Разбитое сердце

ГОВОРЯТ, ЧТО ОДНО сердце ВИСИТ на ШИПЕ, означает, что оно испытывает эмоциональную боль из-за кого-то, кто тихо страдает, не показывая этого. В тот момент, когда Хён Так сделал этот единственный шаг вперед, Е Сыль запаниковала и едва смогла сохранить невозмутимое выражение лица, когда он в два шага сократил расстояние между ними и нежно схватил ее за руку. — Давай поговорим, - тихо сказал он, его голос был спокойным, но слишком серьезным, чтобы его игнорировать. И это было мгновенно, гримаса, промелькнувшая на ее лице, как молния. Она не хотела показывать этого. Она старалась не показывать. Но его пальцы коснулись синяка на ее запястье, того самого, который сделал ее отец. Ее резкое дыхание выдало это, и Хён Так застыл. Он нахмурил брови, прежде чем его взгляд скользнул вниз, туда, где его рука коснулась ее кожи. Его хватка ослабла так же быстро, как и появилась, и он отступил, как будто ее кожа обожгла его. В его глазах промелькнула паника. Паника, которая говорила о том, что он не хотел причинить ей боль, но сделал это. Паника, которая говорила о том, что он вообще не знал, откуда у нее этот синяк. Паника, которая говорила о том, что он уже знал ответ, но ненавидел его. — Черт, - прошептал он, почти про себя. — Я... он уже был там? Е Сыль прикусила губу, пытаясь смотреть куда угодно, только не на него. Но ей следовало бы знать об этом лучше, потому что Хён Так никогда не позволял чему-то ускользнуть, когда это касалось ее. Он сделал глубокий вдох, ровный и медленный, а затем снова обхватил ее пальцы, но на этот раз осторожнее. Не на запястье и не рядом с синяком. Он держал ее руку так, словно она была стеклянной, словно боялся, что она снова разобьется. — Пойдем, - сказал он, на этот раз мягко. — Давай поговорим в другом месте. Когда он потянул ее за собой, Ху Мин резко свистнул у них за спиной. — Я же говорил, - сказал он, ухмыляясь Джун Тэ, который растерянно моргал, глядя на него. — Дай им пять минут. Джун Тэ тихо засмеялся, кивая в знак согласия. — Я бы хотел, чтобы они уже сознались. Дверь за ними щелкнула, и Хён Так повел ее в старую кладовку, примыкающую к кабинету в спортзале. Место, которым никто никогда по-настоящему не пользовался, за исключением Джун Тэ, который иногда держал в маленьком холодильнике мини-пакет со льдом на случай, если Хё Ман слишком сильно распустит руки. Хён Таку даже не пришлось спрашивать. Его ноги сами нашли угловой шкаф, как будто это было обычным делом. И Е Сыль знала, что так оно и было. Он делал это раньше. Не здесь, а дома. В те времена, когда она не знала, как быстро скрыть синяки, и он приходил с мазями и пакетиками замороженного горошка, потому что это было все, что у них было. Она быстро заморгала и сделала все, чтобы сдержать слезы. — Нашел, - сказал он мягким и почти гордым голосом, поднимая компресс. Е Сыль кивнула, по-прежнему ничего не говоря, и вытерла уголок глаза, прежде чем он смог это увидеть. — Раздевайся. Она вскинула на него глаза. — Что? Хён Так моргнул, сбитый с толку на секунду, прежде чем осознание обрушилось на него, как удар грузовика. — Ох, нет, я не это имел в виду, - он неловко почесал затылок и отступил на шаг, держа пакет со льдом, как будто это могло его спасти. — Я имел в виду твой топ. Толстовку, блузку — как я могу помочь, если ты не снимешь их? В конце он понизил голос, становясь нежным. Как будто он не просто пытался разглядеть ее синяки. Как будто он хотел увидеть все те части ее тела, которые она прятала, потому что они причиняли боль, а он ненавидел, когда ей было больно. Е Сыль поколебалась, но затем медленно сняла толстовку с капюшоном, а