Часть 5

Ему не важно, что Лада пережила до этого, почему стала к себе так относится, но вот что он понимал точно — она окончательно сломается, если останется одна наедине со всеми этими грязными разговорами, со всем этим унижением. Как и понимал то, что оставшись одна, она просто не позволит себе помочь, будет сносить все свои тяготы в одиночку. — Не отменим…? — глухо переспросила девушка. Даже после всего что она тут устроила? — Я никогда не думал, что женюсь. — признался он: — Это всё…не для жрецов, ты и сама это знаешь.Но я дал тебе слово, дал слово твоему отцу и не откажусь от этого. Мужчина развернулся, вновь подходя ближе. Лада не сжалась, когда внушительная фигура нависла прямо перед ней, скорее лишь затрепетала от неизвестности происходящего. — Ты станешь моей женой и потом… — он чуть поджал губы, думая стоит ли вообще озвучивать свои мысли: — Я сделаю то, что захочешь. Девушка сглотнула. Её взгляд опустился на полные губы мужчины, которые ещё недавно целовали её. — Захочешь — разделю с тобой ложе. — А если нет? — шепотом спросила она. Лада не была уверена, что ей хватит смелости на всё это ещё раз. Не была уверена, что ещё когда-нибудь решится на подобное, после его отказа. — Я не возьму тебя силой, но… — он осекся, замолкая. — Но что? — Лада же зацепилась за его слова, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Ты и сама знаешь. — Не знаю. — упрямо говорила девушка. Волот посмотрел на неё и вдруг понял, что она и впрямь могла не понимать. Если она не могла поверить в то, что может приглянуться сама, а не её сестра, с чего он вообще решил, что Лада знает о своей красоте? Казалось, она жила в абсолютной уверенности, что её никто не полюбит, что она не может понравится, что она какая-то не такая. Самое интересное — она просто жила с этим. Не страдала, не изнывала от тоски, просто приняла как данность. — Ты красивая. — сказал он. Это было легко, ведь было правдой. Видя, как начинают пылать щёки девушки он продолжил: — Иметь такую жену и при этом не иметь возможности дотронуться до неё …будет тяжело. Не тяжело, это было бы пыткой. Последнее чего ей хотелось, сделать несчастным человека, который ей помогает. — Тогда в первую брачную ночь мы… — Нет, не нужно. — Но ты ведь сказал… — Нет, Лада. Всё происходит не так. — он чуть улыбнулся, ведь ощутил себя родителем, объясняющим всё своему маленькому ребенку: — Ты должна сама этого хотеть, да и…лучше бы начать с чего-то попроще. — Попроще? — с чего это?! — Мы ведь уже поцеловались. — Не настолько простого. — Волот вновь ощутил, как уголки его губ слегка приподнимаются: — Я бы мог потрогать тебя, а ты — меня, если бы захотела. Теперь Лада наконец поняла, что он имеет в виду. Она не забыла, как дотронулась до его паха и не забыла, как отреагировал мужчина. — Я останусь невинной? — уточнила она. — Да, это просто прикосновения. — без задней мысли ответил мужчина. — Тогда ты можешь потрогать меня сейчас? Второй раз за этот вечер Волота будто оглушают, выбивают весь воздух из легких и самое ужасное во всём этом — он ощущает, как его тело реагирует, как член наливается кровью только от одних мыслях об этом. — Я не имел в виду делать это прямо сейчас. — голос звучит чуть ниже, а сам мужчина не отводит от Лады взгляда. Он знает, что искушается, смотря на неё, но слишком она сейчас непредсказуема, чтобы упускать её из виду. — Но если я хочу сейчас? — Лада была практически уверена, что больше никогда не решится на нечто подобное, если он ей откажет. — Ты ведь сказал, что сделаешь всё о чем попрошу. — Идем…идем к печи, вначале согреешься. Лада поджала губы, готовая расплакаться. Нет уж. Ни к какой печи она не пойдёт. Сдерживая слезы, она просто развернулась, чтобы уйти домой. Незачем мучить его. Он ведь женится только из-за того, что дал слово, сам ясно это сказал. Зачем заставлять его ещё и прикасаться к себе? Она развернулась, ухватившись за дверную ручку, успела её открыть, прежде чем мужская рука с силой захлопнула дверь обратно. Лада не поворачивалась, молчала и Волот не спешил говорить. Впервые он применил силу, зажал её в угол и не дал выйти. Он и не думал, что так обидит её, не ожидал, что это может быть чем-то настолько важным. — Ты так этого хочешь? Девушка медленно кивнула. Ещё ей хотелось, что и он желал этого не меньше. Теплое