ФЕНИКС

Круглый и просторный кабинет Альбуса Дамблдора был, пожалуй, самым удивительным местом во всём Хогвартсе. Стены директорской башни слышали и помнили многое, здесь принимались самые невероятные решения, и давались самые сокровенные обещания. Куда ни брось взгляд — брови сами ползли вверх от изумления. Под стенами теснились старые парты, повсюду стояли низкие журнальные столики, а вдоль стен громоздились шкафы, уходящие под самый потолок. В комнате никогда не бывало тишины: чудные приборы жужжали, пищали, шипели и бурлили, словно жили своей жизнью. Пол местами был заляпан застывшими каплями воска, зато окна сверкали такой чистотой, что порой казалось — стекла в них вовсе нет. Полуарочные формы с изящной резьбой придавали кабинету особый, почти сказочный шарм. В углу пустовала клетка Фоукса. Самого феникса не было видно — лишь крошечное огненное перо напоминало о его недавнем визите. Портреты бывших директоров посапывали, а некоторых и вовсе не оказалось «на посту». Что же до огромного стола Альбуса, то тот тону́л в привычных завалах, которые домовик Туки спешно раскладывал в аккуратные кучки при появлении гостей. Северус Снейп не питал особой любви к этому кабинету, но, стоит признать, здесь он позволял себе немного расслабиться. Даже терпкий запах карамели, смешанный с благовониями, перестал его раздражать и стал почти привычным. — Как ты поживаешь? — поинтересовался Дамблдор, расхаживая рядом с зельеваром. Он знал: Северусу легче делиться личным, когда они разговаривают на ходу. Директору всегда было любопытно, догадывается ли Снейп об этой маленькой хитрости. От одной только мысли Альбус мысленно хихикал. — В целом, неплохо, — тихо, но удивительно мягко произнёс чёрноволосый мужчина. Сегодня его настроение было непривычно лирическим. Дамблдор отметил, что Снейп и выглядел теперь чуть лучше: хоть питался он всё так же скверно, но прогулки по набережной явно придавали ему свежести. Присаживаясь за стол, который Туки натёр до блеска и уже успел разлить чай по чашкам, директор лениво потянулся и начал: — Знаешь, у меня появилась небольшая идея, — он пару раз постучал длинными пальцами по чашке и пригладил бороду. — Всегда думаю о том, как обеспечить детям досуг. Наши старые развлечения вроде квиддича, шахмат и плюй-камней уже… ну, немного устарели. Снейп скривился, глядя на блестящий стол: — И что же вы предлагаете? Чечётку плясать, чтобы им скучно не было? Альбус рассмеялся тихо, с той самой лёгкой хитринкой в глазах: — Была мысль, но подумав, что ты явно откажешься от степовки, я решил немного глубже поразмыслить. — Он отпил чай, вытянулся за трубочками со сгущёнкой и с сияющей улыбкой добавил: — Как тебе идея создания школьного турнира ФЕНИКС? То есть… «Фантастические Эксперименты на Искусство Колдовских Способностей». Снейп медленно поднял бровь. Его глаза сверкнули смесью раздражения и недоумения, а губы едва сжались в скептическую линию. — Разумеется, участвовать смогут не все, — продолжил Дамблдор, — я думаю, начиная с третьего или четвёртого курса. Суть турнира — в разных испытаниях, а на территории школы их придумать проще простого. Конечно, есть опасения: соревнования могут добавить ещё одну черту вражды между факультетами. Но я планирую смешивать команды на некоторых этапах. Думаю, это пойдёт им только на пользу. Он сделал паузу, будто нарочно растянул момент, и с лёгкой улыбкой добавил: — А вознаграждение… путешествие в одно из закрытых учебных заведений. Например, Вальтерийская или Миридийская академия. На последних словах взгляд Северуса дрогнул. Миридийская академия арканной алхимии. Место, о котором он мечтал ещё подростком. Он готовился, сдавал ЖАБА с отличием по рунам и зельеварению. Но тогда в его жизнь ворвался Тёмный Лорд, и все планы рухнули. Вместо вступительных экзаменов — отчаянная борьба за выживание. Про академию почти ничего не было известно, только слухи и обрывки