Почему, что, как

ВСТУПАТЬ В СХВАТКУ С ТЕНЯМИ — значит бороться с конфликтом, который вы даже не можете полностью осознать, часто он коренится в замешательстве, изоляции или эмоциональной запутанности. Молчание, последовавшее за ее разговором с Сон Джэ, не принесло облегчения. Это была гниль, и она прилипала к ее коже, как пот, клубилась вокруг ребер, как дым, густой и удушливый. Е Сыль шла одна по освещенным рассветом улицам, и эхо его слов проникало под ее толстовку, между синяками и ее мыслями. Его голос продолжал звучать в ее ушах, как предупреждение или, что еще хуже, как пророчество. «Даже жалкий человек может разрушить прекрасные вещи». Ее руки не переставали дрожать. Не от страха, к которому у нее выработался иммунитет, а от его присутствия. Его близости. От того, как он разглядывал ее — слишком удивленным, слишком голодным и понимающим взглядом. Она чувствовала себя грязной. Не только физически, хотя запах дыма пропитал ее одежду, волосы и даже ногти, но и эмоционально, ментально, до мозга костей. Как будто что-то внутри нее было ободрано до нитки. Поэтому, когда она, наконец, пришла в школу с замирающим сердцем и тенями, которые все еще цеплялись за ее пятки, она прямиком направилась в ближайшую кабинку туалета и чуть не окунулась в аромат собственных духов. Пшик. Духи. Пшик. Духи. Снова. Снова. Она распыляла их, пока облако не стало таким густым, что она могла утонуть в нем. Пока никотин не растворился где-то под слоями искусственного жасмина, цитрусовых и отчаяния, которому даже она не могла дать названия. К тому времени, как она вышла на улицу, она едва могла дышать. Вот так она и оказалась за пределами зала баскетбольного клуба. Ее взгляд задержался на двери, как будто она была чем-то живым или ждала, чтобы осудить ее. Она слышала приглушенное шарканье кроссовок и голоса своих друзей. Вероятно, они смеялись. Тем временем, она застряла возле двери, окутанная слишком сильным запахом духов и чувством вины, застывшая, как восковая фигура неудачницы. Она не могла войти. Не сейчас и не тогда, когда она нарушила свое обещание, данное Хён Таку. Снова. Не тогда, когда в ее дыхании все еще ощущался привкус дыма. Она вздохнула и посмотрела на свои туфли. Не прошло и нескольких секунд, как она услышала щелчок. Дверь со скрипом отворилась, и она вздрогнула от неожиданности, подняв глаза как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Ши Ыном. Он выглядел... ужасно. Бледный, под глазами круги от усталости, губы сжаты в мрачную линию, как будто он неделями не спал. На секунду их взгляды встретились. — Ши Ын, - тихо позвала Е Сыль, и в ее голосе послышалось беспокойство, прежде чем она смогла это остановить. Он моргнул, затем вздохнул. И когда он слегка повернул голову, послышался другой голос. — Ши Ын! Джун Тэ внезапно вышел, окликая его. Ши Ын остановился, когда Е Сыль нахмурила брови, наблюдая, как Джун Тэ догоняет его, нервно переводя взгляд с одного на другого. Джун Тэ выглядел так, словно проглотил камешек, нервничая и взвинченный. — Баку, сделал это нарочно, - выпалил он, — и ты тоже. Замешательство Е Сыль только усилилось, когда она увидела выражение лица Джун Тэ. Это было чувство вины, беспокойства, немного отчаяния. — Что? - прошептала она себе под нос. Джун Тэ снова сглотнул, теребя пальцами подол своей рубашки. — Я-я не знаю, что случилось, - сказал он Ши Ыну, — но я знаю, что Баку не имел в виду то, что сказал. Не беспокойся. Е Сыль склонила голову набок, ее беспокойство усилилось, когда она попыталась осмыслить услышанное. Что, черт возьми, происходит? — Джун, - спросила она, делая шаг вперед. — Что здесь происходит? Что-то случилось, Ши Ын? Джун Тэ был похож на оленя, пойманного светом фар. — Я—я—э-э... - Его рот открывался и закрывался, как будто он что-то обдумывал. Затем Ши Ын, наконец, заговорила. — Джун Тхэ. Е Сыль. Его голос был мягким, осторожным, и Е Сыль не упустила из