Часть 9

Невзирая на мрачное предсказание Сириуса в тот день больше ничего интересного не произошло. Все было как обычно. Занятия сменялись одно за другим, потом была тренировка. Джеймс даже решился подойти к Лили, приглашая ее на свидание, но она, как всегда, отказала ему. Сириус тоже старался вести себя как прежде: сначала попытался сорвать магловедение, а потом довёл до белого каления старшекурсника со Слизерина. Джеймсу на секунду показалось, что тот вот-вот сорвется и вызовет Сириуса на дуэль, но в последний момент разум всё же взял верх над яростью, и слизеринец отказался продолжать конфликт с не в меру разошедшимся Сириусом. Так прошли следующие несколько дней. Внешне Хогвартс продолжал быть безмятежным. Профессора преподавали, ученики учились. В комнату вернулись Римус и Питер. Все будто пришло в норму. Однако, Джеймс еще с памятного завтрака когда у него спрашивали о Снейпе заметил, что не все так радужно, как все пытаются показать. Никто не был спокоен. Если на завтраке только студенты Слизерина были напряжены, то сейчас уже все четыре курса были на взводе. И напряжение среди них только возрастало. Стало понятно, что слизеринцы мгновенно отметили отсутствие Снейпа: несмотря на прохладное к нему отношение, за “своими” они всегда пристально наблюдали. Непонятной была реакция учителей. Они до сих пор молчали. Прошло больше трех дней, а профессор Дамблдор ни разу не обратился к студентам чтобы прояснить ситуацию. На фоне такого равнодушия и в противовес ему среди учеников появилось много слухов и подозрений. С каждым днем тревога среди учеников становилась ощутимее. Студенты Слизерина перестали выходить из подземелий поодиночке. Старшекурсники сопровождали учеников младших курсов. Многие следили за Джеймсом и его друзьями, перешептываясь и замолкая при их появлении. Пока все это было без агрессии, но такое затишье не могло продолжаться долго. Всем нужны были ответы на вопросы. Все хотели знать правду. Даже если эта правда будет ложью. По этой причине преподаватели неприятно удивляли Джеймса – они все видели, одновременно с этим демонстративно ничего не предпринимали. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. Казалось им все равно. Джеймс даже невольно сравнивал себя со Снейпом - неужели они так же себя вели бы при его пропаже. Друзья внимательно следили за происходящим. И чем тревожнее становилась атмосфера в школе, тем внимательнее они присматривались к деталям. Во первых, Джеймс и Сириус обратили внимание на пропажу Хагрида. По словам Макгонагалл он в лесу собирал травы. Но вряд ли дело было в них – скорее, его отправили прочесывать лес в поисках Снейпа. Это неприятно кольнуло Джеймса – если поиски ведутся там, значит, профессора уже допускают худшее. Также друзья отметили главу попечительского совета на карте Мародёров в кабинете профессора Дамблдора. А Питер рассказал, что во время его прогулки в анимагическом облике он видел незнакомых людей поздно вечером в Хогвартсе. Римус, более менее пришедший в себя, добавил еще одну интересную деталь: его знакомый с Рейвенкло рассказал, что профессор Флитвик попросил студентов присматривать друг за другом. Не так строго, как на Слизерине, но всё же – следить, чтобы к вечеру все благополучно возвращались в башню. Снейпа точно искали – пока тайно, хотя в таком закрытом пансионате, как Хогвартс, это было почти бессмысленно: то, что известно одному, рано или поздно становится известно всем. Джеймс это понимал, но всё же испытывал странное облегчение от того, что поиски наконец начались. И главное, пока что всё происходило именно так, как они с Сириусом предусмотрели. А была ещё Лили. Недавно Джеймс видел её у того самого печального дерева, возле которого когда-то она поссорилась со слизеринцем. Она долго стояла там одна, а Джеймс не смог уйти – прятался в тени замка и наблюдал за ней. Он видел её печаль – и злился. Злился, понимая, что Лили могла что-то