Часть 11

Приближалось полнолуние, и это очень тревожило Джеймса. Он пытался придумать как обезопасить Римуса и остальных, а точнее, остальных от Римуса, но ничего не приходило в голову. А еще Сириус. Он будто немного отдалился. Ему тоже было плохо, Джеймс видел это. Но все было как-то не так. После случившегося Сириус все больше и больше менялся. Для остальных он оставался прежним, всё так же шутил, смеялся, выглядел беззаботным. Но Джеймс видел. Тот будто повзрослел. Начал больше учиться. Чаще оставался один. А когда они собирались вместе с Питером и Римусом, Сириус мог долго молчать. В такие моменты он был похож на Ремуса, но все же был немного другим, более тревожным. Было уже за полночь. Джеймс и Сириус сидели в гостиной факультета одни. Римус и Питер давно ушли спать и кроме них с Сириусом в гостинной никого не было. Джеймс сидел на диване с учебником по трансфигурации, но уже давно перестал даже делать вид, что читает. Сириус просто сидел рядом и смотрел в окно. – Нужно что-то делать, – наконец тихо сказал Джеймс. – Как мы спасём Римуса, если сами в нём не уверены? – Сири, – добавил он оглянувшись на пустую гостиную. – Что нам делать? Я боюсь, как бы Римус не… Он не договорил. Слова повисли в воздухе. Сириус медленно обернулся к Джеймсу и сказал: – Возможно, я нашёл выход. – Выход? Какой? – слова Сириуса были неожиданными для Джеймса, ведь он уже перебрал все возможные способы выхода из сложившейся ситуации. Сириус чуть качнул головой, будто отгоняя лишние мысли. – Я нашел зелье, которое может помочь Римусу. – Эм… Зелье? Что за зелье? – сейчас Джеймс ничего не понимал и не мог поверить что Сириус придумал что-то путное. Сириус не ответив на вопрос задал свой: – Ты слышал о Дамокле Белби? Джеймс нахмурился. – О ком? Кто это? И что за зелье? Сириус вытащил из внутреннего кармана несколько сложенных писем и положил их на стол. Один из конвертов был с тёмной, почти выцветшей печатью, но всё ещё достаточно узнаваемой, чтобы Джеймс напрягся. – Он зельевар, – сказал Сириус. – и разрабатывает зелье для нас, точнее для Римуса. Вернее, я заказал готовый вариант его экспериментальной разработки… – Что это за зелье? – Джеймс внезапно прищурился – Ты же не хочешь..? Ему даже плохо стало от собственных мыслей. – Сири? – еще раз позвал Джеймс. – Джеймс, что за глупости ты придумал? - Он кивнул на письма. – Он может помочь Римусу! С помощью его зелья наш друг будет будет в сознании в полнолуние! – Я придумал? Ты видел свое лицо. Что я еще мог подумать? Стоп. Серьезно? Есть такое средство для...? – Громче, чем нужно, воскликнул Джеймс и тут же испуганно оглянулся, но в гостинной все так же никого не было. – Оно экспериментальное и не проверенное, но у нас мало вариантов… В общем я хочу предложить его Римусу. – Как ты о нем узнал? А вдруг оно опасное? Или… если Римус откажется? – Его проверяли на бешеных животных, считается у них много похожих симптомов с сам знаешь кеми. На самом деле узнать о нем было несложно: я видел заметку в Пророке о нем и сейчас вспомнил об этом. – Ты сейчас серьезно сравниваешь Римуса с бешеной собакой? – Не придирайся, оно должно сработать. – Ты веришь всему что пишут в газетах? Если что напомню - сейчас там пишут что Гриффиндор виноват в смерти Снейпа. – Скажешь они не правы? – вопрос Сириуса был очень жестоким и Джеймс не сразу нашел что ответить на это. – Ты уверен что зелье не навредит? Сириус ответил не сразу. – Последствия для человека плохо изучены, только теория, – наконец признался он. – Однако, Джеймс, что нам ещё делать? Осталась неделя! – Ты правда хочешь скормить Римусу какое-то непроверенное дерьмо? – выдохнул Джеймс, чувствуя, как нарастает раздражение. А ее видел что Сириус не все рассказал, слишком он был зажат, хотя казалось что самое страшное Джеймс уже узнал. – Что ещё? Сириус чуть наклонился вперёд смотря в пол ответил: – Просто так, ничего не зная о покупателе зельевар не хотел