дыхание опалило её макушку. Лада зажмурилась, приготовившись, что очередной отказ вот-вот слетит с его уст. Мужские пальцы аккуратно дотронулись до её волос, отодвигая их в сторону. Теперь перед Волотом предстала её шея, покрывшая мурашками от прохлады. Он провел по ней пальцами и сглотнул. Ему не ведомо, что Лада пережила до этого, почему стала к себе так относится, но что он понимал точно — она окончательно сломается, если останется одна наедине со всеми этими грязными разговорами, со всем этим унижением. Как и понимал то, что оставшись одна, она просто не позволит себе помочь, будет сносить все свои тяготы в одиночку. Волот вздохнул, опаляя дыханием девичью кожу. Он даже рад, что Лада не повернулась к нему лицом. Так искушение меньше. Он подходит немного ближе, теперь касаясь её своим телом. Промокшая до нитки Лады спиной ощущает жар его кожи даже через одежду. Она не дрожит, лишь терпеливо ждёт продолжения. Мужские губы касаются задней поверхности шеи и Лада удивляется тому, насколько это приятно. Она рвано выдыхает и ждёт, что он сделает так ещё раз. И Волот делает. Он покрывает её кожу легкими, невесомыми поцелуями, спускаясь всё ниже. Лямку сарафана он отодвигает подальше, пока та не сползает на плечо. Выпрямившись, он пододвигается ещё ближе. Одна его рука удерживает девушку за талию. Вряд ли, чтобы она не отстранилась, но Лада была ей очень благодарна. Сейчас она не была уверена в своей способности стоять. Лада всё-таки вздрагивает, ощущая другую руку жреца на своем подбородке. Он поворачивает её лицо в свою сторону, но не спешит целовать, хотя девушка видит, он бы дотянулся. — И всё-таки ты замёрзла. — говорит жрец. Девушка чуть дёргает плечом. Ей кажется, это плохой знак и сейчас он всё прекратит, а ей нравилось. Но жрец не отстраняется. Он ведёт свою ладонь ниже, слегка поглаживая шею. — Всё так же не хочешь к огню? — Не хочу. — бормочет в ответ Лада. До её слуха доносится его хмыкание, а затем рука чуть сжимается. — Мне досталась непослушная жена. — в голосе сквозит смех, но Лада хмурится. — А мне значит послушный муж? Его ладонь скользит ниже, не сильно задерживаясь на ключице. Пальцы проходятся по ложбинке между грудей. — Разве нет? Ладонь скользит ниже и Лада только сейчас осознаёт, что не дышала всё это время. — Разве я не пытаюсь тебе угодить? Не делаю того, что ты просишь? Пальцы достигают низа живота, замирают и вновь поднимаются выше. — Пока ещё нет. В этот раз Волот не усмехается, а болезненно дергает уголком губ. Ещё никто не испытывал его на прочность так, так это делает Лада, но разве назвал бы он это пыткой? Он опускает взгляд вниз, желая это видеть и поднимает руку выше и ещё, пока не обхватывает округлое полушарие. Даже через ткань это приятно. Он слегка сжимает его, наслаждаясь этой тяжестью. Желание возросло в нём ещё в тот момент, когда он поцеловал её в шею, а теперь лишь укрепилось в его теле и довольно отчетливо упиралось девушке в поясницу. Волот знал, что делает это для неё, но не смог удержаться от соблазна. Он убрал другую руку с талии, накрывая её второе полушарие. Почему-у к него сперло дыхание и он слегка их сжал. Промокший сарафан мешал ему насладиться видом, но по правде, открывшийся вид будоражил его куда больше обнаженной груди. Лада задрала голову вверх, опираясь её о мужское плечо и смотрела на него. Её губы раскраснелись от того, что она часто их кусала и теперь приоткрылись, будто бы прося его о поцелуе. Глаза закатила пелена возбуждения. Волот был в этом уверен, потому что сейчас ощущал тоже самое. Он сжал её грудь ещё раз, наслаждаясь тем, как вздрагивает девушка. Слегка сжав сосок через ткань, он вынудил Ладу на мгновение прикрыть глаза. Такая…податливая. Она реагировала на каждое прикосновение, каждую ласку, что он ей дарил. И Волоту захотелось дать ей ещё больше. Он не думал лишать её невинности до свадьбы, не хотел нарушать этот обычай, но ведь можно и по-другому, да? Он сам не понимал, как успел так ослабнуть, как начал искать лазейки. Но его рука уже скользила ниже, задирая злосчастный сарафан. Долго водил пальцем из стороны в сторону, не проникая под белье. Изводил и себя, и её, но хотел, чтобы она не передумала, чтобы не остановила его, ведь, признаться, сделать это было бы уже крайне трудно. Не отрывая взгляда от её