чувствовать к этому змеёнышу. И всё же одновременно с этим ему было… немного приятно. Приятно от мысли, что Снейп больше никогда не появится перед ней. От осознания своей низости Джеймсу стало мерзко. Он презирал себя за эти мысли – и всё же радовался, что Снейп больше никогда не сможет потревожить Лили. Джеймс ревновал ее. Он знал, что не имеет на это никакого права. И всё равно ревновал – даже к мертвому Снейпу. Напряжение достигло пика в пятницу, когда иллюзия «обычного дня» окончательно рассыпалась. Профессор Дамблдор во время ужина официально подтвердил то, о чём и так все шептались: Северус Снейп пропал, и к поискам был привлечен Департамент магического правопорядка. По Большому залу прошла сдержанная, тревожная волна. Кто-то замер, кто-то торопливо переглянулся, кто-то понизил голос до шепота. Теперь это было сказано вслух – и назад уже ничего не вернуть. Именно в этот момент Джеймс понял: смотрят не просто вокруг. Смотрят на него. На Джеймса и его друзей. На то, как они отреагируют. Как поведёт себя человек, который годами открыто ненавидел пропавшего. Ведь все знали о их взаимной ненависти, пусть в последнее время и приглушенной. А еще посматривали на Лили. На ее застывшее словно восковое лицо и большие зеленые глаза в которых застыли слезы. Джеймс принял новость с идеальным выражением лица – смесью вежливого равнодушия и легкого пренебрежения, как и подобает тому, чей многолетний враг наконец исчез с горизонта. Он даже позволил себе негромко фыркнуть, поймав взгляд Сириуса. Сириус вальяжно откинулся на спинку скамьи, демонстрируя полное отсутствие интереса к судьбе «Нюниуса». Со стороны казалось, что Мародёры ведут себя как обычно: они как бы сочувствуют, но не очень. Это же Снейп, кому он нужен. Но Джеймс также подмечал то, чего не замечали другие. Он видел, как Сириус пьет только сок ни разу не прикоснувшись к еде. Его движения были механическими, а пальцы, сжимающие стакан, побелели от напряжения. При этом Сириус казался отстраненным, он не смотрел ни на кого, и в этой его показной расслабленности крылась единственная трещина его безупречной маскировки. Сам Джеймс так же был далек от спокойствия. Пусть его тело не выдавало его, но этот ужин уже сократил лет пять его жизни. Там, снаружи он был расслабленным и обычным, внутри же он контролировал каждое движение – даже дыхание. Каждая мышца была натянута до предела. Он чувствовал себя заложником в собственном теле, ставшем вдруг чужим и неудобным. Казалось, взгляды вокруг вдавили его внутрь самого себя – так, что ему стало тесно в собственной коже. Страшно. Тесно. Больно. Невыносимо. Римус оставался самым невозмутимым среди них. Болезненная бледность так и не сошедшая за столько дней после полнолуния служила ему идеальным прикрытием: никто не ждал от него бурных реакций. Он лишь тяжело вздохнул и уткнулся в книгу, впрочем как всегда когда у них случались проблемы. Джеймс понимал: чем меньше Люпин вовлечен в обсуждения, тем в большей он безопасности. Его «пушистая проблема» была слишком опасным секретом, чтобы позволить хотя бы тени подозрения упасть на него. После ужина Поттера и его друзей по очереди вызвали в кабинет профессора Макгонагалл. Пока что это был простой разговор пусть и один на один с профессором. Джеймс заходил к Макогонаголл последним, после Сириуса. Тот, выходя, коротко кивнул, показывая, что всё в порядке, и дал понять, что будет ждать его снаружи ведь им нужно было еще обсудить все прошедшее вдвоем, без свидетелей. – Мистер Поттер, – Макгонагалл посмотрела на Джеймса поверх очков. – Всем известны ваши... непростые отношения с мистером Снейпом. Подскажите когда в последний раз вы виделись и при каких обстоятельствах? Джеймс выдержал этот взгляд. Его сердце билось ровно, а когда Джеймс ответил то голос прозвучал уверенно и даже капельку дерзко – ровно так, как обычно чтобы расположить к себе учителя. – Хм… Я не видел его уже несколько