Эпилог

Два года спустя

      В светлом кабинете, с большими окнами, выходящими на оживлённую площадь, были опущены жалюзи. Утреннее солнце, просачиваясь сквозь узкие щели створок, рисовало на стенах причудливые полосы. Стены, выкрашенные в безупречный оттенок слоновой кости, излучали спокойствие и умиротворение, контрастируя с нервозной атмосферой, царившей в помещении. За круглым столом молча сидели трое – две женщины и один мужчина. Они периодически бросали взгляды на часы, их лица выражали смесь нетерпения и тревоги.       Внезапно дверь распахнулась с глухим стуком, и в кабинет, словно вихрь, влетела запыхавшаяся Гермиона. Её волосы, обычно собранные в аккуратный пучок, растрепались, непослушные локоны обрамляли лицо, залитое лёгким румянцем. В одной руке она крепко держала толстую папку, а во второй – картонный стаканчик с кофе, от которого исходил терпкий аромат.       – Доброе утро, коллеги, извините за опоздание, – протараторила она, проходя внутрь и плюхаясь на стул. Стаканчик с кофе со стуком приземлился на стол, оставляя едва заметный влажный след на поверхности. – Возникли непредвиденные обстоятельства... – Она нервно поправила очки на переносице. – Миссис Лерой, можете кратко обрисовать повестку сегодняшнего дня? – Она обратилась к молодой женщине, сидящей напротив.       Миссис Лерой, хрупкая блондинка в строгом костюме, вздрогнула от неожиданности. – Да, разумеется, – её пальцы нервно теребили перо, лежащее перед ней. – У нас снова встал острый вопрос о необходимости применении «Обливейта», – произнесла она, запинаясь и не решаясь поднять взгляд на Гермиону.       – Мы же с вами уже обсуждали этот момент, – спокойно сказала гриффиндорка. Она сделала небольшой глоток остывшего кофе, морщась от горького вкуса. «Нужно было бросать эту привычку – пить кофе литрами, но как оставаться в тонусе, когда на тебе столько ответственности?».       Женщина нервно сглотнула. – Да, я помню, – ответила миссис Лерой, её голос звучал чуть увереннее, но взгляд по-прежнему избегал прямого контакта. – Мы говорили о потенциальном вреде «Обливейта» для психики. Но, что, если, – она подняла взгляд на Гермиону, – от некоторых воспоминаний просто нельзя избавиться, несмотря на пройденный курс лечения? И пациенту не становится легче? Я не настаиваю на том, чтобы радикально вырезать эти фрагменты из памяти, словно ненужные страницы из книги, а предлагаю выборочно редактировать их, чтобы у человека было другое объяснение произошедшему, более приемлемое, менее травматичное.       – То есть, вы хотите заменять реальные события ложными, чтобы человеку было легче жить с этим? – Переспросила Гермиона, нахмурив брови.       – Не совсем, – возразила блондинка. – К примеру, представим, что человек стал свидетелем убийства, и воспоминания об этом преследуют его в кошмарах, – женщина активно жестикулировала руками. – А если бы мы применили забвение, он бы думал, что произошёл несчастный случай. Событие осталось, но изменилось лишь восприятие.       – И вы считаете, что это этично? – спросила девушка, её голос был полон сомнений. – Мы фактически меняем реальность для этого человека.       – Мы не меняем реальность, мы меняем интерпретацию, – ответила миссис Лерой. – Это как... как обезболивающее. Оно не вылечит болезнь, но облегчит страдания.       – Я даже не знаю, что сказать, – произнесла Гермиона, её взгляд блуждал по кабинету, словно в поисках ответа. Она устало потёрла переносицу. – А остальные, что думают по этому поводу?       Мистер Эванс, до этого казавшийся безучастным, откашлялся, его лицо выражало задумчивость. – С точки зрения состояния мозга, при минимальном воздействии заклятия ничего страшного произойти не должно, – произнёс он. – Насколько я понял, это были бы единичные случаи, требующие особого подхода, верно, миссис Лерой? – Он вопросительно посмотрел на блондинку.       – Да, всё именно так, – поспешно подтвердила женщина.       – В таком случае, мне было бы интересно понаблюдать за динамикой мозговой деятельности, до применения забвения и после, – продолжил мистер Эванс, его взгляд стал более оживлённым. – Это могло бы помочь нам лучше понять механизм действия заклинания и минимизировать возможные риски.       – Мисс Калвер, а вы что думаете? – Гермиона обратилась к третьей сотруднице.       Мисс Калвер была самым молодым членом их команды – стажёром, но Гермиона всегда ценила её свежий взгляд и нестандартные идеи. Миниатюрная девушка с копной рыжих волос и большими, выразительными глазами, вздрогнула от неожиданного внимания.       – Мне кажется, что идея миссис Лерой имеет право на существование, – начала она, – но только при условии, что мы будем действовать с максимальной осторожностью и прозрачностью.       – Прозрачностью? – Переспросила девушка, приподняв бровь.       – Да, – ответила она. – Ну, то есть, мы должны получить согласие каждого человека, которому будет предложено пройти эту процедуру. И мы должны объяснить ему все риски и преимущества, предоставив возможность отказаться в любой момент.       Гермиона сделала глубокий вдох. – Хорошо, – коротко ответила она, стараясь звучать уверенно.       – Вы согласны? – Переспросила блондинка.       – Да, – ответила девушка, глядя прямо в глаза своей подчинённой. – Я доверяю вам и вашим суждениям, и если вы верите, что нам может пригодиться это, то почему бы не попробовать? Кто знает, может быть, именно этого нам не хватает?       Женщина расцвела в улыбке. Ей было безумно приятно, что Гермиона, обычно такая осторожная и принципиальная, всё-таки одобрила её идею, поверила в её потенциал.       – Я так полагаю, у вас уже есть кто-то на примете, кто подтолкнул вас на эту мысль, – произнесла гриффиндорка, её взгляд оставался проницательным, изучающим. За эти годы практики она научилась буквально считывать людей – по их мимике, эмоциям и движениям. И сейчас она могла составить у себя в голове портрет даже незнакомого человека всего за несколько минут.       – Да, – призналась миссис Лерой, её улыбка слегка померкла. – Ко мне недавно попал юноша шестнадцати лет.       – Он стал свидетелем чего-то плохого? – Деликатно спросила Гермиона, чувствуя, как в груди нарастает тревога.       Блондинка медленно кивнула, не поднимая глаз, и резко отвернулась к окну.       На лице девушки, наблюдавшей за её реакцией, отразилась тень. Она понимала, что за этим юношей стоит трагедия, которая заставила даже такую сильную и сдержанную женщину, как миссис Лерой, пойти на столь радикальные меры.       – Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь ему, – произнесла Гермиона, стараясь подбодрить женщину.       В этот момент её телефон, лежавший в сумке, издал знакомый звуковой сигнал, оповещая о входящем сообщении. Гермиона, извинившись, достала его из сумки, быстро взглянула на экран, и на её щеках непроизвольно проступил лёгкий румянец. «Драко, как всегда, – подумала она с улыбкой, – умудряется заставить её краснеть даже на расстоянии». Знали бы её коллеги по какой истинной причине она сегодня опоздала на совещание. Хотя нет, лучше им не знать. Пока она нежилась под струями горячего душа, пытаясь проснуться, Драко решил составить ей компанию, и все её планы на ранний подъем и спокойную подготовку к рабочему дню полетели по одному месту. Она быстро напечатала короткий ответ и убрала телефон обратно в сумку. – Прошу прощения, – сказала она, возвращаясь к разговору. – Какие ещё новости? Есть ли какие-то подвижки по другим направлениям?       Мистер Эванс снова откашлялся. – Позавчера я провёл небольшой информационный семинар в больнице Святого Варфоломея, рассказал о нашем центре, о наших методах работы, – начал он. – И, кажется, один колдомедик очень заинтересовался. Он задавал много вопросов, просил рассказать о результатах нашей работы. Я пригласил его посетить наш центр. Он сказал, что с удовольствием заглянет на следующей неделе.       – Отлично, мистер Эванс, – похвалила Гермиона. Чем больше людей будут знать о том, что мы делаем, тем больше шансов, что мы сможем помочь тем, кто в этом нуждается.       Мужчина расцвел в ответной улыбке.       – Если на этом всё, – произнесла девушка, собирая бумаги со стола, – то предлагаю закончить наше совещание. Это было очередное плановое совещание, которое они проводили два раза в месяц, чтобы обсудить текущие вопросы, поделиться новостями и наметить планы на будущее.       – Миссис Малфой, я хотела ещё кое-что спросить... – Робко подала голос девушка стажёр.       – Да, мисс Калвер? – Отозвалась Гермиона, повернувшись к ней.       – Можем ли мы поставить в центре омут памяти? – Выпалила она. – Мне бы он был бы очень полезен в работе с пациентами.       Мистер Эванс как-то странно на неё посмотрел, приподняв бровь в недоумении. – Чтобы установить омут памяти, нужно специальное разрешение из Министерства, мисс Калвер, – сухо заметил он, словно напоминая о негласных правилах. – Если у вас есть острая необходимость, я, мог бы обучить вас легилименции...       – Я... я... спасибо, мистер Эванс, – пробормотала девушка, смутившись. – Это было бы здорово, я была бы вам очень признательна. Но омут памяти тоже был бы кстати...       – Да, я тоже давно об этом думала, – задумчиво произнесла Гермиона, глядя в окно. – Я попробую его достать.       Мистер Эванс задумчиво почесал затылок, его взгляд скользнул по миссис Лерой и мисс Калвер, и они обменялись загадочными, многозначительными взглядами. Блондинка медленно кивнула, подтверждая их сговор. И внезапно мужчина встал из-за стола, с грохотом отодвинув стул. Гермиона с любопытством приподняла брови, гадая, что же он задумал.       – Дорогая, уважаемая миссис Малфой, от лица всего нашего скромного, но любящего коллектива, хотим поздравить вас с днём рождения и пожелать всего самого наилучшего! – Торжественно произнёс мужчина.       – Мы очень ценим тот факт, что находимся под руководством такого грамотного, талантливого и чуткого специалиста, как вы. Вы – сердце этого центра, без вас бы ничего этого не было, – произнесла миссис Лерой, обведя рукой комнату.       Лицо гриффиндорки озарила искренняя, тёплая улыбка. Она заметила, что мисс Калвер что-то прячет за спиной.       – Мы хотим сказать вам огромное спасибо за ваши старания, за вашу веру в нас, и пожелать дальнейших успехов в вашей нелёгкой, но такой важной работе, – пролепетала девушка. Она медленно протянула Гермионе небольшую коробочку, обёрнутую в крафтовую бумагу и перевязанную нежной белой лентой.       – Ой, ну что вы... не стоило, – пробормотала Гермиона, чувствуя, как к горлу подступает комок. Ей было неловко принимать подарки, особенно от своих подчинённых, но в то же время она чувствовала себя невероятно тронутой их вниманием и заботой.       – Стоило, стоило, – заверил её мистер Эванс. – Откройте же скорее! Не томите нас в ожидании!       Девушка немного поколебалась, а затем аккуратно развязала атласную ленточку и открыла коробочку. Внутри лежала небольшая, но элегантная записная книжка, обтянутая мягкой, словно бархат, драконьей кожей и тонкое, изящное перо.       – Мы подумали о том, что вам, как человеку, который постоянно что-то записывает и анализирует, для фиксации информации точно не помешает прытко-пишущее перо, – произнесла мисс Калвер.       – Это... это то, что нужно! – Воскликнула Гермиона. Она бережно провела пальцами по гладкой поверхности записной книжки, наслаждаясь тактильными ощущениями. – Спасибо вам огромное! – Она не сдержалась и обняла каждого по очереди, крепко прижав к себе. Девушка чувствовала себя невероятно счастливой. У неё были замечательные коллеги, которые не только ценили и уважали её как руководителя, но и, что самое главное, доверяли ей, верили в её идеи и поддерживали её начинания.       