лица, он наконец перешел эту грань. Глаза Лады изумленно расширились, когда мужские пальцы забрались ей между ног и ощутили влагу. Волот очертил вход пальцами, борясь с собой, чтобы не проникнуть внутрь хотя бы одним. Он приподнял ладонь чуть выше и найдя клитор — стал медленно потирать его. Ощутив это, Лада сама схватилась за его руку, не зная, куда себя деть. Она не думала, что её тело способно на нечто такое. Волот не спрашивал, хочет ли она продолжения, он видел, что хочет и видел, что сейчас она не способна произнести ни слова, поэтому продолжил ласку, не отрывая от девушки взгляда. Лада. Знала бы ты какой властью можешь обладать, только бы знала, только бы… Все мысли разом испаряются из его головы, когда он ощущает девичью ладонь у своего паха. — Я тоже хочу потрогать. — тихо говорит девушка и Волот понимает, что ей понадобилась вся её смелость для этого: — Можно? Ему хотелось сказать, что она могла бы и не спрашивать, что он и так сделал бы то, что она хочет. Молчаливо кивнув, мужчина развязывает шнурок своих штанов свободной рукой и оголяется там, где ему нужно. Он сам направляет девичью ладонь: — Сожми. Лада подчиняется. Она с удивлением ощущает одновременно и мягкость кожи и твердость его органа. Больше ей даже ничего не нужно делать. Волот делает всё за неё. Он ласкает её между ног и одновременно толкается бедрами в её руку. Это походило на то, будто бы они занимаются любовью. — Всё…всё будет ощущаться так же? — Нет. Волот прекращает стимуляцию для того чтобы опустить пальцы ниже и аккуратно проникает в неё одним. Лада выдыхает. Он ощущает лишь вторжение в свое тело. — В думала, будет больно. И тогда палец Волота выскальзывает из неё, чтобы проникнуть сразу двумя. Он входит наполовину, а девушка уже шипит. — Вероятно, будет. Лада сжимает его член чуть сильнее. Да, он точно толще чем два его пальца, хотя и те были не маленькими. Он прав. Вероятно и впрямь будет больно. — Всё время…? Неужели так будет всегда и все через это проходят? — Нет. Надеюсь, потом тебе станет приятно. — Приятнее, чем то, что ты делал? Волот вновь улыбается, когда его пальцы выскальзывают из женского тела и возвращает своё внимание самой чувствительной точке её тела. — Намного. Происходящее между ними отражает и их самих. Они не спешат, не гоняться за чем-то, не кричат. Лада лишь рвано вздыхает, когда ей становится особенно приятно, когда дыхание Волота опаляет её щеки и она видит, как он хмурится от подступающего удовольствия. Волоту хватает и этого. Хватает, чтобы хотеть её ещё больше. Чтобы захотеть не делится ей ни с кем. Ему практически не совестно из-за того что он поддаётся на её уловки. Наверняка, он бы больше жалел, если бы избежал этого. — Волот… — Лада шепчет его имя и он готов поклясться, что чуть не кончил в тот момент: — Что-то…я… что-то… — Так и должно быть. Ладу успокаивают его слова и она позволяет своему телу расслабиться, позволяет ощутить всё в полной мере. Внезапно она не может сделать ни вдоха. Она вообще ощущает, что не хозяйка своему телу, которое бесконтрольно дрожит в мужских руках. Она чувствует сладкую негу, расползающуюся снизу по всему телу. Перед глазами мутнеет и на какое-то время она вообще теряет связь с реальностью. Когда ей наконец удается сделать долгожданный вдох, её тело становится таким слабым, что кажется, она сейчас упадет, но мужчина держит её крепко. — Ты… — она сглатывает, пытаясь восстановить дыхание: — Ты можешь ощутить такое же? — Если продолжим. — признается жрец. И Лада кивает ему, вновь сжимая ладонью всё ещё твердый член. Волот толкается бедрами снова. Пальцами он всё еще ощущает её влагу и не может перестать думать о том, что хочет преклонить перед ней колени и вкусить её, подарить ей ещё большее удовольствие. Лада смотрит на него с таким благоговением, что продержаться долго он просто не может. В отличие от девушки, перед его глазами нет пелены, он отчетливо видит Ладу и взгляда своего не отводит, даже когда удовольствие становится особенно сильным, даже когда его семя пачкает её ладонь. Только после он позволяет себе выдохнуть и прикрыть глаза. На несколько минут между ними воцаряется тишина, пока жрец приходил в себя. Лада в полной мере начинает осознавать всё произошедшее, как и то, что теперь ей безумно стыдно. Вела себя как капризная девчонка и