Часть 5

Три недели спустя Том сидел на крыше заброшенной фабрики на окраине города, свесив ноги в пустоту. Ветер трепал его шерсть, с каждым порывом напоминая о том, чего у него никогда не было. Под ним, на ржавой пожарной лестнице, хрустнул металл. — Я знала, что ты здесь. Эйла вынырнула из темноты, ее глаза светились в лунном свете. Она несла в зубах пакет с едой — жареную рыбу из школьной столовой. — Ты меня искала? — Том не обернулся. — Нет. — Она плюхнулась рядом, открывая упаковку. — Мне просто жрать не с кем стало. Они молча разделили рыбу. Внизу, за забором фабрики, проходила граница между мяурским и человеческим кварталами. — Ее тоже выгнали, — внезапно сказала Эйла. Том замер с куском во рту. — Люси? — Она устроила скандал в дирекции. Говорила, что если тебя выгоняют за отсутствие хвоста, то пусть выгоняют и ее за отсутствие мозгов. — Эйла фыркнула. — Идиотка. Том сжал кулаки. — Где она теперь? — Уехала. Вчера. — Эйла бросила кость вниз. — Говорила, что напишет. Но они оба знали — не напишет. Эйла потянулась и вдруг ткнула мордой в его плечо, быстро, по-кошачьи. — Ладно, хватит ныть. Пойдем. — Куда? — Покажу кое-что. Она повела его по крышам, прыгая через провалы с грацией, которую Том никогда бы не смог повторить. В конце концов они спустились в узкий переулок, где пахло краской и старым деревом. На стене дома кто-то нарисовал граффити — огромный мяур и человек, сидевшие спиной к спине. Но если приглядеться, их тени сливались в одно целое. — Это... — Глупость, — перебила Эйла. — Но ты любишь такое. Том протянул руку, касаясь краски. Она была еще свежей. — Кто это нарисовал? Эйла отвернулась. — Неважно. Просто запомни — ты не один. Она оставила его там, перед рисунком, и исчезла в темноте так же быстро, как появилась. Том не видел, как она, уже за углом, достала из кармана тюбик с краской и вытерла лапы о свою шерсть. Или видел, но сделал вид, что нет.