фактов, подтверждающих её существование. В таких местах действовал строжайший статут о секретности. Любой студент приносил непреложный обет о неразглашении. Но Северус знал одно: туда путь для него закрыт. — Испытания будут связаны с магией, ловкостью, умом и интуицией, — продолжил Альбус, с аппетитом втягивая сгущёнку из трубочки. Он краем глаза наблюдал за изменившимся выражением лица молодого профессора и прекрасно понимал причину. — Я не собираюсь участвовать в этом цирке. И уж тем более не намерен оказаться в Азкабане из-за какого-нибудь идиота, — холодно произнёс Снейп. — Мальчик мой, ты слишком критичен, — театрально вздохнул Дамблдор. — И, смею заметить, до ужаса недооцениваешь меня. Турнир — это не только развлечение. Это способ укрепить позиции школы в глазах Министерства и публики. К тому же, новоиспечённые авроры получат это как практику. Северус скептически сощурился: — Допустим. Какие именно задания? — Ну, к примеру, что-то под водой. Или в лесной чаще. В катакомбах замка, в воздухе… Где-то им придётся полагаться на ум, где-то — на логику и чутьё, а где-то действовать мгновенно. Снейп уже мог представить, что именно приготовит Дамблдор. И всё же он оставался непреклонен: идея выглядела красиво только на словах. — А по завершении турнира, — с довольной улыбкой заключил директор, — устроим что-то вроде бала. Ну, или вечеринки. Снейп немного отвёл голову в сторону и привычно скрестил руки на груди. Идея была неплохой, воплощением Альбус занялся ещё неделю назад, уже даже вёл переписку с министром Багнолд, уточняя все вопросы. Женщина проникнулась идеей, ей были близки к душе убеждения и мирововзгляды директора Хогвартса. Освежить процес учёбы в Хогвартсе пришёл не сразу ум, точнее сразу, но не было идей воплощения. По родителям ползли слухы что Хогвартс это уже не то место, что директор и профессора постарели а замены им нет, что детишки скучают а некоторые правила это до сих пор пережитки прошлого. Конечно, ни с чем из этого Альбус не соглашался, и понимал откуда ростут ноги возмущения - скука, детские шалости, чрезмерная нервозность нового родительского поколения. * Хлопнув дверью кабинета Снейп влетел туда словно выхрь. Он не знал что его настолько вывело. Глупая идея про турнир? Или всё таки слова про академию арканной алхимии. Было чувство что он специально сказал за Миридийскую академию, будто показывая ничножность его перебывания. Зельевар помнил как отправлял документы на вступительные. Как собирал справки, как Слизнорт собственноручно составил характеристику, щедро рассыпаясь похвалами. И ответ пришёл. Скорее всего утвердительный. Письмо перехватил Тёмный Лорд, тогда он вызвал парня к себе, начал небылицу о том что Северус бросает его, про то что молодой юноша просто не понимает маштаба сего действия и то что академия ему просто не понадобиться. Всего сказанного он не помнил, ведь лорд чередовал свои слова круцио, но одно усвоил хорошо, это то что пути возврата нет и никогда не будет. Именно тогда он первый раз узнал что такое пытки от господина, это когда ты описсываешься, пена и рвота, кровь от куда только можна, ожоги по всему телу, голос срываеться бесчисленное количество раз, удушения гадкой змеи. Он не помнил даже как тогда вернулся домой, и как пришла идея пойти к Дамблдору юноша тоже не помнил. Альбус действительно вытащил его, но ведь Северус не просил о собственном спасения. Он просил только об одном — уберечь семью Поттеров. Воспоминания хлынули разом, ударили в голову. Дыхание сбилось, вдохи и выдохи дрогнули, по коже пробежали мурашки. Пару раз сжав и разжав пальцы, мужчина тяжело выдохнул и провёл ладонями по голове, будто надеялся, что это поможет уложить мысли. «Феникс», – мысленно фыркнул профессор. Уже сейчас он без труда предсказывал, к чему всё приведёт. Те, кому не выпадет честь участвовать в турнире, будут искать способы сорвать планы других и устраивать мелкие