Сон с Запахом гнили

Гию не успел договорить. Мысли затуманились, а всё перед глазами расплылось, будто масляная плёнка на луже. В руках началось онемение с неприятными мурашками — словно по телу прошли сотни иголок. Взгляд не мог сфокусироваться. В этот миг глаза закатились, разум померк, а сознание утонуло… в Царстве Морфея? Может, так оно и было. Но Гию давно уже не чувствует себя человеком. А сны? Они давно перестали к нему приходить. Когда тело Гию рухнуло на пол, будто тряпичная кукла, Шинобу лишь холодно посмотрела на него. Лекарства действовали прекрасно. Но что же он хотел сказать? Это уже неважно. Сейчас главное — вернуть его в постель и поставить новую капельницу. Взяв его под плечи, она потащила тело к койке, что стояла в углу палаты. Эта комната предназначалась для особых случаев — но не для таких, как Томиока. Скорее, для тех, кто находился в коме… или хуже. Но изолировать Гию было необходимо, и это место подошло идеально. Комната располагалась в уютном подвале, ухоженном, с множеством коридоров и помещений. В самой дальней из них за толстой деревянной решёткой держали охотников, потерявших разум. Почему же Гию не оказался там? Всё просто — до койки было ближе. Да и капельницу за решёткой не поставишь. А главное — никто не знал, чего ожидать от этого темноволосого… одержимого? Шинобу задумалась, укрывая его тёплым одеялом. Теперь он не сбежит. Она специально вселила в него страх — нужно было понять, насколько он способен к самоконтролю. Да и Гию ли это вообще? Открыв стеклянную дверцу шкафчика, Кочо взяла иглу и принялась устанавливать новую капельницу. Гию был холоден, но в его глазах… в них читался настоящий ужас. И Шинобу это видела. Он был, как открытая книга. Им движет он сам… или демон? Погасив свечу, она ещё раз взглянула на Гию — и, не говоря ни слова, заперла дверь на ключ. — Что же ты такое, Томиока-сан?.. — пробормотала она, нахмурившись.

***

Пустота Гию лежал в темноте. На холодном полу. Ни неба, ни стен. Только тишина. Он умер?.. Или спит?.. Ноги почти не чувствовались. Хотя в реальности они уже полностью онемели. Вдруг свет — и демон возник сзади, нависая над ним. — Ну что? Придумал план побега? — раздался весёлый, но лукавый голос. — Пора сматываться из этого унылого места! Гию резко сел, зарычав, и глядя в глаза демона, выкрикнул: — Сдохни! Из-за тебя у меня все эти проблемы, ублюдок! Ярость бушевала в его груди. Он бросился вперёд, намереваясь свалить демона. Тот ловко отпрыгнул, увернувшись — даже во сне Томиока был ослаблен действием лекарств. Демон испугался: он думал, что Гию едва может двигаться. Приземлившись на одно колено, демон с удивлением заметил: Гию исчез. Следом — удар. Резкий, точный. Томиока обрушился на него, встал обеими ногами на плечи и со всей силы ударил. Из носа демона хлынула кровь. Следом — удар в грудь. Хруст рёбер. Странно… Гию не чувствовал боли. Совсем. Демон отпрыгнул: — Чёрт… Тебе не больно?! Что тебе вкололи!? Гию не ответил. Он снова пошёл в атаку. Демон завопил: — Постой! Это не ты сопротивляешься! Это… это что-то другое! Гию вогнал демона в пол и, сжав его грудь, произнёс: — Объясняй… или я тебе руку оторву. Тот хмыкнул, положил ладони на его ногу, зажатую между телами, и с ухмылкой произнёс: — Да ломай! Покажи, какой ты жестокий! Гию нахмурился: — Ты кто вообще?.. Какого ты пола? У тебя голос меняется. И внешний вид тоже! Демон засмеялся и сжал его ногу сильнее: — Я теперь в твоём теле. Уже не помню, кем был при жизни. Когда ты уничтожил моё прежнее тело, я была девушкой. Но ты… ты смог забрать контроль. А теперь моё тело — отражение твоего. Мы стали ближе, чем ты думаешь. Гию сжал его грудь сильнее. Кровь пошла изо рта. Но демон, хрипя, притянул Гию к себе и прижал к земле. — Я рад, что ты жив. Дай мне контроль хотя бы на 20 минут, и мы сбежим! Ты умираешь! Ни суда, ни пощады тебе не светит! Подумай: или мы сбежим, или ты исчезнешь! Гию хотел закричать, но боль в груди лишь вырвала из него стон. Ком в горле — и страх. А потом он прошептал: — Ты… тоже чувствуешь боль… У тебя движения, как у меня. Ты украл мои способности? — Ха! Умница! — демон улыбался. — Да, ты умираешь. Но если отдашь мне тело, у нас обоих будет шанс. Через 40 минут даже ты сам не сможешь себя контролировать. А я — тем более. Надежда зажглась в сознании Гию. Значит, он ещё может проснуться. Убедить Шинобу. Попросить глицинию… объясниться. Главное — выжить. Но получится ли? Его размышления прервал резкий укус в шею. Он взвыл: — Ты что творишь!? Я клянусь, убью тебя! Кровь струилась по шее. Демон вытер губы и улыбнулся: — Хочу, чтобы ты запомнил это. Следов на теле не останется, но ты запомнишь. Навсегда. — Хватит!! — взорвался Гию. — У тебя отвратительная тактика! — Уж прости… — хищно улыбаясь, прошипел демон, — но я проиграл. Контроль мне не достанется. А пока ты здесь — ты мой. И если бы у меня не было твоей силы, я бы не смог тебя остановить. С рывком он сорвал с Гию пиджак и рубашку. Пуговицы разлетелись. Томиока сжал губы, откинул демона и закрыл торс рукой. Это… точно не закончится ничем хорошим.

