Часть 10

Профессор Макгонагалл не врала – пропажей Снейпа плотно заинтересовалось Министерство и не только. Сначала школу оккупировали авроры. Они перестали прятаться и открыто занимались расследованием: опрашивали студентов, прочесывали лес вслед за Хагридом, проверяли коридоры, подземелья и даже старые классы, которыми давно никто не пользовался. Потом прибыла пресса. Представители Пророка ворвались в Хогвартс внезапно и тотчас попытались взять интервью у Джеймса будто кто-то навел прессу на их компанию. К радости последнего, у них ничего не вышло, учителя мгновенно оградили ребят и запретили писать что-либо напрямую о студентах. Что, впрочем, не помешало Пророку позже выпустить отвратительную статью, где школу, а особенно Гриффиндор, смешали с грязью, расписав страдания несчастного полукровки от рук коварных маглорожденных в стенах Хогвартса. И ни слова о том, что и сам Снейп был далеко не ангелом, что он тоже вел себя отвратительно, презирал слабых и лебздил перед сильными. В общем был типичным слизеринцем. Нигде также не упоминалось, что главными зачинщиками «незаслуженной травли» бедного студента были как раз настоящие чистокровные. И ведь не только они с Сириусом конфликтовали со Снейпом – старшекурсники Слизерина тоже его недолюбливали. Но доказывать что-либо было уже бессмысленно: история о злых грязнокровках была продана. Почти две недели подряд статьи выходили буквально каждый день, словно в мире закончились все темы, кроме Снейпа и Хогвартса. Точнее, Снейпа и Гриффиндора. Будто, кому-то сверху, стало важно дискредитировать именно этот факультет. В ряде статей маглорожденные Гриффиндора внезапно стали причиной любых школьных неприятностей, не учитывая, что маглорожденные были везде, даже на Слизерине, пусть это и не афишировалось. Авроры, впрочем, тоже не забыли о Мародерах. Джеймса и Сириуса уже дважды допрашивали – пока что в дружеской форме, но Джеймс не обольщался: их просто не считали подозреваемыми. Стоило ситуации повернуть иначе, и единственный допрос под сывороткой правды вскроет все их секреты. Все это время учителя старались снизить уровень напряжения в школе, но невзирая на это расследование доставляло немало неудобств. В первую очередь Мародерам. Отношение к ним среди учеников изменилось. Судьба Снейпа оставалась неизвестной, и эта неизвестность пугала многих больше любых догадок. Никто не чувствовал себя в безопасности. Появились студенты утверждающие, что именно Поттер и Блэк виновны в исчезновении Снейпа – вплоть до хладнокровного убийства. Досталось также и другим людям которые общались со Снейпом, особенно Лили. Внезапно все вспомнили что она с ним дружила и решили что он сам убился от невзаимной любви. Естественно в этом решили обвинить ее. Другим считали, что Снейп попросту сбежал. Они просто продолжали жить и им было все равно на жизнь какого-то ничтожества. По крайней мере, Джеймс отчаянно надеялся, что они думают именно так. Команда Гриффиндора по квиддичу возвращалась с очередной изнурительной тренировки. Джеймс очень устал, стараясь выжать максимум на тренировках чтобы не думать ни о чем лишнем. Сил не добавляли и вечные кошмары, из-за которых он мало спал. Уже во дворе замка Оливер Стеббинс резко остановился посреди двора. Он в ярости швырнул свои вратарские перчатки прямо на траву. Поттер остановился следом, глядя на перчатки остекленевшим взглядом, он был слишком вымотан, чтобы вникать в причину чужого гнева. – Это уже ни в какие ворота не идет! – прорычал Оливер, разворачиваясь к команде. – Нам снова перенесли матч! Сначала на пару дней, потом на неделю... И вот опять говорят, что игра, возможно, будет только на следующей неделе! – Если будет… - прошептал кто-то в толпе. – Оливер, в замке повсюду авроры, – заметил второй охотник. – Они даже в раздевалках всё перевернули. Учителям сейчас не до игр. – Да-да, а еще эти статьи, меня