дней. Хотя, может пару дней назад у Большом зале. И на уроках еще. Мы давно стараемся игнорировать друг друга. Извините, профессор. Это была идеальная полуправда. Макгонагалл слегка поджала губы, явно не одобряя тон, но кивнула. – И ваши друзья тоже не встречались с мистером Снейпом? – Сириус… в тот раз, когда я видел Снейпа в Большом зале, они спорили. Но только на словах. Обычно мы друг друга не замечаем, но тогда Снейп вел себя как… Снейп. В итоге ничего не было, они просто разошлись по своим делам. – правду говорит было легко поэтому Джеймс почувствовал, как его плечи чуть расслабляются. – Хорошо, с вашим другом мы уже поговорили, остальное я проверю. – Профессор, они действительно обошлись без конфликтов. Все это видели. Мы уже не дети и стараемся игнорировать друг друга. – Я понимаю, мистер Поттер. Вас никто ни в чём не обвиняет. Но сейчас важна любая информация, - голос Макгонагалл дрогнул. – Да, профессор, понимаю. Пусть Снейп мне не нравится, но я бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Макгонагалл отвернулась от Джеймса и посмотрела в окно. – Мистер Поттер… Извините, что говорю это, но считаю, что вам тоже важно знать одну вещь, – она обернулась и серьёзно посмотрела на него. – Как сказал директор, пропажей мистера Снейпа уже занялись авроры. Более того, этим делом заинтересовались в министерстве. Я очень надеюсь, что с мистером Снейпом все в порядки и скоро мы его найдем. Она на мгновение замолчала. – Но уже сейчас его поиски приобретают большой резонанс. За пределами школы многие пытаются использовать его в своих интересах. Вас это, вероятно, не коснулось бы, если бы между вами и мистером Снейпом не было столь явной вражды. Макгонагалл чуть нахмурилась. – Я верю, что вы никак не связаны с его исчезновением. Однако некоторые люди – очень неприятные люди – могут попытаться использовать вас в своих политических играх. Поэтому для меня крайне важно знать всё, что вы помните о последних днях, когда видели мистера Снейпа. Она продолжила мягко. – Возможно, вы, как и мистер Снейп, считаете себя взрослым. Но для нас вы всё ещё дети. Ваши родители доверились нам. И сегодня мы не оправдали их доверие. Мы постараемся оградить вас от всего этого… но будьте готовы к тому, что, пока мистер Снейп не найден, на вас могут начать давить – и уже не только в пределах школы. – Я понял, профессор. – Он опустил взгляд. Поднять глаза Джеймс не решился: ему было стыдно. Казалось, стоит только посмотреть на Макгонагалл, и она сразу поймет, какая фальшивка стоит перед ней. – Ещё вопрос, мистер Поттер можете уточнить: в каком состоянии вы видели мистера Снейпа в последний раз? Может, он вел себя как-то необычно? – Профессор, я с ним не разговаривал в тот день. Сириус – да, но я не участвовал в их разговоре, сидел за нашим столом. Снейп был со своими, как обычно. И выглядел как всегда. Я мало, что могу о нём рассказать. Честно. Извините. – Хорошо, мистер Поттер. Джеймс облегченно вздохнул, ощущая, что эта проверка пройдена. – Не буду вас больше задерживать. И не забудьте о комендантском часе. – Да, конечно, профессор. Хорошего вечера. – Хорошего вечера, мистер Поттер. Выйдя из кабинета Джеймс выдохнул. Напряжение немного спало. Он сделал это. Сегодня Джеймс прошёл очередную проверку – проверку доверием. И оказалось, что когда тебе доверяют, всё идет до нелепого просто. Там, в кабинете, сначала ему казалось, будто он босиком идёт по полу, усыпанному осколками стекла, боясь сделать неверный шаг, но этот разговор был больше похож на легкую прогулку по пустой комнате. Джеймсу Поттеру доверяют. Его защищают, потому что он хороший мальчик. Интересно, а отнеслись бы к Снейпу так же?.. Нет. Не думать. Он должен защитить себя и друзей. Всё идёт правильно. От этой мысли становилось только тяжелее. Джеймс всё ещё не мог успокоиться. Ведь вот он – Джеймс. Накажите его. Он виноват. А никто не видит. И это хорошо. Или нет?