затем и свободную блузку под ней. Все, что осталось на ней, — это белое сандо, слегка помятое от нескольких слоев одежды. Она присела на край низкого столика, в то время как Хён Так подошел и опустился перед ней на колени с совершенно серьезным лицом. Холодный компресс коснулся ее плеча, заставив Е Сыль вздрогнуть, но на этот раз не от боли, а от того, как он смотрел на нее. Как будто она была драгоценностью или чем-то таким, что он не мог позволить себе разрушить. Сначала никто из них не произнес ни слова. Напряжение стало низким и устойчивым, как фоновая музыка, которая никогда не прекращалась. Его пальцы коснулись ее ключицы, пока он поправлял угол наклона компресса, его взгляд скользнул вверх, а затем встретился с ее взглядом. Ей это не показалось. Атмосфера между ними стала теплее. — Куда ты ходила сегодня утром? - тихо спросил он, не отрывая взгляда от ее плеча. — Я был у твоего дома. Тебя там не было. Е Сыль отвела взгляд. — Я... ушла кое-куда подумать, - пробормотала она, не готовая произнести имя Сон Джэ. — Я ждал до восьми, - тихо добавил он. — Я думал, может, ты ушла в школу пораньше. Но тебя и там не было. Я собирался вызвать полицию, если бы Баку не успокоил меня. У Е Сыль перехватило дыхание. Тогда он поднял голову. Посмотрел ей прямо в глаза. — Не поступай так со мной больше. — Прости. Хён Так вздохнул через нос, его рука слегка замерла, когда он прижал компресс ниже к ее руке. — Мне страшно, - сказал он наконец. — Потому что я знаю, что тебя ждет дома. И я всегда думаю — что, если на этот раз я опоздаю? Е Сыль с трудом сглотнула. — Ты никогда не опаздываешь. — Но что, если я опоздаю? — Нет, - настаивала она, а затем ее голос дрогнул. — Ты единственный, кто не такой. Он посмотрел на нее, и его взгляд смягчился, как будто он мог поймать каждую слезинку, которую она пыталась смахнуть. — Он снова тебя ударил? Она медленно кивнула. — Прошлой ночью. Вот почему я ушла сегодня утром. Я не хотела снова там просыпаться. — Ху Мин знает? — Немного. Не все. — Но я знаю, - прошептал он. И это была правда, которая стояла между ними. Та, которую ему даже не нужно было произносить вслух. Что Хён Так был ее защитой. Ее убежищем, когда мир становился слишком шумным. Он не просил ее быть сильной. Он просто оставался рядом с ней. Е Сыль издала неуверенный смешок, хотя ее плечи дрожали. — Ты слишком спокойно относишься к этому. Я только что выплакала все слезы в твою толстовку, а ты ведешь себя так, будто это не имеет большого значения. Он слабо улыбнулся. — Потому что это ты. И я предпочел бы быть тем, перед кем ты плачешь, чем тем, кто заставляет тебя плакать. Ее грудь сжалась, а сердце сжалось от боли. Она ненавидела себя за то, что так нуждалась в нем, но, боже, она нуждалась. — Хён-а... — Да? — Тебя правда не волнует, что я такая? — Мне нравится это, - сразу же сказал он, не успев себя остановить. — Мне все это нравится. И она замолчала. На этот раз Е Сыль не знала, как пошутить, чтобы поднять настроение. Потому что ее сердце было слишком переполнено. И ее тело, несмотря на синяки и усталость, чувствовало себя в безопасности. Как будто, может быть, хотя бы сегодня ей не придется нести все это в одиночку. Он прижал компресс к ее другой руке, теперь медленнее. — Ты всегда ведешь себя так, будто ты непобедима, - пробормотал он, скорее себе, чем ей. — Но тебе не обязательно быть такой рядом со мной. — Тогда кем я должна быть? - тихо спросила она. Он поднял глаза. — Просто Е Сыль. И в этот момент она поняла, что влюбилась бы в него тысячу раз, если бы услышала, как он вот так произносит ее имя. Тепло и неторопливо, словно он не боялся ее шрамов.