Часть 1

      В зале было душно от количества народа и витало напряжение. Эрен, выросший в отдаленной Сигансине, не то, чтобы мечтал оказаться во внутренних землях на почетном приеме, но и отказываться не стал. Никто из солдат, проявивших себя в битве в Стохесе, не ожидал получить приглашения на вечер в один из знатных домов в Митрасе, особенно во времена, когда к разведчикам относились весьма предвзято.              — Семья Нолькен не славится ненавистью к военным, а завести сторонников со стороны дворянства никогда не помешает, — решение о визите было принято Эрвином Смитом. — Уж не знаю, что они могут замышлять, но наведать их стоит.              И вот спустя сутки верхушка Разведкорпуса, включающая Эрвина, Ханджи и Леви, вместе с Эреном, Армином, Микасой и Жаном стояли у стены в просторном зале. Белые стены с лепниной, куча свечей, небольшой оркестр и куча представителей дворянства в дорогих нарядах вызывали у разведчиков больше отвращения, нежели приятные чувства.              Часть присутствующих старалась держаться подальше от военных в нарядных кителях, то ли показывая так свое отвращение к разведке, то ли опасаясь их. Новости о человеке-титане Эрене разошлись относительно недавно и не все жители стен могли смириться с этой информацией. А недавнее сражение двух титанов в Стохесе и вовсе пошатнуло и без того малое доверие к Разведкорпусу.       Вокруг велось столько светских бесед, что уловить все было невозможно. Кто-то болтал о своих владениях, кто-то обсуждал недавние события в Стохесе и выражал опасения, что скоро ситуация затронет и столицу, а кто-то рассказывал о достижениях своих детей, явно с целью найти подходящую пару для ребенка. Периодически разведчики замечали перешептывания о них и косые взгляды, но стоило только столкнуться взглядами, как аристократы сразу же отворачивались и старались отойди подальше, а дамы прикрывались веером, скрывая недовольное выражение лица. Казалось, что все вокруг так или иначе затронули их нахождение в разговорах. Оно и понятно — никогда ранее на светских приемах не приглашали участников Разведкорпуса. Присутствие выдающихся командиров Военной полиции уже постепенно входило в норму подобных встреч, однако сегодняшний вечер стал исключением.       Военные находились здесь уже примерно полчаса, но до сих пор не понимали цели своего присутствия. Один только Эрвин неподалеку болтал с главой семьи Нолькен, о чем-то периодически смеясь и словно по-дружески похлопывая по плечу аристократа.       Граф Нолькен был мужчиной в возрасте крупного телосложения и невысокого роста. Сразу замечалась его привычка поглаживать седые усы и волосы на висках, а томный смех слышался постоянно. С виду он казался обычным аристократом, которого не волновало что-либо серьезное — он никогда не был уличен в политических интригах или интимных скандалах, никакой дурной славы семья Нолькен никогда не имела. Про них ничего не писали в свежих выпусках газет, но громкое имя все-таки они имели, ведь все жители за стеной Сина знали про них. А чем конкретно славился их род помимо владения шахт, так сразу сказать и нельзя было.       — Пока мы пытаемся спасти стены от титанов, а наши товарищи жестокого погибают, они тут пируют по первому попавшемуся поводу, — пробубнил Эрен, сделав пару глотков вина и опустошив стакан. — Эй, Жан, ты хотел такую жизнь?       Мимо быстро проскользнул официант, изящно заменив стеклянный бокал из рук Эрена на полный вина, и также мигом пропал из виду. Все время ему было неловко находиться в таком положении: еще несколько дней назад он валялся в грязи после экспериментов над его титаном и жил в ветхом доме, принадлежавшем Разведкорпусу, а сегодня он стоит в нарядной форме с парадным кителем и вокруг него крутятся, как у знатного дворянина.       — Ну и такая была бы неплоха, — Кирштейн кинул взгляд на Эрена. — Только вот, как оказалось, подобное общество мне не по душе.       Конечно, кто бы отказался от подобного образа жизни? Никаких угроз и опасностей во внутренних землях, на столе каждый день деликатесы, а одни только часы стоят столько, сколько бы обычный житель ни за что бы не накопил. Особенно это касалось женщин — огромные драгоценные камни красовались в их колье и серьгах. Периодически Ханджи хотелось подбежать к одной из аристократок и спросить, не тяжело ли все это носить на себе, но ее прыткие попытки сразу пресекались Леви.       Все происходящее вокруг казалось неправильным. Почему их позвали, но кроме графа Нолькена никто не общается? Чтобы они стояли, как дорогой экспонат? Или здесь есть какой-то заговор, о котором разведчики еще не догадались?       