его делать, Но мы договрились. – Сколько? – сухо спросил Джеймс. – У меня есть деньги, если не хватит отец даст… –Он не согласился на деньги. – Что ты ему предложил? – Покровительство семьи Блэк, – перебил его Сириус. – Что? Ты… – Джеймс осёкся. – Но ты же.. Как ты договоришься с ними?? – Я уже. Джеймс хотел возразить, сказать что-то адекватное, логичное, но всё внутри будто оборвалось в одну секунду. Ему понадобилось несколько минут, чтобы просто начать дышать. Всё это время Сириус сидел рядом, молча глядя в пустоту перед собой. – Они всё узнали? – наконец выдавил Джеймс. – Кричер рассказал им? Они тебя шантажировали? – Нет. Я сам написал.Они не знают о Римусе. – Они же… – Джеймс снова остановился, пытаясь осознать масштаб катастрофы. – Как ты объяснил им это? – Сказал то, что они хотели услышать. – И снова это пугающее, мёртвое спокойствие. – Им все равно по какой причине я согласен подчиняться. И Джеймс прости, но я считаю, что поступил правильно. Джеймс почувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с диким ужасом. – Правильно? Сириус! Ты ебанулся? Зачем ты это сделал?! Я знал! – Джеймс не смог усидеть на одном месте и начал ходить по комнате – Знал, что помощь этого домовика нам аукнется. Это же Блэки! Как ты мог после всего, что они с тобой сделали? После того, как мой отец… – Прекращай орать! – Сириус вскочил на ноги. – Я тоже Блэк! – Нет! – выкрикнул Джеймс, и в этом крике было все: гнев, разочарование и чувство полного провала. – Ты не такой Блэк! Не смей! – Именно такой! Не кричи. Всех разбудишь. – Сириус, как же так? Они тебя не отпустят. – Зато помогут. В любом случае я смогу нас вытянуть. Всех! Понимаешь? – Не понимаю. У Джеймса не было слов. Он был опустошен. Они спасали одного друга, но при этом собственноручно толкали в бездну другого. Мерзкий Снейп – это он виноват. Все это началось из-за него. Хогвартс, его второй настоящий дом, внезапно превратился в тесную, удушливую темницу. – Мне нужно… – Джеймс попятился к выходу, – я пойду.. проветриться. – Джейми, постой! – Нет, не сейчас! – Джеймс вскинул руку, пресекая попытку Сириуса подойти. – Я всё пойму… потом. И тебя, и ситуацию. Но сейчас мне нужно дышать. Завтра. Мы договорим завтра. Сириус попытался схватить его за руку, но Джеймс дернулся, словно от удара, схватил мантию и почти бегом бросился из гостиной. Пришел в себя Джеймс уже сидя на вершине Астрономической башни, вцепившись пальцами в холодный камень. Для майской ночи было неестественно холодно, но он этого даже не замечал. Джеймс сломался. Вся та ядовитая смесь из ненависти к Снейпу, обиды на Сириуса и сосущего чувства вины за Римуса, которую он сдерживал неделями, вырвалась наружу. Джеймс позорно ревел. Его плечи сотрясались от рваных, беззвучных рыданий. Ему даже не было стыдно, просто не осталось сил. Он безумно устал от бессонных ночей, от необходимости притворяться, от страха. Джеймс был в тупике. Каждое решение вело к катастрофе, и он не знал, что делать.. – Ночное небо редко дает ответы, мистер Поттер, но оно прекрасный слушатель, – спокойно произнёс знакомый голос сзади.. Джеймс резко замер, пряча лицо. – Профессор Дамблдор? Простите. Я сейчас уйду. Он судорожно выдохнул, пытаясь сглотнуть комок в горле, и постарался соскочить с края. Ему захотелось провалиться сквозь землю представ в таком разбитом виде перед профессором. – Не переживайте мистер Поттер, сейчас конечно комендантское время, но возможно вам правда нужно побыть здесь., – мягко произнес Дамблдор, остановив его движением руки. – Ночной воздух здесь куда чище, чем в четырех стенах. Джеймс замер, нехотя выпрямляясь. – Извините, профессор... – он запнулся, и в его голосе прорезалась горькая, злая нотка. – Просто в последнее время все слишком навалилось… Джеймс посмотрел на Дамблдора но тот не ответил и к удивлению Джеймса профессор тоже плохо выглядел. Он почему то был очень старым, старее чем обычно люди его