почему? С Волотом она становилась настоящей, самой собой. Той, которая вечно себе что-то запрещала. Она думала, ей нельзя мечтать, нельзя надеяться на что-то и уж тем более — нельзя просить. Она думала, это её последний шанс ощутить прикосновения от того, кто ей по нраву. Ей не хотелось, чтобы её трогал Калман или кто-то похожий на него. Ей хотелось ощутить касания именно жреца. Она знала, что он порядочный, что он не воспользуется ей, не засмеет, не обманет. И не ошиблась. — Теперь подойдешь к огню? Нужно высушить твое платье. Лада лишь смущено кивнула в ответ. Волот оделся, сам вытер ей руку и повёл к печи, предварительно постелив покрывало. Раздеваться девушка отказалась на отрез, поэтому он просто посадил её к огню поближе. Усевшись рядом, мужчина вперил в неё прямой взгляд. В отличие от девушки, он не испытывал смущение, но наслаждался её. Что-то внутри него ликовало, когда он видел её алеющие щеки, её несмелый взгляд исподтишка. Значит вся её кротость лишь напускное? Когда она действительно чего-то хочет, то идет до конца. Лада не была буйным течением, как Верея, но тоже была рекой - преследовала свой путь, пусть и в своём темпе, но доходила до конца. И он понимал её. Она ведь совсем юная, ещё не познавшая ласку и вероятно думавшая, что и не познает. И она выбрала его. Он должен был ей показать. Для кого-то это ничего не значит, но для Волота значило. Он поднял ладонь и заправил влажную прядь за ухо, теперь ничего не мешало ему следить за её лицом и видеть мелькавшие на нём эмоции. — Я угодил тебе? — наконец заговорил он, прерывая тишину. Лада вспыхивает, бросает на него беглый взгляд и снова упрямо смотрит на огонь. Её губы приоткрываются, но смелости на слова нет, поэтому она лишь смущенно кивает. — Значит не отменишь свадьбу? Лада вновь кивнула, а Волот испытал облегчение. Ему не хотелось делать это насильно, пусть он и понимал, что необходимо. Он тоже отвернулся к огню, обдумывая всё как следует, пытаясь найти внутри себя ответ: Он сделал это ради Лады? Или ради себя? Может ему просто хотелось человечного тепла? Какого-то подобия счастья? Повернувшись к девушке, он успел с поймать её взгляд, прежде чем Лада его отвела. Девушка же сидела, не в силах сказать и слова, не в силах двинуться и сделать хоть что-то. Её тело ей почти не принадлежало после произошедшего. Она только сейчас поняла, что трусит. Не самого мужчины боится, а того, что могло бы произойти. Точнее — что всё равно произойдет, рано или поздно. Ты же сама этого просила, разве нет? Она ощущала на себе мужской взгляд малахитовых глаз и от того дышать становилось всё сложнее. Лада одновременно слишком боялась и очень ждала, что сейчас Волот предложит продолжить, что он сам повалит её на покрывало, нависнув сверху и задерёт её сарафан повыше. От своих же мыслей ей было нечем дышать, но она старалась. — Лада. — при звуке его голоса она вздрагивает, будто громом поражённая. Волот поджимает губы, молча сверля её взглядом ещё какое-то время. — Ты боишься меня. — наконец изрекает он и эта мысль приносит…какое-то разочарование. К тому, что его боятся остальные он привык, но совсем не хотелось, чтобы его боялась собственная жена. — Вовсе нет! — это было наполовину правда. Волот пугал, не мог не пугать. Он слишком опасен, а лишь дураки не испытывает страх при виде опасности. Такому человеку лучше не переходить дорогу, не вызывать его гнев. И головой Лада это всё понимала. Она признавала его силу и трепетала перед ней. Но её нутро тянулось к мужчине. Оно ощущало опасность, но не страх. — Тогда что тебя пугает? Лада вспыхивает и едва не шипит от досады. Как признаться, что её пугает то, что она сама и предложила? Как вдруг она понимает, что может это сделать. За все время Волот ни разу её не осудил, не засмеял. Он лишь замолкал, крепко задумавшись и предлагал помощь. — Пугает то…что должно случится. — она обхватывает себя руками, чувствуя особую уязвимость: — Тебе наверное кажется это забавным, но для меня всё это…это ново и я боюсь. — Чего именно? Лада чуть сжимается, но всё-таки отвечает: — Боюсь, что сделаю что-то не то. Мужчина мягко улыбается, едва заметно, пока Лада не видит: — Для тебя ведь это ново, значит не страшно, если ошибёшься. — Это немного другое. — качает головой девушка. — Почему же? — Сам понимаешь. — она