С момента того судьбоносного выступления на конференции, которая, казалось, была сто лет назад, её жизнь круто изменилась. О ней даже написали в газете, впервые за долгие годы после окончания войны, и, что самое удивительное, написали в положительном ключе. На первой странице «Ежедневного пророка» красовалась её колдография, сделанная в тот самый день, и надпись крупными, броскими буквами: «Душевные шрамы волшебников: как Гермиона Грейнджер предлагает лечить невидимые раны?». Под заголовком шла статья, в которой рассказывалось об её идеях и планах на будущее. После публикации девушку пару раз узнавали на улице, подходили с вопросами, интересовались, когда будет набор на групповую терапию, и с готовностью предлагали любые суммы денег, лишь бы попасть к ней на приём. Примерно в это же время она наконец выпустила свою книгу, правда небольшим тиражом, совсем не рассчитывая на большой успех. Но каково же было её удивление, когда книги разлетелись с полок книжных магазинов со скоростью света. Её давняя мечта об открытии центра психотерапевтической помощи для волшебников уже не казалась такой несбыточной, как когда-то. Финансовая сторона вопроса никогда не была проблемой, Драко, щедрый и любящий, с лёгким сердцем готов был предоставить ей полную поддержку. И после долгих недель споров и препираний, Гермиона наконец сдалась и согласилась взять деньги из его хранилища.       Настоящая сложность заключалась в подборе квалифицированных специалистов, опытных колдомедиков, готовых отойти от устаревших методов, рисковать, пробовать новое, экспериментировать. И вот, спустя полтора года кропотливой работы, отбора и обучения, она смогла набрать первую команду, которую лично отбирала и обучала с нуля. Миссис Лерой, Мистер Эванс и с недавних пор очаровательная и талантливая мисс Калвер. Они вчетвером представляли собой устойчивый квадрат, на котором держались весь Центр и будущее колдомедицины.       И таким образом, Центр психотерапевтической помощи волшебникам имени Морганы ле Фей, названный в честь волшебницы, обладающей магическими способностями и даром целительства, успешно функционировал уже чуть больше полугода, принимая различных пациентов. Это было небольшое, одноэтажное здание в тихом, неприметном маггловском районе Лондона. Гермиона узнала о нём совершенно случайно, во время одной из прогулок по городу. Что-то в этом скромном строении напоминало ей о спокойствии. Она сразу же связалась с владельцем, пожилым магглом, и быстро договорилась об аренде. Пришлось, конечно, сделать небольшой, но тщательный косметический ремонт как снаружи, так и внутри. Девушка лично занималась подбором мебели и оборудования. Мистер Эванс, неожиданно проявивший талант к малярному делу, самоотверженно помогал ей красить стены в нежные, пастельные тона, а миссис Лерой и мисс Калвер с энтузиазмом развешивали картины, выбирали шторы и расставляли элементы декора. Каждый из них приложил руку к общему делу, которое постепенно стало для них чем-то гораздо большим, чем просто работа. Это был не просто труд, а настоящая душа, вложенная в каждый уголок этого особенного места.       – Миссис Малфой, вам чай с сахаром или без? – С улыбкой спросила рыжеволосая девушка.       – Без, пожалуйста, – ответила гриффиндорка, протягивая руку, чтобы поймать кружку, которая плавно зависла в воздухе.       Они пили ароматный чай со вкусным, тающим во рту бисквитом, который любезно приготовила Миссис Лерой, параллельно обсуждая рабочие вопросы. Затем Гермиона, тепло попрощавшись со всеми и ещё раз искренне поблагодарив за поздравления и чудесный подарок, поспешила на выход. Вообще, у неё сегодня должен был быть полноценный выходной, но как это часто случалось в её жизни, всё пошло не по плану. Она шла по коридору первого этажа, направляясь к выходу, и внезапно столкнулась с пожилой супружеской парой.       – Здравствуйте! – Просияла она в искренней, доброжелательной улыбке, пытаясь скрыть своё замешательство. – Что-то вы давно к нам не заходили...       – Здравствуйте, миссис Малфой, – ответила ей полная, добродушная женщина с копной седых волос, собранных в небрежный пучок. – Да, вот, Бен совсем захворал, никак не могла поставить его на ноги, – она ласково посмотрела на своего мужа.       – Ой, надеюсь, вам сейчас уже лучше, мистер Тернер? – Спросила Гермиона чуть громче, зная, что Бен немного глуховат на одно ухо.       – Да, милочка, я здоров как бык! – Бодро ответил он.       – Отлично! – Произнесла девушка с искренней улыбкой. – Вы к мистеру Эвансу?       – Да, да, именно к нему мы и направляемся, – ответила миссис Тернер. – Он у себя?       – Да, как всегда, – подтвердила Гермиона.       Девушка попрощалась с ними, пожелав всего наилучшего, и вышла на улицу. Подул прохладный осенний ветерок, сорвав с деревьев несколько пожелтевших листьев, которые закружились в медленном танце и упали к её ногам. Гермиона направилась к чёрному автомобилю марки «Ford», припаркованному у обочины. Она сделала пару шагов и случайно наступила прямо в лужу.       – Чёрт! – Невольно вырвалось у неё вслух.       Она достала ключи из кармана своего длинного плаща и сняла сигнализацию. Девушка уселась на переднее сиденье, захлопнула дверь и, воспользовавшись палочкой, высушила носок туфли. Она пристегнулась и с лёгким движением руки повернула ключ зажигания. Передвижение на машине нравилось ей куда больше, чем трансгрессия, от которой у неё вечно оставалось неприятное ощущение тошноты и лёгкой дезориентации. Драко, зная о её нелюбви к аппарации и о её неуклюжих попытках освоить метлу, подарил ей машину на прошлое Рождество, намекая на то, что она быстрее научится водить автомобиль, чем летать на метле, не свалившись с неё на первом же повороте. И Гермиона действительно довольно быстро освоила правила дорожного движения и успешно сдала на права с первого раза. У неё было самое настоящее, вполне легальное водительское удостоверение, выданное маггловскими властями, которое лежало в бардачке вместе с запасной палочкой, любимой помадой и старой колдографией, на которой она была запечатлена вместе с Роном и Гарри, в их юные годы, ещё до начала войны. Спустя полчаса, проведённых за рулём, наслаждаясь музыкой, девушка припарковала машину возле дома. Того самого дома, с которым у неё было связано много воспоминаний. Теперь это было их уютное семейное гнёздышко, место, где они были по-настоящему счастливы. Она заглушила двигатель, и, закрыв машину, направилась к крыльцу. Зайдя внутрь дома, она с удивлением отметила, что сегодня как-то особенно тихо.       