козни. А те, кому удача улыбнётся, наверняка забудут об уроках. Вечным оправданием станут жалобы и мольбы: «Профессор, у нас турнир! Отпустите пораньше! Не сделала домашнее, потому что турнир!» Снейп прикинул, что скорее всего начнёться данное безумие после рождественских каникул, вряд ли Альбус сможет всё настолько быстро орагнизовать и провести до, да и смысла это бы не имело. Ещё ничего не произошло, а раздражение уже распирало его изнутри. «Нервы сдают, Северус! Стареешь!» – язвительно шепнул внутренний голос. «Хотя и молодым-то ты никогда не был…» – ещё ехиднее отозвалась мысль. И впрямь, что он мог поведать о себе? У Малфоя всегда находилась парочка свежих историй о похождениях, а у него – лишь тягостное прошлое Пожирателя, ненавистные ему дети и единственная отрада: зелья.       Сначала он брал заказы от нужды – бедственное положение вынуждало хвататься за всё и работать почти за бесценок. Но постепенно это превратилось в привычку, а позже – в особое хобби. Он научился выбирать, разбираться в заказчиках, устанавливать собственные условия. Клиенты оставались, потому что у них не было иного выхода. Он прекрасно помнил, как вначале смущался назвать цену. Казалось, проще сделать всё даром, чем вымолвить сумму, особенно когда заказчиком оказывался самодовольный аристократ. Бизнесом это назвать было сложно – всего несколько заказов в месяц, а порой и меньше, если варка требовала особой точности или долгого настаивания. В школе и вовсе вечно что-то мешало. Но летом он почти не покидал лаборатории: сутками не отходил от котла, походил на одержимого, и это действительно доставляло наслаждение. Особенно в тот миг, когда запечатываешь пробирку с редким, удавшимся образцом и ощущаешь гордость за результат. Иногда Северус ловил себя на мысли: что было бы, если бы он в ости не оказался таким глупым, слепым ребёнком? Но эта мысль лишь усугубляла горечь и разъедала изнутри. Из тяжёлых раздумий о жизни его неожиданно выдернул тонкий кошачий волос на колени. — Дракклов Нокс, — тихо выругался Снейп. Впрочем, чего он ждал от подобных визитов? Шерсть — сущая мелочь по сравнению с тем, что могло грозить. Да и не виделись они давно. Может с ученика пристало, последний год заместь привычных сов и крыс, дети начали активно вытаскивать в школу своих котов. Глядя на белую шерстинку, он вспомнил о Вейд. Наверное, сейчас она возвращается домой… или сидит в кафе с кем-то за чашкой кофе. Макс Грейвз? Кажется, она упоминала его. Или та девушка — Шарлотта. А может, Вейд сейчас в кабинете Малфоя, под его бесконечные скрипучие замечания. У Люциуса и вправду был непростой период. В последний раз, когда они виделись, тот рассказал: маленький наследник не давал покоя никому. Постоянные истерики, крики, брань… Иногда в запале мальчик мог ударить мать, а как доставалось домовикам — лучше было и вовсе не знать. Люциус только устало прикрывал глаза рукой. И причина была до банальности проста — отец. Мальчику нужно было присутствие отца, и всё. Играть вместе, читать вместе, ужинать, засыпать рядом. Даже подумалось что было бы не плохо сейчас встретиться и просто поговрить с Вейд, или послушать её болтовню о том о сём. Собеседницей она была хорошей, конечно в меру глуповатой, но доброй и откровенной, ни тайн ни сикретов девушка не имела, никаких злых умыслов или лицемирия, если интересовалась чем-то то всегда с искренним любопытсвом. Иногда спорила, даже имела наглость пару раз подшутить над бывшим профессором, но отдать должное, шутки были удачными и не обидными. Наверное благодаря этим качествам было терпимо с ней находиться, куда более чем особями кто являлся мастером, лауреатом, или просто из магической знати. Но встречи эти были до непреличия часто, и позволить он себе этого не мог. Даже сама мысль о том что кто-то просто заподозрит его в этом общении казалась полным крахом. Хотя, умом то понимал, что здесь ничего зазорного нет.