Армин пытался найти хоть что-то положительное и периодически приносил друзьям что-то вкусное со стола. Сначала он поделился парочкой экзотических фруктов, от вкуса которых Микаса была приятно удивлена, а затем и небольшой нарезкой мяса. Жана очень привлекло здешнее вино — оно значительно отличалось от того, что он когда-то пил. Здесь оно было более терпкое, а вкус раскрывался ярче.       — Парадный китель идет вам гораздо больше, нежели стандартная военная форма.       Под носом возникла молодая девушка лет пятнадцати. В тусклом освещении можно было разглядеть светлую гладкую кожу с парой родинок на лице и шее, белокурые вьющиеся волосы распадались на ее плечах, а голубое платье отлично подчеркивало глубину голубых глаз. Передние пряди, собранные сзади в небольшой пучок, подчеркивали ее невинность, а заинтересованные взгляд был направлен на толпу разведчиков.       Видеть Разведкорпус в парадном кителе и правда было непривычно. Обычно они носили стандартную военную форму с бежевой курткой или зеленым плащом, а сегодня некоторые только впервые надели зеленые мундиры с серебряными пуговицами. На воротнике серебряной нитью была вышита лавровая ветвь, рукава украшены тесьмой и двумя параллельными летами галуна, а к эполетам тянулся белый аксельбант.       — Как вам вино и угощения?       — Все очень вкусно, — нервно ответила Ханджи. — Благодарим, Ваше Сиятельство.       По обращению к девушке стало понятно, что она из представителей аристократии, при том не в самом низком чине. О статусе можно было понять и по ее наряду: голубое платье, свойственное юным дворянкам, и крупный бант на волосах в тон платью, белые атласные перчатки, бусы и серьги с непрозрачным белым камнем, который ранее никто из разведчиков не видел.       Ее глаза игриво забегали, продолжая с тем же интересом разглядывать солдат, чье внимание теперь было обращено только на нее.       — Ох, я так рада, что вам нравится, — чуть ли не выкрикнула она, но в тот же момент опомнилась и вновь стала серьезной, словно старалась не терять лицо при своем титуле.       — О, вижу, ты все-таки решилась подойти, — со стороны подошел граф Нолькен и главнокомандующий. — Господа разведчики, моя дочь — Мари Нолькен.       Солдаты чуть склонились в знак уважения и Эрвин взял руку девушки, вежливо поцеловав тыльную сторону ладони в перчатке. Мари чуть покраснела от проявленного внимания главнокомандующего Разведкопусом.       — Граф рассказал мне, как Вы настаивали на нашем присутствии, — Эрвин выправился и поправил чуть смявшийся мундир. — Благодарю Ваше Сиятельство за проявленный интерес к Разведкорпусу. Сейчас, это как-никогда важно.       Все замолчали. Неужели они стоят тут только потому, что какой-то девчушке захотелось увидеть военных? Тогда почему именно они? Она явно выбрала неслучайных людей, а значит, заинтересовалась инцидентом в Стохесе. Другого объяснения пока быть не могло.       Где-то в стороне Леви цыкнул, но никто не обратил внимание из-за общего шума на фоне, состоящего из продолжающихся обсуждений и приятной мелодии оркестра. Капитан все еще относится ко всему происходящему с настороженностью, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание.       — Знаете, возможно это прозвучит глупо, но… — Мари не переставала краснеть, а голос ее дрожал. — Мне правда думается, что для вступления в Разведкорпус нужна невероятная отвага. Именно поэтому я вами и восхищаюсь.       Она опустила взгляд в пол, словно стесняясь своих слов. Любой другой представитель дворянского рода готов был осудить разведчиков за пустую трату налогов граждан, безрезультатные экспедиции и неосуществимую цель вернуть стену Мария. Нечасто можно было встретить человека, который разделял взгляды разведки.       — Если я когда-то смогу вам помочь, знайте, что двери в дом Нолькенов вам всегда открыты. Что здесь, что в Яркеле или Гермине.       Разведчики были поражены. Заручиться поддержкой одного из самого знатного рода Сины было приятно и будет действительно важно в ответственный момент. Главное, чтоб произнесенные слова действительно имели вес, а не были простым проявлением вежливости.       Мари выглядела по-детски инфантильной, чьи щеки часто краснели от стеснения, а глаза, наполненные искренним восхищением и надеждой, не переставали разглядывать членов Разведкорпуса еще несколько секунд. Она так долго ждала этой встречи, что ей казалось будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди или остановится от такой частоты биения.       