Из кухни вышел Драко, одетый в домашние брюки и мягкий свитер, он бережно держал на руках маленькую девочку с белокурыми волосами.       – А вот и наша мамочка приехала, – произнёс парень с нежной улыбкой, поглаживая малышку по спине.       – Ма-ма! – Воскликнула девочка, радостно протягивая ручки к Гермионе.       – Иди ко мне, моя зайка, – её сердце затрепетало от нежности, и она поспешно взяла девчушку на руки.       Малышка прижалась к ней своим маленьким тельцем, уткнувшись носиком в её шею.       Драко подошёл к ним и по очереди поцеловал каждую из них в щёку. – Как всё прошло? – Участливо спросил он, с интересом глядя на Гермиону. – Что нового в Центре?       – Весьма продуктивно, – ответила она. – Обсудили несколько важных вопросов, касаемо применения «Обливейта» в некоторых особо сложных случаях...       – Насколько я помню, ты была категорически против использования этого заклинания, – с удивлением отметил парень.       – Против, да. Но, как говорится, никогда не говори никогда, – ответила девушка, пожав плечами, и попыталась сменить тему. – А вы двое чем тут занимались?       – Ох, да у нас тут была целая развлекательная программа! Мы читали книжки, играли в куклы, пили сок с печеньками, смотрели мультики... Ты многое пропустила, – произнёс он с улыбкой.       Гермиона лукаво хмыкнула, глядя на Драко. – Значит, папочка тебя тут развлекал, пока мамочки не было, да? – Обратилась она к дочке, нежно щекоча её под подбородком.       Малышке Селесте был всего годик, она ещё плохо понимала смысл всех произнесённых слов, но, уверенно, с выражением полного согласия в больших карих глазах, сказала: – Дя!       Девушка улыбнулась и прижала её ближе к себе. Раньше она и представить себе не могла, что когда-то будет настолько сильно привязана к кому-то ещё кроме Драко. Она узнала о своей беременности сразу же после возвращения из Греции. Настолько идеально сошлись звёзды в ту ночь, которую они провели на пляже, что судьба решила подарить им это маленькое чудо, эту безграничную любовь. Гермиона была одновременно и безумно счастлива, чувствуя, как внутри зарождается новая жизнь, и до ужаса напугана предстоящими переменами, ответственностью и неизвестностью. Драко же, в отличие от неё, казалось, был абсолютно готов ко всему. Он с самого начала воспринял эту новость с нескрываемым восторгом и непоколебимой уверенностью. Конечно, они оба мечтали о детях, как о логичном и закономерном продолжении их отношений, но они совсем не предполагали, что это счастливое событие произойдёт так скоро, так внезапно. Они ещё даже не успели официально оформить свои отношения, не связали себя узами брака, а у Гермионы уже начал постепенно, но заметно округляться животик. Именно поэтому им пришлось в спешном порядке заниматься подготовкой к свадебному торжеству, стремясь успеть до того момента, пока её живот не стал настолько большим, что ей было бы сложно влезть в платье. Они поженились в марте 2004 года, в самом сердце весны. Свадьба была небольшой, но очень красивой и трогательной. На ней присутствовали только самые близкие друзья и родственники: родители Гермионы, Молли, Артур и Джордж Уизли, Джинни и Гарри Поттеры, их очаровательный сынишка Джеймс, семейство Бэррлов, Блейз, несколько сокомандников Драко, Андромеда Тонкс с подросшим Тедди, Невилл и Полумна. Рон Уизли сослался на внезапно свалившуюся на него болезнь и не смог присутствовать на торжестве, но Гермиона прекрасно понимала его. «Кто захочет идти на свадьбу к своей бывшей, даже если вы остались в дружеских отношениях?». Сама свадебная церемония проходила в Италии, на живописном побережье Амальфи. Блейз Забини любезно предложил в качестве места проведения одну из своих фамильных вилл, утопающую в зелени оливковых рощ и цитрусовых садов. Сложно сказать, что впечатлило гостей больше всего: то ли роскошная вилла, то ли вид, открывающийся с просторной террасы на бескрайнюю лазурь, но, судя по удивлённым, выражениям лиц, всеобщее внимание привлекал живот девушки.       Гриффиндорка специально не стала скрывать своё интересное положение, посчитав, что это бессмысленно. Всё равно рано или поздно все бы узнали об этом. Она шла к алтарю под руку со своим отцом, высоко подняв голову. Мистер Грейнджер, обычно серьёзный и немногословный, в тот день был особенно тронут. В его глазах светились нежность и гордость, когда он смотрел на свою взрослую дочь. Он крепко, но осторожно взял её за руку и бережно передал её ладонь будущему мужу, тихо шепнув напутственные слова, которые навсегда остались в её сердце.       И пока Драко, слегка дрожащими от волнения пальцами, надевал кольцо на её безымянный палец, в её голове, словно кадры из фильма, сменяя друг друга с бешеной скоростью, пролетали все их совместные моменты. В памяти всплывали стены Хогвартса, заполненные шумом и гамом, бесконечные споры и препирательства, язвительные обзывания, намеренные попытки вывести друг друга на эмоции, а затем снова нескончаемые споры, соревнования, тщетные попытки доказать свою правоту и превосходство. А потом... Что случилось потом? Они просто повзрослели, в какой-то степени даже стали другими людьми. «Думала ли Гермиона Грейнджер, что когда-либо выйдет замуж за своего заклятого школьного врага, за этого надменного и высокомерного слизеринского принца, и будет нуждаться в нём, как в воздухе? Могла ли она представить, что будет носить под сердцем его ребёнка? Жалела ли она хоть на мгновение о своём выборе, о том, что рискнула переступить через предрассудки, о том, что открыла своё сердце навстречу новой, неизведанной любви? Определённо, нет! Ни секунды, ни мгновения сомнения не закралось в её душу. Она точно знала, что Драко – её судьба, её вторая половинка, что он будет самым лучшим мужем и отцом на свете».       – Теперь ты официально Малфой, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза.       – Ну, наконец-то, – с улыбкой ответила она, нежно погладив его щёку.       Драко, услышав её ответ, растянул губы в своей фирменной ухмылке, и нежно поцеловал её, словно ставя печать на этом важном событии.

