Песчаная вуаль

В полицейском участке царила до противного чистая тишина. Все звуки просто вымели, как сор. Даже тиканье часов, кажется, заглохло. Внезапно пронзительно заскрипела дверь. Котоко вздрогнула, очнувшись от накрывшей её незаметно задумчивости. В следственный изолятор вошли двое: молодая девушка и высокий широкоплечий мужчина. — Вот она, ваша красавица. — Котоко! — охнул знакомый голос. Котоко мгновенно вскочила с лавки и подбежала к решётке, рефлекторно схватившись за неё руками. — Казуи? Да, это действительно был Казуи! А женщина, которая пришла вместе с ним, очень напоминала... Махиру? — А ты что тут делаешь? — изумилась она. — Мы пришли тебя спасать! — лучезарно улыбнулась Махиру. — Нас случайно свела судьба и мы решили, что вдвоём будет веселее. — уточнил Казуи. — А... Штраф?.. — Я выплатил. — вздохнул Казуи. — Идём, Шидо уже нашёлся и ждёт нас в гостинице. Эс вместе с ним. В этот момент полицейский, сопровождавший пришедших, прыснул со смеху. — Боюсь, в гостинице вашего друга нет. У Казуи очень странно вытянулось лицо. А у Котоко внутри всё похолодело. — Это из-за меня... — прошептала она. — Что из-за тебя? — в ужасе спросил Казуи. — Ваша красавица написала на него заявление. — пояснил полицейский. — О том, что он пропал. Теперь его сюда приведут. — А как же Эс? — спросила с тревогой Котоко. — Так, спокойно. — вмешался полицейский. — Идите вы в свою гостиницу. Как только его сюда приведут, я скажу им, чтобы они привели его обратно. Махиру облегчённо выдохнула. Котоко спрятала глаза.

***

Дождь полил внезапно, без предупреждения; на небо накинули тёмное фиолетовое покрывало и через секунду вода запела по асфальту тёплыми мутными потоками. Казуи зашёл в магазин спросить сигарет. Обе девушки стояли под навесом рядом с дверями и смотрели на дождь. Даже шум дождя не мог разрушить тишины, которая, казалось, была где-то внутри. Время шло медленно, будто в ритуальном танце на высоких каблуках. — Ты действительно ненавидишь Эса? Котоко безразлично вздохнула. — Я не знаю. Я... Я боюсь его. — Боишься? — удивилась Махиру. — А что в нём страшного? — Я боюсь не совсем его самого... Я боюсь, что он украдёт у меня Шидо. Я в своё время спасла его от одиночества и он долгое время меня... Любил. А потом появился Эс. Внезапно оказалось, что его любовь принадлежит не только мне. Я грешница, Махиру-сан, понимаете? Я просто... Всё время ревную! С одной стороны я ревную Шидо к Эсу, а с другой в то же время — Эса к Му! Я... Не знаю... Как так можно?.. На её ресницах сверкнули слёзы. А Махиру вдруг рассмеялась. — Котоко-тян... А ты любишь Эса? — Получается, что люблю. — мрачно проронила Котоко. — Иначе бы и этого всего... Не было бы. — Тогда и почему ты думаешь, что ненавидишь его? — Видимо, я каким-то образом умудрилась полюбить и возненавидеть его одновременно. — Котоко утерла глаза и отвернулась. — Но ведь любовь же в этом есть. — Но и ненависть тоже. — И что теперь? Котоко снова обернулась к ней. В её глазах было что-то... Странное. Непонимающее. — Так говоришь, будто... Она так и не закончила. Замолчала. Махиру подошла к ней и обняла. — Котоко-тян... Ты не готова его потерять. Он нужен тебе и должен быть рядом с тобой. Ненависть — это просто очень много обид. Может быть, ты злишься на него не за то, что он отвлекает от тебя внимание хозяина, а за то, что не знаешь, кто он такой и как тебе с ним быть? Потому что он разрушил твою привычную картину мира. — И за это тоже. — призналась Котоко. — Но ведь это не повод отрекаться от человека. Лучше увидеть в этом шанс научиться чему-то новому. Мир ведь... Не такой, каким ты его видишь. Ты до самой смерти будешь находить в нем неизведанные стороны. И ещё не все успеешь найти. Он просто... Очень большой, понимаешь? Люди иногда говорят, что он ещё и сложный... Но на самом деле каждая его деталь сама по себе проста. Просто в нём очень много разных деталей. — И Эс... Тоже? — И Эс. Он тоже часть мира. Пока он не исчезнет, мир для тебя не станет прежним. Котоко было подумала, что Эсу, в таком случае, надо исчезнуть, но от этой мысли у неё внутри вдруг всё вздрогнуло и сжалось. Эс ведь уже был... Его нельзя было просто... Вырезать. Мир не фотография, чтобы просто взять и убрать человека. Котоко тихо всхлипнула и уткнулась носом в плечо Махиру. Махиру погладила её по голове. — У него тоже есть свой мир. И ты в нём неотъемлемая деталь. Ты можешь представить себе, как он был счастлив, когда нашёл тебя и Шидо? — Он не казался особо счастливым. Кидался на нас... — Но ведь он вас любит? — Махиру подняла её голову и заглянула ей в глаза. — Котоко-тян... Он любит... Тебя? Котоко нервно вдохнула и выдохнула, а затем уже не набирала воздух. Хотелось сказать ради приличия «я не знаю», что-то напуганное и жестокое внутри говорило «нет!», а маленький комочек золотого света в самом сердце кричал «Да! Да, да! Точно да!». В итоге Котоко вместо ответа просто прижалась к ней и заплакала.

***

— Кирисаки-сан! — первой встречать Шидо выбежала Махиру. — Напугал ты нас. — следом за ней вышел Казуи и похлопал друга по плечу. — Больше никогда не отпущу тебя одного в море. — Какое разочарование. — Амане! — Господь завещал нам быть честными. Шидо только рассмеялся в ответ. — Не ругай её. Скажите лучше, где Котоко? — Она в вашем номере, присматривает за Эс-куном! — сообщила Махиру. — Он... До сих пор не очнулся.

***

Котоко провела рукой по его волосам. Лёгкие и почти полупрозрачные, они рассыпались под пальцами, как песок. Какой же он красивый. Каждая линия тела выточена резцом гениального скульптора. Каждое пятно всякого пигмента нанесено лучшим в мире художником. Совершенно. Он само воплощение слова — «слабость». Такой хрупкий, что можно сломать одним... Взглядом. От этой мысли девушка вздрогнула и отвела глаза. Тихо. Воздух прозрачный. Немая пыль на покрывалах. Снаружи жарко, а в номере прохладно. — Котоко... Котоко вздрогнула и практически метнулась к нему, присев рядом на кровать. — Как себя чувствуешь? — Котоко... — не обращая внимания на её вопрос, прошептал Эс. — Мне кажется... Шидо... что-то от нас скрывает... — Что? — она удивлено моргнула несколько раз. — Ты... О чём ты? — Я не знаю, что именно... — слабо вздохнул Эс. Казалось, жизнь едва-едва держалась в этом хрупком маленьком теле. — Просто я... Почувствовал в его словах фальшь... Совсем тонкую... Кажется, он лжёт уже очень давно и почти сам в это верит... Но он... Точно лжёт.