первоклашки с Пуффендуя по кругу обходить начали. А я тут самый низкий - заулыбался ловец команды. – Не до игр?! – Стеббинс вскинул руки к небу. – Мы тренировались на износ, мы практически получили этот чертов кубок – остался последний матч с Пуффендуем! Это мой последний год! И всё из-за него... Не мог этот... этот Снейп пропасть в другое время, в следующем году например?! Поттер, стоящий рядом, заметно вздрогнул при упоминании имени, но тут же взял себя в руки, сильнее сжав древко метлы. Недалеко от команды, на поваленном дереве, сидела Лили Эванс. Услышав слова Оливера, она резко поднялась. – Да как ты можешь, Стеббинс?! – вспыхнула она, стремительно подходя к игрокам. – Северус пропал! Никто не знает, где он. Может, он еще жив и в смертельной опасности, а ты возмущаешься, что ты не выигрываешь? Оливер, распаленный перенесенной игрой, даже не подумал сбавить тон. – Да кто бы говорил, а Эванс? – бросил он,. – Не ты ли крутила с ним в прошлом, выставляла дружбу эту вашу напоказ... а потом бросила.. так перед всей школой. Может, он от тебя и убежал? Просто не выдержал и решил скрыться куда подальше! – Замолчи! – выкрикнула Лили, и в её глазах блеснули слезы. – Ты не имеешь права… Джеймс мгновенно отбросил свою метлу в сторону и встал между Лили и капитаном. Его лицо в одно мгновение стало жестким. – Оливер, придержал бы ты язык, – предупреждающе произнес он, делая шаг вперед. – Не смей впутывать сюда Лили. – О, еще один! – Оливер горько усмехнулся. – Что у нее такое там, Поттер, что вы за ней с первого курса бегаете? Или ты хочешь сказать, что Снейп был отличным добрым парнем и я зря так о нем? – Отстань от нее! – Джеймс рванулся вперед, пытаясь схватить Оливера за грудки. Тотчас подоспел Сириус и встал чуть за плечом Джеймса, готовый поддержать друга в любой момент. Тут же между ними, словно стена, внезапно вырос Римус. Он до сих пор был болезненно бледным, но его голос прозвучал так властно, что даже Джеймс замер. – Достаточно! – Римус развел руки между Джеймсом и Оливером, и ледяным взглядом окинул обоих. – Оливер, замолчи, пока ты не наговорил на лишение баллов. Джеймс, успокойся… – Римус, он... – начал было Сириус. – Я всё слышал, – отрезал Люпин. – Напоминаю всем: я – староста. И если этот балаган не прекратится прямо сейчас, я сниму с Гриффиндора столько баллов, что нашей проблемой станет не кубок школы, а последнее место в таблице с квиддичем или без него. — Нам и без этого хватает проблем, — подала голос Аманда Вуд, заместитель капитана, стараясь разрядить обстановку. — Давайте не будем провоцировать других нашими внутренними проблемами. Римус обвел толпу тяжелым взглядом, в котором читалась глубокая, почти запредельная усталость. — Расходитесь. Лили, пойдем в библиотеку, нам еще отчет готовить, — тихо добавил он, осторожно коснувшись локтя девушки. Обернувшись к команде, он повысил голос: — Вы слышали? Возвращайтесь в башню. И чтобы я больше не слышал ни слова о Снейпе. У нас и так проблем хватает.. — Сдурел он, что ли? — послышалось шипение из толпы. — Да уж... — Джеймс, твой ручной староста совсем с цепи сорвался… Упоминание цепи заставило Джеймса резко посмотреть на Римуса. Тот в ответ не отвел взгляд, как делал это обычно, и внезапно в этом взгляде Поттер прочитал что-то такое, от чего внутри всё похолодело. Он вдруг отчетливо осознал, как редко они проводили время вместе в последнее время. — Хорошо. Он прав. Нам правда лучше разойтись, — глухо произнес Джеймс. Оливер хмыкнул, подхватил перчатки и пошел в сторону башни. Команда потянулась за ним, продолжая вполголоса обсуждать инцидент. На площадке остались только четверо. — Вам нужна помощь? — спросил Джеймс, глядя на Лили, но обращаясь к обоим. — Все нормально. Мы справимся, — ответил Римус. — Это отчет для Макгонагалл, там не сложно. — Да, там еще немного осталось, — подтвердила расстроенная Лили, и они