бегло смотрит на его лицо, ища признаки насмешки, но Волот всё так же сидит прямо и сверлит её нечитаемым, тяжелым взглядом. — Нет. — Ошибка в таких делах будет иметь последствия. — Как и в любом другом. Лада истерично вздыхает, уж и не зная, как всё объяснить. — Я думала, ты поймешь. Волот наконец замолкает и отворачивается к огню. В том-то и дело, что он всё слишком хорошо понимал. — Ты лукавишь сама себе. Любая ошибка несёт последствия. Я отказался от твоего предложения и ты почти ушла. Но я во время её исправил, понимаешь, что это значит? Даже если ошибаешься, у тебя всегда есть шанс всё исправить. Но если виноват не страх, а…смущение, то дело и впрямь в другом. Смущение! Ну конечно оно никуда не делось. Разве можно предстать нагой перед мужчиной и при этом ничего не чувствовать? — Если что-то смущает тебя так сильно — делать это вовсе не обязательно. — он бросил взгляд на её мокрый сарафан: — Оголяться сразу тоже не обязательно. — Не обязательно? — надежда в её голосе была слишком очевидна. Волот качнул головой. — Всё это происходит только когда этого хочешь, Лада. Если тебе не хочется — ты не должна переступать через себя. Лада отвернулась к огню. Её губы чуть дрогнули и почему-то внутри себя она ощутила желание расплакаться. Наверное потому что слова Волота разрушали все её планы. Она ведь хотела стать другой, больше похожей на сестру, общаться с её друзьями и это…вообще-то всё это ей было чуждо. Она думала, так нужно, но нутро её противилось всему. — Мне лучше домой. — она подскакивает с места. Жрец же остается сидеть и смотрит на неё снизу вверх. Лада жалеет, что не может прочесть его мысли, ведь лицо не выражает никаких эмоций. — На улице всё ещё сильный дождь. — он позволяет своему взгляду осмотреть её тело с головы до пят и возвращается к лицу: — А твоя одежда ещё мокрая. Лада молчит, обхватив себя руками. Она понимает, что жрец прав, но… — Может останешься? Прежде Волот не предлагал ей подобного и почему-то Ладе совсем не хочется ему отказывать. Она понимает, что может оправдаться родителями, может сказать, что ей очень нужно домой и он согласиться, но почему-то молчит. Он ведь…он же сделал то, о чем она просила, да? Почему она не может поступить так же? Неуверенно кивнув, она вновь опускается к огню, бросив на жреца едва заметный взгляд. Когда его губы слегка изгибаются в улыбке, она от чего-то тоже понимает, что ей хочется улыбнуться. Следующие дни ничем не отличались от предыдущих, только теперь Лада яростно размышляла о том, кто мог оговорить её таким подлым образом. И чем дольше думала — тем большее её взор падал на кузнеца. Пусть мы и не ладим сейчас, но в детстве…когда-то ведь мы дружили, почему он так поступил? Драган будто знал о её подозрениях и вообще не появлялся в поле зрения, изредка заглядывая, чтобы помочь отцу. Но они оба знали, неизбежен момент, когда им придётся столкнуться. — Отнеси Драгану воды, он колит дрова с самого утра. — отец кивнул дочери. Лада поджимает губы. Она понимала, от неё не ждут отказа. И даже если эти грязные слухи разнес Драган, она не собирается всю жизнь от него прятаться. Набрав целую кружку воды, она вышла на задний двор, остановившись перед мужчиной. Драган бросил на неё взгляд, но не прекратил, пока полено не рассыпалось в стороны. — Отец велел принести воды. — говорит она. — Я и не ждал от тебя такой благодати. — хмыкнул кузнец, вытирая пот с лица полотенцем. — От чего? — прошипела Лада: — Разве я когда-то желала тебе дурного? Кузнец резанул по ней взглядом, забирая кружку. — Я тебе тоже не желал. — неожиданно признался он. Обычно он старался на неё не смотреть, по крайней мере, Лада почти никогда не встречалась с ним глазами, он и не говорил с ней толком, если уж разобраться. — Мне всегда казалось иначе. — с вызовом произнесла она. Драган хмыкнул. Он был вспыльчив и если уж совсем честно, Лада немного боялась его реакции. Она знала, что он не ударит её из-за отца, но нагрубить, довести до слез он мог и редко упускал возможности это сделать. — Если хочешь знать, я даже пытался спасти тебя. — Спасти? От чего? — От этого брака. — Она недоуменно хлопает глазами, а Драган продолжает: — Говорил твоему отцу, что это скверная затея и если всё так плохо, то я сам могу взять тебя в жены. Если до этого она хотела высказать ему многое, то