***

      Гермиона уже отчаялась уложить малышку на дневной сон, испробовав все известные ей методы. Девушка потратила слишком много времени и сил, но все попытки были безуспешны. Селеста, полная энергии и любопытства, никак не хотела закрывать глазки. И как всегда, на помощь ей пришёл Драко, у которого каким-то чудесным образом всегда получалось делать это легко и непринуждённо.       – Как ты это делаешь? – С искренним изумлением спросила девушка, наблюдая как её муж выходит из детской комнаты.       – Делаю что? – Притворно удивился Драко.       – Я целый час не могла уложить её спать, а ты это сделал ровно за десять минут, – она развела руками в стороны.       Блондин хитро прищурился и наклонился к ней, словно собираясь открыть великую тайну. – Не знаю, наверное, всё дело в моем волшебном голосе, – прошептал он.       Гермиона не смогла сдержать смех и тихо захихикала.       – Собирайся, моя дорогая, – произнёс Драко, улыбаясь.       – Куда это мы собираемся? – С любопытством приподняла брови гриффиндорка.       – Как куда? Отмечать твой день рождения, разумеется! – Ответил он. – У меня для тебя приготовлен небольшой сюрприз.       – Я думала, мы отпразднуем «по-семейному»... – Пробормотала она.       – Гермиона, мы с тобой «по-семейному» можем хоть каждый день сидеть у камина и пить чай, – с нежностью возразил Малфой.       – Но... – Она попыталась возразить.       – Никаких «но»... – Твёрдо заявил он.       – А Селеста? Кто будет присматривать за ней? – С тревогой спросила девушка.       – Об этом можешь не беспокоиться, я обо всём позаботился, – заверил её Драко, подмигнув. – Я пригласил «нянек», – гордо произнёс он и щёлкнул пальцами.       В тот же миг в воздухе с тихим хлопком материализовалась маленькая эльфийка с большими глазами. – Хозяин Драко, сэр, – пропищала домовиха, склоняя голову в глубоком поклоне.       – Здравствуй, Нани! – Ласково поприветствовал её слизеринец. – Она позаботится о Селесте, пока нас не будет, – пояснил парень.       – Нани присмотрит за малышкой, госпожа, – пропищала эльфийка. – Не беспокойтесь ни о чём.       Глаза Гермионы округлились от удивления. – Спасибо, Нани, – произнесла она. – Ты вроде бы сказал, что пригласил «нянек»? – Она сделала особый акцент на окончании слова и вопросительно повернулась к нему.       – Так и есть, – парень оставался невозмутимым. – Блейз скоро появится.       – Что? Блейз? – Переспросила девушка, изумлённо вскинув брови.       Он кивнул, словно это было вполне логично. – Нани присмотрит за Селестой, а Блейз будет присматривать за Нани, – Драко продолжал объяснять так, как будто совершенно не понимал, почему ему приходится разжёвывать свой гениальный план.       – И как интересно он на это согласился? – Скептически хмыкнула девушка, скрестив руки на груди.       – У него просто не было выбора, – пожал плечами блондин, словно это само собой разумелось.       Гриффиндорка бросила на него строгий взгляд.       – Шучу, – поспешно добавил Драко.       В этот момент их разговор был внезапно прерван. В гостиной, словно из ниоткуда, появился высокий парень, о котором, собственно, и шла речь в последние несколько минут.       – Так, ну что, за кем тут нужно приглядеть? – Весело воскликнул мулат, оглядывая комнату.       – Тш! – Зашипел Драко, бросив на друга сердитый взгляд и приложив палец к губам, показывая, что нужно говорить тише. – Потише, Блейз! Если ты разбудишь Селесту, то будешь сам её укладывать обратно.       Парень виновато развёл руками в стороны, показывая, что совершенно не хотел никому помешать. – Я же не знал, что тут спящая красавица.       Гермиона, усмехнувшись, помахала рукой в знак приветствия.       Блейз, заметив её жест, тут же ослепительно улыбнулся.       – Драко, а что мне надевать? – Спросила Гермиона, повернувшись к мужу. – Куда мы вообще идём?       – Надень что-нибудь лёгкое, там, куда мы отправимся сейчас, очень тепло, – загадочно ответил Малфой, подмигнув ей.