пошли в сторону замка. Уже отойдя на расстояние, Лили на секунду обернулась и посмотрела на Джеймса. Она выглядела такой потерянной и бесконечно грустной, что это отозвалось в сердце Джеймса резкой, колющей болью. В нем снова вспыхнула жгучая смесь ревности и ненависти. Джеймс ненавидел Снейпа за то, что тот даже своим исчезновением умудрялся занимать ее мысли. И ненавидел себя за то, что теперь ему придется лгать ей до конца своих дней. Если эти дни у них вообще будут. Сириус молча положил руку ему на плечо, сжимая пальцы почти до боли. — Римус... изменился. — Да, — отозвался Джеймс, провожая взглядом удаляющуюся пару. – Неужели это из-за…? — Он же не помнит ничего, — быстро перебил Сириус, и в его голосе промелькнула тень страха. — Я надеюсь на это, — Джеймс замолчал. Им двоим уже не нужно было слов. Теперь их жизнь превратилась в одну сплошную зону отчуждения. — Пойдем, Сохатый, — негромко сказал Сириус. Он выждал паузу и добавил почти шепотом: — И забудь о Снейпе он того не стоит. Живой он или нет — на самом деле он никому не нужен. — Хотел бы я так считать, — Джеймс первым отвел взгляд от того места, где скрылась Лили, и побрел вслед за Сириусом к замку, волоча метлу по пожелтевшей траве. Весь этот переполох из-за мерзкого слизеринца был просто отвратительным. Жалкий полукровка в одночасье превратился в «важную фигуру» — скольким людям он вдруг понадобился! Ирония заключалась в том, что произошло это только после его смерти. Джеймс старался пресекать подобные мысли – он не хотел думать о том на сколько он сам отвратителен, в чём он предпочел бы не признаваться даже самому себе. Но он не мог остановиться. Он одновременно был в ужасе от сотворенного и… И все не мог перестать думать, что кажется они с Сириусом ненароком совершили свою лучшую шутку. Если идеальное преступление можно считать шуткой. Ни единой прямой улики, ни одного живого свидетеля, ни одной зацепки, которая могла бы пролить свет на произошедшее. Но эти мысли вспыхивали лишь на мгновение и оставляли после себя вкус пепла. Лучшая шутка? О чём? Подстава друга? Убийство? Или его сокрытие? Раньше Джеймс был уверен, что станет аврором – будет ловить и обезвреживать настоящих преступников. Да. Поймал. Обезвредил. Только почему же так больно? Как же всё стало бы проще, если бы он сумел перестать винить себя. В комнате Сириус сразу пошел переодеваться, а Джеймс замер у своей кровати, заметив на подушке конверт с гербом Поттеров. Должно быть, сова влетела в окно, пока их не было, и оставила письмо в комнате. Знакомый почерк отца на лицевой стороне заставил сердце пропустить удар. Джеймс медленно взял конверт, еще не решаясь вскрыть его, и в этот момент на него лавиной обрушились мысли о доме. Он знал: родители безумно любят его и они сделают всё, чтобы защитить. Они всегда будут на его стороне и будут верить ему, даже если весь мир отвернется, и даже если он сам окажется виноват. И от осознания этой безусловной преданности стало невыносимо. Отец уже наверняка прочитал статьи в газетах. И пусть в них не было ни слова ни о самом Джеймсе, ни о его друзьях, родители всё равно не могли оставить это без внимания. Всё происходящее разворачивалось вокруг факультета их сына, и мысль о том, что Хогвартс стал небезопасен для него, неизбежно должна прийти им в голову. Джеймс смотрел на запечатанный конверт, понимая: они и представить не могут, что их гордость, их единственный сын – и есть истинная причина случившегося. Такая правда просто уничтожит их. Несколько секунд он просто смотрел на письмо, прежде чем дрожащими пальцами сорвал печать и начал читать. Он чувствовал, что совершенно не заслуживает их любви. Он не просто не оправдал высокого доверия, он запятнал всё, чем жила и чем так искренне гордилась его семья. Жаль только, что это горькое озарение пришло слишком поздно, когда изменить что-либо было уже невозможно.