сейчас лишалась дара речи. — Ты… говорил отцу, что это скверная затея? — Говорил, но он и сам это знает. Все знают. Поэтому он так переживает? — Ты лжешь. — Лада качает головой: — Ты бы никогда не женился на мне, это я точно знаю. Губы Драгана поджимаются, но во взгляде что-то меняется. — Я бы спас тебя от жреца, Лада. — наконец говорит он. Кузнец редко звал её по имени, да и вообще говорил с ней последние года крайне редко. — Мы с тобой…иногда не ладили, но неужели ты думаешь что я тебя так…ненавижу? Настолько, что отдал бы тебя жрецу, чтобы тот загубил тебя? Брови девушки взметаются вверх всего на секунду, а затем она мягко улыбается, огорошивая Драгана такой реакцией. — Из чувства вины? — Вины? — Это ты всем рассказал обо мне и жреце? — Нет. — резко отрезает он: — Я и не знал, что вы…видитесь. Мы с Милой увидели вас случайно единожды. — С Милой? Единожды? — Когда он принёс тебя в дом на руках. Я только освободился и ушел, а тут и Мила подвернулась. Лада вдруг испытывает спокойствие. Она всё понимает. Это была Мила. Она её никогда не любила и всегда пыталась насолить, задеть, даже оскорбить. Она была способна разнести эти грязные слухи и девушка лишь злиться, что сама обо всём не догадалась раньше. Но в глубине души она ощущает такое безразличие. Ей почему-то всё равно. Ей не хочется искать её, выяснять отношения и добиваться правды. Так уже случилось и ничего уже не изменить, да и ей… не хочется ничего менять. — Если попросишь отца — он не откажет. — Драган подходит ближе, но не трогает, лишь пристально смотрит: — Отменит свадьбу. Лада поднимает голову и смотрит ему прямо в глаза. Взгляд у кузнеца совсем не такой, как у Волота - он колючий, обжигающий, словно огонь. Даже пытаясь ей помочь, он не смягчается. До неё доносится запах кузни, который ей, почему-то, никогда не нравился, но она не отступает. — Я знаю. — признается девушка: — Если бы я хотела, он бы всё отменил. Драган хмурится: — Тогда почему ты до сих пор не отказалась? — кузнец коснулся её ладони, но тут же одернул руку, будто обжегся, будто сам от себя не ожидал подобного и вперил злой взгляд в девичье лицо: — Ты стало быть…действительно собрались выйти за этого… — Не смей! — шипит Лада так, чтобы её слышал только Драган: — Ты его совсем не знаешь. — А ты знаешь? — он отступает на шаг и сложно поверить, что пару мгновение назад, он к ней прикасался, ведь теперь в его взгляде сквозило отвращение: — Подняла свою юбку и думаешь, теперь тебе о нём все известно? — его глаза опасно сужаются, а губы шепчут очередную колкость: — Как заговоришь, когда он придёт из леса пропитанный всей этой…этой нечистью? Когда он вернётся с ритуала и все его руки будут в крови твоей любимой овечки? Что тогда, Лада? Так же будешь его защищать? — Буду. — упрямо говорит девушка, но при мысли о крови её сердце сжимается: — Он ни за что не причинит мне вреда. — Почему ты так в этом уверена? — Он сам признался. — она расправляет плечи, произнося это с гордостью: — Сделает только то, чего хочется мне. — А, вот в чем дело. — Драган колко улыбается, но Лада уже знает, ничего хорошего это не сулит: — Как я мог забыть, что ты такая доверчивая. Лада вспыхивает, но в этот раз от злости и недовольно пожимает губы. Вообще-то она и не надеялась, что Драган её поймёт, но всё-таки ей хотелось верить, что они выросли из взаимных обвинений и сколок. Она опустила плечи, игнорируя его слова: — Знаешь… — она задержалась рядом, прежде чем уйти: — Он никогда не путал меня с Вереей. Взгляд Драгана потяжелел, наверняка он тоже вспомнил тот случай. Ей даже было интересно, что он скажет, но Драган молчал и хмыкнув, Лада прошла мимо. — Я тоже вас не путал. — донеслось ей в спину. Лада вздрогнула, оступившись, но поспешила вернуться в дом. Она наблюдала за Драганом из окна, не в силах всё осознать. Если…если он всегда знал, что это я, то…почему так обращался? Почему всегда пытался обидеть? Уколоть? Она не понимала этого. Не могла осознать, чем же обидела его так сильно. В голове даже возникла странная, будто инородная мысль — а если она когда-нибудь могла нравится Драгану? Нет. Лада жестко дернула головой. Почему тогда он бы был с ней так жесток? Ей больше не хотелось думать о Драгане, ей хотелось побыть одной, подальше от всех. Ноги сами вывели её из дома, миновали