***

      – Ты что, совсем с ума сошёл? – С искренним изумлением спросила Гермиона, глядя на Драко совершенно серьёзно.       Парень лишь довольно улыбался, видя её реакцию и понимая, что ему удалось произвести на неё неизгладимое впечатление.       – Нравится? – С нежностью спросил он, обнимая её за талию.       – Я просто в шоке, – пробормотала девушка, всё ещё не веря в происходящее, – это же безумно дорого!       – Нет ничего дороже тебя, – прошептал Драко ей на ухо, нежно целуя её шею сзади.       Гермиона просияла в ответной улыбке, почувствовав, как волна тепла разливается по всему телу. Конечно, ему удалось удивить её. Не каждый день твой муж покупает в качестве подарка на день рождения роскошную белоснежную яхту, словно сошедшую со страниц «Ведьмополитена». Ей иногда казалось, что Драко, несмотря на свой ум и расчётливость в делах, тратит деньги совершенно необдуманно. Она, привыкшая к скромной жизни, наученная экономить каждую копейку, поначалу испытывала огромные трудности, пытаясь привыкнуть к его широким, щедрым жестам и дорогим подаркам. Фактически, они могли позволить себе абсолютно всё, что только пожелают, но Гермиона, верная своим принципам, каждый раз призывала его поступать более рационально. Драко, к её удивлению, практически никогда не брал денег из фамильного хранилища. Он, будучи талантливым ловцом, хорошо зарабатывал, играя за «Татсхилл Торнадос». Также он с огромным удовольствием курировал юношескую квиддичную команду, передавая свой бесценный опыт и знания подрастающему поколению. У него очень даже хорошо получалось ладить с детьми и подростками. Возможно, секрет его успеха заключался в том, что в глубине его души, несмотря на кажущуюся серьезность и сдержанность, всё ещё теплился тот огонёк детского озорства, тот неукротимый дух приключений, которые и помогали ему находить общий язык с ними.       В целом, Драко практически всё своё время проводил на изнурительных тренировках, оттачивая своё мастерство до совершенства, а если и не на них, то на занятиях с юнцами. Поэтому каждую свободную минуту, каждую драгоценную секунду, он старался посвящать своей любимой жене и дочери, пытаясь максимально качественно проводить время с ними, навёрстывая упущенное и создавая воспоминания, которые они будут долго хранить в своих сердцах. И ему было, в свою очередь, приятно дарить положительные эмоции Гермионе, видеть, как загораются её глаза от восторга, как на лице расцветает искренняя улыбка, чувствовать её безграничную любовь и возвращать её в стократном объёме. Ему было совершенно неважно, сколько стоит тот или иной подарок, ведь никакие деньги не могли сравниться с её счастливым взглядом и с теми мгновениями, когда они были вместе.       И вот сейчас они стояли, держась за руки, на палубе этой роскошной яхты, любуясь бескрайним морским горизонтом, который сливался с лазурным небом. Лёгкий бриз трепал их волосы, а закатное солнце ласково согревало кожу.       – С днём рождения, моя любовь, – прошептал Драко ей на ухо, нежно обнимая за плечи и подводя к самой носовой части яхты, где уже был накрыт элегантный столик.       – А кто управляет судном? – Вдруг встревоженно спросила Гермиона, останавливаясь и словно только сейчас осознав этот немаловажный факт.       Малфой ухмыльнулся. – Никто. Я зачаровал её, она сама знает, куда ей плыть, – пояснил он. – Мы здесь совершенно одни, – парень галантно помог ей сесть на мягкое сиденье, обитое кремовым бархатом.       Гермиона посмотрела на него с удивлением. – Ты уверен, что это безопасно? – Спросила она.       – Абсолютно, – ответил блондин. Он открыл бутылку шампанского, наполнил два бокала игристым напитком и протянул один ей.       Словно по волшебству на столе появились изысканные блюда, источающие восхитительные ароматы. Салаты из свежих морепродуктов, приправленные травами, запечённая рыба, фаршированная овощами, и, конечно же, жареные в хрустящем кляре креветки, от одного вида которых у гриффиндорки невольно потекли слюнки. Они неспеша отведали каждого блюда понемногу, наслаждаясь вкусом, запивая это прохладным шампанским.       – Драко, спасибо... – Прошептала она, нежно глядя на своего мужа.       – Пожалуйста, – тихо ответил он.       – Нет, – она качнула головой. – Спасибо за то, что ты просто есть в моей жизни... за то, что ты просто рядом со мной.       На лице Драко появилась тёплая, искренняя улыбка, он был тронут этим внезапным откровением. Он бережно взял её руку в свою и нежно поцеловал тыльную сторону ладони, чувствуя нежную кожу. – Это тебе спасибо, за то, что ты делаешь меня счастливым...       