виду, как дрогнуло его горло и как его глаза опустились на пол, прежде чем снова опуститься. — Просто... Мне комфортнее в одиночестве. Это все, что он сказал, прежде чем уйти. Он ушел без лишних слов и объяснений. Е Сыль застыла на месте, слегка приоткрыв рот в недоумении. Когда Ши Ын, наконец, исчез, она резко повернулась к Джун Тэ. — Расскажи мне, что произошло. Джун Тэ уставился на нее, явно пытаясь собраться с мыслями. Наконец он выдохнул и заговорил более мягким тоном, все еще взволнованный, но решительный. — Этим утром, - начал он, — мы просто были в комнате клуба, занимались обычными делами. И тут внезапно вошел Ши Ын. Е Сыль внимательно слушала. — Он выглядел... напряженным. И он сказал... он сказал, что встретился с На Бэк Джином. — Что? Ее голос звучал резко и пронзительно от волнения. — Что-то случилось с Ши Ыном? С ним все в порядке? Она повернулась, словно собираясь убежать. Но Джун Тэ быстро протянул руку и схватил ее за запястье. — Подожди, подожди! С ним все в порядке! С ним все в порядке, - заверил он ее. — Но... он сказал нам, что больше не хочет участвовать в том, что мы делаем. Сердце Е Сыль упало. — Значит, Бэк Джин что-то сделал. Этот ублюдок, вероятно, шантажировал его. Джун Тэ медленно кивнул. — Я тоже так думаю. Но Ши Ын почти ничего не сказал. Е Сыль глубоко и разочарованно вздохнула, проведя рукой по лицу. — На этот раз Союз настроен чертовски серьезно, - пробормотала она себе под нос с горечью в голосе. — Они преследуют всех нас по-разному. Е Сыль еще мгновение смотрела на дверь комнаты клуба, прежде чем сказать: — Пойдем. Она мягко потянула Джун Тэ за руку и толкнула дверь. Как только она вошла, две головы мгновенно повернулись в ее сторону, как ракеты с тепловым наведением. Ху Минь развалился на диване, как ленивый кот, но его глаза загорелись. — Легка на помине  , - ухмыльнулся он. Но глаза Хён Така горели не гневом, а чем-то близким к этому. Беспокойство, смешанное с напряжением и раздражением. Е Сыль запаниковала, когда поняла. Поэтому она двигалась быстро, прежде чем Хён Так смог приблизиться, она метнулась к дивану и бросилась на него прямо рядом с Ху Мином, практически рухнув на него сверху. — Что за... — Ху Мин вздрогнул, когда ее тело врезалось в его. — Эй, я что, по-твоему, похож на мягкую подушку?! Но она проигнорировала его. Она чувствовала, как взгляд Хён Така сверлит ее висок, как луч снайперского лазера, и Е Сыль не осмеливалась посмотреть. Хён Так стоял, скрестив руки на груди, выражение его лица было непроницаемым, но явно не веселым. Если бы взгляды могли убивать, Ху Мин умер бы на месте. — Ну что? Ху Мин игриво толкнул ее локтем. — Где ты была, королева драмы? Е Сыль вздохнула и искоса взглянула на него. — Отдыхала в аду. Место первого класса. Хочешь путевку? — Ух ты. Он присвистнул. — Ты даже принесла с собой аромат смерти. Она закатила глаза. — Не драматизируй— Е Сыль даже не успела закончить фразу, как внезапно все тело Ху Мина дернулось назад, словно в него попала газовая бомба. — Эй! Он закрыл нос рукой. — Что это за чертов запах?! Ты использовала средство от насекомых в качестве духов?! Прежде чем она успела ответить, он пнул ее, не сильно, но ровно настолько, чтобы столкнуть со своей стороны дивана. — Ух, у меня нос отваливается! Ху Мин отскочил в противоположный конец, как будто она была радиоактивной. Е Сыль уставилась на него, не веря своим ушам. — Ты что, блядь, только что пнул меня?! Он торжественно кивнул, все еще держась за нос. — Да. С любовью. Потому что эти духи слишком сильно пахнут. Е Сыль сверкнула глазами, понюхала себя и тут же поморщилась. Ладно. Может быть, она действительно перестаралась. Она застонала. — Не так уж и сильно. Но в тот момент, когда ее взгляд встретился с взглядом Хён Така, который все еще был непроницаем и не отводил взгляда, ее сердце дрогнуло, и именно тогда она поняла, что этот день не закончится без объяснений.