поле, пока она не спустилась к реке. Погода позволяла поплавать, но Ладе этого не хотелось, ей просто хотелось побыть одной. Подойдя ближе к берегу, она опустилась на землю, поджав ноги под себя. Ей все ещё было страшно. Жизнь должна измениться и вернуться в исходную точку у неё не выйдет. Правильно я делаю, что выхожу замуж? Нужно ли это делать? Проблема была ещё в том, что Лада привыкла угождать другим, поэтому абсолютно не знала, чего хочет она сама. Но она не была такой кроткой, поэтому прекрасно знала, чего ей не хочется. Она вдруг задумалась и о Драгане. Он сказал, что мог взять бы меня замуж. Уголки её губ нервно дёрнулись. Даже страшно представить, каким бы был их брак. Наверняка, они бы ссорились каждый день. Она вдруг поняла, что даже если Волот не помог бы ей, к Драгану она бы не пришла. Наверное, лучше прожить жизнь затворницей, чем ссориться с кем-то каждодневно и всё равно не быть счастливой. Просидев так около часа, она решила, что неплохо бы зайти к Волоту, даже ненадолго и сама не заметила, как ноги повели её знакомой дорогой. Волот сидел на крыльце своего дома. Его сильные руки держали нож, натачивая небольшие копья. Он увидела Ладу ещё издалека и просто ждал, пока она подойдет ближе. Девушка неловко улыбнулась ему и села рядом. Ей нравилось наблюдать за тем, как он рабоает. Мельком смотреть на его сосредоточенное лицо, на спокойную, уверенную работу рук. А ещё ей было приятно молчать с ним. Он не ждал от неё разговоров и Ладе не приходилось стараться. Она вдруг поняла, что могла не идти к реке, а придти сразу к жрецу и быть может почувствовать себя даже лучше. Кажется, смотрела она слишком пристально и жрец перевёл на неё взгляд: — Хочешь попробовать? — он повертел в руках дерево и нож. А Лада просто кивнула. Что она ещё должна сказать? Что просто так глазела на него? Показав ещё раз как надо, Волот дал ей почти законченный кол и свой нож. Лада попробовала раз, два, пытаясь приноровиться, затем ещё раз и случайно полоснула острием по пальцу. Шикнув, она отбросила всё в сторону, наблюдая, как указательный палец окрашивается кровью. Мужская хватка оказалась резкой. Волот поднос её руку ближе к лицу и к неожиданности самой девушки — погрузил её палец себе в рот. Он слизал с него кровь и только потом вытащил изо рта. Ладу как молнией поразило. Она не понимала, почему это вызвало в ней трепет. Жрец внимательно осмотрел рану, прежде чем заговорить: — К счастью, порез неглубокий, он затянется. Кровь ещё шла и Волот поднес её палец к своим губам. Лада не ощутила, как потянулась навстречу этому движению. Как едва заметно провела пальцем по его нижней губе, ожидая, что он сделает так ещё раз. Его рот был влажным и горчим, но это было так приятно, что она невольно задержала взгляд. — Ещё болит? — Нет…нет. — Лада смущено отвела глаза и аккуратно высвободила руку. Всё таки хорошо, что она вначале пошла на берег. Близость с мужчиной влияла на неё странным образом. — Я ведь говорила тебе, что не совсем хорошая умелица. — Тебе и не нужно это уметь. — Ну а… — Лада аккуратно на него посмотрела: — А что мне нужно будет делать? Она не задалась этим вопросом только сейчас, он беспокоил её уже давно. Волот смотрел долго и отвечать не спешил. Он знал, чтобы сейчас не сказал, Лада попытается это выполнить, ведь считает себя обязанной ему, а ему этого не хотелось. — А чтобы ты хотела? — Я могу готовить… — вспыхнула девушка. — Ладно. — Могу убираться! — Ладно. — Ладно? — Занимайся тем, чем тебе хочется. — Тебе…тебе что ли всё равно? Волот пожал плечами: — Я долго жил один, Лада. Всё что нужно, я умею и сам. Если ты хочешь что-то сделать — делай, я не против. Не хочешь — не делай. Я не стану тебя заставлять. — Я думала у меня будут обязанности перед тобой, как перед мужем. В этот раз Волот медлил с ответом. — Я ведь говорил, что не стану тебя принуждать, пусть и по клятвам мы должны будем разделить ложе. — А ты… ты бы хотел детей? — нервно выдохнула она. Лада хотела. Она мечтала, что у неё родится дочь, а лучше — две, чтобы ей никогда не пришлось быть одинокой. — Я… — Волот чуть дёрнул плечом: — Я просто не думаю, что смогу быть хорошим отцом, но… ты бы восполнила всё то, чего я не додал. Вечером Лада улеглась спать. Свадьба была всё ближе, оставалось всего две недели и она наконец настанет. Верея