Слизеринец придвинулся ближе и нежно поцеловал её в губы. Гермиона мгновенно ответила на его поцелуй, чувствуя терпкий привкус шампанского на кончике языка и ощущая, как по телу разливается приятное тепло. Он бережно обхватил её лицо ладонями, нежно поглаживая кожу большими пальцами и притягивая её к себе ещё ближе. Она, отвечая на его порыв, зарылась пальцами в его светлые волосы и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Поцелуй становился всё более страстным и горячим, обжигая губы и заставляя кровь быстрее бежать по венам. Девушка чувствовала, как ей начинает не хватать воздуха, лёгкие требовали кислорода, но она не хотела прерывать это восхитительное безумие. Драко, словно зачарованный, опалял своими горячими губами её нежную кожу, спускаясь от губ к шее, а затем к ключицам. Его руки ловко развязали тонкие бретели её сарафана на плечах, освобождая ещё больше пространства для его поцелуев. Он так любил целовать её шею, оставляя на ней влажные следы. Морской ветер приятно окутывал их теплом, ласково развевая волосы в разные стороны, словно играя с ними. Гермиона чувствовала, как каждая клеточка её тела реагирует на его прикосновения. И неважно, сколько бы ни прошло времени и сколько моментов близости у них было, он всегда вызывал у неё рой мурашек, заставляя краснеть. Каждое его касание было как искра, разжигающая внутри неё пламя. Девушка откинулась на мягкую поверхность сидения, позволяя Драко нависнуть над ней. Её пальцы спутанно перебирали край его рубашки, пытаясь добраться до пуговиц. Он закинул её бедро себе на ногу, полностью наваливаясь на неё, вдавливая в поверхность. Правой рукой он нежно поглаживал оголённую часть бедра. Гермиона немного вздрогнула от щекочущего ощущения. Ей нравилось, когда Драко брал над ней контроль, но больше ей нравилось брать контроль самой. Поэтому она разорвала поцелуй и немного толкнула парня в грудь. Блондин удивлённо приподнял брови, но в его глазах заиграла искорка азартного интереса. Она приподнялась на локтях, заставляя его немного отодвинуться.       – Что ты хочешь? – Спросил он, сбивчиво дыша.       – Хочу, чтобы ты сел, – прошептала она.       Драко послушно выполнил её просьбу, и она смогла залезть прямиком к нему на колени. В такой позе ей было гораздо удобнее расстёгивать его рубашку. Она ловко справилась сначала с одной, потом со второй, третьей пуговицей и дошла до конца, раздвигая в стороны полы его рубашки.       Малфой ухмыльнулся. Он готов был вечно наблюдать за этой картиной. Едва уловимый солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, уходящего солнца, играл на её щеках, подсвечивая россыпь веснушек. Девушка поцеловала его, проталкивая язык внутрь, как когда-то учил её Драко. Она пользовалась практически всеми уловками, которые делал он сам – умела дразнить и соблазнять. Гермиона медленно потянулась к его ремню, но он остановил её.       – Малыш, я знаю, как ты любишь быть сверху, но давай я сам, – произнёс он, сжимая её ладонь.       Она слабо кивнула, позволяя ему расстегнуть ширинку. Гриффиндорка затаила дыхание, и он медленно вошёл в неё. Ощущение было таким знакомым и в то же время – каждый раз, как в первый. Она застонала, прижавшись к нему ближе. Драко обвил её руками, притягивая к себе, и начал двигаться. Она зарылась пальцами в его волосы, запрокинув голову назад, позволяя ему полностью завладеть ею. Он скомкал её сарафан в районе живота, его пальцы крепко сжимали её ягодицы, заставляя её чуть ли не стонать ему в губы. Гермиона, подстроившись под ритм, сама начала двигаться, скользя вверх-вниз. Она ощущала, как его дыхание становится всё более прерывистым, как его сердце колотится в груди с такой силой, что, казалось, она чувствует его вибрацию кожей. Движения становились всё более уверенными, более напористыми. Она зарылась пальцами в его волосы, слегка оттягивая их, и издала тихий стон. Блондин ответил ей таким же коротким, прерывистым стоном, и ещё сильнее сжал ягодицы. Она ощущала, как волна наслаждения накрывает её с головой, заставляя выдохнуть. Парень почувствовал, как она напряглась, и ещё сильнее ускорил темп, толкаясь в неё с неистовой силой. Он почувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него, и в этот момент его самого накрыло. Они глядели друг на друга, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя.       Сердце Гермионы билось с такой скоростью, что казалось, ещё немного и оно вырвется наружу. На щеках играл румянец, а глаза как-то по-особому сияли. – О, Салазар, походу я влюбилась, – произнесла она, утыкаясь носом в его шею.       В ушах у Драко пульсировала кровь, но он отчётливо услышал её слова. – Что ты сказала? – Всё равно переспросил он.       Девушка шумно выдохнула и улыбнулась, поднимая взгляд на него.       – Ты читала мой стих? – Блондин нежно заправил локон за её ухо, касаясь её кожи кончиками пальцев.       – Ещё давно, – она слегка покраснела, опуская глаза, – я случайно нашла его в книге, которую подарила тебе.       Слизеринец приподнял брови. Он помнил, как хотел отдать этот стих Гермионе, как бережно хранил его в своём сердце, как боялся открыться... А оказалось, она сама его прочитала, да ещё и давно.       – Почему ты не говорил, что пишешь стихи? У тебя отлично получилось, – продолжила девушка, и в её голосе звучало искреннее восхищение.       – Ну, не знаю, – он пожал плечами, стараясь скрыть смущение, – это был так... порыв души.       Гриффиндорка улыбнулась. – А что сейчас говорит твоя душа? – Спросила она, мягко очерчивая контуры его мышц на груди.       Драко задумался, глядя на небо. И через несколько секунд выпалил:       