возраста. Он был очень уставшим. Его мантия слегка растрепана, взгляд потухший, лицо будто лишенное привычной собранности. Не было обычных его улыбок. Под глазами залегли тени. – Я понимаю, – тихо сказал Дамблдор. – Людская жестокость порой не знает границ, а детская – тем более. Из-за пропажи Северуса многие стали чувствовать себя не в безопасности. Он говорил спокойно, почти рассеянно, но без привычной лёгкости. – Пропажа мистера Снейпа стала для школы тяжелой тенью, Джеймс. Когда люди сталкиваются с неизвестностью и страхом, им почти невыносимо оставаться с ними наедине. И тогда очень велик соблазн найти того, на кого можно направить свою боль и гнев. Джеймс резко вскинул голову. Имя Снейпа прозвучало отрезвляюще. Только сейчас он понял, насколько далеко успел уйти в собственные мысли: для остальных Снейп всё ещё был пропавшим учеником, не мертвым. – Почему я? Почему все обвиняют меня? – он взял себя в руки и постарался направить диалог на безопасную для себя тему хотя чувствовал себя очень неуютно под взглядом этого великого человека.. – Есть люди, которых всегда замечают в первую очередь. Не потому что они обязательно в чём-то виноваты, а потому что они… на виду. Яркие. Громкие. Те, кто невольно оказывается в центре событий. Его голос оставался мягким, почти задумчивым словно он был где-то не здесь.. – Вы из таких, Джеймс. Люди запоминают вас. И потому иногда им проще связать происходящее с вами, чем всматриваться глубже и видеть остальных. Он чуть помолчал, затем добавил спокойнее: – Вы не обязаны нести на себе чужой страх. И вы точно не одиноки. У вас есть друзья и вы не должны проходить через всё это в одиночку. Он сделал паузу, взгляд его на секунду стал совсем туманным, расфокусированным. Джеймсу на миг показалось, что директор сейчас просто уснет прямо здесь, привалившись к парапету. – Вы ведь раньше думали о карьере в Аврорате, если я не ошибаюсь? – голос Дамблдора стал совсем тихим. Джеймс дернулся. Зачем Дамблдор спросил об этом? – Думал, – признал он, чувствуя, как злость сменяется глухой тоской. – Но сейчас... я не знаю. Я думал это весело. Буду ловить преступников. Но вот авроры в замке почти месяц и все это не так как я представлял. – Наши мечты бывают далеки от реальности, – Дамблдор прикрыл глаза. – Но я бы советовал вам не спешить. У вас есть еще год на принятие решения.. Подумайте об этом позже. Когда станет... тише. Все таки вы будете прекрасным аврором, мистер Поттер. Директор чуть выпрямился, собирая остатки сил, и мимоходом добавил: – И раз уж мы говорим о будущем... у вас ведь через пару дней матч? Против Пуффендуя если не ошибаюсь? Джеймс моргнул, сбитый с толку этой переменой темы. – Да. Послезавтра. – Понимаю, – Дамблдор едва заметно улыбнулся краем губ, хотя глаза оставались серьезными. – Тогда позвольте пожелать вам удачи. Хотя я и директор, боюсь, в этот день мои симпатии будут не вполне беспристрастны. Думаю, вы догадываетесь, какого цвета будут мои носки в этот день. Он еще раз кивнул Джеймсу и медленно, направился к выходу. Его шаги по камню звучали тяжело, совсем не так, как подобает величайшему волшебнику века. И всё же одна фраза зацепилась особенно про тех, кто всегда «на виду». Джеймс невольно сжал пальцы на каменном парапете. Люди тянутся к таким, смотрят на них, равняются на них… но кто тогда поддерживает их самих, когда они ошибаются? Оказывается, быть «первым» — дорого. Даже если бы он был совершенно невиновен, всё всё равно обернулось бы так же: подозрения, взгляды, шепот за спиной. Просто потому, что он Джеймс Поттер слишком заметный, слишком яркий. И впервые за долгое время ему по-настоящему захотелось не выделяться. Спокойная, тихая жизнь вдруг показалась куда привлекательнее. После всего произошедшего мысль об Аврорате уже не вызывала ничего, кроме усталости. Джеймс еще раз взглянул на звёзды и засобирался тоже уходить. Пора идти мириться с Сириусом и хоть немного поспать.