***

Жила скромно, но без особых жалоб: работа, стажировка, редкие встречи с друзьями — хватало, чтобы не чувствовать себя несчастной. Постепенно жизнь входила в новое и привычное русло, иногда, она всопминала о семье, в особенности о младшем брате, за него она переживала, он в следующем году будет вступать в Хогвартс, по крайней мере она на єто надеялась. Девушка очень гордилась тем что первый магический выброс Тео случился при ней, и тем что именно она, второкурсница, смогла это успокить. До сих пор с улыбкой вспоминала то как взлетела на то время их двухетажная кровать поднялась, и стала вращаться во все стороны.       Нокс уже был практически полноценным котом, красивым чёрно белым мачо, но только взял за моду кусаться. Кушал парень хорошо, что довольно таки не скромно отражалось на его фигуре. Корма ему было мало, тому и не брезговал вырвать кусочек со рта хозяйки, будь то картошка, сир, либо даже свёкла. Работа про которую она грезила оказалась не такой уж фантастической и увлекательной, а вполне обычной. Ушло ещё пару людей но добавилось пару уроков, прямо как в школе, это были расширенный курс истории магического мирра, и расширенный курс зельеварения и применением его в медицинских сферах. Этим заменили бумажную волокиту со старыми архивами. Но никто не отменял тренировки, на которых Грюм всполна, как считала Мирра, отыгрывался на ней. Сейчас ему это делать было ещё легче и приятней, так как начались симуляции. На залу налаживали расширяющие чары, и симулировали условия леса, поля, открытого неба. Иногда даже не верилось в то что это всё искуственно, посещали мысли что их переносят с помощью порт ключа на реальные участки. В целом Мирру всё устраивало, но порой иногда посещали мысли о том, что возможно, ей следовало пойти в Мунго, или перенять дело отца и также что-то преподовать. Но вопрос другой, что преподовать? Особой тяги к одному определённому предмету не было, а в деле отца, Истории Магии, так тем более. Ей это читали заместь сказок каждую ночь, но толку не было, только засыпала быстрее. * Лори Кемп, как обычно, опаздывала. И это, пожалуй, было лучшим, что можно сказать о её занятиях. Женщина вечно путалась, перескакивала с темы на тему и, когда окончательно запиралась в тупике, отмахивалась: «разберётесь сами». Первое что подумала Мирра о ней, так это то что женщина похожа на обезьянку. Большие выперующие оши, низкая, полненькая и с огромными красными щеками. Вид "маршытки" ей придавала ещё и любимая косматая шубка. И всё-таки Мирра без колебаний променяла бы эту ходящую нелепость на вечно раздражённого и колкого Снейпа. Он тоже не горел желанием преподавать, но хотя бы знал, о чём говорит. Вот его можно было по праву назвать зельеваром. Мирра скучающе чертила на полях узоры и косилась на Макса с Шарлоттой. Те ворковали друг с другом, словно голубки на карнизе. Конечно, никаких признаний, всё чинно — но стоило взглянуть со стороны, и вопросов не оставалось. Мирра закатила глаза: романтика, как же. Лотти тоже изменилась — стала мягче, округлей. Всё чаще пропускала тренировки под предлогом «здоровья», а появлялась, как правило, рядом с Максом. И всё же оба выглядели довольными, словно счастье им шили по мерке. Мирра перелистнула страницу, делая вид, что увлечена текстом. На самом деле внутри звучала лишь короткая мысль: «Ну да. Нам-то так не жить» * После уроков всё было вполне стандартно — тренировка. Только сама тренировка сегодня оказалась особенно страшной: темнота, открытое поле и оборотень. В тот момент было действительно жутко. В реальной жизни у мало подготовленного волшебника почти не остаётся шансов выжить. Грюм внимательно наблюдал с балкона за каждым из ребят. Удивительно, как из толпы осталось всего семь человек. Француза Габриэля считали трусом, но Грюм видел в нём другие качества. Он не просто прятался — он сливался с окружающей средой, а его маскирующие чары были отточены почти идеально. Вейд обладала тонким чутьём. Шарлотта — идеальный напарник. Грейвз — защитник. Лола выглядела простым рядовым. Она не проявляла себя так, чтобы запомниться, но это вовсе не было минусом: девушка ещё ни разу не погибла в симуляциях — в отличие от того, кто слишком рьяно рвался в бой, Макса. Остальных он бы тоже не отметил особо. Хотя