***

Тихий коридор Поместья Бабочки огласил грубый, хрипловатый голос: — Кочо! Шинобу вздрогнула, резко остановившись. Голос был знакомый. Она обернулась — перед ней стоял Санеми Шинадзугава, Столп Ветра. Редкий гость в этих стенах с тех самых пор, как умерла Канаэ. Скрестив руки на груди и нахмурившись, он буркнул: — Есть минутка? — Конечно, Шинадзугава-сан, — с лёгкой улыбкой ответила Шинобу, подмечая, насколько не в своей тарелке он выглядит. Он молча махнул рукой, приглашая следовать за ним. Девушка послушно пошла за ним, погружённая в мысли. Сам факт, что Санеми пришёл сюда добровольно, уже вызывал тревогу. Они прошли через внутренний двор, зашли в один из отдалённых коридоров. Шинадзугава оглянулся, убедившись, что никто не подслушивает. Его голос стал ниже, напряжённей: — Ты с Томиокой что-то мутите? Шинобу приподняла бровь, не скрывая лёгкой усмешки. — Мы лечим его, если ты об этом. Состояние нестабильное, но я слежу за ним. Почему ты спрашиваешь? Санеми взглянул ей прямо в глаза. Его голос стал хриплым от сдерживаемых эмоций: — От него пахнет. Я чувствую… что-то, чего не должно быть. Я не говорю про обычную вонь. Это... будто гниль и что-то... демоническое. — Ты тоже это заметил… — прошептала Шинобу, лицо стало серьёзным. — Да, в нём что-то есть. Он ведёт себя не так, как обычно. Даже в бессознательном состоянии я вижу... борьбу. Его тело реагирует на препараты так, как будто борется с вторжением. Санеми стиснул кулаки. — Ты его заперла? — Конечно. В изолированной палате. Дверь под замком. Он слишком опасен… но я должна понять, кто он сейчас. Он… может быть не один. Санеми резко повернулся, готовый идти туда немедленно: — Если он стал, кем я думаю — я его вынесу, Кочо. Без разговоров. — Подожди. — Шинобу преградила путь. — Не всё так просто. В нём ещё есть Гию. Пока он сопротивляется, у нас есть шанс. Если ты убьёшь его сейчас — мы не узнаем, что внутри. Санеми посмотрел на неё с яростью… и болью. — Если ты ошибаешься — я положу его собственными руками. И ты не остановишь меня. — Тогда… дай мне ещё одну ночь. Я прослежу. Если он потеряет контроль — ты получишь свою битву.