрой в первый день Чемпионата.       Блондин издал короткий, хриплый смешок. – То есть мы оба следили друг за другом? – Произнёс он в шутку.       – Получается так, – ответила она, тоже смеясь, её глаза сияли от удовольствия. – Мы с тобой точно два сапога – пара...       – Поэтому нам надо пожениться, – выпалил вдруг Драко, устремив взгляд в небо, будто считая звёзды.       Гермиона немного удивилась его внезапному заявлению. Но решила сохранить игривый настрой, зная, что ответ, на самом деле, уже давно выгравирован в её сердце. – Я подумаю, – ответила она с лукавой улыбкой, зная, как это его подразнит. – Может быть, тебе стоит меня убедить?       – Убедить? – Малфой приподнялся, нависая над ней, в его глазах плясало озорство. В его серебристом взгляде, как в зеркале, отражалось небо, и Гермиона утонула в этом бескрайнем просторе. Он накрыл её губы своими, нежно, но настойчиво. Его язык скользнул по её губе, слизывая капли солёной воды, оставленные морским бризом. – Достаточно убедительно? – Прошептал он, оторвавшись от неё так, что его дыхание обжигало её щеку.       – Весьма, – ответила девушка, задыхаясь от ощущений, её пальцы коснулись его лица, очерчивая резкие скулы.       – А если серьёзно? – Спросил блондин, его голос звучал глухо, с неприкрытой мольбой. Он пристально вглядывался в её глаза, ища ответ, который, как ему казалось, он уже знал, но всё ещё боялся услышать.       – Драко... ты же уже знаешь ответ... – Прошептала Гермиона.       – Ии? – Он замер в ожидании.       – Да, – выдохнула она, и это слово, как долгожданный луч солнца, пронзило все его сомнения. – Да, да и ещё тысячу раз да...       В этот миг вся вселенная сузилась до этой минуты. За этой чертой остались все их предрассудки, сомнения и весь остальной мир. Остались только они двое, связанные неразрывными узами любви, посреди бескрайнего моря, под куполом ночного неба.

      И впереди их ждало только счастье. Погоня за ним была окончена...