ребята работали слаженно, чётко и красиво — без излишеств, но и без ярких проявлений. Их ещё предстояло раскрыть. У кого-то был большой потенциал — и не всегда магический. Это не имело значения: сила волшебника порой заключалась совсем в других качествах. Заклинания могли быть не отточены, но нередко именно иные черты оказывались куда эффективнее. Аластор давно работал с людьми и знал: именно в бою раскрываются все стороны человека. На этом основании он сделал вывод — магия порой прячется в деталях. * Зима уже подбиралась вплотную, и от набережной тянуло колким холодом — об этом Мирра вспоминала каждый раз по пути на учёбу и обратно. В спешке побега из дома она прихватила вещи как попало, и теперь жалела: самые нужные сезонные вещии она не взяла. А те, как оказалось, сами в шкафу не появляються. Накладывая на себя согревающие чары, девушка поспешно шагала к автобусу. Больше всего её раздражало, что она так и не освоила аппарирование. Точнее, не то чтобы не умела — она попросту боялась. Истории о расщеплениях, потерянных конечностях, людей исчезнувших без следа, всякий раз останавливали её. Впрочем, в этом страхе она была не одинока: в группе ещё один ученик, француз по имени Габи, тоже предпочитал держаться подальше от этих практик. И Мирре становилось чуть легче — всё-таки она не одна такая трусиха. Скоро день рождение, от этого было немножко но грустно. Всё таки одна она его никогда не праздновала, сначала была семья, потом шумный Хогвартс. Может как-то попытаться всех собрать и посидеть в кафе? Но тоже, неудобно ведь, заплатить она не сможет, а каждый сам за себя.. ну уж нет! Хотя, можно попросить авансом, всё равно в последних числах эти два "торжества".       Старенький красный автобус подьехал, скрепя тормозами, но зато очень вовремя, потому что начал моросить дождь. Ещё с детства она обожала эти огромные двухетажные автобусы. Да что говорить, они даже сейчас вызывают этот восторг! Мирра всегда считала это вверхом инноваций и технологий, даже телевизор с мультиками уходил на второй план. Пытаясь вчитаться в зельеварение, ведьма переодически смотрела на дорогу чтобы не проехать, ведь ехать было не долго, где-то пол часа. Книжку она предварительно обвернула бумагой, и немножко с помощью магии трансфигурировала в цветастую обложку, которая напоминала обычный маггловский роман, садилась специально а самый конец, что б уж точно никто не заглядывал. "Чем опасно кровопотеря у магов? Сложности и особенности остановки кровотечения при разных класах травматизации." Но в то же время, все эти знания заглушивала попутная мысль про кошачий корм, что нужно не забыть забежать в магазин, потому что он работает всего до восьми, и это считаеться долго. * Зайдя домой, чуть подрагивая от холода, Мирра спешно скинула лёгенькую курточку, которая оказалась очень даже промокаемой, а её заклинание — очень даже неудачным! Со словами "брысь" девушка раздевалась по дороге, скидывая и собирая мокрые вещи. Лёгкий моросящий дождик сменился ливнем за считанные минуты в магазине. Только услышав дребезг дождя по крыше гастронома, Вейд поняла, что обречена, даже несмотря на палочку в кармане. Почему-то заклинание действовало как дырявый зонтик, вместо полноценного купола.       Будучи дома, отпихивая кричащего кота, и только стянув прилипшие штаны до щиколоток, в балкон постучалась сова. Девушка неловко сняла одежду, пару раз чуть не упав и побежала на балкон. К сожалению печенья для сов она не имела чтобы отблагодарить пернатую, но она и не ждала благодарности, сразу улетела. Письмо криво подписанное Грозным Глазом. Вейд уже было дело испугалась. С чего бы он стал писать в такой поздний час, да ещё и лично? "Мисс Вейд. Завтра работа. Простая — но промахнешься, пеняй на себя. Бумаги покажу на месте. Ошибок не прощаю. Каждый шаг — под моим контролем. Свернула — выговор. Дважды свернула - проваливаешь в архив. Самодеятельность убери из головы. Мне нужен исполнитель. Не герой. Постоянная бдительность! Аластор Грюм" Слово "бдительность" он подчеркнул два раза. Мирра ещё раз перечитала письмо не веря собственным глазам. С чего бы это вдруг Грюм станет брать её на задание? Он ведь только тем и занимался что выжимал и пугал её последние месяца полтора. Нокс кричал, бегая меж ног восьмёркой.