давно спала, как и весь дом, а она от чего-то крутилась слишком долго, пока наконец не провалилась в крепкую дрему. Перед глазами предстала их встреча на крыльце, а затем… — Лежи смирно. — жаркие касания жреца распаляли её тело, от чего она лишь вздрагивала. — Я не могу. — скулит Лада. Волот хмыкает, но не прекращает свою пытку. Его язык настойчиво кружив вокруг соска, то чрезмерно аккуратно, то втягивая его в рот полностью. Лада лишь сводила ноги вместе от этих ощущений и от тех, что всё больше разгорались внизу живота. — Не могу… — хнычет она. — Теперь ты хоть немного понимаешь, что я ощущаю. Волот опускает её грудь, опираясь на в вынутые руки. — Что чувствую каждый раз, когда ты хочешь до меня дотронуться. Лада живо кивает. Ей нечем ответить, она ерзает на месте, но из мужской хватки ей не выбраться, она это знает. На самом деле, ей и не хочется из неё выбираться. Как бы не изводил её жрец — ей нравится. Мужской взгляд опускается с её лица — ниже, но она знает, куда он смотрит. Его губы слегка дёргаются, будто ему вновь хочется припасть к её груди, но он лишь сжимает округлое полушарие своей большой ладонью, ощущая, что в штанах становится невыносимо тесно. Он слегка сжимает сосок, замечая, что Лада снова вздрагивает. Сколько бы он не ласкал её — девичие тело откликалось на каждое движение. — Поверить не могу, что никто прежде тебя не трогал. Волот не сомневался в её словах или чести, дело было совсем в другом. Он просто не мог понять, как другие могли быть настолько слепы. Неужели никто не заметил её прежде? Не попытался завладеть её вниманием? Немыслимо. И потому он ещё больше не понимал, почему же девушка так себя недооценивает, так не любит. — Не трогал. — доносится женский голос. Волоту нравилось думать, что Лада выбрала его первым, но всё-таки он не мог отмахнуться и от этого эгоистичного знания того, что он первым коснется её. Нет, не так. Что он единственный, кто коснется её. Лада задыхается, когда ощущает, что его ладонь сместилась ниже и без стыда задрала сарафан вверх. Пальцы аккуратно гладят внутреннюю поверхность бедра и только потом спускаются к её сокровенному местечку. Первые пробные прикосновения вызывают в ней больше интерес, чем какие-то конкретные ощущения. Мужчина касается аккуратно, едва ощутимо, постепенно действуя настойчивее. Он потирает чувствительную точку её тела, наслаждаясь тем, как Лада под ним замирает. Не только Волот знакомится с её телом, но и сама Лада, но она уже знает, что последует за всем этим, помнит, как хорошо ей потом будет. Ощущение внутри себя одного пальца заставляет её распахнуть глаза и встретиться с взглядом малахитовых глаз. — Нужно подготовить тебя к себе. Эти слова звучат развязно и Лада невольно дергается. Конечно, она боится боли, но она умеет быть терпеливой и потерпит, если нужно. К тому же, когда он двигает пальцами одновременно, ей даже приятно. Может и правда потом будет ещё лучше? Дыхание постепенно сбивается, напряжение внизу живота становится всё сильнее. Лада не понимает, её бросает в жар от этих касаний или от его взгляда? Она ощущает проникновение уже двух пальцев, но дискомфорт не мешает ей наслаждаться. Ей вдруг хочется чуть быстрее. И она почти произносит это вслух, вовремя замолкая. — Говори. — командует жрец: — Я же видел, говори что хотела. Лада сглатывает, понимая, что волнуется. — Говори, Лада, или мне придётся тебя заставить. Она невольно сжимает его пальцы и бровь жреца слегка выгибается. Понравилось? Он хмыкает, но не с издевкой, а с неким удовольствием, вдруг понимая, чего на самом деле хочет девушка. Его пальцы начинают двигаться чуть быстрее. Волоту хочется не отрывать от неё взгляда, но он наклоняется и покрывает поцелуями шею. Глаза Лады закатываются от переизбытка ощущений. Напряжение внизу живота становится невыносимым, она ощущает, что вот-вот ей станет слишком хорошо, ещё немного, ещё… — Лада! Жесткая тряска заставляет её вернутся в реальность. Верея стоит над ней и смотрит сонным взглядом: — Тебе приснился кошмар, ты всё ворочалась и стонала, что даже меня разбудила. — она широко зевнула: — Что-то серьезное? — Нет…просто кошмар. — выдавливает из себя в ответ девушка. Сестра кивает и сонно идет к своей кровати, чтобы урвать ещё немного сна. А Лада… А Лада не представляет, как теперь уснуть ей.