Взгляд Мари остановился на Эрене. Это все еще было явным интересом, но теперь уже не к солдатам в-целом, а именно к нему. Она наверняка догадалась, кем на самом деле является Эрен. Возможно, это была ее интуиция, а может слухи о нем разошлись так быстро, что теперь каждый знал не только о существовании человека-титана, но и как он выглядит.       Поднимая глаза выше, Мари столкнулась взглядами с Эреном и в то же мгновение его сердце как-будто пропустило удар. Девушка выглядела как истинная аристократка с чистой и невинной красотой. Она наверняка не видела ни титанов, ни смертей, ни тяжелых ранений, когда товарищи за пару секунд лишались конечностей или их голову давил тяжелый камень. Эрен даже представить не мог, что такая хрупкая девушка когда-либо сможет оказаться в жесточайшей битве с титанами.       Он знал Кристу, которая была очень похожа на Мари — такая же миниатюрная и кажущаяся простушкой, готовой замереть от одного вида титана, но что-то все же отличало их друг от друга. Наверное, по мнению Эрена, Криста имела стержень внутри и свою, никому не известную мотивацию служить в Разведкорпусе. А Мари с виду боялась даже заговорить с разведчиками, и неуверенность выдавали неловкие движения и бегающий взгляд.       Кудрявый локон упал на ее лицо и Мари, заправляя волосы за ухо, отвела взгляд, поворачиваясь к графу.       — Папенька, могу ли я показать гостям нашу чудесную оранжерею? — Мари сложила руки на груди и с мольбой в глазах посмотрела на отца, чуть привставая на носочки.       Граф Нолькен одобрительно кивнул, и Мари с несдерживающимися эмоциями схватила за руку первого попавшегося разведчика, которым оказался Эрен. От неожиданности, он выхватил руку обратно, Мари расценила это как сигнал угомонить свою нетерпимость.       — Мы были бы счастливы представившейся возможности, — сдержанно сказал Жан и улыбнулся.       — Да, Ваше Сиятельство, — Армин подхватил диалог, стараясь тщательно подбирать слова: — нам несказанно повезло, что Вы покажете Ваш сад.       Оставив командующих для разговора с главой семьи Нолкен, юные разведчики устремились к выходу из зала вслед за Мари. По дороге в оранжерею они разглядывали невероятной красоты комнаты, украшенные лепниной и картинами, которые наверняка стоили баснословных денег. Еще никогда ранее они не видели такой роскоши и даже не задумывались о возможности хотя бы один вечер провести в доме графа или кого-нибудь подобного. У каждого возникала мысль, зачем же аристократам все эти излишества. Чтобы жить красиво? Наверняка. Когда ты закрываешь базовые потребности, становится скучно и хочется преображать не только себя, но и окружающее пространство. Ведь куда приятнее просыпаться и смотреть на вензели и живопись, нежели на трещины в стене или выбивающуюся из пола доску.       На момент разведчики даже забыли о том, что они все еще не уверены в истинных намерениях этого приема. Может ли быть приглашение в оранжерею быть ловушкой? Запросто. Но смотря на неловкие движения и простодушие Мари, становилось стыдно за подозрения в сторону семьи Нолькен.       Остекленная оранжерея оказалась неподалеку. Давая пройти гостям вперед, Мари придерживала стеклянную дверь, а затем бережно закрыла ее за собой.       — Если вы не против, то я бы хотела, чтобы вы обращались ко мне просто Мари, — девушка обогнула солдат и двинулась в глубь ботанического сада, наполненного разнообразными растениями. — Эти светские беседы, на самом деле, так докучают, а вы, кажется, можете поддержать интересный разговор и без установленных формальностей.       — Да, конечно, Ваше Сиятельство… — Армин в тот же момент остановился, поправляя себя. — Точнее, Мари.       Сначала жалобы Мари показались разведчикам такими мелочными и в какой-то степени забавными, но эти мысли отошли на задний план, когда их взору предстала, казалась, бесконечная оранжерея, утопающая в зелени. Такого разнообразия растений не знал даже Армин, которого все единогласно считали самым башковитым новобранцем. Продвигаясь в глубь, разведчики поражались увиденному, а завороженная Микаса только и успевала, что крутить головой. Все-таки решение согласиться на приглашение Нолькенов было верным и наконец у гостей начали складываться приятные впечатления.       По центру стоял круглый стол с парой стульев, а в свете луны можно было разглядеть чайный сервиз. Мари в тот же момент опомнилась и сбегала обратно, после чего принесли еще несколько стульев, бокалов и вина. Следом принесли и закуски, состоящие из нарезки мяса, рыбы и спелых фруктов.       — Можете не опасаться, я не желаю вам зла.       Мари присела на один из стульев с резными деревянными ручками, параллельно снимая атласные перчатки. Поджегши несколько свечей в середине стола, ее маленькая ладошка с тонкими пальцами взялась за одну из принесенных бутылок вина.       — Мои слова восхищения были искренними, — еще раз уточнила Нолькен.       — Это очень смело, Мари, — Эрен присел за стол вместе с остальными и протянул руку, чтобы открыть бутылку. — Не думал, что среди аристократии найдется хоть кто-то поддерживающий идеи Разведкорпуса.       Звук открытой бутылки заставил Жана с предвкушением улыбнуться. Он уже признался сам себе, что пора бы и остановиться, чтоб не опьянеть слишком, однако вкус и возможно единственный шанс отведать дорогого вина не смогли его сдержать. Наверняка, это первый и последний вечер в их жизни, когда они могут себе позволить такую роскошь.       — На самом деле, если бы не моя большая любовь к отцу, то я бы тоже пошла в армию, — Мари взялась за наполненный стакан и съела дольку груши. — Однако по итогу, так или иначе, мне бы не хватило смелости вступить в Разведкорпус. Повторюсь, что для этого нужна невероятная отвага.       Эрен задумался. Неужели, для других людей действительно так страшно идти в разведку? Ведь он с самого детства только об этом и грезил, и даже вид Разведкорпуса после очередной вылазки за стену не мог его испугать. Он и правда боится умереть. А кто не боится? Но желание увидеть мир за стенами и избавиться от титанов стояло превыше страха. Армин же именно поэтому увязался за ним? Чтобы увидеть море. А Микаса? Тоже разделяла любое желание Эрена и пошла бы за ним куда бы то ни было. Ну а Жан? Так яро мечтал о Военной полиции все время обучения, но в последний момент тоже решил вступить в Разведкорпус. Получается, что все его сослуживцы — люди невероятной смелости, по мнению Мари?       — Какого это, жить, зная, что можешь умереть в любой момент? И не зная, что принесет тебе завтрашний день?       — Жутко, — Армин сделал очередной глоток, чуть сморщившись то ли от вина, то ли от мысли о смерти.       — Но тогда кто, если не бравые разведчики, будут защищать вас, жителей внутренних земель? — Жан самодовольно усмехнулся и расстегнул пару серебряных пуговиц мундира, избавляясь от тесноты.       Разговор пошел сам собой. Началось все с обсуждения деятельности Разведкорпуса без выяснения внутренних подробностей, Мари понимала, что за разглашение военной тайны может подставить гостей под военный трибунал.       На самом деле, ей хотелось знать все. Не для того, чтобы как-то обернуть информацию против Разведкорпуса; весь ее интерес подпитывался чистым любопытством. Ей было интересно услышать о самых неожиданных маневрах во время операций, какие планы у разведки дальше, откуда у Эрена его сила и что он хочет с ней делать. Но она понимала, что все это ей знать недозволенно.       В общении с гостями, Мари чувствовала легкость. Ее новые знакомые из Разведкорпуса через несколько минут уже совсем перестали подбирать слова, чтобы выражаться как светское общество, а общались так, словно находились в привычном штабе разведки. Со временем и Мари, сама того не замечая, расслабилась и с упоением поддерживала разговор, периодически смеясь вместе со всеми. Она понимала, что скорее всего обманывает саму себя, но почему-то воспринимала новобранцев Разведкорпуса своими давними друзьями. Этому поспособствовала общая атмосфера их обсуждений, пропитанная доверием друг к другу и устоявшимися узами, а некоторые шутки Жана заставляли заливаться громким хохотом всю оранжерею.       — Я бы хотела, чтобы восход никогда не наступал, и этот вечер длился вечно, — чуть хихикнув после очередной истории, выдала Мари.       — Погоди, — Кирштейн уже еле сдерживался от смеха, готовясь рассказать очередную историю, — это ты еще не знаешь о том, как наш Эрен сдавал вступительные в кадетке.       Разговор перешел в воспоминания о годах в кадетском корпусе, и вот, спустя пару часов и несколько бутылок вина, Эрен и Жан схватили друг друга за расстегнутые воротники. Разнимать их в очередной раз пришлось Микасе и Армину.       — Ведите себя прилично хотя бы при Мари, — Микаса схватилась за руку Жана, чтобы отвести от Эрена, попутно стараясь отодвинуть Эрена дальше.       В ответ Мари только тихо посмеялась, а парни отпустили друг друга, уставившись на нее. Мари обратила внимание на их покраснение от алкоголя лица, которые можно было разглядеть в свете нескольких зажженных свеч.       — Вы правда забавные, ребята, — Мари отодвинула бокал Эрена от края стола. — И знаете, порой мне правда не хватало всей этой простоты.       Послышался звук открывающей двери в оранжерею и приближающиеся шаги. Чувствуя, что этот вечер будет вот-вот закончен, Мари подвела итог:       — Я благодарна за этот вечер и вашу компанию. Если чем-то смогу помочь, обращайтесь.