«Не передать словами как люблю тебя,

Моя малышка, милый львёнок,

И без тебя мне не прожить и дня,

Я для тебя ручной котёнок.

Ты подарила мне любовь,

Судьбу благодарю за это,

И бьётся сердце вновь и вновь,

За Гермиону и Селесту…»

      Он сделал паузу, обдумывая дальнейшие слова. Парень хотел сказать что-то красивое, что-то запоминающееся, но в голову ничего не приходило. Строчки никак не хотели рифмоваться. Его вдохновение, похоже, решило устроить себе перерыв. – Может, лучше просто ещё раз займёмся сексом? – Спросил он, поморщившись от своих строк.       Гермиона рассмеялась, этот парень всегда вызывал в ней самые противоречивые чувства, но они были самыми искренними и самыми дорогими, что у неё было. Он был как сложный ребус, разгадывать который она могла бесконечно.       – Очень даже неплохо. Думаю, у тебя есть талант к этому, – она смотрела на него восхищённым взглядом.       – Ты правда так считаешь?       Девушка уверенно кивнула. – Хотя... над рифмой всё же немного стоит поработать, – шутливо отметила она, проводя рукой по его волосам. – А что ты там сказал в конце? Кажется, что-то про «ещё раз заняться сексом?», – Гермиона специально сощурила глаза, поддразнивая его снова.       Малфой ухмыльнулся, как всегда это делал, притянул её к себе ближе и медленно поцеловал.       Их яхта любви под названием «Гермиона», которую парень любезно назвал в честь своей любимой женщины, уплывала всё дальше в бескрайнее море, оставляя позади всё плохое, что когда-либо у них было.       «Они смогли перейти через невидимый барьер и это было самое важное».